Часть 1

Итадори еле увернулся от кулака, летящего в лицо, и, толкнув ногой в живот, откинул парня от себя, тут же сделав блок от удара ещё одного. Кажется, они созвали всю округу, решив добить их с этим лохматым парнем. Итадори очень радовался, что тот хорошо держится, и вообще дерётся покруче него самого, и можно сильно не переживать и сосредоточиться на себе. Сам он был сильным с детства и ещё тогда научился давать отпор, поэтому был уверен, что сможет долго продержаться. — Ну теперь Тигр Западной Школы, ты у нас за всë получишь! — выкрикнули откуда-то со стороны, но у Итадори не было времени рассмотреть кричащего. Им бы с лохматым бежать отсюда, пока ещё новые не прибежали, потому что он не был уверен в том, насколько хватит его выносливости, а за этого парня вообще не мог ручаться, ничего о нём не зная особо. Итадори вообще просто гулял по городу, не желая возвращаться в пустой дом после больницы. Он давно уже жил один, но теперь когда стало ясно, что дедушка туда никогда не вернётся, мысль возвращаться домой стала невыносимой. И так он случайно набрёл на назревающий конфликт, вступился за лохматого парня, потому что никогда не любил, когда пытались брать числом. Это совершенно нечестно, если уж решил драться, то делай это достойно, а раз сомневаешься в своей победе, то и не лезь вовсе. В итоге Итадори потерял счёт времени, сколько они тут на пару укладывали эту шпану, которая всë не кончалась. Им точно надо делать отсюда ноги, но выбраться из тупика не удавалось, их выталкивали из выхода на улицу обратно в подворотню из гаражей новым наплывом драчунов. Итадори уже чувствовал, как ноют рёбра, и тянет плечо, а предплечья все в ссадинах и синяках. Он только надеялся, что у того лохматого тоже ничего серьёзного нет, но скоро вполне могло быть, потому что использовать ножи эти парни не чурались. — Годжо-сенсей! — послышался крик вдалеке. Итадори прокрутил его в голове ещё раз и понял, что кричал как раз тот парень, которому он решил помочь. Взрослых эта шпана не боялась, только копов, так что этот учитель должен был хорошо драться, чтобы самому не получить. Но по участившимся вскрикам и, насколько успевал заметить Итадори, по разбегающимся парням, толк от этого сенсея имелся. Может они втроём смогут выстоять этой толпе. До него доносились ещё какие-то нравоучительные речи по поводу разгильдяйства, что было забавно. Но это значит, что у этого сенсея достаточно сил для болтовни во время драки. Вдруг его с обеих сторон схватили за руки и за шкирку потянули вперёд. Он выкрутил кисти, освобождаясь из захвата, но тут по голове пришёлся тяжёлый удар, заставив его рухнуть на колени. В глазах моментально потемнело, голова закружилась. Главное правило уличных драк – не открывать спину, и он получил за это. — Я же сказал, Тигр, — его схватили за подбородок, поднимая, но в глазах всë так же летали мушки, а по голосу признать говорившего было невозможно. Он поднял резко отяжелевшие руки, хватаясь за кисть, сжимающую его. — Ты получишь за всë. За что Итадори должен был получить он не знал, лишь мог догадаться, что однажды надрал зад этим парням, а они затаили обиду. Отодрать от себя руку сил не хватало. Его внезапно отпустили, голова полетела вниз под своей тяжестью и тут же обратно наверх от сильного пинка так, что зубы неприятно клацнули. — Ай-ай-ай, ну нельзя же так, — послышался ехидный голос. Возможно, это был тот самый сенсей, но Итадори не был уверен, его слишком сильно тошнило. Послышалась возня, чьи-то вскрики, топот ног. Должно быть драка продолжалась, и его не трогали, чему он был несказанно рад. Не в силах больше сдерживаться, Итадори упёрся руками о землю, и его вывернуло так, что из глаз брызнули слëзы. Легче не стало, накатила слабость, и он рухнул на бок, стараясь избегать блевоты. Сквозь ускользающее сознание он услышал, как его звали и даже тормошили. Итадори попытался ответить, но кажется из него вырвалось лишь сиплое мычание. Он уже совсем не понимал, что происходит вокруг, и отрубился.

      

***

— Ты сильный парень, помогай людям, — вдруг заговорил его дед в коридоре, слепящим глаза своей белизной. — Окружи себя людьми перед своей смертью, не будь, как я. Итадори открыл глаза и тут же закрыл обратно, от ударившего света. Он потянулся потереть веки, и отяжелевшая рука еле поднялась. У него получилось приоткрыть глаза, прикрываясь ладонью. Свет бил из окна, наверно было утро, место вокруг него походило на мед-кабинет, как в школе. Итадори несколько раз сжал и разжал все 20 пальцев, покрутил запястьями, ступнями, потянулся, и начал садиться на своей койке. Осмотрев себя, он с блаженным вздохом понял, что остался в своей одежде, и никто не стал его переодевать, хотя штаны были порваны в паре мест, руки оказались перебинтованы, голова тоже. Итадори положил ладонь на затылок, и тот отозвался лёгким уколом. Не всë так плохо. Он осушил стакан воды, стоящий рядом на тумбочке, заметил свои ботинки с носками там же, потянулся за ними и обрадовался, что тошнота не подступила. Итадори однажды получил сотрясение мозга, свалившись на лёд на катке, поэтому знал, какие могут быть последствия. Сейчас ничего такого не было, кроме небольшого покалывания в затылке, означающего, что рана зарастает. За дверью послышались быстрые шаги и звонкий голос, похожий на того самого сенсея. И действительно в кабинет зашли лохматый парень и высокий блондин с невероятно яркими голубыми глазами. Итадори улыбнулся им. — Очухался! — радостно объявил блондин, раскрыв руки. — Сиди, сиди, — указал он пытающемуся встать Итадори. — Можешь звать меня Годжо. А это, — он указал на парня, направляющегося к койке не с такой прытью, как его учитель. — Фушигуро Мегуми. — Итадори Юджи, — представился он в ответ. — Замечательно, Юджи! — Итадори удивился тому, как быстро этот мужчина перешёл на имя. — Мегуми вчера предупредил меня о назревающей большой драке, но ты подоспел раньше. Этого парня он тоже назвал по имени, наверно у него просто такая манера, решил Итадори. — Я бы сказал, что этого делать не стоило, — отозвался Фушигуро. — Но ты спас мне жизнь. Спасибо за помощь. — Терпеть не могу, когда против одного выходят всей группой, — поморщился Итадори и поинтересовался у мужчины. — Где я? — В нашей спортивной школе Будзинкан. Территориально мы все ещё в Токио, — улыбнулся Годжо, а Итадори прикинул, как далеко его занесло от дома. — Я бы тебе посоветовал ещё посидеть с нами для нового осмотра. У нас тут оборудование покруче, чем в частных больницах, так что можешь не переживать, — Итадори оглянулся и удивился тому, что всë вокруг действительно выглядело дорого, он даже обнаружил дверь ведущую на осмотр МРТ. — А потом подвезём тебя домой. Платить ни за что не придётся, даже не думай об этом. Итадори улыбнулся этому дружелюбному мужчине. — Спасибо огромное. — Спасибо надо сказать Мегуми, — названный парень тут же нахмурился и стал усиленно рассматривать плакат с правилами мытья рук. — Я думал просто отвезти тебя в больницу, но он сказал спасти тебе жизнь, поэтому ты у нас. — Спасибо, — поблагодарил он парня. — Не за