Глава 17

Что-то невероятно яркое выжигало мне глаза. Ясное дело, уже наступило утро, и солнце встало достаточно высоко, чтобы разбудить меня. Я уже был в сознании, но желания раскрыть глаза у меня никак не появлялось. Солнце в окне с новой силой освещало всю комнату. Судя по тому, что сейчас, видимо, зима, я проспал гораздо больше, чем хотел. Или Земля оставалась крутиться также, как если бы сейчас продолжалось лето, и поднялся я довольно рано. — О, смотрите, кто наконец проснулся! В углу кто-то злорадно хмыкнул. Там сидел Кен, вжамшись в стенку так сильно, что мог бы полностью слиться с ней, если бы был сплошного серо-голубого цвета. В ответ ему удалось увидеть только мое явное недовольство, хоть и с ноткой смеха. — Ты что ли жалуешься на то, что я проснулся поздно? Почему не разбудил тогда? — Ты так хорошо спал, мне не захотелось тебя будить. — Понятно. Я не могу сказать, рад ли этому, или нет. С одной стороны, меня одолевало невозможное чувство усталости, с другой... я не думаю, что заслуживаю отдыха. Не думаю, что после вчерашнего вообще заслуживаю чего-либо в этом мире, но я был неготов к таким пасмурным мыслям с самого утра, потому просто отмахнулся от них. Мой короткий ответ явно привел Кена в замешательство. — Нам стоит выйти сейчас и продолжить искать Шию. Если ты не против, конечно, — я ухмыльнулся ему в глаза. В ответ Кен только потянулся и лениво зевнул. Он сам хочет спать также, как и я? Так и почему же встал раньше? Однако, он интересный человек. — Да я бы с радостью... Было бы где ее искать, я бы взвыл от счастья, — признался мне друг. Разве я не говорил ему о своей теории раньше... Ко мне в голову пришла одна идея о ее местоположении. И она мне не понравилась. Сразу не понравилась. — Я думаю о месте, где могла бы быть Шиа прямо сейчас, но... Она довольно неприятна. — Я весь во внимании, — он хитро улыбнулся. — ...не могу точно сформулировать эту теорию и объяснить тебе, но мне кажется, она находится... грубо говоря, там, где я провел детство. Это место почему-то так сильно отзывалось эхом в моей голове, что на секунду я подумал, мол, там и прячется весь Альянс. Но, в конце концов, эту теорию я отверг, потому что не видел смысла в действиях Киры, ибо доставлять Шию в свой же Альянс живой и сказать, что она нужна "влиятельным людям" довольно странно. Кен насторожился, увидев мое задумчивое и никапельки не радостное лицо. — Ты разве не провел его в какой-то лаборатории, или где? Я не особо помню... — Дело в том, что я думаю как раз об этом месте. — Будет грустно, если Шиа действительно окажется там, — он отвел взгляд, словно бы действительно чувствовал что-то плохое. — Зато нам не придется обхаживать всю Землю в поисках твоей Шии, — я старался сказать это с такой интонацией, чтобы мои слова звучали точно не как примечание какого-то плюса. — "Твоей Шии" звучит слишком пафосно. — Из нас двоих ты вроде самый пафосный, поэтому я так и сказал. — Хорошо, сочту это за комплимент! — Пф, — я фыркнул. Я прошел к выходу из фургона. За дверью оказалось царство снега, видимо, по колено. Облысевшие деревья смотрелись не такими угрюмыми и пустыми с толщей снежинок на ветвях, словно заменяющих им листву. — Вот это погода... — Чего там? — он незаметно подкрался сзади и положил ладонь на мое плечо. Я вздрогнул от такого неожиданного контакта. — Это что-ли за ночь такие сугробы появились? — даже не смотря на него, я мог прочувствовать его удивление. — Видимо да, может, ночью была метель, пока мы спали. А теперь прошу убрать руку с моего плеча, если тебе не трудно, — я смахнул ладонь Кена, а тот только слегка засмеялся. — Что ты так сразу забоялся~? Ничего же вроде не произошло. Или это как-то связано с прошлой ночью? — на полу-нахальном тоне спросил Кен. — Нет, просто боюсь, что испачкаюсь. — Как же ты так резко забоялся, что испачкаешься, мы вроде долго вместе ходим, разве нет? — Да, я тоже удивляюсь, как ты завоняться мог впервые за такое долгое время. ...я слышал, как он шепотом повторил слово "завоняться", будто это повергло его в шок. Я просто не знал, как иначе оттолкнуть его от себя. ...не знаю, зачем мне вообще это надо было. — Шираи... Как же неудачно ты скрываешь свои планы от меня~. — В каком смысле? — Это выглядит точно так, как если бы ты захотел меня оставить где-то или вообще оглушить. — ...а с этого момента можно поподробнее? Я пребывал в замешательстве. — Знаешь... Такие слова убедительно на меня действуют. Тут есть несколько исходов, посмотри - в первом я могу пойти искать ближайшее место с водой и потеряюсь, во втором я могу опьянеть и ты меня заведешь куда-нибудь и бросишь... — я не верил его словам вообще ни в каком ключе. — Откуда у тебя вообще взялись такие мысли? — Не знаю, это первое, что пришло мне в голову. Честно, если бы мы говорили на какую-то подобную тему прямо сейчас, то, может быть, я не удивлялся бы его словам. Я мог ожидать от него чего-то такого, но не в такой момент, как этот, когда он просто из раза в раз меняет свои мысли на что-то другое. — Тц, тебе нужно поучится думать прежде, чем выливать свои мысли кому-то вслух. — Мне казалось, что мы дошли до такого пика дружбы, что можем делиться всем, что приходит на ум, разве нет?~ — Кен ехидно улыбнулся мне. — Ты сам себе противоречишь. — В этом и дело. А одна из этих вещей точно является правдой. Какая же именно, интересно...~ Он явно принял какую-то новую для меня форму речи. Это пугало, но и одновременно казалось чем-то интересным. — Ты за ночь успел заболеть? Или почему ты загадками внезапно начал говорить? Кен снова выдавил хитрую лыбу, не отрывая от меня взгляд. — Так мило, что ты заботишься обо мне, Шираи~! Стыдно признавать, но это вынудило меня слегка засмеяться. Стоит немного размяться на этой сцене, раз уж на то пошло. Я быстро приложил ладонь ко лбу собеседника, вгоняя его в краску. Честно, я не ожидал того, что он так засмущается этому. Как жаль, что смущением он заливался недолго, и провернул то же самое со мной. — Хах, а ты-то что делаешь? — озадачился я. — Ты явно болен, если позволяешь себе так прикасаться ко мне. Снова улыбнулся. Только на этот раз как-то сломанно и так, словно он был в таком невероятном неудомении и растерянности. — Меня уже тошнит от твоей улыбки, ей богу, — отшутился я. — Меня тоже. От твоей. — Рад, что это взаимно! Резко отставив руку от его лба, я заставил его оторопеть и сам был доволен своими действиями. Я спрыгнул в эту огромную толщу снега, а Кен, видимо, растерялся и остался стоять там. — О, точно! Я забыл, что дам нужно пропускать вперед... Глубочайше извиняюсь, пардон. Тем не менее, он никак не оценил мою шутку. — ...Кен, что-то случилось? — А... Да нет, ничего, просто снег и, ну, холод, понимаешь... А снег это, кстати, вода, поэтому... Ну... — Брось, ты не опьянеешь от снега. Он же не тает прямо на тебе. А с холодом... Странно, но... конкретно сейчас, даже стоя на таком морозе, я не ощущал особого дискомфорта. Словно бы все осталось таким же, как и было. — Можешь взять что-нибудь из моей одежды... например, накидку, — предложил я. — Разрешается ли взять все? — Да, прямо сейчас возьму и разденусь для тебя. — Ах, спасибо, Шираи! — Кен звучал так, словно бы я серьезно раздевался перед ним. Я сам себя поймал на этой мысли как-то случайно. Нет, нет, не в таком смысле, я имел ввиду, как будто я... Ох боже... Схватив бардовую ткань, накинутую налегке поверх одежды, я протянул ее Кену. — Спасибо, мне правда, действительно искренне и душевно приятно, что ты предлагаешь мне помощь, однако я вынужден отказаться. Мне может быть и не так холодно, да и плюс ко всему, мне неловко одалживать у тебя личные вещи... тем более одежду! Я пожал плечами. — Ну, как хочешь. Долго ждать не пришлось, и он уже оказался рядом со мной, весь ощутимо дрожа от холода. Не знаю, наигранно ли... — Ты уверен, что тебе не холодно? — Да, абсолютно, — он выпрямился и в миг перестал трястись. — Ясно... — Что ж, ты говорил про какое-то чудное место, где может быть Шиа. Веди меня к нему! — весело сказал Кен, сменив тему и подправив свой жилет в каких-то местах, словно бы хотел точнее укутаться в свою одежду. — "Меня"? Не забывай, что не один ты ищешь ее, — приметил я. — А я то думал, что тебе на нее плевать... Ага, а как же. Если бы мне правда было на нее наплевать, я бы не пошел с Кеном. ...