Попавшие в переплëт

Шатская Рогнеда Юрьевна - 35 лет (шатенка). Космобиолог в ИМБП РАН. Родилась в обыкновенной семье советской закалки. Так вышло, что мама и бабушка покинули Неду слишком неожиданно, и это стало для неё сильным потрясением. Отец просто себя не берëг, заработав сначала подагру, а докурился в итоге до онкологии. Неда большую часть своего времени посвящала учёбе. В её образе жизни мы не найдëм ничего претендующего на любопытную историю. С детства она мечтала стать врачом и помогать людям, но на практиках в колледже сделала неутешительный вывод, что у бюджетников всегда какая-то презумпция виновности и минимум прав, даже при самых очевидных раскладах. Попробуй так поработай. Поэтому дальше Рогнеда просто свернула на дорожку биологии. Увлеклась космосом, франшизой "Аватар" и пошло-поехало - закончила один из самых странных факультетов МГУ и там же занялась писаниной. Завкаф подала идею устроиться в лабораторию РАН, даже помогла - добрая бабуля. В лаборатории Неда познакомилась с коллегами, которые изучали экзопланеты. Ну, Шатская и польстилась на то, что это до одурения интересно. Коллектив очень хороший попался. История её мужа - Напрасного Анатолия Эразмовича (38 лет, озеро посреди тёмного леса) - куда занимательней. После 11 класса провалил экзамены на менеджера по работе с персоналом и на тракториста. Его мать Напрасная Елена Герхардовна (в девичестве Пухкó) в 90-е очень поднялась в сфере образования, заручившись весьма серьёзными связями в столичном департаменте. Примерно тогда же учредила ВГЛУБ (Всесторонний Государственный Либеральный Университет Бизнеса), который позднее сама же и закончила. Университет снискал славу по всей стране, со всех концов съезжались желающие получить диплом в этом престижном вузе. Преподавать туда шли от молодых специалистов до докторов наук. Естественно, Елена Герхардовна пинками и побоями затолкала сыну-корзину в одиозное учебное заведение сразу же после того, как тот вернулся из армии. Закончил Анатолий обучение с отличием, получив диплом "специалиста по бизнес-идеям". Но более всего ему нравилось работать диспетчером в отделе распределения заказов в холдинге у знакомых. Ходить орать на сотрудников и оскорблять кураторов в рабочих чатах за 45 тысяч в месяц его вполне устраивало. "От своей работы нужно получать удовольствие", - говорил он, всё время откладывая поиск более серьёзной и денежной работы на потом. А что потом? В 2010-е разразился грандиозный скандалище. Кому-то, видимо, не хватило взятки - Напрасную сдали на предмет хищения бюджетных средств и кучи самых разнообразных махинаций с аккредитацией и вертолётной раздачей дипломов. В народе начали задавать вопросы после того, как во ВГЛУБе появился диссертационный совет и ВАКовский журнал. Статьи в издании, скажем так, вызывали противоречивые чувства: "Влияние фаз Луны на кладкость кирпича", "Психология автогола в мировом футболе" и иже с ними. В итоге вскрылось массовое "производство" дипломов - за деньги выдавались документы без фактического обучения. Фальсификация научных работ - статьи в ВАКовском журнале ВГЛУБа писали литературные рабы, а авторы просто платили за публикацию. Гранты и субсидии на исследования уходили чëрт знает на какие счета через цепочку фирм‑однодневок. Коррупция в аккредитационных органах полностью так и осталась не обнародованной, проверки самым наглым образом закрывали глаза на нарушения за долю от доходов. Елена Герхардовна пыталась отбиться: нанимала адвокатов, давила на свидетелей, даже пыталась запустить контркампанию в СМИ. Но следственные действия шли по нарастающей - обыски в стенах ВГЛУБа, изъятие документов, аресты бухгалтеров и заместителей. Хорошо было. Для Анатолия особого