что, — буркнул тот, так же хмурясь. Итадори усмехнулся и положил руку на затылок. — Но я думаю всë не так плохо, сотрясения у меня нет. Скоро уже бегать смогу. — Можно ли тебе бегать скажет Сëко, когда проснётся, — Годжо усмехнулся. — Она ночью тебя уже осмотрела, сейчас отсыпается, но нужен повторный осмотр. Итадори кивнул и подавил желание схватиться за затылок. — Что ж, — Годжо резко встал, хлопнув в ладоши. — Раз ты проснулся так рано, и способен двигаться, пойдёмте завтракать! Фушигуро почему-то тяжело вздохнул, но обернулся к Итадори и протянул руку, за которую он радостно схватился и поднялся, вовремя спохватившись сделать это медленно. Потоптавшись на месте, Итадори убедился, что ровно стоит на полу, и отпустил руку, улыбнувшись парню. — Как знаешь, — пожал тот плечами, убрав руки в карманы. Итадори направился в коридор за Годжо, Фушигуро за ним, и от него исходило такое облако беспокойства, что Юджи усмехнулся, чувствуя благодарность к парню. Годжо обернулся, перевёл взгляд с одного на другого, но, видимо, не заметив ничего смешного, пошёл дальше. Внезапно Итадори обрадовался, что решил оставить урну с прахом дедушки в больнице, иначе точно потерял бы её. — Юджи, чай будешь? — поинтересовался Годжо уже на кухне. — Буду! Где можно взять чашки? — Сиди, — ему на плечо опустилась большая бледная ладонь. — Откуда столько желания скакать после такого удара по башке? Итадори неловко усмехнулся, почесав за ухом. — На мне всë быстро заживает, да и чувствую я себя хорошо. Тут его живот заурчал на всю кухню, и он закрыл его обеими руками. Годжо звонко рассмеялся. — Сейчас ещё поешь и будешь чувствовать себя ещё лучше. Но ты сиди, мы сами всë сделаем. Итадори было крайне неловко принимать заботу этих незнакомых ему людей, даже с учётом, что он немного помог Фушигуро. Руки чесались найти чашки, ложки палочки, тарелки и расставить их на столе. Но он знал, что некоторые люди обижались, когда им не позволяли показать заботу, поэтому он смирно сидел, сжав кулаки для убедительности. — Где ты научился драться? — спросил Годжо отпивая свой кофе. — На улице, — Итадори пожал плечи, запихнул в рот сосиску и кусок жаренного тоста и продолжил с набитым ртом. — Я фсегда был довольно щильным и выношливым, — проглотив, он заговорил дальше. — А ещё не люблю, когда имеющие силу используют её ради унижения остальных. — Вы с Мегуми в этом похожи, — улыбнулся Годжо. — Этот тоже любит надрать зад зазнавшимся. — Только по делу, — добавил тот. — Я так и сказал, — сверкнул глазами Годжо. Фушигуро молча отправил в рот свой завтрак, закатив глаза. Итадори улыбнулся в кружку чая. — Я много слышал о Тигре Западной Школы, — заговорил Фушигуро и обернулся к нему лицом. — Не ожидал, что парень, который держит в страхе весь район, борется за справедливость. — Да прям уж в страхе держу, скажешь ещё, — Итадори покачал головой. — Ты может не расслышал, — Фушигуро продолжал смотреть на него в пол-оборота. — Но они позвали подмогу, потому что испугались тебя. Итадори замер с занесёнными ко рту палочками и отложил их. — Прости, — заметив удивлённый взгляд, он поспешил объяснить. — Если бы я не пришёл, то ты бы легко расправился с их небольшой группой. Фушигуро махнул рукой. — Поняв, что не справляются, они всë равно могли позвать на помощь. А когда вокруг тебя огромная толпа головорезов, можно впасть в панику очень неудачно. Итадори улыбнулся, успокоившись, и тут же поинтересовался. — А почему они вообще решили напасть на тебя? — Как уже сказал Годжо-сенсей, я часто встречался с подобными засранцами, — Фушигуро отпил чай. — Со средней школы затаили обиду. — И решили напасть все разом, — Итадори покачал головой. — Жизнь несправедлива, — почему-то радостно объявил Годжо и добавил мягко. — Хорошо, когда в ней есть такие, как вы двое. Тогда появляется вера в человечество, — он потянулся и встал из-за стола. — Я пойду проверю очнулись ли второгодки, а Мегуми проведёт тебе экскурсию по нашей школе. Я позвоню, когда Сëко очнётся. Фушигуро в ответ просто кивнул. Годжо прищурился, указав на них пальцем. — И следите друг за другом, чтобы никто не полез тренироваться или в драку. Вам ещё восстановиться надо. — Хорошо, — хихикнул Итадори. Фушигуро только тяжело вздохнул. Видимо, его просто раздражала манера этого сенсея. Итадори настоял на помощи убрать за собой после завтрака, но Фушигуро в ответ лишь грозно зыркнул и отобрал посуду, убрав ту в посудомойку. — Сейчас ты здесь гость, — в итоге ответил он. Итадори осталось только стоять в стороне, раскачиваясь из стороны в сторону, и наблюдать за убирающимся парнем. Только сейчас он заметил, что у того красовалось пару синяков на скуле и подбородке, и руки так же были перебинтованы, но двигался он спокойно, боль его явно не сковывала. Больше всего Итадори поразил контраст его внешности: бледная кожа и тёмные волосы, густые брови и синие глаза. Он вспомнила ярко-голубые глаза Годжо и посетовал на свои обычные карие. Фушигуро буркнул «Пойдём» и повёл его по коридору, выходя в просторную комнату отдыха. Он рассказал, где расположены общежития: женские и мужские в разных крылах, по обе стороны от лазарета, кухни и гостиной. Оказалось, что учеников у них несильно много, поэтому со своей стороны общежития Фушигуро жил один, а с другой как раз второгодки с третьегодками, которые сейчас отсутствовали. Только Итадори заикнулся про ванные комнаты, как ему сразу ответили, что у каждого в комнате своя маленькая душевая, и есть бани, куда ходят все вместе либо по выходным, либо в праздники. Услышав про бани, Итадори шокировано присвистнул, эта спортивная школа явно жила хорошо. На просьбу показать свою комнату, его одарили тяжёлым взглядом, и когда Фушигуро отвернулся, он надул губы. Они вышли во внутренний двор, где происходили тренировки на открытом воздухе. Тут уже разминались Годжо-сенсей в круглых солнечных очках с девушкой в обычных очках, ещё одним блондином и очень крупным парнем, Итадори даже подумал, что он напоминает панду. — А где вы тренируетесь в дождь? — У нас есть ещё спортивный зал и тренажёрный зал, — легко ответил Фушигуро. — Бли-и-ин, — протянул Итадори. — Как у вас тут круто! И обучение наверняка дорогое.. — тут же осадил он сам себя. — Ну, — Фушигуро замялся. — Меня Годжо-сенсей взял по старому долгу перед отцом. Панда сын директора.. — О, вы реально зовете его Пандой! — улыбнулся Итадори. — Ага, — Фушигуро тоже улыбнулся самым краем губ. — А остальные из обеспеченных семей. Они уселись на лестнице и смотрели одно время на бегающих по стадиону ребят и подгоняющих их Годжо. Вокруг комплекса сплошняком стояли деревья, возможно это даже был лес, гулял лёгкий ветер. Это создавало такую картину умиротворения, что Итадори начал болтать ногами, и захотелось что-то напеть, но он пока держался, эти люди хорошо к нему отнеслись, не хотелось чтобы они приняли его за дурака какого-то. Умом он, конечно, не блистал, но всë же… — Знаешь, — Фушигуро прервал молчание. — Было бы круто, если бы ты смог перевестись в нашу школу. Ты хорошо дерёшься. А нам не хватает человека для командного поединка. Итадори