Часть 7

Когда они добрались до общежития, уже стемнело, и Фушигуро порадовался своей предусмотрительности. Гулять по тёмному лесу не хотелось даже несмотря на то, что он давно тут живёт и уже много мест обошёл. Итадори предложил сразу завалиться спать, ему было слишком лень идти мыться, но Фушигуро не собирался находиться с потным парнем всю ночь, так что тот быстро сдался. Сам он про себя удивился тому, что заранее готовился ко сну с Итадори, но, наверное, стоило уже смириться, что с ним спать спокойнее. А ещё теплее. И в тот раз, когда Фушигуро осмелился уснуть на его груди, и в это время ему перебирали волосы, было хорошо. Фушигуро глубоко вдохнул, прикрыв глаза, – спится крепко, без кошмаров, а это главное, так что нечего об этом так задумываться. Он перехватил шампунь у Итадори и начал намыливать ему голову. Тот попытался возмутиться, но как только почувствовал массирующие движения на голове, довольно промычал. — Я и сам могу если что, — Итадори поднял голову, заглядывая ему в глаза. Фушигуро наклонил её обратно, продолжая вытирать волосы полотенцем. — А ты бы мог не тратить на это время и тоже идти мыться. Фушигуро вздохнул, не зная, что лучше на это ответить. Итадори ведь прав, незачем тратить время. Но ему так хотелось продолжить вытирать розовые волосы (и даже про себя он будет называть их розовыми назло другу). Кажется, ему это нравилось. Как и помогать Итадори мыться, одеваться, ходить, и в целом, передвигаться. А ведь скоро тот будет делать всë сам, и Фушигуро нисколько не сомневается в этом скоро. У Итадори точно есть какая-то сверхрегенирация, или в прошлой жизни он был собакой, поэтому так быстро восстанавливается. — Дай мне позаботиться о тебе, пока ещё можно, — в итоге ответил Фушигуро, вытирая его шею и переходя на спину с руками. Он уже начал натягивать на Итадори футболку, и только тогда тот решил прервать молчание. — Я не запрещаю тебе заботиться обо мне, — они встретились взглядами. — Но я так устал от месяца бездействия. Хочется всë делать самому. Фушигуро сел перед ним на корточки и посмотрел на него снизу вверх. — Я знаю, — он взял его тёплые ладони в свои. — Я и так слишком много тебе позволяю. Если бы Иэйри-сан узнала, то побила бы меня, — Итадори издал смешок, и Фушигуро сам улыбнулся краем губ. — И я правда верю, что в скором времени ты будешь делать всë сам. Поэтому я хочу помогать тебе, пока ещё могу. — И ты не устал? — в голосе Итадори слышался скепсис. Фушигуро усмехнулся. — Что ж я за друг такой тогда, если устал помогать? — Лучший друг, — Итадори расплылся в такой доброй улыбке, что у Фушигуро живот закрутило. — Тем более. Так что не надумывай себе тут. Ты ни для кого не обуза, и уж точно не для меня, — Итадори поджал губы, словно засмущался от того, что его раскусили. — И я уже сказал, что не против заботиться о тебе. Так что пользуйся, пока я добрый. Фушигуро поднялся, подхватывая друга подмышками, и тот поднялся за ним. — И как мне так повезло встретить тебя? — словно у самого себя спросил Итадори, пока они направлялись к кровати. — Судьба, — легкомысленно ответил Фушигуро, усаживая Итадори на кровать, и улыбнулся, увидев широкую улыбку напротив. Предупредив, что он пошёл мыться, Фушигуро отправился в свою комнату. Уже стоя под душем, он задавался вопросом, как в его жизни появился человек, к которому хотелось прикасаться. Раньше он только своей сестре позволял себя обнимать или трепать по волосам, хоть и строил недовольную гримасу. Ну, ещё Годжо любил лезть, но против него сложно что-то противопоставить. А после ухода Цумики, он ещё больше закрылся от людей и никому не давал даже намёков узнать его настоящего. Сестра просто видела его насквозь, от неё невозможно было скрыться. Девчонки из их школы очень пытались его разговорить, но они никогда его не интересовали, поэтому всегда отвечал только по делу. Его самые близкие взаимоотношения начались уже в старшей школе, когда он перешёл в их спортивную школу к Годжо-сенсею. Старшие и сами к нему не лезли, но как-то так вышло, что самое важное друг о друге они узнали. Так оказалось, что они с Маки дальние родственники, после чего он стала чаще его гонять по разным делам. И всë это не сравнится с Итадори. Он ворвался в жизнь Фушигуро ураганом событий. Он никогда не давил и отступал, когда видел, что сейчас ему на встречу не пойдут, но при этом умудрялся всегда быть рядом. Годжо-сенсей однозначно специально поселил их рядом. Фушигуро надеялся, что учитель в этот момент начал икать. Итадори завлëк к себе своей простотой и бесконечной энергией, желанием соревноваться и умением рассмешить каждого. И оказалось, что он никогда не унывает, умеет переживать и размышлять о глубоком. Фушигуро с ним было на удивление легко, темы для разговоров не заканчивались, но и в тишине друг с другом не было неловкости. Первое время ему хотелось бить Итадори за то, как он легкомысленно относится к своим травмам, а теперь носится вокруг него, как вокруг хрустальной вазы. Дорогой такой. Которую жалко терять. Поэтому каждую трещину в ней необходимо заклеить и зашлифовать. Выйдя из душа, Фушигуро наскоро вытерся и, насколько мог, быстро высушил волосы. Одежда липла к влажному телу, но Итадори мог там уже заскучать один, поэтому не хотелось надолго задерживаться. Фушигуро обнаружил его уже лежащим на кровати лицом к стене. Он сел на край, закинул ноги на постель и облокотился на локоть, заглядывая в чужой телефон. — Что смотришь? — Кугисаки рассказывает, как Оккоцу всех уделал, а тот это отрицает. Маки на него за это злится. Ученики из той школы ещё говорят, что среди них просто не было их лучшего, так бы они нас разгромили. — Надеюсь, Кугисаки им сказала, что они проиграли бы быстрее будь там ещё мы вдвоём, — усмехнулся Фушигуро. — Тоже так подумал, — в голосе Итадори слышалась улыбка. — И она ответила, что нечто похожее им и сказала, только приправила кучей угроз. Короче, она выставила нас с тобой очень страшными чуваками. Фушигуро протяжно выдохнул. — В следующий раз нам это аукнется. Ты-то ещё выглядишь, как хулиган, способный постоять за себя. А вот меня воспринимать всерьёз не будут. — Ой, — с раздражением выдохнул Итадори и развернулся к нему, ткнув пальцем в бок. — Не надо недооценивать себя. В таком случае ты станешь для них неожиданностью. И не похож я на хулигана! Фушигуро попытался скрыть лезущую улыбку, но выходило тяжко. — Ещё как похож. Итадори закатил глаза и развернулся обратно. Кугисаки в чате продолжала жаловаться, что ей не удалось показать себя, и она не смогла никому надрать зад. Панда крайне гордо ответил, что семпаи обо всём позаботились. Фушигуро придвинулся ближе, поставил одну руку перед Итадори и навис над ним. — Самый настоящий хулиганский хулиган, — он даже сам слышал, как в его голосе сквозила улыбка. Итадори надул губы, глядя на него исподлобья. — Которого пырнули ножом, ночью, во время драки, где-то на задних дворах. А до этого чуть не получил сотрясение мозга в такой же подворотне во время драки. Итадори фыркнул, отводя глаза, но быстро вернул их. — Когда будут следующие соревнования? — Со школой Киото? — после кивка Фушигуро продолжил. — Через полгода. И судя по тому, что наши выиграли, они будут проходить на нашей территории. — Это хорошо, — протянул Итадори. Он отложил телефон и развернулся. Фушигуро промычал, соглашаясь и продолжая нависать над ним. Они смотрели друг другу в глаза долгое мгновение, пока на обоих не начали лезть улыбки. Фушигуро тихо рассмеялся, не сдержавшись, и уткнулся лбом в плечо под собой. В волосы пробрались крепкие пальцы, тут же начав перебирать их, и Фушигуро расслабился, опустив полностью вес головы на Итадори. — Не тяжело? — Неа, — Итадори хмыкнул. — Ты же не весь на меня улёгся. Фушигуро с пониманием промычал. В такой тишине, прерываемой тихим сердцебиением, и с этим лёгким массажем головы, он уже собирался уснуть. Точнее он думал, что вот-вот уснёт, но Итадори так активно о чём-то думал, хоть и не показывал этого, что нельзя было не заметить. Ну, наверное, можно было, но Фушигуро точно знал этот момент, когда Итадори просто