Глава 12: Худший потусторонний Мир

Утро в Золотом побережье выдалось солнечным и тёплым. Шэнь, Рикки, Вейлан и Ондина встретились у входа в здание суда. Ровно в девять, как договаривались. На Рикки, как всегда, была косуха и джинсы, в руках – пухлая папка с документами. – Всё взяла? – спросил Шэнь, кивая на папку. – Всё, – ответила Рикки. – Доказательства по делу этих трёх упырей. Леон, Грейс, Арнольд. Все чипы, все показания, все записи. – Отлично, – кивнула Вейлан. – Тогда идём. – Идём. Они вошли в здание суда. Прохладный холл, рамки металлодетекторов, строгие охранники. Обычная атмосфера обычного учреждения. – Нам на третий этаж, – сказала Рикки, показывая направление. Они подошли к лифту. Двери открылись, они зашли внутрь. – Тесновато, – заметила Ондина, прижимаясь к Шэню. – Нормально, – ответил он. Лифт дёрнулся и поехал вверх. А потом вдруг остановился. – Что за? – удивилась Рикки, нажимая кнопки. Лифт не реагировал. – Застряли? – напряглась Вейлан. – Похоже на то. И вдруг пол под ними исчез. – А-А-А-А! – закричала Ондина. Они падали в темноту. Бесконечную, холодную, бездонную. – РИККИ! – заорал Шэнь, пытаясь ухватить её за руку. – Я ЗДЕСЬ! – ВЕЙЛАН! – РЯДОМ! – ДЕРЖИТЕСЬ! Но тьма поглотила их. --- Они очнулись одновременно. Шэнь сел первым, оглядываясь. Вокруг было серо и мрачно. Небо затянуто тучами, земля выжжена, вдалеке виднелись какие-то странные здания. – Где мы? – выдохнула Рикки, поднимаясь и отряхиваясь. – Не знаю, – ответил Шэнь. – Но это не суд. – Это точно, – добавила Вейлан, оглядываясь. – А где Ондина? – вдруг спохватился Шэнь. – Здесь я, – раздался голос сзади. Ондина стояла в нескольких метрах, растерянная и бледная. – Ты цела? – Вроде да. А где мы? – Понятия не имею. – Это какой-то потусторонний мир, – мрачно сказала Рикки. – Худший из возможных. – Почему худший? – Потому что здесь нет выхода. – Откуда ты знаешь? – Чувствую. – И что нам делать? – Искать выход. – А если его нет? – Значит, будем жить здесь. – Рикки! – Что? Я оптимистка. – Ты пессимистка. – Я реалистка. – Хватит спорить, – остановила их Вейлан. – Надо идти. – Куда? – Туда, – она указала на странные здания вдалеке. – Может, там кто-то есть. – Или что-то. – Или что-то. Они пошли. – Шэнь, – позвала Ондина, беря его за руку. – М? – Мне страшно. – Не бойся. Я рядом. – А если мы не вернёмся? – Вернёмся. – Откуда ты знаешь? – Знаю. – Ты всегда знаешь? – Всегда. – Идиот. – Любимый. – Это точно. Они шли по серой земле, и впереди маячили очертания неизвестного мира. Худшего потустороннего мира. Но они были вместе. А это значило, что справятся. Они вошли в здание. Обычное, на первый взгляд. Школа. Коридоры, двери, таблички. Только свет здесь был каким-то... другим. Мягче, теплее, будто лампы светили не электричеством, а чем-то иным. – Осмотримся, – сказала Рикки, оглядываясь. – Шэнь, ты со мной. – Я с ним, – тут же встряла Ондина. – Ладно. Вейлан, ты с нами. – Иду. Они разошлись по коридорам. Шэнь, Ондина и Вейлан пошли налево, Рикки – направо. Шэнь шёл медленно, вглядываясь в каждую дверь, каждую надпись. Ондина держалась рядом, сжимая его руку. И тут – БАМ! Шэнь в кого-то врезался. – Ай, – раздалось перед ним. Он поднял глаза и замер. Леон. Тот самый Леон. Те же пятна, те же глаза, та же наглая морда. – ТЫ?! – выдохнул Шэнь. – ВСЕ СЮДА! – заорала Ондина. Из-за угла выбежали Рикки и Вейлан. Увидели Леона – и замерли. – Твою ж... – выдохнула Рикки. – Это он? – уточнила Вейлан. – Он. – Мразь. – Тише, – осадила Рикки. Леон сделал шаг вперёд. – НЕ ПОДХОДИ! – рявкнул Шэнь, выставляя руку. Леон остановился. На его лице было... недоумение. – Вы кто? – спросил он. – Мы кто? – переспросила Ондина. – ТЫ НАШ ВРАГ! – Враг? – Леон моргнул. – Я вас первый раз вижу. – Ага, конечно, – усмехнулась Рикки. – Правда. Я учитель в этой школе. Леон. А вы? – Не притворяйся, – прошипела Вейлан. – Я и не притворяюсь. Вы вообще откуда? – Из другого мира. – Чего? – Из другого. Там ты – преступник. Убийца. Насильник. Леон побелел. – Что? – Не делай вид, что не понимаешь. – Я... я ничего такого не делал. Я правда учитель. Вот Грейс, моя коллега, подтвердит. – ГРЕЙС?! – выдохнула Рикки. – Она тоже здесь? – Да. Пойдёмте, покажу. Они переглянулись. – Идём, – решила Рикки. – Но если что – я тебя первой убью. – Я ничего не сделал. – Посмотрим. Они прошли в класс. Там, у доски, стояла Грейс. Та самая. Та же морда, те же глаза. – А вот и вы, – улыбнулась она. – А это кто? – Гости, – ответил Леон. – Говорят, из другого мира. – Из другого? – Да. Рикки шагнула вперёд. – Так не хочется твою рожу видеть, – сказала она, глядя на Грейс. – А извиниться? – удивилась та. – Это ты должна извиняться! – рявкнула Рикки. – За что? – За всё. Рикки достала папку и высыпала на стол бумаги. Фотографии, документы, показания. – Вот. Твои преступления. И Леона. И Арнольда. Грейс посмотрела на бумаги, побледнела. – Это... это не я. – Это ты. В нашем