Ханахаки

Ханакаки — болезнь от неразделённой любви. И Рико, конечно же, смеялся, когда впервые услышал о ней. — Чушь, — отмахнулся он тогда. — Я не из тех, кто умирает из-за чувств. А потом однажды закашлялся. Сначала — просто сухо, раздражённо, будто пыль попала в горло. Он даже не придал значения. Но когда на ладони остались смятые лепестки — бледные, почти белые, с тонкими прожилками — Рико замер. Цветы. Чёртовы цветы. Он не плакал. Не паниковал. Он просто сжал их в кулаке так, что лепестки превратились в крошку. Имя он знал сразу. Аарон. --- Аарон стоял у шкафчиков, равнодушный, как всегда. Наушники в ушах, лицо — каменное. Рико ненавидел эту его холодность. Ненавидел то, как он смотрит сквозь людей. Ненавидел то, что сам не может перестать смотреть на него. Он подошёл ближе. — Эй. Аарон поднял взгляд. Короткий, резкий. — Чего тебе. Рико хотел сказать что-то язвительное. Хотел усмехнуться. Хотел быть прежним — острым, неуязвимым. Но в груди что-то сжалось. И он снова закашлялся. На этот раз — сильнее. Лепестки упали на пол между ними. Тишина стала тяжёлой. Аарон смотрел на них несколько секунд. Потом — на Рико. — Серьёзно? — голос у него был тихий. — Ты издеваешься? — Думаешь, я бы выбрал это? — Рико криво усмехнулся, стирая кровь с губы тыльной стороной ладони. — Мне не по вкусу умирать из-за тебя. Слова прозвучали грубее, чем он хотел. Аарон побледнел. — Сколько? — Неделю, — соврал Рико. На самом деле — больше. Аарон сжал челюсть. Он всегда ненавидел, когда что-то выходило из-под контроля. — Почему ты не сказал? — А что бы изменилось? — Рико шагнул ближе. — Ты бы внезапно влюбился? Тишина. Взгляд Аарона дрогнул — едва заметно. — Я не просил тебя… — начал он. — Я знаю, — перебил Рико. — Ты вообще ничего не просил. В этом и проблема. Он снова кашлянул, но на этот раз удержался. С трудом. Аарон смотрел на него так, будто пытался решить задачу, у которой нет правильного ответа. — Есть операция, — сказал он наконец. — Ты можешь всё забыть. Рико рассмеялся — тихо, почти беззвучно. — Забыть тебя? Это и есть лечение? Аарон молчал. И тогда Рико впервые позволил себе быть честным. — Я не хочу забывать, — прошептал он. — Даже если это убьёт меня. Слова повисли в воздухе. Аарон сделал шаг вперёд. Осторожно. Словно подходил к раненому зверю. — Ты идиот, — выдохнул он. — Да. И в этот момент Аарон коснулся его — пальцами к запястью. Лёгко, почти неуверенно. Рико замер. — Я не знаю, что чувствую, — тихо сказал Аарон. — Но мысль о том, что ты… исчезнешь… меня бесит. — Бесит? — Рико усмехнулся. — Да. — Аарон сжал его руку крепче. — И мне не нравится, что ты страдаешь из-за меня. Рико почувствовал, как что-то меняется внутри. Не исчезает боль — нет. Но вместо холода появляется тепло. Он кашлянул снова — и на этот раз лепестки были чуть темнее, с едва заметным красным оттенком. Аарон смотрел на них внимательно. — Я попробую, — сказал он наконец. — Не обещаю ничего. Но… попробую. Рико впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему. — Мне хватит. И, может быть, этого действительно оказалось достаточно.