молчит, уставившись в одну точку, и раздумывает думы. — О чем думаешь? — поняв, что не дождётся, Фушигуро сам спросил, точнее пробурчал в чужую футболку. — О, — кажется Итадори удивился. — Да так.. Вспомнил дедушку. Фушигуро поднял голову, уложив подбородок на плече, чтобы смотреть на друга. Поняв, что от него ожидают продолжения, Итадори забегал глазами по комнате, и его пальцы замерли в волосах Фушигуро. — Как-то раз он сказал, что люди лучше всего сближаются в опасных ситуациях. И в них же лучше всего раскрываются. Моё мнение довольно часто менялось о людях, которых прижимали к стенке, и вся их бравада и смелость тут же рушилась. Мне никогда не нравились парни, которые выставляли себя крутыми, только потому что могли побить кого-то, кто слабее них. Ещё и смеялись над теми, кто давал им отпор. А вот такие мне всегда нравились, — он с сожалением вздохнул. — Жаль они потом в большинстве своём примыкали к этим уродам и бегали за ними, как собачки. — Выживали, как могли. — Ага, — Итадори глубоко вдохнул и замолчал, но Фушигуро выжидал, понимая, что тот точно что-то ещё скажет. — И вот я задумался о тебе. Я никогда тебя об этом не просил, но ты всегда меня выручал. Черт, ты мне жизнь спас, решив, что что-то может пойти не так. Хотя казалось бы, – обычные разборки между пацанами. В общем, удивляюсь тому, что опасные ситуации нас так сблизили. И мне это нравится на самом деле. Я рад, что встретил тебя. Страшно представить, как бы я справлялся со всем один. Фушигуро закрыл глаза и потерся лбом о его плечо, пытаясь скрыть улыбку. Он чувствовал тоже самое. Пожалуй, было бы честно ответить тем же. А то этот дурак может начать загоняться, не понимая своей ценности. — Я тоже удивлён и рад тому, как всë сложилось. Вообще всегда считал, что дружба это пустое слово. Наблюдал я за этими друзьями, что друг друга за спиной говном поливают. Зачем спрашивается общаться с человеком, который тебе не нравится? — Для выгоды, наверное, — Итадори пожал плечами. — Тогда это точно не дружба. Да и со мной общались, только потому что я хорош в учёбе и могу постоять за себя. И они думали, что я автоматом буду и их защищать. — Такая привилегия досталась только мне? — на губах Итадори играла ухмылка. — Ну, я за всю нашу команду готов стоять горой. Но да, — он улыбнулся. — Ты – особенный случай. С ними я всё-таки не сплю с обнимку. Итадори хмыкнул и поджал губы, потом глянул ему в глаза и расплылся в глупой улыбке. — И не целуешься. Фушигуро цыкнул и отвëл взгляд. — Это для практики было. — Ты, кажется, обещал мне продолжение практики, — протянул Итадори. — Ничего я не обещал, — Фушигуро тут же вскинулся. Встретив скептичный взгляд, он снова отвёл свой. — Но сказал, что ещё успеем, — пробормотал он уже в его плечо, остро представив вкус чужих губ на собственных. — Угу, — довольно промычал Итадори. Фушигуро поднял на него взгляд. — А ты хочешь ещё? Глаза Итадори блеснули в темноте, и он облизнул губы, тут же поджав их. — Угу, — промычал он снова. У Фушигуро бровь скептично вздёрнулась, его позабавило смущение Итадори, после того, как он сам же подначивал Фушигуро, но решив никак это не комментировать, он приподнялся на локтях, снова нависая сверху. — Неужели я так хорош? — но от поддразнивания не удержался. Итадори закатил глаза. — Ты неплох, — признал он. — Но я бы хотел убедиться, что сам достаточно хорош в этом деле. — Уже собираешься девчонок впечатлить? — Фушигуро наклонился вперёд, так что они соприкоснулись носами. — Ну, да... — А как ты поймёшь, что достаточно хорош? — Фушигуро склонил голову в бок и обхватил ладонями лицо друга. Итадори открыл рот, но сразу закрыл, и его глаза широко распахнулись. Видимо, об этом он не задумывался. — Ну… — начал Итадори, отведя взгляд. — Наверное, это ты должен судить. Фушигуро внутреннее усмехнулся и не удержался от того, чтобы провести большим пальцем под его нижней губой. — Хммм, — промычал он наигранно. — Похоже на то. Итадори вернул ему взгляд и нахмурился. В его голосе хорошо слышалось раздражение. — А ты вот сейчас издеваешься надо мной с какой-то опред… И не дав ему договорить, Фушигуро приложился к его губам. От неожиданности Итадори замычал, но под напором Фушигуро сдался, медленно выдохнув, и начал отвечать на поцелуй. В этот раз они просто сминали губы друг друга словно на пробу, ни один из них не стал использовать язык или зубы для эксперимента, и это тоже было хорошо, даже прекращать не хотелось. Пожалуй, это был самый долгий их поцелуй за этот день, и, осознав это, Фушигуро отстранился. Для практики это было уже слишком. Он смотрел на лежащего под ним Итадори с всë ещё закрытыми глазами, на его трепещущие ресницы, и его взгляд упал на приоткрытые губы, через которые тот активно хватал воздух, как и сам Фушигуро. Поддавшись внезапному порыву, он оставил быстрый поцелуй и полностью отстранился, плюхнувшись рядом на кровать. Итадори, так и не открыв глаз, закинул руку на лицо. — Вот уж никогда бы не подумал… Он пробормотал это так тихо, словно мысли случайно вырвались наружу. И Фушигуро остро захотелось узнать продолжение. — О чëм не подумал? Итадори переложил руку себе на живот и скрестил её со второй, уставившись в потолок. — Хочешь услышать от меня ещё что-то странное? — А ты всë ещё можешь удивить меня? — усмехнулся Фушигуро. Итадори хмыкнул. — Никогда бы не подумал, что целоваться так приятно. Ещё и с парнем. Фушигуро замер и, кажется, перестал дышать. Вроде он уже привык к откровенности этого парня, но не тут-то было. Он не знал, что на это ответить, и от повисшего молчания становилось очень неловко. В целом-то, ну… Ему ведь тоже понравилось. Он потому и забылся в долгом поцелуе. Но сказать об этом не мог, – чувствовал, что ситуация станет только более неловкой, и вряд ли даже Итадори сможет это исправить. Фушигуро метался взглядом по его лицу, пытаясь выловить каждую эмоцию, правда, он толком не понимал для чего, но надо было от чего-то отталкиваться. Вдруг Итадори повернул к нему голову. — Ты слишком активно думаешь, — он прошёлся взглядом по Фушигуро. — Аж напрягся весь. В его голосе слышалось беспокойство, и прежде, чем Итадори начал жалеть о своих словах, Фушигуро шумно вздохнул, поднялся выше по кровати и уложил розовую макушку (да не рыжая она) себе на плечо, зарывшись в неё рукой. Итадори медленно уложил руки у него на груди, словно боялся этого действия. — Я пришёл к тебе, чтобы быстро уснуть, а не копаться в своих мозгах. Итадори хмыкнул, но Фушигуро был уверен, что тот заставил себя это сделать. — Тогда спокойной ночи, — тихо произнёс Итадори. Фушигуро понимал, что ушёл от ответа, но его у него и не было. Если они так и продолжат, то это явно выйдет за рамки дружбы, а что с этим делать он не знал. Хоть Итадори не высказал ничего против, что в его голове сейчас творится непонятно, а ведь Фушигуро только научился понимать его эмоции. Единственное, что он знал точно – он не хотел заставлять Итадори грустить, а тот мог уже себе надумать всякого, после чего будет ходить с натянутой улыбкой. — Спокойной ночи, — ответил он тихо и оставил поцелуй в розовую макушку. Итадори резко вдохнул и тут же расслабился, обхватив его одной рукой поперёк груди. Фушигуро и сам успокоился – сейчас он точно сделал всë правильно.       ***               Итадори всë чаще отказывался от помощи и делал всë сам, только позволял ходить рядом с собой для страховки. Фушигуро ему только не позволил в душе стоять, опасаясь, что тот поскользнётся на мокром полу. Ну и тогда бы он не смог ему голову намылить шампунем. А Фушигуро не хотел терять эту возможность. Он пока не готов думать почему. Итадори каждый раз ухмылялся, когда его страховали, готовые помочь в любой ситуации, и напоминал, что уже сам всë может. Но Фушигуро никак не мог его оставить одного, и он упорно старался думать, что это не просто его желание, а беспокойство за друга, который всего несколько дней назад встал впервые за месяц на ноги. И когда Итадори сам одевался, у него в груди щемило, потому что в его помощи больше не нуждались. Именно поэтому. А не из-за того, что у него ещё меньше возможности касаться загорелой кожи. И видеть смущённое лицо. И вообще, он должен радоваться, что его друг приходит в норму! Но что-то Фушигуро не о том думает. И прекратить не может. Нет, он действительно рад, что Итадори приходит в норму, ведь он выглядит намного лучше, по сравнению с его состоянием всего две недели назад. И они уже обсуждают будущие тренировки, где Итадори надеется надрать ему зад, на что Фушигуро со смешком желает удачи. И он правда ждёт этого. Но всë же. Это странное чувство внутри не даёт покоя. И Фушигуро никак не поймёт, в чëм дело. Они вдвоём и так постоянно вместе. Он даже больше не пытается перед сном уйти в свою комнату, а сразу ложится к Итадори, который выдаёт своё удивление только глазами, а потом протягивает руку в сторону, чтоб Фушигуро лёг к нему на плечо. Но он откидывает её обратно и, наоборот, укладывает Итадори к себе. Тот выглядит только довольным такому раскладу, так что всë нормально. Они больше не практикуются, но Фушигуро не может себя остановить от поцелуя в макушку, когда они желают друг другу спокойной ночи. И этого не видно, но он знает, что Итадори расплывается в ещё более довольной улыбке, так что всë правильно. Пока он улыбается и чувствует себя хорошо, всë в порядке. Фушигуро ловит себя на мысли, что сделает для его счастливой улыбки всë. Он не знает, что может для этого понадобиться, но он уверен, что готов ради неё на всë. Фушигуро задумывается, что даже умер бы за неё, но потом решил, что Итадори такому вряд ли обрадуется, так что отбросил эту мысль. Когда после тренировки у него забиваются мышцы, и Итадори тянется к нему, чтобы сделать массаж, а потом Фушигуро массирует его ладони, потому что у любого бы устали руки после такого, он понимает, что не просто хочет прикасаться к Итадори, а что ему это нравится. И это осознание его пугает, но только немного. Потому что это взаимно, и у него нет причин в этом сомневаться. Такой честный человек, как Итадори не смог бы скрыть свою неприязнь, у него же на лице всë написано. Вот только осознать-то Фушигуро осознал. А что с этим делать непонятно. Помощь Итадори уже практически не нужна, сам со всем довольно хорошо справляется. А если Фушигуро ему прямо скажет… Он не скажет. И даже думать об этом не хочет. Это слишком странно. Ему ещё далеко до честности Итадори. Намного проще показать свои чувства действиями, чем словами. Раздумывая, как не обидеть Итадори излишней помощью, и при этом увеличить тактильный контакт между ними, Фушигуро пришёл к выводу, что массаж – самый лучший вариант. От него Итадори не сможет отказаться, точнее не захочет, ведь, насколько успел заметить Фушигуро, им обоим очень нравится, когда мышцы после долгого дня расслабляют. — Слушай, а можешь ещё ноги сделать? — просит Итадори, когда Фушигуро закончил массировать ему ладони. — Я бы и сам мог, но это не так удобно. Фушигуро закатил глаза на его слабую попытку убедить в своей самостоятельности и пересел с кровати на пол, взявшись за стопу. — Щекотно, — протянул Итадори, вжав голову в плечи. — Сам попросил, так что терпи, — и надавил сильнее, от чего нога вздёрнулась, чуть не заехав коленом ему в подбородок. — Держи себя в руках, — он грозно глянул в карие глаза. — Прости, — пискнул Итадори. У Фушигуро брови взлетели от удивления, неужели настолько щекотно? Когда он делал ему массаж в тот самый день, когда Итадори впервые встал на ноги, тот так не реагировал, только болезненно хмурился. Возможно, чувствительность возросла с более активными движениями. Стоило Фушигуро перейти на икры, ноги Итадори тут же напряглись, и он весь сжался ещё больше, снова пропищав. Фушигуро ослабил хватку, с неприкрытым удивлением глядя на парня снизу вверх. Итадори, заметив его взгляд, отвёл глаза и пробурчал, что сам в шоке от того, насколько ему щекотно. Фушигуро пожал плечами и решил закончить массаж совсем лёгкими движениями, но как только он дошёл до местечка выше колена, Итадори выдернул ногу из его рук и закинул сразу обе на кровать, протяжно выдохнув. — Я больше не выдержу, — проговорил он сквозь зубы, прикрывая глаза. — Но спасибо всë равно. — Угу, — промычал Фушигуро, поднимаясь, и уставился на розовые уши. Всякое бывает, решил он, и щекотка тоже внезапно проявляется. На следующий вечер Итадори так же выдернул ногу из его рук, не выдержав щекотных ощущений. Фушигуро не был рад такому, потому что прекрасно чувствовал, насколько напряжены его мышцы, причём больше, чем в прошлый раз, но Итадори настоял, что этого достаточно. А ещё он избегал смотреть в глаза и слишком явно перевёл тему, что напрягло Фушигуро. Неужели так смущается щекотки? Он решил оставить это до следующего раза. — Завтра уже все приедут, — улыбнулся Итадори, заглядывая в телефон после душа. — Оккоцу очень надеется сходить в бани, ну ещё бы. Фушигуро повесил полотенце сушиться после того, как протёр им розовую голову. — Ради него пойдёшь в баню? — он протянул руку Итадори, поднимая его. — Или тебе она окончательно надоела? — Не настолько, — усмехнулся Итадори. Он уже направился к кровати, но Фушигуро его остановил и усадил на стул. Итадори посмотрел на него одновременно с удивлением и подозрением. — В чëм дело? — В этом, — Фушигуро наклонился к нему и схватил бёдра. Итадори тут же дёрнулся вперёд, хватаясь за его запястья, но убрать руки не смог. Теперь на его лице читался страх. — А ведь я даже не сильно давлю. Зачем ты так напрягаешься? Итадори гулко сглотнул, его взгляд бегал по глазам Фушигуро, грудная клетка часто поднималась от дыхания, и он всë ещё пытался убрать с себя его руки. Не дождавшись ответа, Фушигуро сам убрал руки, но только чтобы надавить на плечи и заставить Итадори откинуться на спинку. — Тебе надо расслабиться. — Легко сказать, — резко ответил Итадори, пыхтя. — Лучше так, чем потом еле ходить будешь от боли, — нахмурился Фушигуро. — Знаешь, — Итадори набрал воздуха. — Это слишком сложно, когда это так смущает, — в его глазах читалась надежда на то, что его поймут. Фушигуро медленно вдохнул, прикрыв глаза, и уткнулся в его лбом собственным. — В этом нет ничего страшного. Это же просто я. А тебе надо расслабиться, — хватка на его руках ослабла, и он отодвинулся, заглядывая в глаза Итадори. — И я думаю, что могу помочь тебе в этом, — Фушигуро вдохнул, собираясь с силами, чтобы всë-таки сказать это. — Не отбирай у меня возможность прикоснуться к тебе. Глаза Итадори расширились в удивлении. Они не включали свет в комнате, но того, что бил из окна, оказалось достаточно, чтобы разглядеть его покрасневшие щëки. Итадори полностью отпустил его руки, сложив на своём животе, и откинулся на спинку стула. — Не осуждай меня… если… — он шумно вдохнул. — Чтобы не произошло. Не осуждай. Фушигуро усмехнулся. Это он тут боялся, что его оттолкнут за его странную просьбу, так что Итадори точно не о чем переживать. Чтобы совсем не оставлять его без ответа, Фушигуро боднул его лоб в лоб, и опустился на одно колено, начав разминать стопы – более менее безопасная зона. Чем выше по ноге он пробирался, тем сильнее напрягался Итадори. — Расслабься и прекрати думать. О чëм бы ты там ни думал, — Фушигуро добавил немного грозности в свой голос, чтобы звучать увереннее. — Я пытаюсь, — пожаловался Итадори и обхватил себя руками. Он закрыл глаза, поджав губы, потом открыл их, и с выдохом напряжение из него немного вышло. Фушигуро улыбнулся ему краем губ, и стоило ему взяться за бёдра, как те сразу же напряглись. Он внутренне помотал головой и уже решил не обращать на это внимание, просто продолжая продавливать мышцы. Когда забрался пальцами под его шорты, чтобы пройти дальше, Итадори пискнул. Ошарашенный сам собой, он тут же свёл колени, приподняв их, и закрыл лицо обеими ладонями. Фушигуро окинул его строгим взглядом и надавил на ноги, опуская их обратно, что оказалось не так просто под сопротивлением. Тогда он резко потянул Итадори на себя, который охнул от неожиданности, ослабив напряжение. Его футболка задралась, и Фушигуро замер, уставившись на зрелище перед собой. Итадори, заметив его взгляд, снова свёл колени и откинул голову назад, страдальчески