мире. – Но я здесь ни при чём! – Мне плевать. Вы для нас – враги. Навсегда. – Мы никогда не простим вас, – добавила Вейлан. – Никаких ваших версий. В классе повисла тишина. Ученики – Али, Ния, Бао, Вася, Соня – смотрели на происходящее с открытыми ртами. – Что здесь происходит? – спросил Али. – Не лезь, – ответила Рикки. – Но... – Я сказала – не лезь. Леон вздохнул. – Я не знаю, что случилось в вашем мире, – сказал он. – Но здесь мы другие. Мы учим детей добру. – Скажи это тем, кого вы убили. – Мы никого не убивали. – Врёте. – Нет. – Хватит, – остановила их Вейлан. – Мы здесь не для этого. Нам нужно найти выход. – Какой выход? – Отсюда. Из этого мира. – Я не знаю, как вам помочь. – Тогда не мешай. Она развернулась и пошла к двери. – Идёмте. Надо искать дальше. – Идём. Они вышли из класса, оставляя за спиной растерянных учителей и учеников. – Они не те, – тихо сказала Ондина. – Знаю, – ответил Шэнь. – Но простить не могу. – И не надо. – Никогда. – Никогда. Они пошли дальше по коридору, оставляя позади этот странный мир и его странных обитателей. Они вышли из класса, но Шэнь вдруг остановился. – Стойте, – сказал он. – Что? – обернулась Рикки. – Я им покажу. – Что покажешь? – Какие они уроды. С другой стороны. Он закрыл глаза и сжал в руке амулет – тот самый, из клыка Красного Волка. Амулет засветился. Сначала слабо, потом ярче, потом ослепительно. – Шэнь, что ты делаешь? – испугалась Ондина. – Смотрите. Из воздуха начали проявляться фигуры. Леон. Грейс. Арнольд. Те самые. Из их мира. С их преступлениями. С их глазами, полными злобы. – Что за... – выдохнул Леон (местный), выходя из класса. – Посмотрите! – крикнул Шэнь, указывая на призраков. – Это же вы! – Кто это? – спросила Грейс (местная), бледнея. – Это вы. В нашем мире. – Но... это не мы! – Я знаю. Но посмотрите, на что вы способны. Призраки стояли молча, но их вид говорил сам за себя. Изуродованные, злые, страшные. – Они убивали детей, – тихо сказала Вейлан. – Насиловали. Грабили. Ломали жизни. – Этого не может быть, – прошептал местный Леон. – Может. И это вы. – Но мы не такие! – Я знаю. Поэтому и показываю. Чтобы вы знали, какими можете стать, если выберете не ту сторону. – Мы никогда... – Не зарекайтесь. Призраки начали таять. – Время вышло, – сказал Шэнь, убирая амулет. Тишина. Местные учителя стояли бледные, как мел. Ученики жались по углам. – Зачем ты это сделал? – спросила Рикки. – Чтобы они знали. И чтобы никогда не стали такими. – Жестоко. – Справедливо. – Это одно и то же? – Сегодня – да. Он развернулся и пошёл дальше. – Идёмте. Надо искать выход. Они пошли. А за их спинами местный Леон, Грейс и ученики долго ещё стояли и смотрели на пустое место, где только что были их страшные двойники. Они уже собрались уходить, когда Грейс окликнула их: – Подождите! Все обернулись. – Хотите в нашу школу учиться? – спросила она с надеждой в голосе. – Стать супергероями? Тишина. А потом Ондина рассмеялась. Нервно, зло, но искренне. – Делать нам ещё нехуй? – выдохнула она. – Мы школу окончили. А теперь ещё и вас видеть? И вас слушаться? – Но мы могли бы... – Я лучше себя застрелю, чем это сделаю. Поняла? Грейс отшатнулась. – Но почему? – Потому что вы – это вы. Даже если здесь вы добрые. Для нас вы навсегда останетесь теми, кто мучил наших друзей. – Мы не они. – Какая разница? Лица те же. Голоса те же. Доверять мы вам не будем. Никогда. – Но... – Всё, – оборвала Рикки. – Мы уходим. Не ищите нас. Они развернулись и пошли дальше. --- Они шли по коридору, и вдруг стены изменились. Светлые тона исчезли, сменившись мрачными, тёмными. Воздух стал тяжёлым, давящим. – Что за здание? – спросил Шэнь, оглядываясь. – Академия суперзлодеев, – мрачно ответила Рикки. – Я такие места за версту чую. – Идём? – Идём. Они вошли внутрь. В центре зала, за огромным столом, сидел ОН. Арнольд. Те же уши, та же наглая морда, та же мерзкая ухмылка. – ТОЛЬКО НЕ ТЫ, БЛЯТЬ! – выдохнули все одновременно. Арнольд поднял голову, удивлённо моргнул. – А вы кто? – спросил он. – Посланники Леона и Грейс? – С чего ты взял? – усмехнулась Рикки. – Ну... вы оттуда. Я думал, может, они решили признать, что зло победит. – Да нам поебать, что победит, – отрезала Рикки. – А вы... злые? Или добрые? – растерялся Арнольд. – Мы нейтральность, – ответила Рикки. – И справедливость. – А что это такое? – Короче! – рявкнула Никси, выходя вперёд. – Сражаться го! – Нас пятеро, – добавила Рикки. – А ты один. – Пятеро? – переспросил Арнольд, оглядываясь. – А где пятый? – Здесь. Из тени Вейлан вышла ОНА. Тень. Чёрная копия Вейлан, с такими же чертами, но с пустыми глазами. – А это кто? – испугался Арнольд. – Это наша сестра, – ответил Шэнь. – Вы не имеете права! – завизжал Арнольд. – Я буду жаловаться! Я... – А ты, сука, не меняешься, – перебил Шэнь. – В смысле? – не понял Арнольд. – Фраза та же. «Не имеете права». Мы это уже слышали. – А что с ним не так? – спросила тень, глядя на