хотя... ...точно. Воспоминания о прошлой ночи беспощадно гложат изнутри, выжигая все органы вплоть до сердца. Легкие словно будто бы забиты пылью. На этот раз не возносся пыль до самого предела существующих идеалов, я был наполнен просто пустой и ничтожной пылью, не тем, чем мог бы восхищаться. Я не могу даже думать про это, просто ужасно. Вполне можно было сказать, что я болен чем-то, ибо я ощущал себя так, словно все мои внутренности были наполнены кровью в невероятном объеме, большем, чем надо, или будто крови вообще нет, но мне хотелось плеваться чем-то в надежде выплюнуть все, что осталось у меня из органов. А может, я совсем их не имел, как и не дышал никогда, потому что я принадлежу к низшему виду, меньшей породе, как собака. Меня снова выворачивает наизнанку. Господи, как же противно. Господи, пожалуйста, просто вырви из меня все внутренности, чтобы я наконец-то умер. Кто-то хлопнул меня сзади по плечу. — А? Я нервно обернулся. Как же это глупо. Как же неимоверно глупо. Кен стоял надо мной, пока я чуть ли не терял сознание от самобичевания. Он же и дотронулся до меня, конечно... Да, конечно, это он, кем он мог быть еще? — Шираи, давай останемся в фургоне еще, тебе нехорошо, — настаивал он. — Нет, все нормально. Он схватил меня за ладонь, а я отдернул ее так, как будто хотел вырвать и его руку заодно. Я мог ощущать вибрацию в своем голосе, которая отдавала таким отчетливым злостным силуэтом. Возможно, я даже кричал, как психопат. — Я говорю, что все нормально. Не надо беспокоиться обо мне так сильно. — Это из-за того, что случилось тогда ночью? — Перестань. Нет, просто наплыли неприятные воспоминания, и все. Я сейчас сорву голос. Кен отпрянул от меня. Мне стоило только посмотреть на него, чтобы осознать, что я только что натворил. Я действительно низший из низших. Я не заслуживаю делать такое с другими. — Я... Боже, прости, я не имел ввиду... — мне хотелось бесконечно оправдывать себя за все, что только что вырвалось из моей груди. Я не говорил устами, мой рот не шевелился - то был истинный, настоящий крик, вырывающийся прямиком из легких. Такой же пыльный, от него тоже хочется плакать. Я попытался выпрямиться и прийти в себя. Даже если это кажется чем-то таким... невозможным. Мне стало ужасно плохо. — Я знаю, что ты не имел ввиду что-то плохое... Не надо переживать из-за этого, прошу, — он пытался успокоить меня, но я не хотел, чтобы он этого делал. Я хотел, чтобы он заткнулся, иначе я бы просто сжег его и себя на месте. Я смог найти в себе последние силы, чтобы сохранить хотя бы стойку и не упасть в мороз замертво. Ужасно, ужасно. И снова, я ощутил тепло, накинутое на меня сверху. — Шираи, ты иногда меня пугаешь. — Я просто... ...Он пару раз провел пальцами по моим волосам. Кажется, от такого я расплавился еще больше, чем от негативных эмоций до этого. Такое чувство... Когда я хотел гладить его волосы, он бы тоже такое почувствовал? Это приятно. Это невероятно, черт возьми, приятно, почему я раньше не ощущал такого? Я гладил Као по волосам. Я обожал это делать. Но относились ли ко мне также? Вообще, в какой-либо момент? — Идиотина, что ты просто? Я же даже не обижаюсь. Он обнял меня. Впервые за все время кто-то обнял меня. Я чувствую человеческое тело. Человеческое тело в моих руках, которое обвивает мое тело. Как будто я слился с человеческим телом в одно целое. Как будто я тоже стал человеком. Утыкался мне в шею, обжигая таким смертельно палящим дыханием в леденящем морозе. На фоне холода меня особо трясло от такого чувства. Даже если я не способен на то, чтобы чувствовать холод, сейчас я готов был поклясться, что могу его чувствовать лучше всех людей на Земле вместе взятых. Я чувствую, что мои легкие горят от того, насколько болезненным был этот холод. Я не знаю, оставалось ли оно у меня в памяти прежде. Это ощущение. Чувствовал ли я что-то подобное раньше? Чувствовал ли я вообще что-либо раньше? Все то, что я ощущал до этого, я словно бы забыл на фоне более сильного чувства... У меня вообще все вылетело из головы сейчас. Отодвинув его от себя, не желая продлевать этот странный контакт, я ставил под сомнение - а хотелось ли мне этого? Ставить стену между собой и чем-то таким теплым? Я уверен, что нет. Но я не мог ничего поделать с этим. Я не должен чувствовать себя тем, кем не являюсь, я попросту не хочу этого, но хочу, чтобы другие моменты продлевались вечно. Это бесконечный парадокс, и я в нем заперт, как зверушка. Я подобен собаке в наморднике. Нет, нет, я не хочу это чувствовать прямо сейчас, нет, прошу. Кен неловко посмотрел на меня и отвел взгляд. — А... прости... Я сохранил молчание. — ...давай просто пойдем туда, куда я хотел нас отвести. — Хорошо. Он сжал свою левую руку ладонью, в смятении разбегаясь взглядом по сторонам. Я никогда не видел его таким. Но я знал, что этот вид характерен для него, чувствующего себя вне зоны комфорта, иными словами - я был причиной его негативных эмоций в данный момент. Неужели мое звериное обличие должно быть настолько ужасным? Я мог ловить себя на мысли о том, что не должен был его отстранять и не должен был ставить барьер между нами с самого начала. Это все могло быть зря. Я мог чувствовать себя лучше, если бы не делал этого. Но я не могу быть таким эгоистом. Я лучше сожру человечье сердце и буду винить себя за это, чем стану тем, кем не могу называть себя при людях. Хруст снега заглушал все, что только происходило на фоне. Казалось, что не происходит как раз таки ровно ничего. Весь пройденный путь мы проводили в мертвом молчании. Только изредка я оборачивался, чтобы убедиться, все ли хорошо с ним. — Шираи... Сзади раздался непривычно тихий голос Кена, слегка хриплый. — Что? — Почему тебе кажется, что Шиа в той лаборатории? Я промолчал от силы секунд пять прежде, чем ответить, ибо мне нужно было обдумать этот вопрос. — Даже не знаю, с чего начать и как объяснить. — Говори как есть, что первое на ум приходит. — Что-то мы вроде имели дело с тем, что "первое на ум приходит", нет? — Ох, это был другой случай~. Его голос звучал неожиданно игриво, контрастируя между замерзшим полумертвым лебедем и игривым веселым котом. — Если честно, то... исходя из того, что Кира была испытуемой, как и я, тем более, что мы единственные выжившие после побега, — я сделал короткую паузу, а затем продолжил: — Она могла доставить Шию туда, где испытывали нас, ибо возглавляющий проект человек мог заказать ее. — О, интересный ход мыслей. Ответ Кена был по-особенному странно звучащим сейчас. — Просто... Если так, то она находится точно там, где был я. — Возник вопрос, а как ты точно помнишь то место? Ты ходил туда еще после побега? — Нет, но... Это место просто отпечаталось у меня в памяти без причины. Все же вероятность 98,7 процентов на запоминание окружения не подвела меня, да? — А ты точно говорил эту цифру? — Да? — Я помню, что ты говорил другую. Значит, ты не помнишь даже цифр, которые сам озвучивал как процент своей памяти? — К чему это сейчас вообще? — Ах, да мне просто нравится так издеваться