простонав. — Я же предупреждал, да? — произнёс он бесцветным голосом и сглотнул, после чего затараторил. — Я уйду в душ, только не прямо сейчас, не уверен, что смогу вообще стоять… Глядя на явную выпуклость в чужих шортах перед собой, Фушигуро задумался о том, что Итадори ведь и вправду пытался его предупредить. Да кто же такие намёки даёт! Хотя нельзя его осуждать за то, что не смог такое прямо сказать. — Сколько ты говоришь не дрочил? — вдруг вспомнил Фушигуро. — Больше месяца? И зачем ему эта информация? Будто бы помогать собрался. — Как минимум, — тихо ответил Итадори. Фушигуро опустил его стопы себе на бедро, подхватив под коленями, на которые лёг щекой и оглядел парня над собой. Его грудь ходила ходуном и кадык дёргался. Кажется, ещё чуть-чуть – и он предастся панике. — Хочешь, я помогу? Видимо, он всë-таки собрался помогать. Слова вырвались из него быстрее, чем он успел их осознать. Итадори опустил голову, глядя на него сквозь пальцы. — Ты серьёзно? — спросил он совсем неверящим тоном. — Кажется, да, — усмехнулся Фушигуро, не веря самому себе, но отказываться от своих слов он не собирался. Зрачки Итадори забегали по его глазам, выискивая в них все ответы. Фушигуро молча смотрел в ответ, не смея отвести взгляд, и выводил круги большим пальцем на, как оказалось, такой чувствительной коже. — Хочу, — тихо произнёс Итадори, так и не отлепив ладони от лица. Фушигуро оторвал голову от его колен и придал своему взгляду, как можно больше серьёзности. — Тогда, сейчас тебе не о чем больше переживать, — он говорил медленно, чтобы каждое его слово дошло до оппонента. — Так что успокой свои ноги, а то я так ничего не смогу сделать. И давай сюда руки, — Фушигуро потянул вниз его запястья и уложил на животе. — Пусть так лежат. И говори, если что не так или не нравится. Итадори всë это время смотрел на него широко раскрытыми глазами и тяжело дышал, на последнем выдохе он, наконец-то, полноценно расслабился. Фушигуро пересел на другое колено и принялся массировать бëдра, медленно, размеренно, прожимая каждую мышцу, чтобы Итадори всë прочувствовал. В этот раз он пробрался пальцами под шорты без препятствий, только Итадори весь вздрогнул. Кожа под его пальцами ощущалась очень нежной, настолько, что захотелось попробовать её губами. Решив, что это не будет странно, учитывая для чего он всë это делал, Фушигуро приложился губами к бедру, ловя карие глаза исподлобья. Даже в тусклом свете было видно, как его зрачки расширились. Итадори ничего не сказал против, а значит можно продолжать, поэтому Фушигуро приложился губами к месту повыше, потом задрал шорты до основания, чтобы появилось больше места, и перешёл на второе бедро, оставляя ещё одну дорожку поцелуев. Внутренняя сторона бедра чувствительная у всех и тем более у Итадори, что так активно реагирует на прикосновения к ногам. С этими мыслями Фушигуро раздвинул его колени в стороны и провёл носом по всей длине от колена до основания, услышав сверху то ли вдох, то ли выдох. Он приложился губами к месту, где остановился, и втянул кожу, тут же почувствовав дрожь под пальцами. Фушигуро вскинул взгляд наверх и увидел надломленные брови с приоткрытыми губами, через которые Итадори хватал воздух. Он повернул голову, чтоб оставить поцелуй на другом бедре, и случайно чиркнул носом по бугорку, от чего Итадори весь вздрогнул и коротко промычал, тут же прикусив губу. Не отрывая глаз от его лица, Фушигуро втянул нежную кожу и слегка прикусил, ощущая новую волну дрожи. Он подхватил ногу под коленом, поднимая еë, чтобы приложиться зубами к внутренней стороне, а потом поцеловать это место и втянуть кожу. Отведя взгляд от лица Итадори, Фушигуро понял, что оставил несколько отметин ему и тут же захотел опробовать их на вкус. Решив так и сделать, он высунул язык и провёл им отдельно по каждой метке, затем по всему бедру, уткнувшись носом в шорты. Итадори протяжно простонал, откинув голову назад, и снова накрыл лицо ладонями. — Черт, Фушигуро, — его голос внезапно охрип. — Я так в штаны спущу. Фушигуро перевёл взгляд на уже очень заметную выпуклость и потянулся к ней, чтобы легонько прикусить и вызвать ещё один стон. Итадори от неожиданности попытался свести ноги, но Фушигуро надавил на них, не позволяя ему этого, и сверху послышалось жалобное мычание. Он приподнял голову, задрал носом футболку, чтобы приложиться губами к животу, и с силой, но медленно провёл руками от колен до основания ног, что без конца подрагивали. — Итадори, — Фушигуро почувствовал необходимость предупредить о своих дальнейших действиях. — Я иду дальше. Тот со свистом глубоко вдохнул и гулко сглотнул. — Угум, — в ответ послышалось не очень внятное мычание, но главное, что оно было похоже на согласие. Фушигуро приподнялся на собственных коленях, потянул резинку шорт вместе с боксерами вниз, и, уже поблёскивающий естественной смазкой, член выскочил наружу, чуть не шлëпнув его по подбородку. Итадори со стоном протяжно выдохнул, распластавшись на стуле и ещё больше откинув голову назад. Чувствуя внутреннюю дрожь от необычной ситуации, Фушигуро широко раскрытыми глазами смотрел на розовую головку, из которой выделялась белая капля. — Н-не дыши… на него, — в голосе Итадори отчётливо слышалась мольба. В этот момент Фушигуро осознал, насколько сейчас Итадори чувствительный, и его дыхание точно не могло быть неприятным. — Вот так? — он попытался скрыть насмешку в голосе и приложил к основанию три пальца, выдохнув холодный воздух на него. — Фу-ши-гу-ро, — сквозь зубы проговорил Итадори, пока его член поднялся ещё, коснувшись футболки и испачкав её. Они позаботятся об этом потом. Решив, что уже пора, Фушигуро обхватил всей ладонью основание и повёл ей вверх. — Ай! — Итадори вдруг весь передёрнулся, и он тут же убрал руку, переложив на бедро, которое начал поглаживать большим пальцем. Они встретились взглядами, Фушигуро молча смотрел, выжидая, пока Итадори бегал по его лицу глазами, так и замерев с руками в воздухе. — Неприятно, — он сглотнул. — Без смазки, — и закусил губу, кажется, покраснев ещё больше. Фушигуро кивнул, показывая, что он понял, и перевёл взгляд на белую каплю, стекающую по члену. Её захотелось слизнуть. Тут же его осенило, как можно справиться без рук. Хорошо, что Итадори только что помылся. Фушигуро снова посмотрел ему в глаза, взял его запястья и положил себе на голову. — Теперь ты знаешь, что делать с руками, — и добавил в свой взгляд многозначительности. Итадори сглотнул и аккуратно, словно впервые, запустил пальцы ему в волосы. Фушигуро улыбнулся ему довольной улыбкой, снова посмотрел на член перед собой и потянулся вперёд, чтобы, наконец, слизнуть эту каплю. Итадори коротко промычал и сжал руками его голову, тут же расслабив их, будто бы опомнился. Фушигуро снова взялся руками за бёдра, слегка массируя, и почувствовал под пальцами дрожь. Итадори точно это нравилось, отметил он про себя и приложился губами к головке, после чего облизнул их. Солëный привкус, странно, но не так плохо, как можно было ожидать. Поэтому, набравшись смелости, Фушигуро обхватил головку полностью и провёл по ней языком, уже у себя во рту. Итадори на это протяжно простонал, вцепившись пальцами в его голову. Невесомо поглаживая кожу на его бёдрах, Фушигуро продвинулся дальше на пробу. Вряд ли у него получится захватить всю длину, рвотный рефлекс не даст, а работать только с половиной члена будет сложно. Всë же рукой было бы проще, но Итадори прав – нужна смазка. Слюна могла бы с этим помочь, и раз он не может заглотить полностью, то надо что-то придумать. С этой мыслью Фушигуро выпустил член, под тихое мычание, и стал вылизывать основание. Там, где было уже достаточно мокро, он приложил два пальца, соединив их в кольцо. Итадори ответил ему довольным стоном, поэтому Фушигуро стал чуть прокручивать пальцы, продолжая работать языком всë выше, пока челюсть не устала. Вместо всей ладони он решил соединить только три пальца и начать ими двигать вверх-вниз, а губами вернуться к бёдрам, чтобы немного передохнуть, и судя по тихим стонам, Итадори всë устраивало. Оставив ещё одну отметину на