рассмеялся. — Конечно, было бы круто! Были бы деньги или связи… Но может если продать квартиру, то что-то будет, — Итадори нахмурился, утихая. — Но тогда некуда будет вернуться. — Ты один живёшь? — догадался Фушигуро, впившись в него внимательным взглядом, хотя поза его оставалась расслабленной. — Теперь да, — Итадори опустил взгляд. Он не был уверен, стоит ли так сразу рассказывать о себе, тем более он даже друзьям ещё не успел рассказать о случившемся. — А сколько тебе лет? Итадори обернулся к нему, не понимая для чего эта информация парню, поэтому решил узнать и его возраст тоже, чтобы не чувствовать себя так неловко. — 16, а тебе? — И мне. Значит несовершеннолетний, — Фушигуро прищурился. — Ну да.. — согласился Итадори, смутно понимая, к чему ведёт парень. — Органы опеки тебя ещё не посещали? У Итадори расширились глаза от осознания. Точно. Он несовершеннолетний. У него нет опекуна. И он не работает, а дедушкина пенсия больше не будет приходить, у него нет денег. Увидев, что Фушигуро всë ещё ждёт его ответа, он отрицательно покачал головой. Тот отвернулся к стадиону, о чём-то задумавшись, и вскоре позвал к ним Годжо. — Что такое, Мегуми? — раздав указания, Годжо присел на корточки перед ними и поднял свои очки. — А ты сможешь забрать Итадори в школу? Как меня. Итадори удивился сразу двум вещам: Фушигуро обращался к Годжо на ты и по всей видимости тоже был сиротой. Сам Годжо тоже выглядел удивлённым. — Он говорит, что один остался, — продолжил Фушигуро так же уверенно. — А он несовершеннолетний, и опека к нему ещё не приходила, значит у них не будет отмазки, что они уже все документы подписали. И ты видел, какой он в бою. Годжо усмехнулся, теребя оправу очков. — Видел, — согласился он. — Итадори Юджи, а ты хочешь стать частью нашей команды? У Итадори внутри всë затрепетало от полного обращения и от такого предложения. Он поторопился судорожно кивнуть. — Да, — добавил ещё на всякий случай. — Замечательно, — Годжо поднялся, хлопнув себя по коленям, и наклонился к нему, накрыв своей тенью. — Можешь звать меня теперь Годжо-сенсей. — Хорошо, Годжо-сенсей, — улыбнулся Итадори, и в ответ ему звонко рассмеялись, вызывая ещё бóльшую улыбку. Краем глаза он заметил, как Фушигуро закатил глаза. — Нам всë равно надо будет заехать к тебе домой собрать вещи, — сенсей говорил, уже наполовину развернувшись к стадиону. — Будем надеяться, что там же встретим этих клерков. Сходите в лазарет пока, Сëко должна быть там уже. Фушигуро поднялся и махнул ему рукой, призывая сделать так же. — Спасибо! — крикнул Итадори удаляющемуся Годжо. — Рано ещё, — тот усмехнулся. — Поблагодаришь, когда всë решится, — и махнув рукой, погрузился в рабочий процесс. — Он прав, — отозвался Фушигуро. — Пока ничего не сделано, рано радоваться. Итадори, несмотря на слова, радостно закинул руку на плечи парню. — Спасибо, что вообще подумали обо мне, Фушигуро, — тот явно не был доволен руке на себе, одарив её прищуренным взглядом, но смахнуть её не торопился. — Не быть мне одиноким волком, — нарочито грустно произнёс Итадори и, услышав смешок, порадовался результату. — А раз мы с тобой одногодки, то будем учиться вместе, и ты тоже не будешь один! Фушигуро на мгновение замер, хлопнув глазами пару раз, но продолжил идти, будто и не было этой заминки. Итадори усмехнулся. — Или будем одинокими волками вместе? Фушигуро раздражённо стряхнул его руку с себя. — Я сейчас передумаю помогать тебе, — он стрельнул грозным взглядом. Итадори хмыкнул, когда он придумал, что можно ответить, они дошли до лазарета, внутри действительно уже сидела женщина. — Здравствуйте, Иэйри-сан — поздоровался Фушигуро. Итадори поздоровался следом. Женщина осмотрела его со всех сторон, наложила новые повязки на руки, отправила на МРТ, сказала, что ему очень повезло с крепким черепом, и наложила бинт на голову так, что в затылке стало чесаться, и каждый раз била по рукам, когда Итадори к нему тянулся, наказав Фушигуро следить за ним. Тот выглядел так, будто был только рад бить его. Итадори обиженно надул губы, поблагодарил женщину, которая уже достала из кармана пачку сигарет и направилась к выходу, махнув рукой на прощание. — Все медики курят? — он тихо спросил, не особо ожидая ответа. — Кажется, это из-за проблем в личной жизни, — так же негромко ответил Фушигуро, глядя на дверь, за которой скрылась Иэйри-сан, и тоже к ней направился. — Пойдём. — А куда?.. — Итадори поспешил за ним. Фушигуро приложил телефон к уху. — В принципе уже можно ехать, — тихо ответил он и отвернулся. — Годжо-сенсей, у Итадори всë в порядке, можем выдвигаться? Хорошо. Фушигуро убрал телефон и, сказав, что учитель скоро подойдёт к парковке, направился куда-то по коридору. Они зашли в прачечную, Фушигуро залез рукой в сушилку и вручил ему жёлтую толстовку. — На улице тепло, конечно, но лучше пусть она будет у тебя. Итадори поблагодарил его, и они пошли к парковке, где их уже ждал Годжо-сенсей, облокотившись на какую-то очень дорого выглядящую машину. Итадори рассказал ему, куда надо ехать, и плюхнулся на заднее сиденье, Фушигуро сел рядом, за что Юджи испытал к нему прилив благодарности, ведь тот мог сесть спереди. Годжо включил музыку, Итадори боролся первое время с желанием подпевать, но когда услышал, что сенсей и сам порой тихо поёт, осмелился вступить с ним на следующем припеве. — Хорошая подборка, а? — он увеличил громкость и пел теперь во весь голос. Итадори усмехнулся и подпевал теперь чаще, но так же громко, как Годжо не стал, из-за неодобрительных взглядов Фушигуро. Его точно раздражал его сенсей. Так они и доехали до дома Итадори. На двери висело письмо с просьбой позвонить, когда Юджи будет находиться дома, от органов опеки. Он обернулся к Годжо и после его кивка сделал звонок, заходя в дом. Итадори налил чай и, предоставив всю власть по кухне Годжо-сенсею с Фушигуро, ушёл к себе собирать вещи. Даже если его не отпустят в спортивную школу, вряд ли ему дадут остаться одному в квартире. Закончив с упаковкой вещей и переодев порванные штаны, Итадори присоединился к разговору на кухне, с большим интересом слушая, как Годжо-сенсей отзывался о школе Киото и предстоящим соревнованиям с ней, особенно о её раздражающем директоре слишком консервативных взглядов. Годжо-сенсей был сторонником мнения, что необходимо считаться с новшествами этого мира, поэтому долго сокрушался насчёт бессмысленных установок всяких высоких шишек. Наконец, в дверь позвонили, и прежде чем Итадори открыл её, Годжо подозвал его к себе и начал снимать бинт. — Сëко меня за это по головке не погладит, конечно, но лучше этим ребятам не давать даже повода, что у тебя не всë хорошо с головой, — он подмигнул ему. Итадори усмехнулся в ответ и впустил в дом людей, слишком хорошо подходящих под описание «клерки». За неимением больше никаких родственников, Итадори должен был отправиться в детский дом и находиться там до совершеннолетия, квартиру у него отберут власти по причине не уплаты налогов за последний год, как раз когда дедушка стал чаще болеть. За квартиру стало особенно обидно, её даже продать за гроши не