над тобой, — оглянувшись, я увидел, как уголки его губ поднялись в лисьей улыбке, — Кстати, мы сейчас направляемся к тому месту, о котором ты говоришь, да? — Ты забыл то, что я говорил тебе несколько раз? У кого еще память дырявая, м? — У меня - да, я признаю это, напомни, прошу! — Вот это ты собака, лающая на слона... — Умоляю!! — Хорошо, хорошо. Да, мы идем туда, — еще бы немного, и я бы случайно споткнулся о камень по дороге, пока шел, смотря на него. Кен зевнул и потянулся. — О-о-О-о-Ох, мне кажется, что я ничего не ел с позавчерашнего дня... Долго ли нам идти до твоего дома? — Во-первых, это не мой дом. Во-вторых, вряд ли ты найдешь там еду. — Жаль. Кен недовольн пропыхтел, как паровоз. — Ты не находил в фургоне ничего вкусного? — поинтересовался я. Там вроде были шкафчики с едой. Хотя, судя по тому, что фургон был похож на вполне заброшенный, там мало что могло быть. — А ты? — А ты? — Сначала ты. — "Дамы вперед", как говорится... Я изобразил свое недовольство так сильно, как только мог в одной только ухмылке. — Там со стен слезала краска, мог ее съесть. — Я похож на какое-то животное, да? Меня не интересует дело грызения стен, уж прости... — Да, вполне похож: грязный, лохматый и голодный. Он фыркнул и отвернулся. — Еще и фыркаешь, вообще зверушка. Меня дергало от одного только слова зверушка. Но если он не зверь, а нормальный человек, то это не должно быть оскорбительно или плохо, ведь так? — Ты тоже лохматый и белый, как заяц какой-то. — Зайцы бывают не только белые, да они вроде не особо лохматые тоже. Ты видел лохматых зайцев? — Да, ты. — Ахаха, как смешно. А если без шуток? — Без шуток уже не так смешно вроде. Я просто отвернулся и стал идти дальше в покое. Кену это сразу не понравилось, и он словно соскочил с места, чтобы продолжить диалог. — В-вообще, думаю, из всех животных ты больше похож на лису... Знаешь, есть такие лисицы из японской мифологии с тремя... или девятью хвостами? — он принял задумчивый вид. — Да? И с чего я похож на лису?» — Не знаю. Просто у тебя много красных элементов в образе, а сам ты белее снега. Красный цвет на фоне белого снега. Кровь на снегу. Чья-то кровь, что раньше была теплой. Но теперь она заледенела на морозе. Я снова помотал головой чтобы отмахнуться от этих мыслей. Я ненавижу их всей душой. Я ненавижу свою память и все, что от нее осталось. Лучше бы я потерял все, чем вспоминал раз за разом. Он снова вцепился в мою руку, сжимая так крепко, что казалось, будто это последний момент, когда он вообще мог меня видеть. Он молчал, изъедая взглядом изнутри и сжигая дотла. Сжигая так тепло, что я почувствовал человеческий холод, а затем сразу же готов был испариться, как вода. И мне оставалось только благодарить его за то, что он не стал ничего говорить. Только смотреть. Это чувство паники и страха вскоре улетучилось. Также быстро, как и появилось. Даже в такой обстановке... я ощущал себя свободно и спокойно именно рядом с ним. Не слушая ни слова, ничего не говоря, просто зависая друг у друга в глазах. Мне нужно отвлечься от таких мыслей. Как угодно. — Лисы из японской мифологии и правда чем-то на меня похожи... — Они такие же хитрожопые, как ты~ — Кто бы говорил, мистер хитрюга. Даже после столь нервозной ситуации, он улыбнулся мне. И я улыбнулся ему в ответ. — Ты похож на... хм... кота? — предположил я после некоторых раздумий. Цвет волос Кена сильно напоминал шерсть черного кота, а синие глаза придавали этому образу какой-то кошачий оттенок. Да и причем эта улыбка... Словно она принадлежала коту. — Оу, Шираи, это так мило... — Я не люблю котов. В его глазах читалось чистое разочарование, как будто Кен мог меня прямо сейчас закопать в снег, подопнуть и уйти восвояси. — Ой-ой, ладно, я пошутил... Коты и впрямь милые создания. Наверное... — успокоил я его. Ну, надеюсь, что успокоил. — "Наверное" – интересное слово. — Я никогда с ними не общался и видел только одного кота за всю жизнь. Может, это был не кот даже. — Ты не знаешь, кто такие коты? Серьёзно? — в его голосе я уловил насмешку.» — Нет. Ну... Только Кира называла Хильду "котёнком". Я так полагаю, это что-то милое, и им называют любимых людей. Таким образом, сравнивая Кена с котом, я называл его чем-то милым и любимым человеком? Нет, не это. — Ты прав, котёнок~. Как только он это сказал, я готов был под землю провалиться со стыда. — А ты говорил, что я лис. Разве нет? Я был серьёзен с ним, ибо не мог воспринять слово... "котёнок" в мой адрес как прозвище. — Кошачий лис, звучит интересно. — Гибрид кошки и лиса... — А что ты за кота видел за всю свою жизнь? — как иронично, но Кен наклонил голову, как кот, и посмотрел мне в глубину души. — Прямо передо мной стоит. Кен как будто покраснел передо мной и расхихикался. — Ладно, но, если честно, то кошка в моей жизни была... не совсем кошкой, — начал я, — В соседней камере рядом со мной тестировали какие-то препараты и модификации на животных... Одним из испытуемых было существо, которое называли кошкой. Оно было огромное и более похожее на бесформенную массу из шерсти и... тел? — Что ж у тебя за прошлое такое... мрачное-то, — его словно не удивило то, что я рассказал, но, тем не менее, он попытался как-то посочувствовать мне. — Ты ожидал что-то иное? — Не особо... Судя по тому, что с тобой происходит, у тебя травмированное прошлое. Я поник. Это было правдой, и именно это прошлое я ненавидел больше всего. — ...я бы хотел узнать о нём побольше и по возможности помочь тебе справиться с последствиями, если ты не против? Я не ожидал этих слов. Конкретно сейчас я вообще не ожидал этого. Я словно опомнился от сна или каких-то странных всепоглощающих мыслей, но я заметил, что Кен все это время держал меня за руку. Так нежно и тепло. Или он только сейчас сделал это? По большему счету мне было плевать на это, его пальцы просто переплелись с моими, и я ощущал, что именно это действие было самым интимным и чувственным из всех наших контактов в последнее время. Мне пытаются помочь. — Я... не хочу. Прости. — Не извиняйся, пожалуйста. Я понимаю, и не буду давить на рану если тебе тяжело! Я не хотел навешивать на него груз своего же прошлого. Но, видимо, без этого не обойтись. Я снова виноват. Опять. — ...у меня был один человек, которого я любил больше жизни. И он погиб. Мою душу рвало на куски. Я хотел вдаться в подробности и пересказать всё точно так, как было. Но я уже сам не мог этого помнить. Я как будто пересказывал сюжет книги, чьи страницы вырвали и сожгли давным-давно. — Мне жаль, — после короткого молчания сказал Кен. Он не мог сказать что-либо еще, просто промолчать и сказать, что ему жаль. Я это прекрасно понимал, и мне было приятно от того, что он честен со мною, что он не кидается помогать мне и разговорить меня. Сейчас все, что мне было нужно, - это сказать то, что меня убивало все время. — Просто... После того, как я присоединился к Альянсу, я встретил одного человека во внешнем мире. Наверное, то был первый... действительно человек, живой человек, которого я встретил. Я любил его и... это было взаимно... Нам было хорошо вместе. Я знал, к кому смогу бежать, если что-то пойдёт не так. И я сбежал... Я не выдержал того, насколько противной мне стала Кира, насколько я её возненавидел. И, что ж... После моего побега она вызвала у меня только больше ненависти. — Она убила твоего человека? Перестань говорить об этом, ублюдок. Просто захлопнись и никогда не открывай свою вонючую пасть, мерзкий пес. Надень на себя ошейник и намордник и сиди в углу, а не распространяй всю свою гниль на весь мир, сукин ты сын. — ...