коже, Фушигуро прикусил её и приподнял голову, чтобы вернуться к головке, вокруг которой сомкнул пальцы. Итадори чуть оттянул его волосы с протяжным стоном, сгорбившись над ним. Фушигуро решил из интереса втянуть в себя, как делал с кожей, и провести языком. Судя по высокому стону Итадори и участившемуся сокращению мышц, это было хорошо, поэтому он продолжил втягивать щеки, слизывать солëнные капли языком, всë чаще проходясь им по расщелине, и в рваном темпе (он не следил за ним) двинул ладонью по доступной длине. — Стой, Фуши… — вдруг Итадори вцепился в его волосы. Он замер так с членом во рту, но всë же мазнул ещё раз по головке, и его резко за волосы оттащили назад. Дрожь под его пальцами усилилась, и сперма выстрелила, попав на них обоих. Итадори протяжно простонал, крепко сжав челюсти, и прислонился о его лоб собственным. Фушигуро поднял внезапно дрожащую руку и стёр белые капли с его подбородка, только больше размазав. Решив, что хуже уже не станет, он провёл языком по его щеке, слизывая остатки. — Мегуми, — Итадори переложил ладони на его скулы и отодвинулся, заглядывая в глаза. — Ты потрясающий, ты знаешь? Фушигуро усмехнулся, проводя большим пальцем под его губой, и аккуратно оторвал вторую руку, перекладывая её на бедро. Взгляд Итадори опустился к его губам, и он потянулся вперёд. Фушигуро уже хотел ответить тем же, как резко отпрянул назад, отодвигая от себя голову друга, вспомнив, что недавно было у него во рту. — Просто, если ты вдруг забыл, — его собственный голос казался охрипшим. — Я только что тебе отсосал. Ты точно хочешь со мной целоваться? — Дурак, — легко произнёс Итадори с улыбкой и снова потянулся вперёд, притягивая к себе Фушигуро за волосы. Откинув сомнения, он приподнялся на коленях для удобства и ответил на поцелуй. На этот раз он был ленивым из-за того, что оба устали, и одновременно таким активным, ещё ни разу они не пытались так вылизать друг друга. Свободной рукой Фушигуро поддел футболку и потянул её наверх, из-за чего пришлось прервать поцелуй, и во взгляде Итадори отчётливо читались непонимание и раздосадованность. — Снимай, всë равно грязная, — тяжело дыша, пояснил Фушигуро. Итадори послушно снял футболку. Фушигуро забрал её и этим комком ткани с начала вытер лицо напротив, потом своё, перешёл на живот и собирался уже идти ниже, как его запястье перехватили. — Давай, — Итадори вздохнул, видимо, чувствительность после оргазма ещё присутствовала, и ему было тяжело цельно говорить. — Я сам. Фушигуро кивнул и поднялся на внезапно (опять) дрожащих ногах. Наверное, устал долго находиться в таком положении. Итадори натянул обратно штаны, Фушигуро забрал у него уже полностью грязную футболку, чтобы отнести в стирку, и склонился над ним. — Сам до кровати доберешься? — Ну, — Итадори кинул на неё взгляд. — Тут всего два шага. Должен справиться. Фушигуро улыбнулся ему, оставил поцелуй на лбу и только после этого отправился в ванную, что оказалось сделать… неудобно. Ему не хотелось думать о том, что конкретно мешало ему идти, но уже под ярким светом в ванной, смотря вниз, у него не осталось сомнений. Он приложил руку к паху, чуть сжав, и с тихим стоном опустился на корточки. Прекрасно чувствовалось, что штаны намокли, но честно говоря, Фушигуро так устал, что уже ничего не хотел с этим делать. Потом как-нибудь разберётся и так же как-нибудь потом подумает о том, почему у него встал, пока он сосал член другу. Так ещё не абы какому, а лучшему! И он еще переживал, что с поцелуями они зайдут слишком далеко. Фушигуро резко кинул футболку в корзину с грязным бельём и включил холодную воду. Ему надо было срочно умыться. Обо всём этом он подумает завтра. С утра же лучше думается. А ещё лучше было бы не думать об этом никогда, чтобы не смущаться вот так. Фушигуро посмотрел в зеркало на свои мокрые красные щеки, и вспомнил, как горело лицо Итадори, как он не мог нормально связать предложение, а как у него не получалось сдержать стоны… А ещё он позвал его по имени. Фушигуро облокотился на раковину, медленно выдохнув. Сейчас ему точно об этом не стоит думать, Итадори явно более неловко себя чувствует, чем он, и вообще надо бы к нему поторопиться. Фушигуро ущипнул себя, чтобы боль хоть немного приступила собственное возбуждение, резко протёр лицо полотенцем и вышел из ванной. Хорошо, что он любил футболки большого размера, и сейчас всë было скрыто. Итадори уже лежал на кровати звездой. Фушигуро усмехнулся, глядя на это. Услышав его, Итадори тут же к нему обернулся и подвинулся к стенке, освобождая место. Как-то было забавно, что им уже не надо обговаривать, что они будут спать вместе. Фушигуро на ватных ногах (наверно, он правда устал) прошёл к кровати и плюхнулся на неё, уже привычно укладывая к себе голову Итадори. Ну и ещё, если бы сам Фушигуро на него улёгся, то тот точно бы всë понял. — Тебе нормально? — спустя время вдруг спросил Итадори. Фушигуро непонимающе промычал. — Ну.. Не думаю, что у тебя большой опыт в минетах, знаешь ли.. — Итадори сжал футболку на его груди, а само он остался в одних шортах. Черт, Фушигуро забыл принести ему что-то одеться, хотя его кожа была такой горячей, что его вполне это устраивало. — Тебе нормально было? — Это было странно, — признался Фушигуро. — Как, пожалуй, всë, что делаешь впервые. Но я всë ещё здесь, да? — Итадори довольно промычал, начав выводить круги на его груди. — Так что не бери в голову. Я в норме. Меня больше волнует то, что ты в норме. — О-о, — протянул Итадори. — Я-то точно в норме. Он поднял голову, заглядывая в его глаза, и широко улыбнулся. Фушигуро не смог сдержать, да в целом и не зачем, ответной улыбки и запустил руку в его волосы, чтобы перебрать пряди. — Можно поцелуй на ночь? — в голосе Итадори слышалось смущение. Фушигуро поцеловал его в макушку, как обычно. — Ну не-е-ет, — Итадори зарылся носом в его грудь. Кажется, и в правду смущался. — Не так. Фушигуро взял его за подбородок и поднял на себя, заставив смотреть себе в глаза. — А как? — Ну… — Итадори отвёл взгляд. — По-серьезному. — Тогда делай сам, потому что я не очень понимаю, чего ты хочешь, — вздохнул Фушигуро. Итадори снова посмотрел на него, прикусив губу, опустил взгляд вниз и приложился к его губам в лёгком, почти невесомом поцелуе. Фушигуро тут же притянул его к себе ближе, надавив на голову, и захватил его нижнюю губу. Итадори взял его верхнюю, и в таком положении они остались на долгое мгновение, пока у него не затекла шея, по всей видимости. — Спокойной ночи, — как и в последние ночи первый произнёс Итадори, уложив голову у него на груди. Фушигуро ответил ему тем же и всë же оставил поцелуй в макушку. Этой ночью они оба отрубились быстрее обычного.       *** Чувствуя жар вокруг, Итадори еле разлепил глаза и сразу же увидел лицо Фушигуро перед собой. Походу, они перевернулись во сне, ещё и переплелись лодыжками. Между ними практически не осталось пространства, он даже чувствовал на себе частое дыхание Фушигуро и мог рассмотреть его длинные трепещущие ресницы. Обычно тот всегда просыпался раньше Итадори, хотя в этот раз он превзошёл себя – рассвет только-только начал вставать, а Итадори уже чувствует себя бодрым и выспавшимся. А всë благодаря Фушигуро. С воспоминаниями прошлого вечера, Итадори почувствовал, как краснеют щëки, от чего стало ещё жарче. Это было жутко неловко, но как же хорошо. Он ни за что бы не подумал, что тот момент, когда ему приспичило пожаловаться, что хочет нормальный первый поцелуй, может привести к такому. Вообще, наверное, к такому всë прийти и не должно было, если бы его ноги не были такими чувствительными. Ему правда было щекотно от массажа, но вот, когда бледные пальцы Фушигуро доходили до его бёдер, накатывал жар вниз живота, и становилось щекотно по-другому. Итадори сначала ещё не совсем понял, в чëм дело, и откуда такая реакция. Зато во второй раз, глядя на сидящего перед ним на коленях Фушигуро, в голове очень ясно прошла мысль, что этот вид ему нравится. И сразу за ней на всë тело накатил жар, ему даже показалось, что он начал дрожать. Итадори слишком сильно нравились прикосновения друга, как