выйдет. Он уже начал представлять, как будет прогуливать учёбу из-за подработок, а потом не сможет никуда поступить и останется неудачником на всю жизнь, и никакая Дженнифер Лоуренс не обратит на него внимания. Годжо-сенсей говорил им перевести Итадори в его спортивную школу, в который он бы и жил в общежитии, предупредил их, что насчёт трат на парнишку не стоит беспокоиться, ведь вкладываться в великое будущее спортсмена дело чести. Он ещё много чего говорил о том, как хорошо будет жить Итадори в их школе, пока клерки слушали его с раскрытыми ртами. Кажется, они были осведомлены о личности Сатору Годжо и школе, в которой тот преподавал, один даже попросил автограф для сына перед уходом. Сошлись в итоге на том, что они будут приезжать раз в какое-то время на проверку в их школу, при этом заверяя, что всецело доверяют Сатору Годжо, просто у них обязанности такие, ведь теперь ответственность за этого парня лежит на государстве. — Ну что ж, Юджи, — Годжо-сенсей хлопнул в ладоши, прищурившись. — Поехали знакомить тебя со всеми. Итадори улыбнулся во все 32, размахивая руками из стороны в сторону в желании обнять кого-нибудь, но пока не был уверен, что стоит это делать. Фушигуро так точно его послал бы, и всë закончилось бы сотрясением мозга, поэтому он вылил свои эмоции в благодарность и только про это и говорил следующую половину поездки. Годжо-сенсей в ответ смеялся, рассказывая, как весело ему будет с второгодками. — Ты ещё пожалеешь, что пришёл к нам, когда поймёшь какая Маки злая, — усмехнулся Фушигуро. — А ещё она сильнее всех нас вместе взятых. Не считая Годжо-сенсея, конечно. Но она многих взрослых может уделать. — Потенциал к этому точно есть, — добавил Годжо. — А что плохого в том, что она сильная? — аккуратно поинтересовался Итадори. Со стороны водительского сиденья послышался смешок. — В наказание она может заставить тебя стать её слугой, — ответил Фушигуро. — Тебя она заставляла? — недоверчиво спросил Итадори. — Нет, я вовремя сбежал, — прозвучало почти гордо, и пришлось подавить усмешку, но вот Годжо не постеснялся заржать во весь голос. — А вот Оккоцу часто достаётся. — Мне кажется, что ему это начало нравиться, — как бы невзначай добавил Годжо. — Тогда я ему сочувствую, — парировал Фушигуро. Итадори скрыл смешок в кулак.       *** Годжо-сенсей нёс один из рюкзаков Итадори, хотя тот настаивал, что и сам способен донести свои небольшие пожитки, уместившиеся всего в два рюкзака и одну коробку, но устоять перед желающим помочь сенсеем не смог. — Вот эта комната будет твоя, — Годжо открыл ключом дверь рядом с комнатой Фушигуро. — Будете с Мегуми помогать друг другу. Тот сразу скептически поднял бровь, но промолчал. Итадори с радостным возгласом бросился на кровать, радуясь удобному матрасу, выхватил рюкзак из рук Годжо, достал оттуда плакат с привлекательной блондинкой и тут же прилепил на стенку у кровати, пока бросив остальные вещи на полу. Выглядела комната потрясающе, выполненная в традиционном японском стиле, как и вся школа, она была просторной, при том что умещала в себя кровать, большой шкаф, рабочий стол и окно во всю стену. — Даже кондей есть! — восхитился Итадори, исследуя каждый уголок своей комнаты. Годжо усмехнулся со стороны двери, на которую и облокотился. — Давай устраивайся тут и приходи на кухню обедать. Итадори бросился к своим вещам, начиная развешивать толстовки и раскладывать остальные вещи по разным ящикам. Раньше у него всë лежало в одной куче, но тут он мог разместиться с размахом. Повесив ещё один плакат над столом, Итадори направился к кухне, немного пропетляв по коридорам. Ему ещё очень хотелось заглянуть в комнату Фушигуро, но он подавил это желание, тот покажет сам, когда захочет, и у Итадори нет права врываться в чужое личное пространство. — О, Юджи, садись сюда, — Годжо-сенсей указал ему на стул, как только заметил. — Пока наблюдай за тем, как всë проходит, потому и сам будешь помогать накрывать на стол. Вообще тут раньше была прислуга, но дети тут слишком зазнавались, а они и так избалованные в большинстве, — он прищурил глаза. — Поэтому мы с директором решили небольшую работу оставлять на учеников, чтобы привыкали к самостоятельной жизни. — Да мне не к чему привыкать, — улыбнулся Итадори, растрепав волосы на затылке, и застыл. Фушигуро тут же хлопнул его по руке. — Повязка.. Лицо Годжо приняло понимающее выражение. — Зайдем к Сëко потом, всë равно надо было бы сменить бинт. Итадори кивнул. Ребята, которых он видел сегодня утром, выходили из-за двери за кухней с едой в руках. Он решил, что там была настоящая кухня с поваром, а небольшая кухня тут была сделана для них, чтобы не мешать друг другу. — Так, — над его головой прозвучал грозный женский голос так, то Итадори вздрогнул и едва не подпрыгнул. Он решил, что это и есть та самая Маки. — А почему это новенький сидит прохлаждается? — Годжо-сенсей так сказал ему, — ответил Фушигуро, даже не глядя на девушку. Названный сенсей только скорчил обиженную рожицу. — Да я только рад помочь, — Итадори начал подниматься. — Маки, у парня жизнь вверх ногами перевернулась, будь снисходительнее, — очень мягким тоном попросил внезапно появившийся Годжо прямо за спиной девушки, впрочем ту это не удивило. — Хорошо, — объявила она, скрестив руки на груди, и Итадори опустился обратно. — А ты руки хотя бы мыл? Он тут же подорвался с места, поняв, что не знает куда идти, поинтересовался, где их можно помыть, и помчался к раковине на кухне. — Слишком активный, — бросила Маки, и у него голова в жалась в плечи. — Зато выносливый, насколько я понял, — спас его Фушигуро. — Я бы даже посмотрел, кто из вас выносливее. — Это должно быть интересно, — пробасил крупный парень, ставя на стол большую тарелку с рыбой. — Зови меня Панда. — Итадори Юджи, — представился он в ответ. — А, Панда, это только из-за внешности или правда имя такое? — Правда имя такое, — улыбнулся парень и взял на себя ответственность представить их всех. — Эта грозная девушка – Маки Дзенин. А это Инумаки Тоге, он довольно молчалив, не пугайся, — загадочный блондин кивнул ему, и Итадори кивнул в ответ. — Ещё у нас есть Оккоцу Юта, но он сейчас на соревнованиях. — Вы не все вместе в них участвуете? — удивился Итадори. — Невсегда, — ответила Маки, садясь за стол. — Каждый из нас владеет разными техниками боя, поэтому соревнования в разное время проходят. Итадори с восхищением промычал. Панда, сидящий рядом, подавал ему пиалы с едой, и он накладывал себе из них всего по-немногу, каждый раз приговаривая «спасибо». — Насколько я знаю, новенькой должна была быть девушка, — Маки указала на него палочками. — Как ты тут оказался? Итадори поймал обеспокоенный взгляд Фушигуро и прежде чем успел открыть рот, тот сам ответил. — По доброте душевной Годжо-сенсея. Почему-то тот не хотел говорить, что сам об этом того попросил, но если так надо, то Итадори поддержит его легенду. Сенсей тоже ничего на этот счёт не сказал. — Подбирает всех бездомных? — усмехнулась Маки. Итадори неловко посмеялся, почесав предусмотрительно за ухом вместо затылка, и начал размазывать рыбу по