да. — Первая встреча, о которой ты говорил, была как раз тем событием, когда она убила его? То, что она стала... полностью иной и убила того, кого ты любил? — Ты... так всё запомнил... Я... — Мне жаль, что так получилось. Искренне жаль, но... я не могу ничего сделать со смертью человека, и ты тоже. Со временем, может, ты сможешь смириться... Он замолчал и расстроился тому, что сам говорит, но потом улыбнулся светлее, чем самый ясный день в мире, и воскликнул: — ...а пока можешь попробовать найти его в другом человеке! Что? — Это правда помогает, если в каком то человеке ты находишь того, кого давно потерял... Я сам по себе это знаю! Снова натянул эту странную лыбу. Господи... Меня сейчас вырвет. Зачем ты это говоришь. Зачем ты побуждаешь меня это сделать. Я убью тебя и сожгу. — Да... Думаю, я смогу попробовать найти его в другом человеке и облегчить себе жизнь... Я мирно соглашался с этим, я не слышал, что он говорил, вообще отрицал все, что он сказал. Знал бы он, что этот человек стоит передо мной. Он был бы мертв, если бы знал это. Я не знаю, что чувствую, когда мне на глаза попадаются его вытянутые уголки губ и стеклянные глаза. Я не знаю, что я должен чувствовать в этой ситуации как зверь, потому что если я был уверен, что я - монстр, которому предназначено следовать только животному инстинкту и не помнить про человеческие качества, то сейчас я не мог сказать, чтобы я сделал, если бы правда был монстром. Я веду себя, как монстр. Да ты, мразь, сплошное разочарование. — Я рад, что ты так легко принимаешь такой совет. Ну, в смысле, не все думают, что выход можно найти, если заменить умершего человека живым и новым. Ты... очень спокойно на это отреагировал. Спасибо. Меня передергивало с каждого его слова. И не в плохом смысле. Мне было просто ужасно тошно от своего же разума, от того, в каком направлении я думаю и что я думаю. Но именно он разгонял эти мысли. Убейся уже об свою же косу, гребанный зверь. — Смешно, что именно ты благодаришь меня, хотя должно быть наоборот, — всеми силами пытался я развеять эту угнетающую атмосферу. — Ну, просто было бы плоховато, если бы ты отреагировал резко или обиделся на меня. Понимаешь, я искренне боюсь задеть твои чувства, это будет неискупляемым грехом для меня! Кен снова начал драматизировать и перешел из заботливой интонации в преувеличивающую. Видимо, он понял, чего я пытаюсь добиться и подыграл. — Да я бы тоже тебя не простил, если бы ты хоть немного задел мои чувства. Это же такая трагедия! — драматизировал я вместе с ним. — Ой-ой! Мы вместе рассмеялись друг другу в лицо. Я чувствовал, что от него веяло теплом, которое я так хочу достать. — Знаешь, я передумал - ты не лис, ты правда кот, — в голосе Кена я чувствовал что-то такое необычно заботливое, — Коты тоже обижаются, когда их чувства задевают. — Это оскорбление или комплимент? — я усмехнулся. — С чем тебе легче будет смириться? — А что ты имел ввиду? — Ума не приложу. — Говоришь рифмами, ха? — Почему бы нет? — Тебе нужно научиться писать, тогда сможешь выпустить целое произведение о наших с тобою путешествиях. — Я что, не умею писать? — Ну тогда покажи, как умеешь. — Шираи, без контекста твоя фраза звучит как флирт! — О боже... Я закрыл лицо ладонью и раздраженно отвел взгляд от него. Причем тут вообще флирт? Тут он внезапно выбежал вперед и пробежался глазами по округе. — Тут даже ни одного здания нет, где могла бы быть еда... Я же умру с голода. — Поешь снег, раз так. — Он холодный... А знаешь, кто еще холодный? Я задумался. — Хм... Лед? Вода? Космос? Я не знаю. — М-м... Нет, это... А хотя, нет, забудь, не бери в голову! Он видимо смутился и залился алым румянцем. — Что это? — Не знаю, э-э... камень! — указательным пальцем Кен указал на булыжник, лежащий рядом с тропой. Это явно была просто случайная вещь, только что пришедшая ему на ум. — Под этой шуткой ты имел ввиду себя? Тебе холодно? — вопросил я. — Не-не, все хорошо, я ж просто неудачно пошутил. Он снова мило смутился и замотал головой. — Как знаешь... Если тебя что-то тревожит, то говори в любое время, — я пожал плечами. — Я и так выливаю тебе все свои мысли, Шираи... — Что-то мне подсказывает, у тебя их гораздо больше, — я усмехнулся, — ну, или у тебя и вправду не хватает головы чтобы думать больше. — Ну, в чем-то ты все таки прав. Да, я ошибся, я не выливаю тебе все свои мысли, у меня их гораздо больше, пардон! Кен попятился и обернулся ко мне, предварительно наклонившись и оказавшись у самого моего носа. — Но я могу рассказать тебе о всем, что есть у меня в голове~. — Да я и так вижу тебя насквозь, не стоит уж заморачиваться, — отшутился я. — Тогда мне искренне стыдно за то, какие вещи я вытворяю в своей голове, извини меня, о-о, прости... — Впервые за все время тебе стало стыдно! И правда, стоит целый пир в честь этого закатить. — Мне стало стыдно еще когда я неудачно пошутил, но от пира и впрямь не откажусь - мне так голодно! — Беда ты несчастная, емае. Пошли посмотрим, может, вблизи есть какой-нибудь элитный ресторан за миллион долларов или еще чего. Вытоптанная тропа продолжалась вдоль пустынного поля, окруженного по бокам опавшим лесом. Стоило мне только отвести взгляд на небо, как я изумился огромным серым тучам. — Видимо, скоро ожидается метель, вау... — нудно проскрипел я. — Шираи-и-и, тут буквально уже была метель пока мы спали в фургоне, может, это просто тучи остались с того момента. Скоро уйдут, не волнуйся! — Да... Только когда мы вышли, небо было ясным как никогда. Да и солнце так палило, а сейчас, э-э... — Ну тогда нас заметет, о нет. — Тебя, такого маленького, конечно. Он за секунду стал таким возмутительным. — Я не настолько ниже тебя, чтобы считаться маленьким, перестань. — Чего? Я не расслышал. Внезапно, мой друг подскочил ко мне настолько неожиданно, что я какое-то время вовсе не заметил этого. — Не называй меня маленьким, прошу~, — шепотом донеслось около моего уха. Я ощущал его дыхание уже и на моей шее, что чувствовалось, как будто мир взорвался внутри меня, но сейчас ловить его теплые выдохи уже у моего уха было просто невыносимым. Пребывая в состоянии легкого шока, я нервозно обернулся. — Ах, прости, если я напугал тебя! — Я чуть от страха не умер вообще-то. — Боишься мелких созданий, как позорно, Шираи! — Да ты... Стой, посмотри! Там, куда я указал, было воздвигнуто здание с неоновой вывеской, висевшей над дверью и заправочной станцией сбоку от помещения. — О-о, вкусное! — Видимо, какая-то закусочная. Посреди поля... — Ее словно построили специально для нас~. — Да хватит уже подкатывать ко мне, — я шутливо хихикнул. — Это не подкат, а просто дружеский, братский комплимент! Кен выбежал вперед меня и вломился в дверь как тиран. — Тут так пусто-о-о! — Сейчас апокалипсис и неожиданная зима, ты ожидал увидеть здесь толпу? — Ну, мало ли, вдруг этот ресторан был бы местом сбора всех выживших после нас. Ты никогда не знаешь, что находится в здании, пока не войдешь в него! Уместившись за стол около окна, мне досталось обозревать прекрасный вид, как он чуть не уснул, глядя на улицу. Либо же мне так показалось. — Мне иногда кажется... что это так странно, что посреди всего этого в тот момент так внезапно пошел снег... — посреди тишины сказал Кен. Хотя тишиной это не назвать, мы ведь только сели за столик, а он просто был очень уставшим. — Посреди всего этого? Что ты имеешь в виду? — с окна я перевел взгляд на полуспящего его. — Ну, когда вы шли искать меня, или когда там, я не помню. Сейчас вроде даже не зима. — ...