шока не случилось, но было неприятно - с таким дипломом уже едва ли взяли бы в приличную контору. Его уютное место диспетчера в холдинге не испарилось, но владельцы не хотели связываться с сыном фигурантки уголовного дела. Ему предложили такую хитровыебанную схему "дробления бизнеса": попросили оформить на себя ИП, уволиться, но продолжать работать неофициально. Холдинг пользовал ИП Анатолия, чтобы существенно сокращать налоги. На этих условиях его оставили и не выгнали. Кстати, Елену Герхардовну не посадили - дали условный срок - это вот так связи сработали. Да и ушлая женщина не растерялась - переквалифицировала журнал в бабский глянцевый ежемесячник "Гламур & Грядёт" (пиздец). Рубрики банальные - "Как выйти замуж за олигарха", "Секреты стройности от звёзд", "Фэн‑шуй для привлечения денег". Тираж небольшой, но стабильный за счёт рекламы БАДов и всякой требухи. Условка Напрасную не остановила - она тут же запустила консалтинг "под ключ". Через старых знакомых в региональных департаментах она теперь продаёт "методички" по аккредитации учебных заведений - негласно, под видом "экспертных рекомендаций". Клиенты - мелкие колледжи, желающие получить госаккредитацию без лишних хлопот. Успела Елена Герхардовна расслабиться за десяток лет, как вдруг, стали появляться всякие блоги и каналы в соцсетях. И тут нарисовался какой-то журналист, насобирал компромата со старого дела и всё вывалил в свой канал, защищая интересы неких пострадавших. Таки-села Напрасная, но на жалких пять лет. Вот, казалось бы, каким образом с этими людьми может быть связана Шатская? А так: в уже очень далёком году, который "мой 2007-й" она от чувства одиночества и желания пообщаться с кем-то не из школы, познакомилась с Толей в аське по объявлению в боте "ищу друзей". Он был старше на три года, играл в Мортал комбат и прочую сегу. А ещё любил смотреть фильмы, как и Неда. Они почему-то начали много общаться. Потом общение это постепенно сократилось, но не ушло. Шатская успела побывать в разных отношениях и даже ненадолго выйти замуж. Ну прямо не везло и всё тут - что называется "к нашему берегу только говно да палки". "Серьёзные" сокурсники и не смотрели на Неду - все как-то старались тусоваться с себе подобными, а у Шатской ни связей, ни денег. За глаза называли "недошатская". К выпускным экзаменам то ли на нервной почве, то ли ещё чего пошло не так - у Неды обнаружился НЯК. Для семьи это была трагедия - все-таки, единственная дочь. Но хоть мать отстала со своей гиперопекой, поняв, наконец, что в ней нет никакого смысла, и проконтролировать абсолютно каждую мелочь невозможно. А вот вред нанести - запросто. Забота и любовь первого мужа тут же куда-то слились - последовал развод, мол "Зачем мне жена с такой болячкой? Ещё детям досталась бы эта гадость, ты ведь не залетела? Ну и прекрасно". Прошло время, Неда в конце концов пришла к очередному неутешительному выводу, что расстраиваться бесполезно - дерьмо будет случаться всё равно. И тут Толя снова написал своё "Как дела?" Слово за слово, "дети не должны отвечать за грехи родителей" и так далее. Кстати, родителям Неды Анатолий не зашёл, естественно. Громкая история с матерью, странное образование и идиотская работа. Но сыграла болезнь девушки - на этом фоне меркло многое. А Напрасный особо не заострял внимание на диагнозе и трудностях. Надо внезапно в туалет? Не вопрос - помогал найти ближайший, бежали со всех ног, куда надо. Начиналось всё, как водится, вполне романтично и многообещающе. Но вот, мы здесь. Ноябрь. Слякоть, высокая влажность, порывы ветра и недосып -вот, что нужно для отличного настроения. Неда только вздохнула, утешившись тем, что изморозь и холод остались за окном. Хотя дома тоже