Арнольда. – Всё не так, – ответил Шэнь. – Но сейчас не до объяснений. Бить будем? – Будем, – кивнула Рикки, доставая нож. – Погодите, – вдруг сказала тень. – Я сама. – Что? – Я сама. Давно хотела попробовать. Она шагнула вперёд, и тьма за её спиной сгустилась. – Ну давай, – усмехнулся Арнольд. – Посмотрим, на что ты способна. – Посмотрим. Тень рванула вперёд. А через минуту Арнольд уже лежал на полу, прижатый к земле тенями. – Легко, – сказала тень, отряхивая руки. – Молодец, – кивнул Шэнь. – Идём дальше? – Идём. Они вышли из академии, оставляя за спиной поверженного Арнольда и его вечные «не имеете права». Они вышли из академии суперзлодеев и переглянулись. – И что теперь? – спросила Ондина. – Надо где-то переждать, – ответила Рикки. – Пока не найдём выход. – А где? – В школе супергероев. – Ты серьёзно? – Там безопаснее, чем здесь. И есть крыша над головой. – Но там же Леон и Грейс... – Мы не будем с ними контактировать. Просто будем жить рядом. – Ладно, – вздохнула Вейлан. – Другого выхода всё равно нет. Они вернулись в школу. Рикки сразу предупредила: – Остаёмся тут, но не контактируем с ними. Никаких разговоров, никаких улыбок, ничего. – Договорились. Они расположились в дальнем углу класса, где их почти не было видно. У Грейс зазвонил телефон. – Да? – ответила она. – А... понятно. Ещё пятеро новичков? Котята? Значит, один силач, два ботаника и... ещё кто-то? – Нам не интересно, – буркнула Рикки, даже не поднимая головы. В этот момент у неё завибрировал телефон. Сирена. «Где вы?» – написала она. Рикки быстро, стараясь не привлекать внимания, сфоткала учителей и отправила в общий чат. В чате началась движуха. «УЧИТЕЛЯ?????» – написала Лайла. «ОНИ ЖЕ МЕРТВЫ!» – добавила Никси. «ЧТО ЗА ХЕРНЯ?!» – возмутилась Эви. Рикки быстро набрала ответ: «Мы в другом мире. Здесь они живые и добрые. Но мы с ними не контактируем». «Понятно», – ответила Лайла. «Я пока поищу в книгах Риты способы вернуть вас домой». «Ищи», – ответила Рикки. – «Мы тут пока побудем». Тем временем к учителям подошёл Бао. – А когда новички прибудут? – спросил он. – Через 25 минут, – ответила Грейс. – Так рано? – удивился Бао. – Давайте все дружелюбно готовиться! Грейс улыбнулась. – А поможете нам? – Конечно! Она посмотрела в угол, где сидели Рикки, Шэнь, Вейлан, Ондина и тень. – Ребята? Вы поможете? – Поможете? – переспросила Рикки, медленно поднимаясь. – Да! Накрыть столы, встретить малышей... – Дружелюбно? – усмехнулась Она. – Конечно! – ИДИ НАХУЙ! – рявкнула Рикки. – ЧТО?! – ПОШЛА ТЫ СО СВОЕЙ ДРУЖЕЛЮБНОСТЬЮ! – МЫ ВАС НЕНАВИДИМ! – добавила Ондина. – ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ ДОБРЫЕ! – ВЫ ДЛЯ НАС ВРАГИ! – НАВСЕГДА! Учителя отшатнулись. – Но... почему? – растерялась Грейс. – ПОТОМУ ЧТО ВЫ – ЭТО ВЫ! – рявкнула Рикки. – ЛИЦА ТЕ ЖЕ! А МЫ НИКОГДА НЕ ПРОСТИМ ТО, ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ В НАШЕМ МИРЕ! – Мы не они! – КАКАЯ РАЗНИЦА?! Тишина. Ученики смотрели на это с открытыми ртами. Бао спрятался за спину Али. – Ладно, – вздохнула Грейс. – Мы поняли. Сидите. Не будем трогать. – И не трогайте. Рикки плюхнулась обратно на место. – Идиоты, – буркнула она. – Полные, – согласился Шэнь. – Но хоть тихо теперь будет. – Ага. И они продолжили ждать. Спустя некоторое время дверь школы распахнулась, и внутрь вбежали пятеро котят. Маленькие, пушистые, с огромными глазами и восторженными мордочками. Они явно впервые попали в школу супергероев и были счастливы до безумия. – Здравствуйте! – затараторил один, самый шустрый, с рыжей шёрсткой. – Привет! – поддержал второй, более спокойный. – Ой, как здесь круто! – пискнула третья, девочка. Грейс вышла вперёд с тёплой улыбкой. – Добро пожаловать в нашу школу! – сказала она. – Давайте знакомиться. Как вас зовут? – Я Пушок! – выпалил рыжий. – Я Снежок! – сказал белый. – Я Лапка! – пискнула девочка. – Я Ушастик! – добавил четвёртый, с огромными ушами. – А я Хвостик! – закончил пятый, виляя хвостом. Шэнь сидел в углу и слушал. – Пушок, – тихо передразнил он, кривляясь. – Снежок... Лапка... – Тише, – шикнула на него Ондина, давясь смехом. – Не могу, – ответил Шэнь, но голос его дрожал от смеха. – Ушастик... Хвостик... – Хватит ржать, – буркнула Рикки, но сама еле сдерживалась. – Пиздец, – выдохнула Вейлан. – У них имена... конечные. – Согласна, – кивнула тень. – Хуже не придумаешь, – добавила Ондина. Котята тем временем рассказывали о своих способностях. – Я могу становиться большим! – хвастался Пушок. – А я – маленьким! – вторил Снежок. – Я умею летать! – пискнула Лапка. – А я – плавать под водой! – сказал Ушастик. – А я – становиться невидимым! – закончил Хвостик. – С помощью чего? – спросил Леон. – У меня колечко! – показал Пушок. – А у меня браслетик! – Снежок. – А у меня бантик! – Лапка. – А у меня шапочка! – Ушастик. – А у меня хвостик! – Хвостик (логично). Рикки наблюдала за этим с каменным лицом. – Нищетой воняет, – тихо