тарелке. Ему на плечо опустилась тяжелая ладонь, он обернулся к Панде. — Ты не парься, мы тут все такие. — Команда отбросов, — подтвердила Маки и указала палочками на блондина. — Что с нами делает Инумаки, я не знаю. Итадори поймал его взгляд, тот просто пожал плечами, будто и сам был в шоке, потом он обратился к девушке. — Но разве ты не из известной семьи? — Всë так, — она кивнула. — Только они больше не считают меня частью семьи, чему я премного благодарна на самом деле, — увидев непонимающий взгляд Итадори, она пояснила. — У нас женщинам не принято вступать в бой. Только мужчины имеют на это право. — Дзенины вообще жуткие типы, — принялся рассказывать Годжо. — Мегуми повезло, что его батëк вовремя нашёл себе женщину и ушёл восвояси. — Но у него другая фамилия.. — не понял Итадори. — Вот настолько Дзенины говнюки, — ответил Годжо, явно не желая вдаваться в подробности под пристальным взглядом Фушигуро. — Отстой, — резюмировал Итадори. — Такая команда получается… Забавно. — Забавно, что в такой элитной школе с такой известной личностью, как Сатору Годжо, учатся ноунеймы? — уточнила Маки. Итадори активно закивал, радуясь, что его мысль успели развить быстрее, чем он сам. — Зато представь в каком все шоке, когда мы выигрываем, — от ухмылки девушки у Итадори по спине прошёлся холодок, и он сразу подумал, как круто находиться в одной команде с таким уверенным человеком, способным припугнуть выражением лица. — Нас недолюбливают, — вставил Фушигуро. — Если тебе не хватает любви, иди пообнимайся с Пандой, — вдруг произнёс Инумаки. Фушигуро насупился, чем рассмешил всех. — Или со мной, — добавил Годжо со своей стороны. Фушигуро скривился так, что Маки взорвалась смехом, под возмущённые возгласы сенсея. Итадори поспешил скрыть улыбку за поеданием капусты, чтобы не пасть в глазах Фушигуро. По окончании обеда под руководством Маки Итадори запустил посудомоечную машинку, пока она ругалась на сбежавшего сенсея, который не убрал за собой. — Ты получается сейчас живёшь одна в женском общежитии? — поинтересовался Итадори и после её кивка продолжил. — Каково тебе там одной? Девушка потянулась с улыбкой. — Превосходно. Абсолютно неприкосновенное личное пространство. У Фушигуро же тоже так. — Больше нет, — отозвался тот, до этого наблюдавший за тем, как справляется с указаниями Итадори. — Мы теперь соседи, — Юджи криво улыбнулся, чувствуя себя виноватым за то, что посягнул на чужое личное пространство. — Ну, у меня тоже скоро будет соседка, — отозвалась Маки. — Надеюсь, она не будет шумной. Фушигуро хмыкнул и обратился к Итадори. — Ребята сразу после обеда сразу тренироваться не будут, и нам нельзя, поэтому покажу тебе, где у нас классы. — Обычное обучение у вас тоже есть? — удивился Итадори. — Конечно, иначе нам бы пришлось ещё и в обычную школу ходить, — закатила глаза Маки. — Как Фушигуро в средней школе. Итадори выразил удивление мычанием. — Я бы присоединился к вашей экскурсии по школе, — Панда похлопал себя по животу. — Но я предпочту принять солнечную ванну сейчас. — Это он так круто сказал про загорать? — восхитился Итадори, наблюдая, как неуклюже этот крупный парень направляется к выходу во внутренний двор. — Ага, — усмехнулась Маки и вышла из кухни. — Инумаки, не хочешь с нами? — спросил Фушигуро. Тот кивнул, и они отправились в крыло, которое Итадори ещё не видел. Тут было всего три класса, у каждого курса свой, в котором проходили все уроки, и сами классы были небольшими, явно не рассчитанными на большое количество учеников. Годжо-сенсей отвечал за английский, и Фушигуро сокрушался, как такой человек вообще стал преподавателем, но какие-то знания дать им он всë же смог, и это удивляло ещё больше. Инумаки молча кивал, соглашаясь. На вопрос о других преподавателях, ему сказали, что он всë узнаёт в понедельник, когда начнётся учёба, и в этот момент из кабинета, мимо которого они проходили, вышел светловолосый мужчина. Итадори восхитился тем, кто тот выглядел одновременно строго и стильно с этим пятнистым галстуком. — Нанами-сенсей, здравствуйте, — тут же поклонился Фушигуро, Инумаки сделал так же молча. Итадори решил последовать его примеру и просто поклонился. Учитель сверкнул глазами за очками и оглядел всех троих. — Вы чего тут ходите? — Пока заняться нечем показываем школу новенькому, — тут же ответил Фушигуро. — Ты не похож на девушку, — нахмурился Нанами. — И должен был прибыть только завтра. — А это ещё один. Он только сегодня поступил, — словно виновато произнёс Фушигуро и под испытующим взглядом за очками добавил. — Я попросил Годжо-сенсея его принять. Итадори поразился, как быстро тот раскололся, учитывая, что до этого он всë свалил на учителя. — Это тот, что с тобой дрался? — спросил Нанами, уже глядя на Итадори, поэтому не дожидаясь ответа Фушигуро он сам кивнул. — Представься. — Итадори Юджи! — объявил он, чуть ли не вытянувшись по струнке. Этот человек явно был настроен не так дружелюбно, как Годжо-сенсей, и имел тут сильный авторитет, что был виден с первого же взгляда. — Хорошо, Итадори. Не знаете, где сейчас Сатору? — обратился он уже ко всем. Инумаки отрицательно покачал головой, Итадори повторил за ним, Фушигуро ответил «Как обычно, неизвестно где», после чего Нанами шумно вздохнул и скрылся обратно в кабинете с тихим «Чтоб его». Кажется, он как Фушигуро, раздражался из-за Годжо-сенсея. Парни заметно расслабились, когда Нанами скрылся, и Итадори почувствовал, как его собственные плечи опускаются. — А он – какой-то серьёзный тип, да? — он тихо поинтересовался. — Ага. Никогда не знаешь точно, это он шутит или правда сейчас тебе шею скрутит, — Фушигуро уже направлялся дальше по коридору, Инумаки кивнул, соглашаясь с ним. Когда они дошли до мужского общежития, Фушигуро остановился и обратился к Инумаки, Итадори даже показалось, что у него растерянный вид. — Я не знаю, что ещё стоит показать. Инумаки поднял голову, задумавшись, и сказал в итоге лишь одно слово: — Храм. — Думаешь? — Фушигуро нахмурился, но Инумаки только кивнул, намекая, что в храм точно стоит идти. — Пойдёшь с нами? На этот раз Инумаки отрицательно покачал головой, махнул им и направился в сторону общежития, где Итадори ещё не был. Фушигуро повёл его во внутренний двор, а там вывел на тропинку, которую до этого Итадори не замечал. Они поднимались по склону, окружённые лесом, в молчании. Выглянув из-за плеча Фушигуро, Итадори решил, что их путь не скоро закончится, и почувствовал острое желание поболтать. — А когда нам можно будет уже тренироваться? — К нормальным тренировкам можно будет переходить не раньше понедельника, — не сразу ответил Фушигуро. — Тебе с твоей головой может ещё позже. — Да она не болит уже даже, — чуть обиженным тоном произнёс Итадори и зарылся в волосы на затылке, тут же ойкнув. Фушигуро обернулся к нему и одними глазами спросил, в чем дело. — Забыл про повязку. Тот замер на месте, вздохнув. — Сейчас назад уже не имеет смысла идти. Не забыть бы потом про неё, — и продолжил идти вперёд, больше ничего не говоря. — И затылок не трогай. Итадори угукнул и попытался сохранять тишину следующие