он тщательно приходился по каждой мышце, как легонько массировал самые болезненные места, или просто случайные касания к голой коже. И его это напугало. Хорошо, что Фушигуро ничего не стал говорить тогда, только окинул хмурым взглядом. Итадори не смог бы объяснить своё поведение. Но так точно быть не должно было. Глупый растущий организм с бушующими гормонами. Кто просил тебя так остро реагировать на прикосновения друга? А какие друзья целуются и делают минеты?... Лучшие, видимо. Внезапное предложение Фушигуро помочь ему, по-настоящему ошарашило, как молния среди ясного неба. И он зашёл так далеко… Неужели чувствовал то же, что и Итадори? А что он сам чувствовал-то? Пожалуй, что ему нравится касаться своего лучшего друга, целоваться с ним, а теперь ещё и минет получать. Итадори тут же стало неловко, что он один получил удовольствие. Но Фушигуро не подал даже знаков, что хотел бы нечто подобное в ответ. Хотя, не то чтобы Итадори в тот момент мог что-то понять… Звезды в глазах немного мешали. У него будто только впервые в жизни оргазм случился. Ему вдруг стало интересно, а какого это вообще делать кому-то минет, насколько это сложно и может ли быть приятно. О чем думал в этот момент Фушигуро? Не жалел ли он, что пошёл на такое? Итадори всегда думал, что для парней любое взаимодействие с другим парнем должно ограничиться закинутой рукой на плечи или рукой, треплющей волосы, иначе – фу, пидоры. Но не похоже, что Фушигуро это волновало. Итадори и сам как-то об этом особо не задумывался раньше. Рядом с Фушигуро просто комфортно и очень спокойно, ему можно доверить абсолютно всë – после вчерашнего уж точно, и он никогда не осудит и не высмеет. Итадори в который раз думает, насколько же им повезло встретиться. — Ох, — громкий вздох вырвал его из раздумий. Он сфокусировался на лице перед собой: Фушигуро часто дышал через приоткрытые губы, его бледные щëки слегка покраснели. Действительно было очень жарко, хотя они даже одеялом не укрывались. Итадори решил не будить друга, зная, что тот и так просыпается рано, так что пусть спит, пока ещё будильник не прозвенел. Он и раньше считал Фушигуро красивым, а теперь, видя его настолько близко, ещё больше в этом убедился. Это нормально вообще, что у парней бывают такие длинные ресницы? Наверняка, девчонки ему завидуют. И у него такие мягкие черты лица, но при это скулы и подбородок выглядит острыми. Человек контрастов. Итадори потянулся рукой и очень медленно опустил ладонь на его горячую щëку. Интересно, что же ему такое снилось, лишь бы это не от болезни было, а то ребят встретить не сможет. Его губы уже пересохли от частого дыхания, и Итадори невесомо, чтобы не разбудить, провёл большим пальцем по ним, при этом желая поцеловать. — Ита… дори, — вдруг прошептал Фушигуро. Итадори хлопнул глазами. Это он снился Фушигуро, или тот просто не спал? Вдруг он дёрнулся и сдавленно промычал. Итадори нахмурился. Если это опять плохой сон, то надо его разбудить, но тогда он не выспится, хотя от такого сна состояние будет только хуже. Когда он уже открыл рот, чтобы позвать друга, Фушигуро очень явно двинул бёдрами и снова промычал. О. О-о-о-о. Итадори почувствовал приливающий к щекам жар. Это вот такой сон снился Фушигуро? Так ещё и с его участием… Если это события вчерашнего вечера так повлияли, то ему это очень льстило, – не он один тут легко возбуждается. Итадори приподнял ногу, надавливая, и Фушигуро снова промычал, неопределённо двинув рукой, словно хотел схватиться за что-то. Итадори двинул свободной ладонью, чтобы легонько коснуться чужой руки, и с его пальцами тут же переплелись. — Юджи… — еле различимо проговорил Фушигуро. Он зарылся носом в подушку, чувствуя, как глупая, улыбка лезет на лицо. Этот маленький жест с руками от спящего Фушигуро, ещё и произнесённое им его имя, смущали, но так нравились ему. Итадори перевёл взгляд на его приоткрытые губы, и их тут же захотелось поцеловать. Вероятно, Фушигуро от этого проснётся, но тот в любом случае очнётся от тяжести в паху, поэтому Итадори придвинулся ближе, чувствуя трепет в животе, и коснулся его губ собственными. Фушигуро двинул бёдрами с очередным стоном, Итадори надавил ногой сильнее, и тот начал откровенно тереться об него. Осмелев, Итадори зарылся ладонью в его волосы, захватил нижнюю губу, и вдруг Фушигуро ответил на поцелуй. Удивившись, Итадори открыл глаза и теперь смотрел на хмурящегося парня перед собой. Кажется, он всë ещё спал и не осознавал, что происходит. Итадори улыбнулся этому и прильнул ещё больше к поцелую, а потом отстранился, чтобы приложиться губами к подбородку, провести дорожку до уха и укусить мочку. Фушигуро резко вздохнул, весь дёрнулся, насадившись ещё больше на его ногу, простонав, и тут же вытянулся, закрыв рот обеими ладонями. Итадори смотрел в его широко распахнутые глаза, не смог сдержать улыбку, а потом вовсе тихо рассмеялся, зарывшись лицом ему в шею и сложив руки у него на груди. — Ммм, доброе утро, — пробормотал он. — Доброе? Что происходит? — Фушигуро тяжело дышал. — Ну.. — Итадори усмехнулся. — Ты тёрся об меня. А я всего лишь поцеловал тебя. — Какой кошмар, — жалобно протянул Фушигуро. — Мне так жаль, не думал, что до сих пор не спадёт, я даже не заметил этого… Ещё и… т-тёрся, какой позор, Итадори, прости, пожалуйста. Что значит, не думал, что до сих пор не спадёт.. Это с каких пор у него стоит? Ночью просыпался? Не похоже на то, иначе бы они не оказались к утру в такой позе. Неужели с вечера? То есть с момента, как он помог Итадори кончить. Он тут же почувствовал, как от этой мысли, к щекам приливает жар и расползается дальше по груди. Итадори приподнялся на руках и заглянул в синие глаза, полный уверенности в том, что собирается сказать. — Хочешь помогу? Фушигуро уставился на него, забыв, как дышать. Он сглотнул и убрал руки от лица. — Ты чего? Я сам могу. Тебе необязательно это делать, только потому что я вчера… Я же сам хотел. Это не обязывает тебя делать то же. Итадори облокотился на локоть, уложив щеку на ладонь, и зарылся рукой в тёмные волосы. Столько бессмысленной болтовни. Наверно, Фушигуро ещё не до конца очнулся. — То есть ты не хочешь? Фушигуро открыл рот, но смог только вздохнуть, и закрыл его, уставившись на Итадори. — Ты не должен.. — вышло неуверенно. — Знаешь, — Итадори опустился ниже, чтобы между ними не осталось пространства. — Мне вчера правда понравилось, — оставил поцелуй на скуле. — Почему я не могу сделать тебе так же? — теперь в нос. — Я тоже хочу касаться тебя, — глаза в глаза. — Или можно только тебе? — Конечно, тебе можно, — пробурчал Фушигуро, опустив глаза. — Просто не хочу, чтобы ты это делал, только потому что я тоже, — он отвернулся в сторону. — И это неловко. Итадори усмехнулся ему в шею. — Представляешь, как я себя ощущал? И я уже сказал тебе, что сам этого хочу. Он оставил поцелуй на линии подбородка, всë так же невесомо, чтобы не напрягать, ну и чтобы это не выглядело так, будто Итадори заставляет. Ни за что. Доверие – хрупкая вещь, и он не собирается просрать его настолько отвратительным способом. Вдруг ему на щеки опустились ладони и потянули вверх. Фушигуро оглядел его и с выдохом притянул к себе, чтобы поцеловать. Итадори с готовностью ему ответил и почувствовал, как об него потëрлись. Он раскрыл глаза, вглядываясь в лицо напротив. Кажется, это был ответ, и он говорил громче любых слов. Итадори не смог сдержать улыбки, всë же Фушигуро – человек дела, и полностью опустился на него, – уже без страха, что его не так поймут. Фушигуро ответил недовольным мычанием, потому что его лишили возможности двигаться, но Итадори и не собирался всë так оставлять. Он немного переместился и двинул бёдрами. Фушигуро тут же вздёрнул свои, схватил его за задницу под удивлённый вздох Итадори и прижал к себе, словно хотел с ним слиться. Итадори совсем не ожидал такого напора, а ещё было как-то странно от вжавшихся пальцев в его зад, это смущало, и появлялась тяжесть в паху. Он двинул бёдрами, и они оба простонали, а пальцы вжались в него ещё сильнее, от чего живот закрутило. В один момент Фушигуро прервал поцелуй, активно