сказала она. – Что? – не поняла Ондина. – Артефакты. Колечки, браслетики... С помощью вещей управляют. А не магией. – И что? – А то, что повезло нам. У нас магия есть. Врождённая. А они – заложники своих побрякушек. – Жёстко, – согласился Шэнь. – Но они хотя бы добрые, – заметила Вейлан. – Добрые, – кивнула Рикки. – Но нищие. – Рикки! – Что? Я правду говорю. Котята тем временем уже знакомились с остальными учениками. Всё было мило, дружелюбно, по-детски. – Нам бы так, – вздохнула Ондина. – Нам? – удивился Шэнь. – В детстве. Без забот, без врагов, без всего этого дерьма. – Было бы скучно. – Правда? – Правда. Мы бы не встретились. – Это аргумент. – Я знаю. – Идиот. – Любимый. – Это точно. Они сидели в углу, наблюдая за этой идиллией, и ждали, когда Лайла найдёт способ вернуть их домой. Рикки решила, что пора связаться с остальными. Она набрала видеозвонок, и через минуту на экране появились лица Никси, Лайлы, Эви, Зака, Сирены и Мимми. Все были в гроте, судя по знакомым стенам. – Ну что, нашли способ? – спросила Рикки. – Пока нет, – ответила Лайла. – Но работаем. – Долго ещё? – Не знаем. И вдруг из динамиков грота раздалась МУЗЫКА. Детская. Весёлая. С голосами животных. – МЫ ПУШИСТЫЕ КОТЯТА, МЫ ВЕСЁЛЫЕ РЕБЯТА! – пел чей-то противный голос. – ХРЮ-ХРЮ-ХРЮ! – добавили звуки свиней. – ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?! – заорала Никси. – ФУ! – закричала Эви, затыкая уши. – ВЫ ЧТО, С УМА СОШЛИ?! – добавил Зак. – ВСЕ ПООТКЛЮЧАЛИ ЗВУК! БЫСТРО! – скомандовала Лайла. На том конце провода началась паника. Кто-то бегал, кто-то кричал, кто-то пытался выключить музыку, но она продолжала играть. Рикки повернулась к учителям. – ПОЧЕМУ ЭТА МУЗЫКА?! – рявкнула она. Леон и Грейс переглянулись и... заулыбались. – А мы любим детскую музыку, – сказал Леон. – Да! – подхватила Грейс. – Особенно звуки животных! – ХРЮ-ХРЮ-ХРЮ! – изобразила она свинью. – МУ-У-У! – добавил Леон. – КУ-КА-РЕ-КУ! – заорал кто-то из учеников. – БЭ-Э-Э! – поддержал другой. Ондина закрыла лицо руками. – Что это за хуйня? – простонала она. Шэнь сидел с каменным лицом, но даже у него дёрнулся глаз. Вейлан просто отвернулась, чтобы никого не видеть. Рикки подавилась едой, закашлялась и выронила бутерброд. – Всё, – сказала она, вставая. – Я сваливаю. Они выбежали в коридор, хлопнув дверью. – Что это за ХУЙНЯ?! – заорала Ондина, когда они оказались в коридоре. – Не спрашивай, – ответил Шэнь. – Мне теперь эти звуки всю жизнь сниться будут, – простонала Вейлан. – А мне – хрюканье Грейс, – добавила Рикки. Из телефона донёсся голос Сирены: – Я боюсь спросить, что у вас там происходит! – Не спрашивай, – ответил Шэнь. – Тебе тоже стало кринжово? – ЕЩЁ КАК! – заорала Никси. – МЫ ТУТ ЭТУ МУЗЫКУ СЛУШАЕМ УЖЕ ПЯТЬ МИНУТ! – И стыдно? – уточнил Шэнь. – ПОЗОРНО! – закричала Эви. – АГА! – подтвердил Зак. – Ладно, – вздохнул Шэнь. – Мы на второй этаж. Тут тихо. – Валите, – сказала Лайла. – А мы пока ищем способ вас вернуть. – Ищите. Он сбросил звонок. Они поднялись на второй этаж. Там действительно было тихо. Ни музыки, ни хрюканья, ни кринжа. – Я никогда не забуду этот день, – сказала Ондина, падая на скамейку. – Я тоже, – согласилась Рикки. – А я постараюсь, – усмехнулась тень. – Не получится. – Почему? – Потому что хрюкающая Грейс – это навсегда. – Боже... – Прости. Они сидели в тишине и приходили в себя. – Знаете, – вдруг сказал Шэнь, – а ведь мы могли бы просто остаться в том мире, где нет этой музыки. – Где? – Не знаю. В любом. – Мечтай, – усмехнулась Рикки. – Мечтаю. – Идиот. – Любимый. – Это точно. Они засмеялись. Нервно, но искренне. И продолжили ждать. Они сидели на втором этаже, наслаждаясь тишиной. – Знаете, – вдруг сказал Шэнь, – наши учителя хотя бы менее адекватные. – В смысле? – не поняла Ондина. – Ну, эти. Леон, Грейс. Они добрые, но... странные. – А наши? – Наши были злыми, но хотя бы не хрюкали. – Логично. Шэнь порылся в сумке и достал колонку. – А это что? – спросила Рикки. – Музыка. – Включай. Только нормальную. Шэнь нажал кнопку. Из колонки заиграло: 🎵 BLACK BACARDI, ТАНЦЫ В МОЕЙ КРОВАТИ! НЕ ГОВОРИ МНЕ ХВАТИТ! СНИМАЙ СВОЁ ПЛАТЬЕ! 🎵 – ОГО! – заорала Ондина, вскакивая. – ЭТО ЖЕ... ЭТО ЖЕ... – Рикки даже не нашла слов. – ЛУЧШАЯ ПЕСНЯ! – закричала Вейлан, и даже тень закивала. Все начали танцевать. Даже Шэнь чуть заметно двигался в такт. – ЭТО ЛУЧШЕ, ЧЕМ ТОТ КРИНЖ! – орала Ондина. – В РАЗЫ! – поддержала Рикки. – Я БЫ ТАНЦЕВАЛА ВЕЧНО! – добавила тень. И тут... БА-БАХ! Взрыв. Из комнаты, где была вечеринка, повалил дым. Дверь распахнулась, и оттуда выбежал Леон. Весь в саже, с опалёнными усами, но с дикой улыбкой. – КОЛОНКА ВЗОРВАЛАСЬ! – заорал он. – МУЗЫКИ НЕ БУДЕТ! Тишина. А потом все выдохнули. – БЛЯТЬ! – заорала Рикки. – ЭТО ХОРОШО! – СЛАВА БОГУ! – поддержала Ондина. – ДАВНО ПОРА! – добавила Вейлан. Леон замер. – Что хорошего? – растерянно спросил он. – А как же я хрюкать буду? Я обожаю хрюкать! – ХРЮ-ХРЮ-ХРЮ! – тут