правда? А что тогда? Я отчетливо помню, что было другое время года. Точно другое. — Может, осень. Где-то в начале. Либо же лето, ближе к осени. — Лето... Это тот длинный и теплый промежуток времени? — я устроился рядом с ним. — Чего? — Я... не знаю, что такое лето, к сожалению. В Альянсе мы не называли это какими-то специальными названиями, только холодный период мы обозвали зимой. Он посмотрел на меня так... странно, что в глубине души я ощутил обиду. — Ты и вправду словно с другой планеты. Не знаешь даже что такое лето? Серьезно? — Ну да, ну да, я же не человек, я просто монстр, который ничего не знает о вашем мире. Меня вырастили в какой-то лаборатории, наверняка, чтобы потом я погиб в ходе опытов, вот это судьба! — Эй, я не имел ввиду что-то плохое... Просто это забавно. — Если ты такое находишь забавным, то ты... — он перебил меня. — Я могу объяснить тебе, что такое лето и другие сезоны! Кен выглядел таким счастливым. Кошмарно. — Да я уже сам догадался. — Что такое осень и весна тогда? — он готов был перелезть через весь стол, чтобы посмотреть мне в лицо и задаться этим вопросом. — Что-то промежуточное между зимой и летом? — А ты угадал! — Нет, просто подумал логически. Кен снова улез на свое место и стал о чем-то думать, смотря в окно, подпирая подбородок рукой. — Обычно летом бывает тепло и даже жарко, солнце выжигает кожу до невозможности... В такое время так хорошо посидеть и поесть, например, мороженого. — Летом всегда тепло? — Ну... Не всегда, конечно, но большую часть времени. Ты никогда даже не видел лето? — Я... Как сказать... Мне кажется, весь альянс жил в регионе, где не было вообще ничего, кроме бесконечного холода и пустоши. Только когда я сбежал и начал вести одиночную жизнь, я увидел город и что-то... ну, не пустыню. На самом деле, там действительно было так пусто и холодно. Но, как я уже понял, такие, как мы, не особо чувствительны к холоду сами по себе, поэтому живем так, словно бы это входит в порядок вещей. Я не особо силен в том, как устроена Земля и ее регионы, но в той местности, где жили мы, росли одни хвойные деревья и большую часть времени везде было снежно и белым бело. Это выглядело атмосферно... — Может, вы жили в районе того здания, где проводились опыты, и оттого там было так пусто? Воздействие химических веществ? — Одно вещество, да... Оно могло погубить все в огромной области. — Кто-то его случайно пролил и так появилась пустошь? — Нет. Думаю, хуже. — Расскажи побольше о том веществе, а, — Кен постукивал пальцами по столу в ожидании моих монологов, и это немного раздражало. — Оно было жидким и красным с белой примесью чего-то и черными разводами. И еще зелеными. Я помню его очень хорошо... — Какие эффекты оно производило? Кен говорил с таким интересом и таинственной загадочностью, будто ему нужна была эта информация. Но он не мог даже знать о том, что происходило в лабораториях и что это за вещество. — Я не знаю точно. Меня временно усыпляли, пока тестировали это вещество... на мне же. Он прервал свой стук пальцами об стол и замолчал на секунд пять. — Мне жаль. — На животных оно производило эффект некой мутации, обычно в плохом смысле. Обычных людей это вещество убивало мгновенно, стоит капле проникнуть внутрь. А на таких, как мы... Я замолк. — ...на таких, как вы, это вещество не действовало? — Это... трудно сказать, но... оно... действовало, но не так сильно, как на других живых существ. — Говоришь, над тобой ставили опыты с этим веществом... Какого это было? — Откуда я знаю, я спал. — Ха-ха, очень смешно! — он звучал явно саркастически. — ...если серьезно, то меня усыпляли на время действия этого вещества. Но я слышал от других... подобных мне, что это вещество является "моральной смертью" для нас, если мозг или разум бодрствует. Иными словами, оно поражало все тело и превращало его в что-то ужасное. Но могли быть и другие последствия. Как правило, они были индивидуальными для каждого - у некоторых поражалась префронтальная кора, из-за чего отказывала память... — Э-э, можно попроще? — я смутил его своими терминами, которыми обживался всю жизнь. — Короче, в большинстве случаев шло поражение всего тела и оно мутировало в мясное месиво, а в других случаях - оно шло частично по мозгу. Если поражалось тело, то не поражался мозг - монстр оставался монстром с человеческим разумом, но обреченный на страдания. Как странно, что я называю себя монстром. Может, я даже не заслуживаю называть себя так. Тогда я просто зверь. Да даже зверям было бы обидно нести с тобой одно название. — Это так жестоко. Ты лицезрел подобные вещи сам? — К счастью, нет. Но я слышал от других собратьев и сестер об этой вещи, и сам мог слышать крики из камер с опытами. — А какой эффект имело это вещество на людях в сонном состоянии? На людях. На тех, кого не зовут зверьми. Он считает нас за людей, или просто ошибся? — Никакого эффекта не было. На мне пытались добиться какого-то прогресса и цели, но неудачно. У меня осталась пара шрамов от уколов, — они все находились где-то в районе шеи и локтей, что было бы крайне неудобно показывать в данный момент. А может, эти шрамы уже затянулись. — Мне... правда жаль, я сочувствую тебе и всем другим. — Не стоит сочувствовать нам. Скорее всего, больше испытуемых не осталось после нашего побега, по крайней мере тех, над кем проводят опыты. Наверное, они все сбежали с Кирой или вроде того... — А куда они, собственно, могли сбежать? — Кен так внезапно это спросил, — Может, если ты знаешь, то мы могли бы их найти? — Хм... Знаешь, я бы сказал, что это самоубийство - находить их так прямо, но... Если мы попадем к Альянсу, то большая часть членов Альянса будет против нашего убийства. У нас ничего нет, я скажу, что вы не являетесь людьми, и нас примут. А Кира с Хильдой будут бессильны, ибо перед толпой они не захотят пачкать свою честь. Точно, да это гениальный план. — Не забудь потом поблагодарить меня, аха~. Я принял позу мыслителя, думая об этом его плане. Все же, мы в теории могли бы остаться у Альянса, я даже знаю, где он находится... но... — Хотя... нет, все же нужно проработать некоторые детали. Если Шиа нужна кому-то живой или мертвой, значит, за нее дадут вознаграждение, а это повод на убийства для Киры. — Можем убить тех, кто ее требует первыми, тогда вознаграждение дадим Кире заранее, так что она не будет жаждать нашей смерти! Награда же есть. — Да... Знаешь, ей редко движет желание мести кому-то, она убивает либо по желанию, либо за награду. Если кто-то ей напортачит, то она пусть и не простит, но забудет уж точно. — Только вот еще проблема, о которой я не подумал... А если она захочет убить нас не на людях, но где-нибудь в темном переулке? Что тогда? — Кен выпрямился вперед. — Тогда я знаю человека, у которого можем спрятаться. — И кто же это~? — Шиэджи. Он замер. В глазах Кена отразился сумбурные чувства страха и замешательства, какие я мог разобрать в нем. Он словно остеклянел, стал неподвижной статуей и сменил улыбку на простое... не нейтральное, но испуганное выражение лица. — Кто-кто? — переспросил напуганный друг. — Я когда-то говорил, что мы сможем у него побыть, если что-то случится. Шиэджи, один из ученых в том проекте, который помог нам всем сбежать, — повторил я, уже с более четкой информацией. — Шиэджи... Это... Нет... — Кен поежился на сидении и устремил взгляд в стол. Он весь... трясся от имени Шиэджи. Его взгляд был абсолютно пустым. — Ты его знал? — Ч-что? Нет, ни за что, никогда, нет, я... Я положил руку ему на плечо. — Я не изменю свое отношение к тебе, если узнаю, что ты имел с ним какие-то связи. — Нет, я его не знал и не знаю. Имя просто померещилось, то есть показалось знакомым, все хорошо абсолютно! Если бы тебе это имя показалось знакомым, ты бы не повторял его, трясясь от страха. Я прекрасно знал, что Кен врал прямо передо мной, но я не хотел это упоминать. Ему было плохо от имени Шиэджи и я это видел. Даже если он знал его раньше, то я не буду это спрашивать просто потому что не хочу навредить ему лишний раз. По крайней мере, пройдет некоторое время прежде, чем он откроется мне. Должен же быть какой-то перерыв в раскрытии между моими картами и его. — ...