хватая воздух, и Итадори перешёл с его подбородка на шею. Оставив мокрую дорожку с лёгкими укусами, он прихватил кожу, и его тут же отодвинули. Итадори с недоумением уставился на тяжело дышащего друга. — Ты не подумай, — Фушигуро прервался на вдох. — Это было хорошо. Но не оставляй следов. Итадори тут же нахмурился. — Но ты мне кучу оставил! — обида вышла наружу. — Да, — Фушигуро даже кивнул. — Но там никто не увидит. А если я вдруг начну носить водолазки летом, будет странно. — Ладно, — согласился Итадори и заглянул в его глаза с надеждой. — Тогда можно там, где никто не увидит? Фушигуро усмехнулся. — Ага. Итадори оттянул ворот его футболки и уже хотел приложиться к ключице губами, как передумал. Так слишком неудобно, да и ткань растянется. Он взялся за край футболки и заглянул в синие глаза. — Тогда, позволь сниму. Фушигуро сглотнул и кивнул, приподнимаясь, чтобы помочь снять одежду. От случайных прикосновений к друг другу Итадори стал твëрже, что хорошо почувствовал, когда снова опустил бёдра. Он провёл руками по голым бокам и приложился губами к ключице, втягивая в себя кожу. Крепкие пальцы вернулись на его задницу, прижимая ближе, и они одновременно простонали. — Ита… дори, — тяжело проговорил Фушигуро. — У тебя есть смазка? Итадори оторвался от его груди и с удивлением посмотрел на него. Жар прилил в низ живота от предположения, зачем Фушигуро нужна смазка. Ну, вообще-то он прав, с ней удобнее. Итадори потянулся к комоду, опираясь на уже дрожащую руку, достал тюбик и замер, глядя на парня под собой, не зная, что дальше делать. Но вот так сверху смотреть на растрëпанные по подушке чёрные волосы, часто поднимающуюся грудь, покрытую парой засосов, тёмные глаза от расширенных зрачков, ему очень нравилось. Фушигуро такой… — ..такой солнечный, — голос перебил его мысль. Итадори хлопнул ресницами. — Что? — Красивый ты говорю, — Фушигуро расплылся в лисьей улыбке, положил руки ему на бёдра и прошёлся от них до плеч. — И солнечный. Итадори зажмурился от бьющего в глаза света из окна. Он не очень понимал о чëм речь, но комплимент заставил его улыбнуться. — Это я хотел сказать, что ты красивый. — Ну что ж, — Фушигуро склонил голову набок и повёл руки вниз, замедлившись у пупка. Он провёл кончиками пальцев по шраму, и они оба задержались на этом мгновении. Словно опомнившись, Фушигуро залез большими пальцами под резинку шорт, оттянул их и забрался внутрь ладонью. Итадори сгорбился, прикусив губу, и шумно выдохнул, когда член оказался снаружи. Прикосновение тёплой руки пропало, и он уже хотел застонать от негодования, но передумал, увидев, что Фушигуро взял тюбик, начав откручивать крышку. Итадори завороженно смотрел, как смазка выливается на белую ладонь, и резко вспомнил, что он тут не один жаждет внимания. Спохватившись, Итадори потянул спальные шорты Фушигуро вниз под шипящий выдох, выпуская его член на свободу. Не удержавшись, Итадори провёл большим пальцем по головке, собирая белую каплю, и размазал её. Фушигуро протяжно простонал, откинув голову назад, затем взял его руку в свою и размазал по ней смазку. Глядя глаза в глаза, он взялся за основание и провёл по всей длине. Итадори со стоном опустился на одну руку, а второй схватил член Фушигуро и повторил за ним действие. Раз уж он наклонился, Итадори решил вернуться к оставлению отметин на бледной коже. Под ключицами уже было пару засосов, поэтому он опустился ниже, сначала прикусил кожу, затем поцеловал её и прихватил губами, оттягивая. Фушигуро зарылся рукой в его волосы со стоном. Итадори перенёс вес на бёдра, заодно толкнувшись в кулак, и на мгновение замер от приятного ощущения. Фушигуро, поняв его, активнее задвигал ладонью. Теперь на руку Итадори не приходилось столько веса, так что он смог её передвинуть, чтобы сжать бок Фушигуро, передвигаясь к груди, которую активно выцеловывал под вздохи сверху. Он сжал основание Фушигуро, с силой провёл по всей длине, выкручивая пальцы под головкой, и перед ним так соблазнительно маячил сосок, что Итадори накрыл его ртом, мазнув языком. Вдруг Фушигуро выгнулся с хриплым стоном, весь задрожал, и Итадори почувствовал, как ему в ладонь стрельнула сперма, и как его собственный член крепко сжали, даже слишком. Фушигуро распластался по кровати, тяжело дыша и всë ещё не отпуская его. Он выглядел безумно красиво с этими надломленными бровями и влажными губами, но Итадори больше не мог терпеть. Он накрыл ладонь Фушигуро своей, намекая отпустить, а тот, наоборот, задвигал рукой. Итадори удивлённо охнул и сжал его руку крепче, ускоряя темп. Он кончил, прикусив грудь под собой, чтобы заглушить стон, и распластался на парне под собой. — Не тяжело? — выдавливать слова из себя было тяжело. Фушигуро как-то неопределённо промычал, и Итадори решил, что ему лучше встать, только он полежит вот так ещё чуть-чуть, а то ему так хорошо волосы перебирают… В итоге он сдвинулся на бок, приложившись губами к его плечу, только когда Фушигуро снова промычал. Тот достал откуда-то свою футболку и начал ей вытирать их обоих, потом кинул её на пол, снова откинувшись на подушку, затем заправил опавший член в шорты. Итадори нехотя повторил за ним, – совершенно не хотелось двигаться. Солнце уже полностью осветило комнату, и наверняка уже надо было вставать, но хотелось ещё остаться в этой послеоргазменной неге. Этот раз понравился Итадори больше, чем вчерашний. Там тоже было хорошо, но было ужасно неловко, когда только он один получал удовольствие. Ему нравилось прикасаться к Фушигуро, вызывая стоны, и видеть его красное лицо. Интересно, они будут ещё такое делать? Пожалуй, это стоит оставить воле случая. Фушигуро повернулся к нему, оглядел всего, протянул к нему руку и уложил ладонь на щеке. — О чем думаешь? Итадори улыбнулся, уткнувшись носом в подушку, а потом в чужую ладонь. — О том, что было хорошо, — честно ответил он, хоть и не всë рассказал. Фушигуро улыбнулся в ответ, а потом вдруг ущипнул его за сосок. — Ауч! — Итадори схватился за пострадавшее место. — За что? — Это месть, — гордо ответил Фушигуро. Итадори тут же поднялся и навис над ним, заглядывая в глаза. — Но разве тебе не понравилось? Фушигуро нахмурился и надул губы. — Это было слишком неожиданно, так что я не понял. Итадори наклонился к нему ещё, сокращая сантиметры между ними, пока улыбка расплывалась на его лице. — Тогда это надо будет проверить. Фушигуро фыркнул, закатив глаза, потом снова посмотрел на него и притянул к себе за затылок. Итадори не планировал углублять поцелуй, но после того, как почувствовал язык на своих губах, начал пробираться в чужой рот. Фушигуро оттягивал его волосы и при этом сильнее к себе прижимал, принимая у себя его язык. Вдруг зазвенел будильник, Итадори поднялся и уставился на телефон. Ну вот теперь точно пора вставать. Фушигуро переместил ладонь на его щеку и провёл большим пальцем по влажным губам, не отрывая от них взгляда. — Ненавижу твой будильник. Его признание оказалось таким внезапным, что Итадори не сдержал громкого смеха, Фушигуро и сам заулыбался. Они ещё раз встретились губами, совсем на чуть-чуть, чтобы не забыться, и начали собираться. В общем чате Годжо-сенсей начал спрашивать не ждут ли их, точно знал во сколько они проснутся. Переодевшись в своей комнате и там же приняв душ, Фушигуро вернулся помочь поменять постельное бельё. — Ты так и будешь ходить полуголый? — он скептично оглядел Итадори. — Мне жарко, так что да. А что, — Итадори с прищуром глянул на соседа, остановив взгляд на груди. — Завидуешь? Фушигуро нахмурился, выпятив челюсть, и кинул в него грязную простыню. Итадори со смехом поймал её, намекнул Фушигуро на месть, и отнёс грязные вещи в ванную. Когда вернулся, тот с крайне задумчивым видом заправлял подушку в наволочку. Итадори усмехнулся, но не стал ничего говорить. А если Фушигуро с ним и дальше будет спать, то как часто у них будут случаться такие утра? Учитывая, что потом всю постель менять надо, не очень классная идея. Но вот так вот лежать в обнимку, ощущая остатки оргазма как будто стоит того. Итадори так ушёл в себя, что не заметил, как Фушигуро к нему