же продемонстрировал он. Все переглянулись. – Он долбаёб? – спросила тень. – Клинический, – ответил Шэнь. – Ты вообще адекватный? – заорала Ондина. – ТЫ ДОЛБОЁБ? – А что? – не понял Леон. – Ты хрюкаешь, когда у нас взрыв! – Ну... я люблю хрюкать. – Долбаёб. – Согласен. Леон обиженно ушёл, продолжая хрюкать. --- Шэнь всё это время тихо снимал на телефон. Как только Леон скрылся, он нажал «отправить». – Ты что сделал? – спросила Рикки. – Выложил в ТикТок. – ЧТО?! – И друзьям отправил. Через минуту телефон завибрировал. Чат взорвался. «ПХАХАХАХАХАХХААХХАХАЛВДВЖЧДЫЗЧХВЖАХЫХЫЯХЧЗ» – написала Никси. «КТО ЭТО ХРЮКАЕТ?!» – спросила Лайла. «ЭТО ЛЕОН! ДОБРЫЙ ЛЕОН!» – ответил Шэнь. «ОН ТАМ ПОДПИСАЛСЯ?» – удивилась Эви. «Похоже на то». Кэм прислал голосовое: – ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГИМН КОТОВ-СУПЕРГЕРОЕВ! ИСПОЛНЯЕТ ПРЕЗИДЕНТ! Все заржали. «ПХАХАХАХА» – писала Карли. «ОН РЕАЛЬНО ПРЕЗИДЕНТ ХРЮКАНЬЯ» – добавил Дэвид. «Я ТЕПЕРЬ ЭТО НЕ ЗАБУДУ» – призналась Сирена. «И НЕ НАДО» – ответил Шэнь. – Что там? – спросила Ондина, заглядывая в телефон. – Смеются. – А ты? – Тоже. – Идиот. – Любимый. – Это точно. Они сидели на втором этаже, переписывались с друзьями и смеялись. А внизу всё ещё доносилось тихое хрюканье Леона. Шэнь сидел на ступеньках, закрыв лицо руками. – Это худшее, что я видел в жизни, – простонал он. – Что именно? – спросила Ондина. – Всё. Этот мир. Эти учителя. Это хрюканье. – А, это, – усмехнулась Рикки. – Привыкай. – Никогда. Снизу послышалось знакомое: – ХРЮ-ХРЮ-ХРЮ! Шэнь дёрнулся. – ОН СНОВА ИДЁТ! Леон поднимался по лестнице, счастливо хрюкая и помахивая хвостом. – Ребята! – заорал он. – А давайте все вместе похрюкаем! – ТЫ ЗАЕБАЛ МЕНЯ! – заорал Шэнь, вскакивая. Он рванул к рюкзаку, достал дробовик и вскинул его. – НАДОЕЛО! Леон замер. – Ты... ты что? – ЗАКРОЙ РОТ! Шэнь прицелился. И тут между ними встал Бао. – НЕ СМЕЙ! – закричал тигрёнок, раскинув руки. – УЙДИ! – НЕТ! Шэнь нажал на спусковой крючок. БАХ! БАХ! БАХ! Три выстрела. Бао схватился за живот и... остался стоять. – А? – удивился он. – ЧТО? – выдохнул Леон. Набежали учителя и ученики. – Ты убийца! – закричала Грейс. – Монстр! – поддержал Али. – Как ты мог?! Шэнь опустил дробовик, посмотрел на них и... рассмеялся. Нервно, но искренне. – Для таких долбаёбов, как вы, – сказал он, – поясняю. ЭТО ХОЛОСТОЕ ОРУЖИЕ. – Что? – не понял Леон. – ХОЛОСТОЕ. Патроны без пуль. Только порох и шум. – И что? – Грейс всё ещё тряслась. – Ты убил его! – Да посмотрите на него! – рявкнула Рикки, указывая на Бао. Бао стоял целый и невредимый, только хлопал глазами. – Я... я жив? – спросил он. – Жив, – ответил Шэнь. – И будешь жить. – Но выстрелы... – ХОЛОСТЫЕ, – повторил Шэнь. – Используются в кино, чтобы создать эффект стрельбы. Никого не убивают. – А зачем? – Чтобы таких долбаёбов, как этот, – он ткнул пальцем в Леона, – пугать. Леон сглотнул. – Ты хотел меня убить? – Хотел тебя ЗАПУГАТЬ. Чтобы ты перестал хрюкать. – Но я люблю хрюкать... – А МЫ НЕТ! Шэнь убрал дробовик и сделал фейспалм. – Мы с Бао договорились, – сказал он. – Он знал, что холостые. Просто подыграл. – Правда? – спросила Грейс у Бао. – Правда, – кивнул тигрёнок. – Шэнь меня предупредил. Сказал: «Ляжешь, а потом встанешь, типа шутка». – И ты согласился? – Ага. Потому что это хрюканье меня тоже заебало. – БАО! – Что? Я тихо сказал. Все засмеялись. – Ну что, – сказал Шэнь, глядя на Леона. – Будешь ещё хрюкать? – Не буду, – пообещал Леон. – Смотри мне. – Честно. – Ладно, – вздохнула Рикки. – Живи пока. – Спасибо. – Не за что. Шэнь сел обратно на ступеньки. – Я устал, – сказал он. – Отдохни, – ответила Ондина, кладя голову ему на плечо. – Отдохну. – Я люблю тебя. – Я знаю. – Скромный. – Счастливый. – Это одно и то же? – Сегодня – да. И они сидели так, слушая тишину. Наконец-то тишину. Шэнь сидел на ступеньках, глядя на Леона, который всё ещё переминался с ноги на ногу, не зная, куда себя деть после недавнего инцидента. – Скажу честно, Леон, – начал Шэнь спокойно, но твёрдо. – Ты неадекватный. – Что? – растерялся Леон. – Ты ведёшь себя как пятилетний ребёнок. Хрюкаешь, скачешь, детские песенки слушаешь. Ты реально позоришь себя на весь мир. – Но я... – Дай договорить. Леон замолчал. – К тебе прибыли нормальные люди, – продолжил Шэнь. – Я – надзиратель тюрьмы. Можно сказать, что-то высшее в своей сфере. – А я? – А ты – хрюкаешь. Рикки усмехнулась, но промолчала. – Рикки, – Шэнь кивнул в её сторону, – у неё связи по всему миру. Её слово может посадить человека или, наоборот, спасти. – Правда? – удивился Леон. – Правда, – подтвердила Рикки. – Вейлан – сирена, – продолжал Шэнь. – Её сила старше, чем все ваши суперспособности вместе взятые. Ондина – боец, который прошёл через такие испытания, что вам и не снилось. – А тень? – спросил Леон, указывая на чёрную фигуру рядом с Вейлан. – Тень – это вообще отдельная история, – ответил Шэнь. – Она