минут 5, но долго не продержался, любопытство взяло верх. — А что ты имеешь в виду под нормальными тренировками? Фушигуро вздохнул и молчал вроде недолго, но Итадори уже решил, что тот вообще не хочет с ним разговаривать, и представил, как ночью просыпается от того, что его душат. — Нормальные тренировки, это когда ты ползёшь в свою комнату не в силах даже помыться, и всë тело ноет от боли, — наконец, нашёлся с ответом Фушигуро. — Ты поймёшь. — А можешь хоть немного поподробнее рассказать? — Итадори ухватывался за нить разговора, как мог. — Мне бы быть готовым к тому, что будет. Я же вообще не в курсе всех этих ваших стилей.. Фушигуро снова вздохнул, и последовала пауза. Теперь Итадори думал, что тот просто размышлял над тем, что сказать. По крайней мере хотелось так думать. Всë-таки им теперь жить по соседству, получается следующие три года, и будет очень грустно, если они не смогут наладить контакт. — Если совсем просто, то у нас два стиля: рукопашный тайдзюцу и с оружием будзюцу, — Фушигуро действительно начал рассказывать, и раздражения в его голосе не слышалось. — Есть ещё хэнсо и нинпо. В общем-то, это всë нинзюдцу. — Ого! — восхитился Итадори. — Хоть я и не всë понял, это значит, я научусь нунчаками крутить и звёзды кидать! — он тут же принялся крутить руками, изображая оружие в руках. — Не факт, — усмехнулся Фушигуро. — Для большинства нунчаки – не из мира сего. Ими очень сложно овладеть. — Что, даже Маки ими не владеет? — удивился Итадори. — У неё получается лучше всех из нас. Но это нельзя назвать хорошим владением оружия. Тем не менее, я верю, что у неё-то точно получится ими овладеть со временем. — Понятно, — отозвался Итадори, довольный сложившимся разговором. — Будем как черепашки-ниндзя. Фушигуро пустил смешок. — До их уровня тебе ещё далеко. — А тебе? — вернул Итадори, поравнявшись с ним и заглядывая в лицо. — Да и мне тоже, — честно признался Фушигуро. — Так тихо лазить по стенам и прыгать с крыш умеет только Годжо-сенсей. — Так это реально? — Итадори вытаращил глаза. — В его случае да. Я даже сомневаюсь порой, что он – человек. Его движения выглядят слишком нереально. — Хотел бы увидеть его в действии, — Итадори начал представлять, как Годжо-сенсей лезет по стене в костюме ниндзя с катаной в зубах. Внезапно вспомнился момент на кухне, когда он неожиданно оказался за спиной Маки, словно из воздуха появившись. — Если только он удосужится с кем-то вступить в бой, — Фушигуро нахмурился. — И то ты полетишь с первого же удара. — Как же он вас тренирует тогда? — В основном, наша задача – попытаться коснуться его. — И как успехи? — Итадори снова заглянул в синие глаза, и те сверкнули раздражением. — Я не видел того, кому это удалось. У Итадори глаза на лоб полезли. Он сделал себе пометку обязательно побольше разузнать о личности Годжо. И как он раньше пропускал ниндзя-бои из виду? — Пришли, — с облегчением объявил Фушигуро. Итадори уставился на здание перед собой, напоминающее все храмы, в которых он был до этого, но именно этот не выглядел обветшалым, словно его часто реставрировали, что впрочем не было удивительно для такой элитной школы с МРТ в лазарете. Он тут же зацепился за эту мысль. — Слушай, — когда Фушигуро к нему обернулся, он продолжил. — У вас так хорошо оснащено медицинское оборудование, для чего? — Мы находимся очень далеко от города, — тот принялся объяснять тоном для малолетнего ребёнка. Итадори едва подавил желание надуть губы. — Пока скорая до нас доедет, кто-нибудь помереть может. Потому и имеем всë необходимое для срочной помощи. — А когда я вырубился, разве мы не находились в городе? — не понял Итадори. — Забавно, но до нас оказалось ехать ближе. Учитывая, где твой дом, ты очень далеко ушёл, — Фушигуро прищурил глаза, вглядываясь в него. — Ты до окраины Токио дошёл. — Очень не хотелось домой идти, — Итадори отвернулся и поспешил к лестнице через высокие красные ворота, ведущей ко входу в храм, игнорируя взгляд, впившийся ему в затылок. Внутри оказалось очень красиво и невероятно просторно, создавалась иллюзия будто внутри храм был больше, чем снаружи, а может он просто по передней части не предположил, что здание может быть длиннее. Итадори засмотрелся на вьющихся драконов на потолке. Это выглядело поистине величественно. Почему-то их вид напомнил о сказке, которую однажды рассказывал дедушка. Такую всем в детстве рассказывают, обязательно с поучительным концом. — Когда не стало твоего дедушки? — от голоса разрезавшего тишину, Итадори передёрнулся и крутанулся на месте, сердце забилось в бешенном ритме. — Задумался? Он кивнул, сглатывая, и не отводил взгляд от парня перед собой, подкравшегося так незаметно. Итадори знал, что у него очень хорошие инстинкты, поэтому напугать его было сложно, но Фушигуро это удалось. — Вчера не стало, — ответил он сипло. У Фушигуро брови приподнялись. Он молчал ещё мгновение, размышляя, как предположил Итадори, о том, что их встреча произошла сразу после смерти его дедушки. — Ты его не хоронил ещё? Итадори поразился такому откровенному вопросу, но потом подумал, что это довольно логично, ведь он сразу после случившегося оказался в их спортивной школе. — Кремировал, — в итоге ответил Итадори, отведя взгляд к стенам храма. — Урну оставил в больницу. Сказали, что позаботятся об этом. Фушигуро стоял ещё какое-то время, и Итадори остро чувствовал его взгляд на себе, а потом тот молча пошёл куда-то вперёд. Юджи ничего не оставалось кроме, как пойти за ним. Они вышли в небольшую комнату, и взгляд сразу выцепил богато украшенный алтарь, к которому, не сбавляя шаг, направлялся Фушигуро. Он присел рядом с горшком, из которого достал две палочки благовоний, зажёг их и протянул одну Итадори, потом вставил свою в алтарь и уставился на Юджи в ожидании. Итадори поставил свою палочку рядом и наблюдал, как дым поднимается вверх, под пристальный взгляд сбоку. Когда ощущение взгляда пропало, он повернул голову и увидел Фушигуро, сложившего ладони в молитвенном жесте и склонившегося. Итадори, опомнившись, спохватился и повторил за ним. — Тебя оставить одного? — спросил Фушигуро, когда они выпрямились. Итадори уставился на него широкими глазами, полными благодарности за такую внимательность, отрицательно покачал головой, не желая оставаться в одиночестве, и первым направился к выходу. На обратном пути он не решился заводить разговор и опустился в раздумья. Жизнь в ближайшее время обещала быть насыщенной, можно было не переживать, что он уйдёт в какую-нибудь депрессию. Стало интересно, сражаются ли эти ребята с настоящим оружием. Понятно, что тренируются на безопасных для жизни имитациях, на соревнованиях наверняка тоже, ведь никому не нужны случайные и не очень смерти. Когда он задумался, смог ли бы убить человека, если бы ему в руки дали катану, они вышли к стадиону, где второгодки уже активно что-то делали. — Пока ничего интересного не будет, — произнёс Фушигуро совсем рядом, так что Итадори вздрогнул и снова поразился его бесшумности. Тот точно научился этому у Годжо. — Сначала к Иэйри-сан за бинтами, потом вернёмся. — Как хорошо, что ты