всё было не так однозначно. Шатская вытирала помытую посуду. Толя восседал за привычным занятием, там было одно из двух - или рабочие чаты, или какая-то дебильная игра по типу три в ряд. - Я почитала тут ради интереса, - проговорила спокойно Неда, - сейчас востребованы профессии, над которыми раньше все смеялись. Ещё многие пугали тем, что можно загреметь в ПТУ, если плохо учиться. А сейчас сварщики очень нужны. Берут без экзаменов, учёба меньше года. Бюджет. Шатская ненавидела эти отвратительные паузы. Постоянно. Напрасный, когда не хотел поддерживать неприятный для него разговор, любил отмалчиваться. Сука. - Ты хочешь, чтобы я сварщиком был? - спрашивал он с нотками раздражения, которые Неда улавливала за версту. - Я пример привела, - отвечала она. - Почему ты читаешь что-то за меня? Решаешь что-то за меня? - оторвался он от телефона. - Хуль я решила, Толь? - девушка швырнула полотенце на стол. - Мне оно надо читать, искать что-то? Если б ты сам это делал, я б вообще не парилась. - Я решаю всё, - бросил Напрасный. - В процессе... - Год назад я это слышала, - огрызнулась Неда. - ИП когда закрывать собираются? Выплаты с него когда будут? - Бля..., - закатил глаза Толя. - Ты опять это заводишь. - Меня бесит это уже, - выпалила девушка. - Мы единое пособие не получали. Из-за твоей работы. Ты там никто. Прокладка. И зарплату не платят нихера, и от государства не дают получать поддержку. Ну, пиздец. - Хватит уже! - рявкнул Напрасный. - Мать твоя села. Живëм в моей двухе, всё остальное арестовано, заебись, - продолжала Неда. - У меня ощущение, что ты прям дождался, пока моих родителей не станет, чтоб обосноваться в их доме и ни хуя не делать. - Ты охуела? - взглянул мужчина исподлобья. - Ладно, - Шатская схватила тарелки и понесла к шкафчику, - тебе на себя плевать. Но наших доходов едва хватает на прожитьë. - Ты сама решила водить старших в бассейн, - возмутился Толя. - Считаешь, обойдутся? - вскинула брови Неда. - Твоим было на тебя насрать, значит и у нас так должно быть? Напрасный сорвался с места и ретировался с кухни. Неда села за стол и уронила голову на руки. - Заебало. Какая ж я дура. Просто дебилка. Можно считать себя правой. Можно даже быть правой сотню раз, но это не избавляет от гадкого чувства собственной неудачливости. Последнее, чего хочет женщина - это сидеть на кухне после рамсов с мужем и осознавать, что всё зашло очень далеко не по тому пути. Работа хорошо отвлекала, что не могло не радовать. Неда радовалась, что хоть где-то смогла однажды во время поменять курс удачно. - Тебе бы в салон куда-то сходить, сделать для себя что-то приятное, - говорила Аюр, передавая Шатской расшифровки со спектрографа. - Всё так плохо? - промямлила Неда, принимая распечатки. - На лице печать мировой скорби, - скривилась коллега. - И вот ещё кое-что тебе. С этими словами Аюр протянула Шатской белый конверт без опознавательных знаков. - Это что такое? - нахмурилась та. - Гундри́зер просил передать тебе лично в руки. Такой же дал Сëме, тут что-то серьёзное. Неда закатила глаза и, зевая, вскрыла конверт. Внутри было напечатано письмо следующего содержания: Уважаемая Рогнеда Юрьевна! В связи с вашей специализацией, работой в области космобиологии и глубоким пониманием внеземных органических процессов, Роскосмос приглашает Вас присоединиться к высокосекретной рабочей группе для изучения биологической сущности в Томской области. В случае согласия следует обратиться к руководителю Вашего подразделения для получения более полной информации. Неда нахмурилась ещё больше. Даже скорее скривилась. "Биологической сущности... Роскосмос". В последние недели по новостям прошла пара глухих намёков на "нештатную ситуацию" где-то в