подобрался. Он вздёрнул подбородок, мол, в чем дело. — Ай! — Итадори схватился за ущипленный сосок, отпрянув назад. — Ты чего? — Одевай, и пойдём есть, — Фушигуро даже футболку ему протянул. Итадори с надутыми губами натянул одежду и направился за другом на кухню. Что же его так задело, что у него чувствительные соски. У Итадори, вон, встаёт только от того, что его ноги трогают, – всякое бывает. Но обсудить этот момент он не смог, на кухне их уже ждали. — Ну, вы и сони, — Кугисаки закатила глаза. — Позабыли уже, какого-то это рано вставать, — усмехнулась Маки. — Вы уже тут?! — Итадори схватился за спинку стула, оглядывая всех. — Я думал вы ещё в пути. Тогда вместе позавтракаем! — Да-а-а, — протянул Панда, поглаживая себя по животу. — Кушать снова хочется. — Как в тебя столько влезает? — со скепсисом спросила Кугисаки. — А я бы тоже ещё поел, — Оккоцу неловко почесал затылок. — И Тоге тоже. Инумаки кивнул, соглашаясь. Итадори пока ставил посуду на стол подметил про себя, что старшие уже по имени к друг другу обращаются. — А где Годжо? — спросил Фушигуро. — Он сразу же куда-то умчал, ничего не сказав, — Маки махнула рукой. Фушигуро кивнул и сел за стол, взявшись обеими руками за кружку с чаем. — Ты уже спокойно ходишь? Итадори обернулся к Оккоцу, садящемуся на соседний стул, и кивнул с улыбкой. — Быстро устаю только. — Когда к тренировкам приступаешь? — Маки направила на него палочки. — А тебе уже побить меня хочется? — хмыкнул Итадори. — Как только Иэйри-сан разрешит. Там надо проверить, что у меня всë срослось нормально. — А если нет? — Маки закинула в рот кусок омлета. Итадори тупо уставился на неё с открытым ртом, не зная, что ответить. — Постельный режим снова, — а вот Фушигуро нашёлся с ответом. Итадори кинул ему благодарный взгляд и уставился в свою тарелку, чувствуя огромное нежелание возвращаться снова к полному бездействию. Он ещё чувствовал на себе взгляды Фушигуро, но когда смотрел в ответ, тот ничего не говорил. Оккоцу надеялся, что сегодня они смогут попасть в бани, Кугисаки его активно поддержала, Маки же не понимала их рвения, ей, наоборот, хотелось отдохнуть от всех и побыть в одиночестве в своей комнате. Кугисаки принялась её уговаривать пойти с ними, Панда рассказывал Фушигуро об учениках из школы Киото, и Итадори понял, как тихо было всë это время без них. Тренировок на сегодня никаких не планировалось, чтобы ребята отдохнули после соревнований, но это было грустно – Итадори хотел посмотреть на них. После завтрака Маки с Кугисаки отправились в женское общежитие и по дороге наткнулись на стулья, о чем громко всех оповестили. Итадори хотел подорваться к ним, чтоб объяснить, но Фушигуро встал раньше, положив руку ему на плечо, и одними глазами сказал, что сам разберётся. Итадори только вздохнул и, встретив удивлённые взгляды второгодок, объяснил им, что стулья нужны ему для передышки, при этом неловко почёсывая затылок. Оккоцу понимающе промычал и оценил эту идею. Панда похлопал Итадори по плечу, объявив, что рад его быстрому восстановлению, и ушёл с остальными каждый в свою комнату. Итадори бы ещё с ними поболтал, но было видно, что им всем нужен отдых, поэтому не смел настаивать. Как раз к этому моменту вернулся Фушигуро, и они тоже направились в общежитие. Итадори предложил посмотреть кино, но Фушигуро убедил его, что для начала надо проверить всю домашку. Возразить было нечем, хотя бы в учёбе им нельзя было отставать от остальных. И, когда Фушигуро спрашивал у него очередной термин, Годжо-сенсей зашёл в его комнату. — Так и знал, что вы двое будете тут, — он улыбнулся. — Могу войти? — Конечно, — Итадори развернулся к нему всем телом. — Пересядь к Мегуми на кровать, а я твой стул займу, — попросил Годжо и продолжил, когда все заняли свои места. — Я хочу поговорить о ваших семьях. Точнее о том, что от них осталось. — Это будет как-то связано с Махито и его местью? — тут же уточнил Фушигуро. Годжо загадочно улыбнулся. — Вполне вероятно. Но в ближайшее время о нём точно не стоит беспокоиться. Ни он, ни его помощники ничего не сделают Юджи. — Но я думал, что Махито волнует только моя семья, — нахмурился Итадори. — Причём здесь Фушигуро? Годжо-сенсей смерил его внимательным взглядом. — Я ведь уже говорил, что у твоего деда был брат-близнец? Так вот. По официальным данным он давно уже мёртв. А его компания все ещё живёт, да так хорошо, что крайне сомнительно, что ей управляет тот человек, который сейчас официально стоит во главе. — Вы хотите сказать… — Итадори прочистил горло. — Что он всë ещё жив? И подстроил свою смерть? — Вероятно, — сенсей поднял вверх указательный палец. — Может быть мы с Мей ошибаемся, и этот коротышка действительно так хорош, чтобы управлять подпольным бизнесом. Но вероятность есть. — И причём здесь мой отец? — Итадори с удивлением повернулся к Фушигуро. Он выглядел так, будто собирался убить кого-то. Сенсей тоже удивился его вопросу. — Он единственный остался из моей семьи. Если мы не считаем дальних родственников. — Всë верно, — Годжо улыбнулся, прищурившись. — Он работает в этой компании, — Итадори с Фушигуро вылупились на учителя. — И я думаю, что он мог бы дать нам больше информации. Меня он скорее всего пошлёт, поэтому мне не помешала бы поддержка его сына. — Думаете ему есть дело до меня? — из Фушигуро прямо сочилось раздражение. — Да, иначе бы он не присылал деньги каждый месяц, — с абсолютно серьёзным видом ответил Годжо. Фушигуро цыкнул и закатил глаза. — Что-то я этих денег не видел. — А ты думал за чей счёт тут живёшь? — ухмыльнулся Годжо. Фушигуро весь надулся, но больше ничего не ответил. — Знаешь, — Итадори обратился к нему. — Тебе необязательно с ним контактировать, если не хочешь. Годжо-сенсей кивнул, соглашаясь с ним, но Фушигуро покачал головой. — Это не проблема, если это поможет обеспечить твою безопасность. Итадори не смог сдержать улыбки от его слов и отправил ему благодарный взгляд. — Вот и славно, — Годжо-сенсей хлопнул в ладоши. — На самом деле, я надеюсь, что в этом не будет необходимости. Всë-таки я достаточно хорош в переговорах. Для меня главное было, чтобы вы оба были в курсе всего. Остальное оставьте взрослым. Он встал с места, потрепал обоих по голове, а Итадори ещё по щекам, приговаривая, как рад, что он уже может ходить, и вышел из комнаты. Итадори встретился взглядами с Фушигуро и улыбнулся ему. Синие глаза тут же потеплели, и Фушигуро выдохнул, словно был напряжён всë это время. Итадори протянул ему руку ладонью вверх. Фушигуро не сразу понял, но заметив направление его взгляда, взялся за ладонь. Итадори чуть сжал её и снова посмотрел в глаза Фушигуро. — Я уже говорил это. Но мне невероятно повезло здесь оказаться, — Фушигуро хмыкнул, но теперь смотрел на него с улыбкой. — И такие мелочи это каждый раз доказывают. — Твоя безопасность – это мелочь? — чёрная бровь со скепсисом взлетела вверх. Итадори помотал головой. — Дедушка всегда меня наставлял на путь истинный. Но по большей части я сам о себе заботился. Дедушка был уже слишком слаб для этого, ему самому нужна была забота. Он почувствовал, как его ладонь крепче сжали. — Я всегда рядом, — проникновенно произнёс Фушигуро и поспешил добавить: — Как и вся наша команда, и учителя. Ты больше не один. Итадори широко улыбнулся, зажмурившись. — Да. Я больше не один. Фушигуро тепло улыбнулся, а потом его лицо приобрело странное беспокойное выражение. — Ты серьёзно хочешь пойти сегодня в баню? Итадори склонил голову. — Да, а что… Он замер с открытым ртом и схватился за бедро, а потом указал пальцем в грудь Фушигуро. Тот кивнул. Итадори медленно отвернулся. — Вот блин. И рассказывать не будем? Фушигуро невесело хмыкнул. — Я бы не хотел никому рассказывать, как так вышло, что у тебя засосы прям у паха. Итадори поджал губы, потом глянул на друга, и рассмеялся, не сдержавшись. Фушигуро вздохнул, но тоже улыбнулся. К их счастью, им не пришлось придумывать отмазку, по которой они бы не пошли в бани, потому что именно сегодня учителя решили запретить им. Пока Оккоцу плакал, Кугисаки выдвинула теорию, что учителя просто сами хотели сходить в баню.