помнишь! Я совсем забыл.. — Итадори улыбнулся ему, аккуратно положив руку на затылок. — Ага, — буркнул Фушигуро, огибая стадион по большой дуге, и Итадори последовал его примеру. Иэйри-сан посетовала на безалаберность одного сенсея по отношению к новоиспечённому ученику, но повязку наложила так же аккуратно, как утром, и затылок даже не чесался больше, за что Итадори тут же поблагодарил её, припомнив, что дед и мед-сëстры стягивали бинты очень туго. Женщина в ответ только хмыкнула и потянулась в карман за пачкой. Когда они вернулись к стадиону, Маки стояла в спарринге с Пандой, а Годжо-сенсей подначивал их преувеличенно поддерживающими лозунгами, которые по виду ребят только раздражали. Внезапно они бросились друг к другу, и дальше их движения были такими быстрыми, что Итадори едва успевал проследить за ними. Вот Маки занесла ногу для удара и тут же поставила блок рукой на прилетевший кулак в бок, вот она подпрыгнула невероятно высоко, ударила Панду по лицу и задницей с ускорением полетела вниз. Итадори запоздало понял, что её схватили за ногу, и ударить ей не удалось. Маки резко встала и снова кинулась в бой, под восхищённые вздохи Итадори. То, как она упала, должно было быть очень больно, но выражение её лица совсем не изменилось, словно и не было боли вовсе. Затем с Пандой сражался Инумаки. Его движения были более плавными, чем у Маки, но оставались такими же быстрыми, что за ними едва можно было уследить. Особенно интересно было смотреть на спарринг Маки и Инумаки с их разными стилями ведения боя. Резкость против плавности. Итадори даже подумал, что это похоже на танец. В этом спарринге он понял, что Инумаки прожимает болевые точки. Он явно делал это и с Пандой, но того видимо было нелегко продавить, поэтому он легко шёл на сближение, пока Маки не давала сокращать дистанцию надолго, часто отпрыгивая назад. Поединки закончились, и Годжо отправил второгодок бегать по стадиону, а потом и сам к ним присоединился, увидев, как те еле двигаются, видимо чтобы раздражать тем, как легко ему даётся бег в отличие от них. На удивление это сработало, ребята стали бегать быстрее, но теперь это походило на догонялки, где они пытались достать сенсея, чтобы побить его. Итадори снова задумался о прошедших поединках и осознал, что ни в одном не было ни победителя, ни проигравшего, Годжо-сенсей останавливал их раньше. Никакие предположения на этот счёт ему в голову не лезли, поэтому он спросил Фушигуро. — Возможно, он делает это для полного ощущения равенства в команде. Когда я его спросил об этом, он ответил, что не хочет никого расстраивать, — Фушигуро нахмурился. — Что очень странно, ведь если не быть готовым к поражению, не знать какого-то это, оно может разбить на соревнованиях, и потом сложно собраться. — А зачем готовиться к поражению? — не понял Итадори. — Разве ты не хочешь выиграть? — Конечно, хочу, — кивнул Фушигуро. — Но если не знать вкуса поражения, жизнь будет казаться слишком лёгкой. Итадори хмыкнул. — Как же можно победить, если ты настраиваешь себя на проигрыш… Фушигуро открыл рот, но через секунду закрыл, так ничего и не сказав. Его выражение лица стало задумчивым. — Когда мы с тобой встретили ту банду, — Итадори полностью к нему обернулся. — Ты тоже был готов проиграть? — Этот проигрыш мог стоить жизни, — вздохнул Фушигуро. — Поэтому я позвонил Годжо-сенсею. — Да, если бы не он, всë могло закончиться плохо, — Итадори проследил взглядом за смеющимся сенсеем, убегающим от второгодок, и вернулся к парню рядом. — Но неужели ты больше был готов остаться там с ножом в спине, чем сражаться за свою жизнь до последнего? Фушигуро окинул его оценивающим взглядом. — Дело как раз-таки в ноже и в том, что у этих парней не хватило достоинства сражаться честно. Мне не хотелось бы помереть такой бессмысленной смертью. И тогда повысился бы риск, утянуть тебя за собой. А мне не нравится мысль, что кто-то мог бы умереть из-за меня. Итадори понимающе промычал. — Думаю, им не только достоинства не хватило, но и смелости. Нападать на одного всей группой, а потом ещё звать подмогу. Им самим-то не стыдно? — он усмехнулся. — Страх показаться слабыми взял верх, — протянул Фушигуро. — Но именно такое поведение и делает их слабыми. Они считают, что раз есть сила, и кулаки крепкие, то можно творить всë, что вздумается. А потом те, кому не хватает силы или умений ответить, присоединяются к таким, чтобы не попасть под горячую руку, — Итадори пустился в рассуждения. — И вот вроде они слабаки, что не смогли противостоять, что переступили через гордость, но так больше шансов остаться целым и невредимым.. — И тут возникает вопрос: что же такое слабость? — усмехнулся Фушигуро. Итадори кивнул с улыбкой, чувствуя неловкость от своей болтовни. — В нашем случае главное – в последний момент не дать слабину и показать все результаты тяжёлых тренировок. Не позволять страху овладеть собой при виде сильного противника, — Фушигуро словно выглядел одушевлённым этим разговором, и Итадори порадовался, что его поддержали. — Но если Маки грозит тебе страшной смертью или Нанами-сенсей обещает выпороть, то бояться можно. Итадори рассмеялся, запрокинув голову. — Но это ты уже говоришь про страх, а не слабость! — заявил он, продолжая улыбаться. — А разве не страх движет людьми? — Фушигуро посмотрел ему в глаза. — Те слабые присоединяются к сильным разве не из страха быть побитыми? А эти сильные прибегают к гнусным методам не из страха, что кто-то может усомниться в их силе? Итадори облокотился на руки, уперев их на пол за спиной. — Ты прав. Всë не так просто, как кажется. — Это точно, — в голосе Фушигуро слышалось удовлетворение от произведëнного эффекта. Итадори скосил на него глаза и заметил, как тот улыбается краешком губ. — Сатору! — прогремело над их головами так, что оба парня подпрыгнули на месте. Над ними стоял крупный мужчина, скрестив руки на груди, на нём красовались тёмные квадратные очки, и Итадори подумал, что тут у взрослых такая мода. Брови Годжо-сенсея смешно взметнулись вверх, и он направился к ним. — Это директор, — шепнул ему Фушигуро, поднимаясь. Итадори последовал его примеру. Второгодки сменили выражения лиц с злых на довольные, точно были рады, что кто-то мог поставить их сенсея на место. — В мой кабинет немедленно, — прогремел директор. — И мальца с собой возьми. Мужчина в строгом костюме протопал обратно. Итадори запоздало понял, что не поздоровался с ним, но в прочем никто из учеников не склонился даже. Он решил для себя, что Нанами-сенсей вызывал намного больше ужаса. Они встретились взглядами с Годжо-сенсеем, тот улыбнулся и, положив руку ему на плечо, сказал идти за ним. — Удачи, — бросил в спину Панда, и от беспокойных ноток в его тоне у Итадори затряслись поджилки. — Сначала я должен взять девчушку из деревни, у которой, как тебе кажется хороший потенциал, — директор начал с отчитывания сенсея. — А теперь пацана, который просто помог побить недоносков в подворотне. — Директор Яга, вы так злитесь будто все расходы на вас, а не на мне, — проворковал Годжо. — Думаешь за бабло можно всë решить? — грозно спросил