Сибири, связанную с падением неизвестного объекта, но без подробностей. Всё списывали на очередные проблемы с запуском и отнеслись вяло. И тут вот это письмо. Предпоследняя строка заставила сердце пропустить удар. - Что там? - осторожно спросила Аюр. - На тебе и так-то лица не было... - Какие-то мутные замуты, - Неда сложила письмо. - За более полной информацией к Гундризеру. Это в случае согласия ехать на место. - Ух ты..., - прошептала коллега, - что-то явно секретное. Мне ни разу такое не давали. - Аюр, ты в Томскую область поедешь? - усмехнулась Шатская. - Так это там? - поморщилась та. - Тебе это зачем? У тебя Баатáр нормально зарабатывает. Можно сидеть себе спокойно, а не таскаться по всяким... - Суперсекретным тусам, - мечтательно закончила Аюр. - Вот так всегда. Тебе не надо - тебя зовут. Мне хотелось бы увидеть что-нибудь загадочное хоть разок для разнообразия. Неда выдохнула. Она очень не любила любые намёки на зависть в свою сторону, считая, что ничего сверхестественного с людьми никогда не происходит, чтобы кто-то кому-то завидовал. Да и потом - от жизни человека видна всегда только верхушка, и никто не знает, какой ценой достаётся хорошее. - Я спрошу Гундризера, - сказала она наконец. - Да ладно тебе, - махнула рукой Аюр. - Это ж не он решает. - Ну а вдруг получится, - развела руками Шатская. - Чем чëрт не шутит... - Неда, спасибо, - взвизгнула девушка и выпорхнула из кабинета. Шатская выждала несколько минут, опустив голову на стол. Зарплата у неё была хорошая, но не для того, чтобы кормить и воспитывать троих детей. А кормить их хотелось не гнилухой. Воспитывать - не игрушками, прибитыми к полу. За подобные командировки вменяемо платили. А уж с чего-то секретного мечталось и немного отложить. - Шатская, ну ты же знаешь, что они там экономят на всём, - тянул, морщившись заведующий. - Даже на засекреченных объектах? - возразила Неда. Гундризер, помолчав, перешёл почти на шёпот: - Улановой-то какого рожна там надо? - Соломон Израильевич..., - хотела взмолиться Неда. Ей и самой было бы комфортнее ехать в незнакомое место и к незнакомым людям с кем-то, к кому больше всего привыкла. - Ты мне лучше скажи, у тебя статья как? - перебил начальник, шагнув ближе к женщине. - Давно закончила, - выдохнула та. - Яшку моего возьмёшь в соавторы? - заискивающе спрашивал Гундризер. - А мы тебе... - Может быть, замолвите за Аюр? Ну пожа-а-алуйста, - заныла Шатская. - Ладно, по рукам, сделаю всё, что смогу, - пробухтел заведующий. - По Томской области поняла всё? Жди звонка, тебя проинструктируют, как добраться. Порой женщине казалось, что она влачит какое-то идиотское тягостное существование. Вечная маята. Хотя в Бытии ясно об этом сказано: "в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься". "Прах, блять", - думалось ей на своём рабочем месте в кухне. - Мама, - послышалось позади. Ну, ради этого можно и прахом побыть. Неда выключила картошку в мундире и повернулась к младшей. - Чего не спишь, Варëк? - Попить, - тëрла глаза девочка. Женщина налила воды в кружечку и села на корточки, отдавая ребёнку. - Не годится тебе такая фамилия дурацкая, - проговорила Неда еле слышно. Больше всего хотелось устроить жизнь своим детям так, чтобы они не мучились и не терпели лишения, нужду. Шатская убрала прядку со лба ребёнка. - Спать собираешься? В ответ двухлетняя Варя только побулькала в кружку, хитро улыбаясь. - Заработаю тебе на абонемент в басик, - выдохнула Неда, поднимаясь и забирая пустую кружку. Девочка тут же убежала, а женщина только устало облокотилась о раковину, вертя в руках маленькую детскую кружечку. - Может, там, в Сибири, я наконец перестану чувствовать себя прахом? Хоть на пару недель, - бубнила она себе под нос.