хорошо, если не хочешь, не рассказывай - я ничего не требую, — спокойно сказал я. — Да... Спасибо... большое... Парень замер и мертвым взором смотрел в стеклянный стол. Я потрепал его по плечу, но это оказалось бесполезным. Он будто в шоке от... чего-то. — Скажи что-нибудь еще, я не знаю, например, что-нибудь о Кире... Или о Хильде, ты ее знаешь? О ком угодно. О ком душа пожелает, правда... — Кен, успокойся. Он поник и просто устремил взгля куда-то вниз. Мне быль жаль его и то, как он выглядит... — ...прости за такое поведение, меня немного выбило из колеи. Понятия не имею, что со мной произошло... — он извинился передо мной. За что? Я опустил ладонь на его голову и провел пальцами по кругу. Вроде бы со мной это сработало, должно и с ним..? Он рухнул на меня... точнее, положил голову на плечо. Я вздрогнул. — А-а... Э-э-э... Все нормально..? — я в недоумении. — Помнишь ту неудачную шутку про что-то холодное? — спросил он, даже не посмотрев на меня. — Э-э-э... типо того, да... — Я имел ввиду тебя в той шутке. Ты капец какой холодный... — Это х-хорошо или плохо..? — Честно? Сам понятия не имею. — Ладно, э-э, спасибо, что все же сказал, что же ты имел ввиду тогда... — Пф, не за что. Словно бы он опомнился, Кен убрал голову с моего плеча и выпрямился, пока его глазки нервно забегали по комнате. — Ну что ж, давай уже найдем, что поесть, и отправимся на поиски Шии дальше. Как тебе идея, м? — смятенно предложил Кен. — Отличная, я бы не додумался. Варварски пнув хлипкую дверь, мой друг влетел в так называемую кухню и стал копаться в шкафчиках, поочередно открывая один за другим и так не находя желаемого, пока я стоял в проеме и наблюдал за его резкими действиями. — Ну что? Нету никаких результатов, да? — я усмехнулся. — Да я от голода помру быстрее, чем найду что-либо! — В холодильник заглянуть не пробовал? — ...точно. — О, Шираи, тут оказывается есть какая-то лапша! — В холодильнике? Замороженная? — Видимо да? — вопросительно переспросил Кен. Я подошел к нему сзади и наклонился, осмотрев все полки до единой. — Да тут хоть пир устраивай; лапша, какой-то бульон в пакете, мясо, котлеты, и в нижних полках еще куча всего набита... — Тут можно жить. Он быстро и ловко схватил лапшу и бульон, отбежал от контейнера и оказался уже у плиты.» — Будешь помогать мне готовить, да?~ — Если бы тут был костер, конечно... — Костер? Зачем нам... А-а, я забыл, что ты жил в стае, извини! — В стае... У меня не находилось сил, чтобы описать то, что я почувствовал от этого слова. Мне было до кучи стыдно, что я стою рядом и только наблюдаю, даже не соизволив помочь. Но... Чем я вообще могу помочь, если ни черта не умею? — Где ты научился так готовить..? — Э-э, ну это все люди умеют... Вроде все. Есть, конечно, отморозки, жившие за счет чужой стряпни... — Такие люди существуют? Действительно? — Да их полно.» — Эта бездарность... Если бы их заставили выживать одинокими в лесу в холоде и голоде, им бы тоже кто-нибудь готовил, да? — А я о чем! — он повернулся и заулыбался. Я молча наблюдал, как двигалась его тонкая и ловкая рука, как он повернул один из кранов раковины и оттуда хлынула вода прямо в кастрюлю, как глаза его следили за каждым движением, совершенном в этой комнате и на этой плите... — Эй, Шираи, что-то случилось? — А? — Ты так пристально смотрел на меня, мне аж стало страшно! Он испустил короткий смешок мне в лицо. Я идиот. — Да просто я смотрю чтобы... потом научиться также готовить. Мне надо приспособиться к этим зданиям и устройствам, так что я учусь у тебя. — Может, мне еще сопровождать это все голосом? Будет настоящее кулинарное шоу, как тебе? — Н-нет, спасибо, я уж сам нагляжусь... Я не знаю, что меня так привлекло в его работе. Плавные, но в то же время быстрые и ловкие движения кистей рук казались прекрасными и вдохновляли. Я чувствовал себя счастливым просто смотря на это... — Шираи, все то-о-очно хорошо?~ Меня бросало в дрожь от его голоса. Скорее не потому, что он меня привлекал, а потому, что я боялся, мол, меня поймают на таком странном поведении. — Продолжай, продолжай, я просто смотрю... Я могу перестать, если смущаю тебя. — Да нет, просто я уже давно закончил. Чашка на столе! — пальцами он перебирал палочки для еды и также в миг уселся за стол, даже раньше, чем я. — Что ты не сказал, когда закончил? Я думал, ты еще что-то делаешь, изучал все это... — Тебе самому было бы предельно понятно, когда именно я закончил. Видимо, ты даже внимания не обращал на конкретные этапы готовки... Тебе просто хотелось понаблюдать за мною, не так ли~? — Я не знаю о готовке вообще ничего, пойми, я думал, это так и надо... — Если после того, как поставить кастрюлю на плиту, ты думаешь, что выполнять странный ритуал, двигая пальцами в воздухе и буквально обводя ими разные предметы - это правильно, то у меня к тебе вопросы. Боже, как же стыдно. — Ладно, я немного задумался и засмотрелся. Доволен? — Хочешь, можем потом попрактиковать твои выученные умения?~ — Да я в первый раз вообще вижу, как кто-то готовит. — Ну Шираи, ты же так внимательно следил, что даже я заметил, насколько это было внимательно... Может, лучше будет сказать, "пристально" следил?~ — Я просто смотрел, хватит. Мне хотелось спрятаться и закрыть лицо рукой. Я даже прочувствовал то, как вспотел и закраснел. — Да ну, в твоем... в нашем возрасте такое часто бывает, я тебя полностью понимаю, не надо так стесняться~. Что он, черт возьми, имеет ввиду? Что он только что сказал? — Ты сам вымышляешь из этого большее, чем есть. — Зато мне нравится. От лапши в чашке исходили клубы пара, стремящиеся вверх к неработающей лампе. Я спокойно уселся за стол, смотря в этот... суп, если так его можно назвать. В самом деле, откуда я знаю, можно ли назвать лапшу в чем-то жидком супом? — Я вложил в это шедевральное блюдо столько души и любви, ах, ты бы знал... О! Чуть не забыл! — Кен отложил себе в миску порцию лапши и воодушевленно обратился ко мне — Шираи, принесешь укроп? Пожалуйста~? ...что такое укроп? Я решил не задавать этот вопрос. Мне искренне не хотелось, чтоб надо мной помыкали и насмехались снова. — Конечно, он в холодильнике? — Ага. Великое приключение за укропом только что началось... Я вышел к холодильнику и, открыв дверку, вновь растерялся: слишком много продуктов, чье название могло бы быть укропом. Он точно меня проверяет. Или шутит надо мной. Итак, тут есть пучок зелени, еще один пучок другой зелени, еще один... и четвертый пучок... и пятый... Также есть что-то красное и по форме напоминающее каплю, вроде бы картошка, морковка... Я все равно ни черта не знаю, что такое укроп, даже понятия не имею, с чего бы ему еще сердится или обижаться на меня за это? Максимум того, что он сделает, - это посмеется и пошутит, да и всего-то. Мне даже отчасти нравится это, почему я вообще жалуюсь. Итак... Из всего, что тут есть, мне приглянулась лишь какая-то красноватая трава, по форме напоминающая острые листья, но очень мелкие и ветвистые. Я аккуратно ее взял и пришел на место. — Ну, вот... укроп, да? — Совершенно верно, ты умничка, возьми с полки пирожок, ты заслужил! Он сложил ладони и мило заулыбался мне. Потом покрошил эту траву сначала в свою, затем в мою миски и принялся смотреть на меня. — Э-э... Что случилось? — Я хочу, чтобы ты попробовал первый. Давай! — он заулыбался. — Если ты настаиваешь... Я взял две палочки в руки и начал крутить ими в миске, чтобы подцепить хоть одну лапшинку. Вышло у меня это, конечно, неудачно. — Может, тебе дать вилку? — Да... Давай, конечно, спасибо. Даже вилкой я не натыкал абсолютно ничего. Всё плохо. — Шираи, зачем ты пытаешься проткнуть лапшу в супе вилкой..? — Да я даже не знаю, как ей пользоваться. — Ах, тогда, может, мне стоит тебя кормить~? Я засмущался от такого предложения. — Я сам уж как нибудь то справлюсь, спасибо. — Ну, как знаешь, хехе. Я обмотал пылающую лапшу вокруг острия вилки и поднёс к губам. Аромат уже сулил нечто волшебное, я никогда не чувствовал такого запаха... А только я поместил лапшу в рот, я почувствовал, какой безумно вкусной была эта лапша. Боже, такая горячая, острая и насыщенная, с миллионами специй, вкусов, трав и всего другого... Я был в восторге. — Я правда восхищён, это такой... нежный и сладкий вкус, но в то же время солёный и... — я на одном дыхании сказал эти слова. Мои глаза точно светились звездочками. — Это самый обычный суп с лапшой. Тут нету ничего, кроме бульона и лапши. ...