из другого мира. Буквально. Леон сглотнул. – А если бы к тебе приехал президент? – вдруг спросил Шэнь. – Представь. Глава государства. И увидел бы всё это. – Что? – Твоё хрюканье. Твои детские песенки. Твои танцы с учениками. Что бы он подумал? – Я... я не знаю. – Он бы подумал, что ты идиот. – Шэнь! – возмутилась Грейс. – Что? Я правду говорю. Шэнь встал, подошёл к Леону. Тот был выше, но сейчас казался маленьким. – Я младше тебя, – сказал Шэнь. – Намного. Но я не веду себя так. У меня серьёзная должность. В моём возрасте! А ты что? Хрюкаешь и слушаешь детские песенки? – Ну... да. – И тебе не стыдно? – Немного. – Мало. Леон опустил голову. – Но я не могу по-другому, – тихо сказал он. – Я такой. Я люблю веселиться. Любить детей. Любить музыку. Даже если она детская. – Любить детей – это хорошо, – смягчился Шэнь. – Любить музыку – тоже. Но есть время и место. – А когда? – Когда ты один. Или с теми, кто разделяет твои интересы. А не перед гостями, которые пришли из другого мира. – Я понял, – кивнул Леон. – Правда понял? – Правда. – Тогда докажи. – Как? – Веди себя нормально. Хотя бы сегодня. – Хорошо. Шэнь протянул руку. Леон пожал её. – Договорились, – сказал Шэнь. – Договорились. Все выдохнули. – Ну наконец-то, – прошептала Рикки. – Я думала, это никогда не кончится, – добавила Ондина. – А я думала, что Шэнь его пристрелит, – усмехнулась тень. – Я тоже, – признался Шэнь. – Но не пристрелил. – Не пристрелил. – Значит, ты тоже меняешься. – Наверное. – Это хорошо? – Не знаю. Но жить легче. – Тогда идём? – Идём. Они пошли дальше, оставляя Леона с его мыслями. А тот стоял и думал: может, действительно пора взрослеть? Хотя бы немного. Они вышли из школы и направились по пустынной улице. Солнце светило, но как-то неестественно. Тени падали не в ту сторону, воздух был слишком неподвижным, а тишина – слишком громкой. – Странно, – заметила Ондина, оглядываясь. – Никого нет. – Может, выходной? – предположила Рикки. – Выходной у всех сразу? – усмехнулась Вейлан. – Сомневаюсь. Они прошли ещё квартал. Пусто. Магазины закрыты, окна занавешены, на улицах ни души. Даже птиц не было слышно. – Почему город пустой? – спросил Шэнь, останавливаясь. – Никого вокруг! – Я заметила, – ответила тень. – И давно? – Только что. Но теперь понятно – мы здесь одни. – А учителя? Ученики? – Остались в школе. А больше никого нет. – Это не город, – вдруг сказала Рикки. – Это декорация. – Что? – Декорация. Как в кино. Фасады есть, а внутри – пустота. – Проверим? – Проверим. Они подошли к ближайшему дому. Рикки толкнула дверь. Та открылась легко. Внутри было... ничего. Пустые стены, голый пол, ни мебели, ни людей, ни следов жизни. – Так и думала, – кивнула Рикки. – Значит, мы в каком-то странном месте, – сделала вывод Вейлан. – В потустороннем мире, – напомнила Ондина. – Мы же так и назвали эту главу. – Точно. Худший потусторонний мир. – И что это значит? – Что здесь всё ненастоящее. – Кроме нас? – Кроме нас. И учителей. – И учеников. – И их. – А зачем это? – Не знаю. Может, испытание. Может, ловушка. Может, просто сон. – Сон? – Да. Вдруг мы спим? – Тогда щипайте меня, – предложила Ондина. Лайла молча ущипнула её за руку. – Ай! – вскрикнула Ондина. – Больно! – Значит, не сон. – Тогда что? – Пока не знаю. Но надо искать выход. – А где его искать? – Там, – Шэнь указал на горизонт. – Что там? – Не знаю. Но если мы здесь одни, значит, кто-то нас сюда привёл. – И этот кто-то хочет, чтобы мы пошли туда. – Возможно. – Или это ловушка. – Возможно. – И что делать? – Идти. – Рискованно. – Всё рискованно. – Логично. Они пошли в сторону горизонта. Пустые улицы, пустые дома, пустые взгляды друг на друга. – Шэнь, – позвала Ондина. – М? – Мне страшно. – Не бойся. – А если мы не вернёмся? – Вернёмся. – Откуда ты знаешь? – Знаю. – Ты всегда знаешь? – Всегда. – Идиот. – Любимый. – Это точно. Они шли дальше. А пустой город молчал. Они шли по пустому городу, пока вдалеке не заметили светящуюся вывеску. – Смотрите, – указала Ондина. – Кафе. – Работает? – удивилась Рикки. – В пустом городе? – Похоже на то. – Идём. Они подошли ближе. Над входом красовалась яркая неоновая надпись: «Кафе Валериана. Вкусно и точка». – Валериана? – переспросил Шэнь. – Кто это? – Узнаем. Они зашли внутрь. В кафе было уютно. Небольшие столики, мягкий свет, приятный запах выпечки. За стойкой суетился небольшой пушистый зверёк. Хомяк. В поварском колпаке, белом фартуке и с улыбкой до ушей. – Добро пожаловать! – воскликнул он, увидев гостей. – Проходите, садитесь! У нас сегодня свежие булочки, ароматный кофе и фирменные пончики! Они переглянулись и сели за свободный столик. Хомяк подбежал к ним, вытирая лапки о фартук. – Вы новенькие в городе? – спросил он, с любопытством разглядывая странную компанию. Ондина открыла рот, чтобы ответить, но Рикки её опередила. – Нет, – коротко бросила она. – Скоро свалим. – А, туристы? – не унимался хомяк. – Понимаю, понимаю. Город