директор, и хоть его глаз не было видно, он точно их прищурил. — Многое, — поправил Годжо с нажимом и хлопнул Итадори по спине так, что он шагнул вперёд, чтобы не упасть. — А у парнишки настрой, что надо. Он ещё покажет всем класс. А вы ещё будете говорить, какой я молодец, что не дал ему помереть в той подворотне. Костюм на теле директора весь натянулся от его напряжения, костяшки пальцев побелели от силы, с которой вцепились в стол. Непонятно было только: он негодует от того, что Годжо-сенсей прав или просто вышвырнет их обоих? — Вы же знаете, что с остальными меня чуйка не подвела, — продолжил мягко Годжо. — А Юджи может стать ещё сильнее Оккоцу. — Да знаю я про твою чуйку. Не люблю, когда ты самодеятельностью занимаешься. Что его родители на это сказали? Годжо вытянул губы и бросил взгляд на Итадори сквозь очки, намекая отвечать самому. — Их нет, — он чувствовал неловкость от этой ситуации. Брови директора поползли на лоб. — Я обо всëм договорился с органами опеки, — Годжо снова взял на себя ответственность говорить. — Они придут посмотреть, как дела у нашего Юджи через полгода, а потом ещё через год. Яга шумно выдохнул. — Это я ещё договорился об уменьшении количества встреч, — нахваливал себя сенсей. — И то они придут, только чтобы на меня поглазеть и ещё автограф попросить. Эти ребята прошаренные. — Ладно, — пробасил директор, но выглядело это так, что разговор просто отложен. — Юджи, правильно? И почему ты захотел учиться в нашей школе? Итадори заглушил чуть не вырвавшееся «Не хочу в дет. дом», а за ним «Не хочу оставаться один», и с улыбкой объявил: — Хочу стать ниндзя и надирать задницы красиво. Он встретился с довольным взглядом сенсея и немного успокоился. — Надирать задницы, как тем ребятам, что напали на Фушигуро? — после кивка Итадори директор продолжил. — А зачем тебе это? В героя играешь? — Дед наказал перед смертью помогать слабым, потому что я сильный, — он поспешил исправиться. — Я не говорю, что Фушигуро слабый, но помощь ему в этот момент точно была нужна. И силу я хочу с умом использовать. — Дед, говоришь, наказал, — от того каким тоном это произнёс Яга, стало не по себе. — А когда тебя к стенке прижмут с ножом у горла, ты его будешь винить, что пошёл по такому пути? У Итадори глаза на лоб полезли. — Нет, конечно! Что вы такое говорите! Поза директора Яги стала более расслабленной. — Живи по своим собственным решениям, а не потому что так кто-то сказал. Даже если это родственник. Только ты сам в ответе за свои действия. Ответственность вся на тебе. Осознав, что это были просто нравоучения, Итадори расслабился и легко улыбнулся. — Спасибо. — За что это ты благодаришь? — резко спросил директор. — За то, что беспокоитесь, — Итадори улыбнулся шире. Директор в ответ покачал головой. — Добро пожаловать, в общем. Веди себя хорошо. Итадори ещё раз громогласно поблагодарил его и поклонился, посмеиваясь про себя с реакции мужчины, который снова смутился. Когда они уже почти вышли, директор попросил Годжо-сенсея остаться тоном, не терпящим возражения. Они переглянулись, сенсей успокаивающе улыбнулся и хлопнул его по спине, подталкивая к выходу, закрыв за ним дверь, на которую Итадори смотрел ещё мгновение. Когда он обернулся, подпрыгнул на месте и схватился за быстро забившееся сердце, увидев, что вокруг собралась вся команда и внимательно смотрит на него. Маки усмехнулась, глядя на него сверху вниз. — Значит, ты принят. — Добро пожаловать! — радостно объявил Панда и расправил руки, как для объятий. — Панда, не пугай его своими выходками, — начала отчитывать его Маки, но Итадори уже бросился в объятия, в которых его моментально сжали, вырвав весь воздух из груди и подняв от земли. — А по-моему он не против, — в голосе Панды слышалась улыбка. Итадори пробубнил в его грудь, что не против, но звук слишком хорошо поглотился его мощной тушей. Чувствуя, что воздуха стало совсем мало, он похлопал Панду по спине, и его отпустили. Итадори оглядел всех вокруг, обрадовался, что никто не выглядит расстроенным, что его приняли, хотя Инумаки с Фушигуро сохраняли нейтральное выражение, у последнего в глазах плескалась радость, по крайней мере так казалось Итадори, и он широко им всем улыбнулся. — А это ты ловко сказал про помощь Фушигуро, — Маки смотрела на него с хитрым прищуром. — Он когда услышал про то, что ты решил помогать слабым, точно был готов выбить дверь и выставить тебя отсюда. Итадори взглянул на закатывающего глаза Фушигуро. — Не выдумывай. — Раз ты точно больше не наш гость, — начала Маки, растянувшись в хитрой улыбке, проигнорировав парня. — Ты будешь носить еду на ужин вместе со всеми. — Да я и не против, — улыбнулся Итадори. — Правильно! — Маки хлопнула в ладоши и направилась дальше по коридору, так резво развернувшись, что хвост хлестнул её по шее. — А ещё будешь носить моё оружие. — Всегда мечтал быть оруженосцем, — подыграл ей Итадори, но любопытство взяло верх. — А какое оружие? — Смертоносное, — она сверкнула очками. — Вот ты наговоришь тут всякого, а он поверит, — нахмурился Фушигуро. — А я правда поверю, — тут же согласился Итадори. Маки оглядела его и рассмеялась. — Увидишь всë. А так и карандаш можно сделать орудием убийства. — Ну если смотреть на это так, то да, — словно нехотя согласился Фушигуро. — А вы точно боевыми искусствами занимаетесь ради спорта, а не чтобы в будущем стать наёмными убийцами, — Итадори включил скептицизм, но повисшее молчание заставило его сбавить уверенность. — Некоторые действительно становятся наëмниками, — ответил тихо Панда на незаданный вопрос. — А Нанамин из таких? — поинтересовался он аккуратно. Его вопрос заставил всех рассмеяться, даже Фушигуро с Инумаки обменялись улыбками. Итадори тут же похвалил себя за то, что смог сбавить напряжение. — Как ты его назвал? — сквозь смех произнесла Маки. — Нанамин, — с довольной улыбкой повторил Фушигуро. — Ты, главное, при нём так не говори, а то он точно наёмником станет. — Такой работой Нанами-сенсей не стал бы заниматься, — посмеиваясь стал рассказывать Панда. — Хотя он мог быть незаменимым, но он выше подобного. — Это точно, — согласилась Маки, продолжая их вести на кухню. — Насколько я знаю он военным был. Потом в офисе пытался работать. Вот теперь тут, — продолжил Панда. — И как его сюда занесло? — искренне удивился Итадори. — Они с Годжо-сенсеем вроде как старые друзья или просто знакомые, — заговорил Фушигуро. — Знаю только, что это из-за него Нанами-сенсей тут. — Но при этом он нахмурился только при упоминании Годжо-сенсея, — вспомнил Итадори. — Он как ребёнок в теле взрослого, — охотно принялась объяснять Маки. — Много людей бесится с него, особенно среди столпов боевого искусства. — Зато, кажется, с ним весело, — Итадори почувствовал острую необходимость защитить честь человека, что не оставил его одного, хоть и по просьбе Фушигуро. Маки одарила его скептическим взглядом. — Это правда, — согласился Панда, и Инумаки внезапно кивнул. — Я думаю вы с ним похожи, — произнёс Фушигуро, глядя на него. — Вы точно поладите. Итадори улыбнулся ему. Жизнь точно обещала быть насыщенной.