серьезно? — Может... Это всё в укропе дело? — спросил я. Я сто процентов выглядел слишком глупо сейчас. — Что? Какой укроп? — Я приносил из холодильника. — А-а! Это не укроп, хе-хе, я знал, что ты понятия не имеешь, что такое укроп и выберешь первое, что придёт на ум, поэтому и послал тебя выбрать. — Что..? А это что тогда? — Какая-то странная, но вкусная трава. Иными словами, я сам не знаю. Но ты хорошо всё подобрал, мне нравится! Наверное, с укропом было бы даже хуже. Я, честно сказать, был в огромном шоке с такого заявления. — Ты разрешил мне положить совершенно неизвестную нам траву в еду и ничего не сказал? — Да брось, там же не будет ядовитых трав, мы находимся в закусочной! — Ладно, хорошо, я поверю тебе. Но надеюсь, что тебе не станет плохо по дороге и нам не придётся искать ещё одно место для твоего отдыха. — Можем провести ночь тут...~ — Мы и так задержались. Вдруг с Шией уже что-то случилось, а ты лежишь тут, ешь и отдыхаешь? — Что-то тебя стала Шиа больше, чем я заботить, ха? — Нет, она меня не волнует. Не надо делать вид, будто я пошёл с тобой ещё и ради нее. — Ради нее? А ради кого ты пошёл? — Я... просто не знаю, что мне ещё делать, понятно? Я в безнадежности. — А раньше ты мне говорил, что идешь ради Шии... Неужели ты соврал, Шираи? О Господи. Я идиот. Тупой и бездарный идиот. Я забыл, что тогда ему говорил. Ради кого я всё ещё иду с ним. Я влип. — Я не врал. Хорошо, я иду ради вас обоих, а не кого-то конкретного. Такой вариант тебя устроил? — Хм-м... Но всё же получается, что ты врал. Два раза. А может, ты врал мне всё время? О чем он, черт возьми, болтает? — Я тебя искренне и чистосердечно не понимаю, уж извини. — Шираи, а ведь может так получится, что я не знаю о тебе ничего, верно? Я в пылающем гневе не заметил, как мы оба встали с мест и Кен потихоньку приближался ко мне тихими шагами. — Ты знаешь обо мне хотя бы половину, или чуть меньше. Мою историю уж точно, или ты в ней не уверен? — спросил я, пытаясь держать свое лицо как можно наиболее невозмутимым и серьезным, — Ты же говорил, что верил мне. — Да так получилось, что я часто держал под сомнением твои рассказы. То, что тебя вырастили в лаборатории, о которой не знает никто... Слишком уж ты прекрасен для монстра, не думаешь? Это специально было сказано для того, чтобы я покраснел? Тогда у него вышло, что ж. Глупо признавать свое поражение в такой момент. — Нет, не думаю. Я не вижу себя со стороны, может, ты и прав, — парировал я. — М-м... Ты прекрасен как раз тем, что так отвечаешь. Но знаешь... Иногда я не могу понять, шутишь ли ты или нет. Это сложно! — Также и я не могу понять тебя и твои шутки. — Значит, это взаимно~? — Думаю, да~. Мы оба игриво переглянулись и ухмыльнулись друг другу в глаза - нет, даже ближе, - в лицо прежде, чем Кен выпалил: — Как я говорил, твои истории выглядят немного неправдоподобно. То появление Киры, когда Шиа исчезла, помнишь? Твой рассказ оправдывает её существование и историю, но все-таки он кажется немного нереалистичным... — А кажется ли тебе реалистичным весь апокалипсис в целом? — Удивишься ли ты ответу "да"? — В меру. — Иногда мне правда кажется, что это всё сон. Но я ощущаю и чувствую это как наяву, так что я либо попал в какую-то другую реальность, либо это все правда происходит здесь и сейчас. Он встал прямо перед моим лицом. — И с чего тогда моё прошлое должно быть реалистичным, если ты не уверен в том, что не спишь? — Есть много причин. Может, я не доверяю тебе~? — Тогда будет очень плохо, ибо мы уже так долго и так много прошли вместе, будет обидно, если ты не доверяешь мне сейчас. — Ха... Смешно слушать это всё от тебя, Шираи! Может, я не доверяю твоим рассказам или историям, может, я не доверяю твоим словам... Но я доверяю тебе. — Что же во мне вызывает у тебя доверие и недоверие в одно время? — я дерзко поддался вперёд, впиваясь в него глазами. — Не знаю, Шираи... Он прикоснулся к моему виску. — Мне казалось, что мы уже довольно сдружились, чтобы я мог разделять с тобой такие смешанные чувства. И я их действительно разделяю. Я могу сказать, что считаю тебя своим близким другом... а насколько именно близким, решать, думаю, тебе. Кен обвёл линию моего лица, начиная от виска и заканчивая подбородком. Я всём телом ощущал, как на лбу выступили прозрачные капельки пота. В комнате не было холодно, но было, черт возьми, невероятно горячо от одного этого соприкосновения. Что это значит? Что он имеет ввиду? Почему? — Я тоже считаю тебя близким другом, если ты это имеешь ввиду. Если нет, то... я тебя не совсем понимаю, — неторопясь сказал я. Мне было стыдно, и это отчетливо читалось на моем лице, но я уже ничего не мог с этим поделать. — То, что я подразумеваю под этой фразой, так и останется для тебя секретом. Можешь думать всё, что тебе захочется. Мы всё равно договорились выливать друг другу первые мысли, что приходят в голову! Если бы он знал, что за мешанина происходит в моей голове, то давно бы перестал называть меня своим "близким другом". Точно не другом. — Только тебе будет не стыдно говорить мне всё, что ты думаешь. Я, наверное, воздержусь... Кен сам отпрянул от меня. Сам. Он повернулся и отошёл от меня на пару шагов, а затем ехидно улыбнулся. — Надеюсь, что потом, когда пройдёт ещё время, ты поменяешь своё мнение и мы сможем полноценно стать более близкими друзьями! Более близкими. Более, чем сейчас? — У тебя дружба идёт по рангу, как я погляжу. Сначала друзья, потом близкие друзья, потом более близкие, а? — Ты почти единственный мой друг, Шираи. Так что нет, таких рангов у меня не существует. — А как же Шиа? Другие люди, которые, возможно, спаслись после апокалипсиса? Кроме Безымянной, которую я не могу даже назвать человеком, мы не встречали почти никого. Нет, не почти - мы были наедине друг с другом все это время. — Сейчас у меня нет никого, кроме тебя. Поэтому мне даже дела до них нет, — губы Кена растянулись в хитрой ухмылке. — Тебе плевать на Шию, вот это новости! — Мне не плевать на неё... Просто пока мы её не нашли, мне некому больше доверять. Как только мы её встретим, ты же обещал уйти от меня, не так ли~? — Да с чёрта с два я уж от тебя отцеплюсь. Моя рука, наполненная злобой, сжала в кулак воротник рубашки Кена и притянула к себе. — Ах... Ахах, Шираи, я говорил, что мне нравится в тебе запутанность твоих ответов и эти ответы на мои шутки... Но мне кажется, мне ещё и приглянулась твоя дерзость. Я рад, что выбил из тебя это состояние~. — Да тебе надо поблагодарить какое-нибудь божество удачи за то, что ты видишь меня таким. — Значит, такова твоя истинная форма? То, что скрывается под оболочкой? Сколько же секретов ты ещё скрываешь, я бы хотел узнать о них побольше. Если