у нас тихий, спокойный. Идеально для отдыха! – Тихий? – усмехнулась Вейлан. – Пустой, вы хотели сказать. – Ну... да, – смутился хомяк. – Но это потому, что все сейчас на фестивале. – На фестивале? – Да! За городом. Ежегодный праздник сладостей. Весь город там. – А ты почему не там? – А я здесь, – развёл лапками хомяк. – Работа. Кто-то же должен кормить туристов. – Туристов? – переспросил Шэнь. – Каких туристов, если город пустой? – Ну... вас, например. – Мы не туристы. – А кто? – Из другого мира, – ляпнула Ондина. Тишина. Хомяк моргнул. Потом ещё раз. – Из другого? – переспросил он. – Ага. – Серьёзно? – Абсолютно. – Круто! – вдруг воскликнул хомяк. – Никогда не встречал гостей из других миров! Это же сколько новых рецептов можно придумать! – Рецептов? – удивилась Рикки. – Ну да! Я же кондитер. Валериан меня зовут. Я обожаю экспериментировать с едой. Расскажите, что у вас там едят? Какие сладости? Какие напитки? – Пиво, – буркнул Шэнь. – Пиво? – Валериан задумался. – А можно рецепт? – Не знаю. Не варю. – А кто варит? – Рикки знает. Рикки вздохнула. – Ладно, – сказала она. – Давай бумагу, запишу. – Ура! – Валериан метнулся за стойку и вернулся с блокнотом и ручкой. Рикки быстро набросала рецепт. – Держи. – Спасибо! – хомяк аж подпрыгнул от радости. – А вы пока поешьте! За счёт заведения! – Серьёзно? – Ага! За новых друзей! Он убежал на кухню, а компания осталась сидеть в недоумении. – Странный, – сказала Ондина. – Добрый, – поправила Вейлан. – Странный и добрый, – подвёл итог Шэнь. – Но хоть накормит. – И то хлеб. Валериан вернулся с подносом, полным вкусностей. – Угощайтесь! Они не заставили себя ждать. – Вкусно, – признала Рикки. – Очень, – согласилась тень. – Спасибо, – кивнул Шэнь. – Не за что! – просиял хомяк. – Заходите ещё! – Зайдём, – пообещала Ондина. – Если выберемся отсюда. – Выберетесь, – уверенно сказал Валериан. – Такие, как вы, всегда выбираются. – Почему ты так думаешь? – Потому что вы вместе. А вместе – вы сила. – Философ, – усмехнулась Рикки. – Нормальный, – улыбнулся хомяк. – Ладно, – подвела итог Вейлан. – Пошли дальше. Спасибо за еду. – Удачи! – крикнул Валериан им вслед. Они вышли из кафе. – Хороший он, – сказала Ондина. – Да, – согласился Шэнь. – Нормальный хомяк. – И кондитер отличный. – И оптимист. – Нам бы так. – Будет. – Обещаешь? – Обещаю. Они пошли дальше по пустому городу, оставляя за спиной тёплое кафе и его странного, но доброго хозяина. После кафе Валериана они решили прогуляться дальше и наткнулись на парк аттракционов. Место выглядело заброшенным. Карусели не крутились, американские горки замерли, а единственным источником света был одинокий фонарь у входа. – Как здесь... мрачно, – заметила Ондина. – Зато тихо, – ответил Шэнь. – Тишина бывает разной. – Согласен. Они прошли внутрь и устроились на скамейке подальше от единственного посетителя. Пингвин. В парадном костюме, с красной бабочкой и с камерой в руках. Он сосредоточенно снимал пустые аттракционы. – Ещё один местный, – вздохнула Рикки. – И этот со странностями, – добавила Вейлан. – Давайте просто посидим в телефонах, – предложила Ондина. – Не будем обращать внимания. Они достали телефоны и уткнулись в экраны. Тишина. Только лёгкий ветер да иногда щелчки камеры пингвина. – Красивый ракурс, – бормотал пингвин себе под нос. – О, и ещё один! Великолепно! Он поворачивался и вдруг заметил компанию на скамейке. – О! – воскликнул он и навёл камеру на них. – Новые лица! Шэнь поднял голову и увидел, что объектив смотрит прямо на него. – ТЫ ЧЕ НАС СНИМАЕШЬ?! – рявкнул он, вскакивая. Пингвин дёрнулся, но камеру не опустил. – Я... я режиссёр! – залепетал он. – Я снимаю документальный фильм о городе! – УДАЛИЛ ЖИВО! – Но... – ЖИВО, Я СКАЗАЛ! Шэнь выбросил руку вперёд. Синяя магия вырвалась из ладони, отбросила камеру далеко назад. Та с грохотом упала на асфальт. – ТЫ ВООБЩЕ ОХЕРЕЛ?! Пингвин замер, прижав ласты к груди. Рикки подошла к камере, подняла её, нажала несколько кнопок. – Всё, – сказала она. – Стерла. – Но... мои кадры! – простонал пингвин. – А ты знаешь, что снимать людей без их согласия – противозаконно? – спросила Рикки, сверля его взглядом. – Противозаконно? – переспросил пингвин. – Что? – Нельзя снимать без разрешения. – А... а разве? – Да. – Я не знал... – Теперь знаешь. Пингвин понурил голову. – Я просто хотел снять красивый кадр, – пробормотал он. – Я Освальд. Я режиссёр. Я не хотел никого обидеть. Шэнь посмотрел на него. На его несчастную морду, на дрожащие ласты, на красную бабочку, которая теперь казалась не элегантной, а жалкой. – Ладно, – выдохнул Шэнь. – Живи. – Правда? – Но если ещё раз увижу, что ты нас снимаешь – камера полетит не просто в сторону, а в тебя. – Я понял! – закивал Освальд. – Больше не буду! – Вали. Пингвин подхватил камеру и, прижимая её к груди, быстро засеменил прочь. – Странный, – сказала Ондина. – Но безобидный, – добавила Вейлан. – Пока