***

Ранним утром из Богашëво в Томске Рогнеду, Аюр и Семëна забирала, вестимо, большая чёрная машина. Пока доползли до неё, прокляли всё на свете, в частности, мокрый снег, убийственные порывы ветра-неадеквата и высоченную влажность. Атмосфера в машине была такая, что дышать страшно. Шофёр молчал. Просто вёз и всё. Заговорить решилась только Аюр, которая сидела, как на иголках. - Неда, я твоя должница на всю оставшуюся жизнь. - А если тебе не понравится? - зевнула та. - Вдруг там какой-нибудь монстр с щупальцами, который всех нас поубивает? - Неда в своём репертуаре, - засмеялся на переднем сидении астрофизик Семён Утыро. Вообще, в выражении лица Шатской читалась скрываемая паника. Сердце кровью обливалось. Да, Напрасный клялся и божился, что с детьми ничего плохого не случится. Подобные командировки уже случались, но на малые сроки. А тут маячила работа гораздо серьёзнее. - Переживаешь за деток, да? - заметила Аюр сосредоточенность Неды. - Да ещё бы, - буркнула женщина. - Может быть, не всё так плохо? Он же отец, - проныла сочувственно коллега. - На необходимый минимум, конечно, можно рассчитывать, но мне очень стрёмно всё равно, - призналась Шатская. - Ну ты мамочка, ты не можешь иначе, - Аюр положила ладонь на плечо Неды. - Связь вырубят всю, - осторожно сказал Сëма, понимая, что накинет перца в без того неприятный разговор. Неда закрыла глаза, медленно выдыхая. Так она старалась успокоиться. Деньги никогда легко не даются. Особенно, те, что побольше. Всегда что-то продаёшь за них - время, здоровье,... совесть. Ехали суммарно часа три. Сначала по городу, затем по пригородам. А потом по каким-то выселкам. Шатская не ела несколько часов специально, чтобы в туалет не приспичило. Это помогало, но желудок уже скручивало до тошноты. И обосраться тут можно было от сильного волнения, мрачных перспектив рабочего периода и жжения в желудке. С грехом пополам доехали. "Избранных" встретили на въезде в охраняемую зону - у массивных ворот с КПП. Сухощавый мужчина в форме без знаков отличия, кроме погон был явно кем-то из ФСБ. И будто кол проглотил, держался официально, говорил чётко, эмоций ноль. "Профессиональная деформация", - сделала вывод Неда. Два офицера охраны в камуфляже с автоматами проверяли документы и личные вещи. Всё с пристрастием биороботов. Техник в белом комбинезоне отсканировал одежду портативным детектором. Семён держался расслабленно, Неда сосредоточенно. Аюр сжалась вся, как целофановый пакет в пламени. Не вымолвила ни словечка. Бледная была, как скатерть. Неда её такой ещё никогда не видела. - Шатская Рогнеда Юрьевна, - сверился майор со списком. - Идёмте. Проходите, вещи оставьте здесь. Всё необходимое получите на месте. - Телефоны сдаём? - спрашивал Семён. - Сдадите. На время работы объекта мобильная связь запрещена. Любые записи - только в журнале. С этими словами майор кивает в сторону уже другой машины - закрытого армейского внедорожника без окон. Дорога заняла минут двадцать, но прошли они медленнее, чем минувшие три часа. Аюр время от времени всё глазела на Неду, хотела что-то сказать, но так этого и не сделала. Шатская и так догадалась: "Испугалась. Сейчас бы сидела себе дома со своей собачкой... Нет, понесло дуру со скуки в ебеня". Машина петляла по лесу, несколько раз проезжая через дополнительные КПП, пока не доехали до бетонного пандуса, уходившего вниз. - Жалеешь уже, да? - толкнула Неда в бок Уланову, когда их встречали и провожали в жилой блок. - Надо привыкнуть, всё очень серьёзненько, - цедила Аюр, игриво улыбаясь. - Хоть комнаты соседние, это ж здорово. Сотрудник базы в комбинезоне сухо сказал: - У вас час. После на брифинг. - За нами придут? - спрашивала с волнением Аюр. Тот только кивнул и спешно удалился. Неда вошла в одноместную комнату с кроватью, шкафом, умывальником и сейфом для личных вещей. Закрыв за собой дверь, она облокотилась об неё и сползла на пол. "Дерьмо". С трудом поднявшись обратно и пожалев, что