можно... — Нет, нельзя, — я опустил Кена на пол. — Как жаль, я уже хотел увидеть, что ты действительно представляешь из себя. Его палец указал мне на сердце и твердо уперся в грудь. Я чувствовал это лучше, чем что либо, прочувствованное мною за всю жизнь. — То, что я не всегда нахожусь в агрессивном состоянии не значит, что это моя "истинная форма". Просто ты редко выводишь меня из себя, — я ухмыльнуся. — Хорошо, я это учту! — мой друг, стоящий в милиметре от моего лица, мило улыбнулся. — Что же ты представляешь из себя тогда? Что-то иное? — У меня нет настоящего я, которое я бы скрывал. Иными словами, ты видишь меня таким, каким я являюсь и позволяю являться. — Позволяешь являться? Значит, в тебе есть что-то большее. Он подлетел к моему уху и прошептал: — Это "что-то большее" привлекает меня сильнее, чем всё остальное, что ты имеешь. Я прекрасно понимаю, что он играется со мной и выигрывает. Меня ужасает эта игра, в которую он меня заманил, как жертву. Но я не собираюсь полноценно отдавать ему победу. — Интересно, есть ли в тебе то же самое "что-то большее"? — я взял его сзади за воротник, но не стал оттаскивать от себя, а лишь напротив наклонился к нему, — Мне стоит проверить это самолично, не думаешь? — Поступай, как хочешь; делай, что хочешь, Шираи. Делай со мной всё, что тебе вздумается. Нет. Я проиграл. — Ты смешно пытаешься спровоцировать меня. А на что? — Тебе не понравится, что я имею ввиду. — Я сам вполне догадываюсь. И мне нравится. — Тогда пошли искать Шию! ...что? — Шию? Стоп, ты имеешь ввиду... — Я всё это время намекал только на это, Шираи, ты не понял? Я сейчас взбешусь. — Ты слишком тупо и непонятно намекал на это, боже мой... — А ты думал про что-то другое? Если да, то боюсь тебя разочаровать, я даже в мыслях этого не держал и держать не стал бы. — Да я вообще думал о... О том, что ты... — Что я~? — ...не важно. Какой же ты ужасный. — Ахаха, Шираи, ты же сам говорил, что мы недостаточно близкие друзья, разве нет? С чего бы мне делать что-то подобное с тем, кого даже не могу посчитать как друга~? — Что? — Ничто! Он сразу выпрямился и отпрыгнул на меня, засияв какой-то новой энергией. Всё, что сейчас происходило, было и правда игрой. Жалко, что не такой, какой я предполагал. — Шираи, нету необходимости сердится или обижаться на меня за это. Я не хотел вызвать у тебя негативных эмоций своими шутками, ты же знаешь, да~? — Ты целый переполох у меня а голове оставил своими "шутками". — Извини! От наигранной миловидности в его голосе меня чуть не вырвало. — На самом деле я сам ужасаюсь тому факту, что ты надеялся на что-то большее, чем я имел ввиду... Но в то же время это и хорошо, что ты считаешь, мол, мы достаточно близки для такого~ — Ты противоречишь сам себе, ха. — И, как я люблю говорить, одно из этого является правдой... — Ты ещё любишь говорить, что тебе нравятся мои ответы-загадки, но сам ты не менее запутанно отвечаешь на любую мою фразу. — И тем не менее, ты все ещё ходишь со мной, да ещё и так печешься о том, уйду ли я или нет? "Не по пути" не значит, что мы должны разойтись. Противоположности сближаются, ведь так?~ — Тогда мы запросто можем стать самыми близкими друзьями уже завтра. — А я о чём~. — Знаешь, ты смешной — я отвел взгляд. — Мне стоит ответить "ты тоже" или "это комплимент или оскорбление"? — "Что тебе легче принять". — Говоришь моими словами, Шираи! — Научился у тебя за такое короткое время, вот надо же. Он направился к выходу, даже ни разу не обернувшись ко мне по пути. Я чувствую себя опустошенным, но не в плохом смысле. Медленными и тихими шагами я подошёл к нему, упираясь взглядом в затылок. Что-то явно говорило о том, что Кен не может останавливаться посреди пути просто так. Хотя... Может, это только мои подозрения. Теперь я готов ожидать от него чего угодно. — Кен? Чего ты застыл, как статуя? Ответа не было. — Всё в порядке, да? Всё по-прежнему. Нет ответа. Что, если я виноват в том, что всё так закончилось? Что, если я сам надумал себе того, чего не может быть? Я не мог думать о чём-то более близком, пока в моей памяти существует Као. Као. Это имя всё ещё что-то значит для меня. Сколько лет прошло? Что, если Као не существует? Кена тоже не существует. Я не существую. Я ничто. — Шираи, — я не могу различить, чей это голос. Као ли это? Может, это утешаю я сам себя? — Можешь принимать то, что произошло только что как хочешь, но я хочу, чтобы ты знал... Всё вокруг тяжко опустилось. — Я считаю тебя за друга, и всегда им считал с того момента, когда только позвал освободить Шию, хорошо? Я не чувствую пространство или равновесие. Словно бы я парил. — Шираи, я всегда буду с тобой, даже если ты уйдёшь. Я отчаянно взялся за чью-то ладонь, боясь выпустить. — Шираи, я всегда был с тобой... — Всё время, что ты путешествовал с Кеном. — И когда ты впервые наткнулся на Као. — И даже в тот момент, когда Као умер на твоих же руках, а Кен обманул тебя. — Никто тебя никто не покидал, пожалуйста, не бойся этого. Никто и не покинет. Я в ловушке. Я не выйду из этого состояния и продолжу находиться в невесомости и растворятся в этом пространстве. Мне тошно. — ...надеюсь, мои чувства взаимны! Всё вернулось на свои места в то же мгновение. — Что? Всё впереди ужасно плыло. Я не чувствую то ощущение реальности, которым был пропитан всегда. Сейчас я просто... что-то... — Я не обижусь, если это будет что-то другое, какие-то иные чувства... — Боже... я сейчас... Меня словно по течению понесло в какую то сторону, что я не мог сопротивиться этому. — Шираи? Шираи, стой, не иди... — Господи, уйди от меня... Моя рука ударила пустое пространство. Я ничего не вижу. Я не знаю, руки ли это или что-то иное, но что-то схватило меня сзади за плечо. Что-то жгучее и жаркое. Горячее. Опаляющее. На фоне размытых и глухих голосов я отмахнулся ещё раз. И промахнулся. Мне казалось, что я промахнулся. — Мне... плохо, я сейчас сам... — Шираи, Шираи! Стой, не надо, пожалуйста! — Я... боже, прости... Мне страшно. Мне холодно. Я мёртв. ... — Шираи! Что-то холодное окатило меня с головы до ног. Я по-прежнему ничего не видел. Всё размыто и расплывчато. Даже голоса, не покинувшие мою голову. Чувство, будто прошла лишь секунда моей жизни. Я не хотел просыпаться. Я хотел всадить себе нож в горло и сделать всё, чтобы не чувствовать ничего. Я не спал, и прекрасно понимал это. И ощущал всем телом, как меня пронзает тысяча иголок, которых я не вижу и не ощущаю в пространстве, но знаю, где они, и в какое место ударят в следующий раз. — Шираи, пожалуйста, проснись... Звонче, чем что либо в моём сознании, я слышал чей-то плачь и всхлипы. Чувство, будто меня окатило чьими-то слезами, мне хотелось быстрее утонуть в них. Это Као? Или же Кен? Кира? Какая из? Шиа? Шарлотта? Шиэджи? Шираи? — Шираи... ты же не мёртв, ты ж-жив... В унисон с плачем я услышал чьё-то тяжёлое сердцебиение. Всё потемнело и загорелось вновь с новой картиной. Потолок фургона. Кровать из фургона. Я в фургоне. Горло полностью отказало, как и всё тело. Я не чувствовал ничего. Я вижу что-то, но не могу ничего сделать. Если это продолжится, я выйду из ума. — Шираи... Я не выношу всхлипы около моего уха. Я хочу задушить их. Ко мне вернулось чувство, будто всё реально. Я ожил. И ещё никогда мне не было противен сам факт того, что я всё ещё дышу и существую на этой планете. Что-то такое же обжигающее уткнулось мне в шею, и с этой же стороны я ощущал, как что-то крепко сжимает меня. Мне не хотелось поворачиваться. Я и не мог. — Шираи... ты... В ушах что-то застучало. Все конечности сковало холодом. — Шираи, ты... жив? Меня рвёт на части от его голоса. Чтоб он заткнулся. Я наконец закрыл глаза. Надеюсь, я больше не проснусь.