вообще садилась, женщина двинулась к кровати, чтобы повалиться на неё. Там лежал комплект формы - серый комбинезон с бейджем-пропуском с фото, ФИО и уровнем доступа "3‑Б". Среди прочего хлама был и браслет‑трекер. " Следить за нами будут. Мило. Значит, узнают, сколько грёбаных раз я посещаю волшебную комнату ". Никаких окон, естественно, в комнате не было. Только приглушённое светодиодное освещение, на стенах - схемы эвакуации и правила поведения, которым Неда показала средний палец, предварительно внимательно всё изучив. Шатская чуть не уснула на кровати, но без вариантов - нужно было работать. Приблизительно через час Аюр уже отиралась в коридоре, теребя манжеты комбинезона и браслет. - Меня сейчас стошнит, - пищала она. - Не тебя одну, - усмехнулась Неда. Их проводили через какие-то крысиные ходы в закуток, где их ждал пожилой дядя с седой бородой, который представился Леонидом Петровичем Курицыным. - Случай... интересный, - начал он, копаясь в планшете. - Видео с дрона. На видео ничего путного не было, кроме вида с высоты сосен. На снегу лежал некто похожий на человека. Вокруг деревья были обуглены, но не критично - не попутать с падением какого-нибудь космического булыжника. - Объект гуманоидный? - нахмурилась Неда. В какой-то момент ей показалось, что всё это может быть очень жестоким и изощрённым розыгрышем. - Более чем, - сурово молвил Курицын, обрывая абсурдные мысли. - А это точно кто-то из космоса? - продолжала Шатская. Обломков корабля нет? Может, экстримал какой прыгнул с... вертолёта, - последнее слово она проговорила почти по слогам. - Рогнеда Юрьевна, - отвечал мужчина, - нет сомнений в том, что объект инопланетный. В другом отделе определена приблизительная траектория. Кстати, Ваш коллега уже сейчас работает над этим. На объект среагировало ПВО, пришли отчёты из Минобороны. Вашу задачу Вы понимаете? От этого жёсткого тона Неду передёрнуло. Стресс ожидал тот ещё. Никаких тебе шутеек для разрядки атмосферы. Шатская решила не испытывать судьбу, которая и так уже была испытана до дыр. Аюр молчала, вжавшись в стену. Ещё немного, и она бы прошла сквозь неё, а потом сбежала домой. - Повреждения объекта? МРТ? Ультразвук? - спросила Шатская, будто тирады Курицына и не было. Тот покачал головой, загадочно улыбаясь, если это вообще можно было назвать улыбкой. - На указательном пальце левой руки у него некое кольцо. Снять его не удалось, соответственно, как и исследовать. Но оно однозначно из металла, а, как Вы знаете... - В томограф нельзя..., - закончила Неда. - А осмотреть-то объект можно? Может быть, хоть КТ мозга? В каком он, вообще, состоянии? Как ведёт себя? - Жив, но в состоянии, похожем на анабиоз. Мы не знаем, опасен ли он. Уже взяты образцы кожи и слюны, лаборанты изучают, результаты к завтрашнему утру будут у нас. Но сам материал и Вы посмóтрите. Ровно в восемь ноль-ноль буду ждать Вас здесь. Вход в блок-изолятор только в защитном костюме, контакт с объектом не более двух часов в сутки. В жилой блок Неда и Аюр шли с прежним провожатым в полном молчании. Только гул вентиляции будоражил сознание. Когда провожатый свалил со словами "Ужин через полчаса", женщины уселись на кровать в комнате Улановой. - Пиздец, - наконец сказала Аюр, глядя пустым взглядом в противоположную стену. - Всё так серьёзно, что... - Невротъебенно серьёзно, - так же закончила Неда, будто замороженная. - Прости. - За что? - Ты ведь уговорила Гундризера... - Перед собой извиняйся, ты сама себе насрала. Мечты сбываются. Через мгновение обе начали истерично смеяться. - Сейчас бы выпить, - еле пришла в себя Аюр. - Давай о хорошем, - отдышалась Шатская. - Давай..., - кивнула коллега. Посидев несколько секунд в тишине, они снова начали ржать. - Мы здесь вместе, - наконец спохватилась Неда. - Одна я бы вывозила только с мыслью о деньгах и о том, для кого они. - Ладно, правда..., - вздохнула Уланова, - поесть, поспать надо. Завтра будем разбираться, во что вляпались.