безобидный, – поправила Рикки. – Пошли дальше? – Пошли. Они покинули парк аттракционов, оставляя за спиной пустые карусели и одинокого пингвина, который всё ещё переживал потерю своих кадров. В гроте Риты было тихо и грустно. Никси сидела на диване, тупо уставившись в стену. Лайла листала книгу, но явно не вникала в текст. Эви обнимала Зака, уткнувшись носом ему в плечо. Сирена шила, но то и дело прокалывала палец, потому что мысли были далеко. Мимми ходила из угла в угол, нервно теребя край одежды. – Долго они там? – спросила она. – Часов пять уже, – ответил Зак. – И никаких новостей? – Рикки звонила. Сказала, что они в каком-то странном мире, но живы. – А как вернуться? – Не знают. Из соседней комнаты донёсся плач. Все переглянулись. – Рэй, – выдохнула Никси. Она вскочила и побежала в комнату, остальные за ней. Рэй сидел на кровати, сжавшись в маленький комочек, и плакал. Слёзы капали на одеяло, на лапы, на подушку. – Рэй! – Никси подбежала к нему, села рядом. – Ты чего? – Я... я хочу к маме! – всхлипнул львёнок. – К Вейлан! – Она вернётся, – мягко сказала Лайла, присаживаясь с другой стороны. – А если нет?! – Вернётся, – твёрдо повторила Никси. – Она же твоя мама. – А вдруг она там... вдруг с ней что-то случилось?! – Не случилось. Она сильная. – Но я хочу её видеть! Сейчас! – Нельзя, малыш. Она в другом мире. – А почему она ушла?! – Так надо было. – Мне всё равно! – заревел Рэй. – Я хочу к маме! Эви не выдержала и тоже заплакала. – Тише, тише, – Зак обнял её, но сам выглядел не лучше. Сирена подошла к Рэю, погладила его по голове. – Мы все хотим, чтобы они вернулись, – сказала она тихо. – Все скучаем. – А почему они не звонят? – Звонят. Рикки звонила. – А с мамой можно поговорить? – Сейчас нельзя. Там плохая связь. Рэй шмыгнул носом. – А когда можно? – Скоро. – Обещаешь? – Обещаю. Рэй посмотрел на неё заплаканными глазами. – Ты не врёшь? – Нет, – улыбнулась Сирена. – Я никогда не вру. – Ладно, – вздохнул львёнок. – Я подожду. – Умница. Он вытер слёзы и прижался к Никси. – А вы со мной посидите? – Посидим. Все расселись вокруг кровати. Кто-то на полу, кто-то на стульях, кто-то рядом с Рэем. – Расскажите сказку, – попросил он. – Какую? – Про маму. – Про маму? – переспросила Мимми. – Да. Про то, как она сильная и красивая. Мимми улыбнулась и начала: – Жила-была одна девочка. Звали её Вейлан. Она была очень сильной и очень красивой... Рэй слушал, затаив дыхание. А за окном темнело. И где-то там, в другом мире, Вейлан и остальные искали путь домой. В гроте Лайла сидела над раскрытой книгой уже несколько часов. Глаза слипались, пальцы устали перелистывать страницы, но она не останавливалась. Где-то там, в другом мире, её друзья ждали помощи. – Есть! – вдруг закричала она, вскакивая. Все подбежали. – Что? Что? – Нашла! – Лайла ткнула пальцем в страницу. – Заклинание возвращения! Вот здесь! – Точно? – Смотрите сами! Мимми вчиталась в текст. – Это... это может сработать. – Надо им отправить! Лайла сфоткала страницу и отправила Рикки. Через минуту пришёл ответ: «Поняли. Идём». --- В том мире Шэнь, Рикки, Вейлан, Ондина и тень шли по пустому городу, когда телефон завибрировал. – Есть! – выдохнула Рикки. – Лайла нашла. – Куда идти? – спросил Шэнь. – Туда, откуда пришли. – К школе? – К школе. Они развернулись и побежали. Через полчаса они стояли на том самом месте, где впервые очнулись в этом мире. – Здесь? – спросила Ондина. – Да, – кивнула Рикки, сверяясь с фото. – Читаем вместе. Они встали в круг, взялись за руки и начали читать заклинание. Слова были древними, странными, но они звучали правильно. Вокруг начал закручиваться ветер. Небо потемнело. Земля задрожала. – Держитесь! – крикнула Рикки. – Держимся! Ветер стал сильнее. Их начало поднимать вверх. – А-А-А! – закричала Ондина. – НЕ ОТПУСКАЙТЕ РУК! Яркая вспышка ослепила всех. А потом – тишина. --- Они очнулись на траве. Солнце светило ярко, птицы пели, где-то вдалеке шумел океан. – Где мы? – простонала Ондина, садясь. – Не знаю, – ответил Шэнь, оглядываясь. Пляж. Знакомый пляж. – Это же... это же наш пляж! – закричала Рикки. – Золотой берег! – Мы дома! – ДОМА! Все повскакивали, обнимаясь и смеясь. – Сработало! – выдохнула Вейлан. – Сработало! – эхом отозвалась тень. – Надо в грот! – вспомнила Ондина. – Там Рэй, там все! – Бежим! Они побежали по пляжу, счастливые, свободные, живые. А в гроте их уже ждали. Они бежали по знакомым улицам, не веря своему счастью. Пальмы, дома, люди – всё было родным, настоящим, живым. Воздух пах океаном и свободой, а солнце грело так, как может греть только дома. – Я никогда не думала, что буду так рада видеть эту дурацкую пальму, – выдохнула Ондина, пробегая мимо. – Я тоже, – согласилась Рикки. – А я вообще всё это целовать готова, – добавила тень. – Целуй, – усмехнулся Шэнь. – Я не против. Они добежали до грота. Дверь была приоткрыта. Изнутри доносились голоса. – Слышите? – остановилась Вейлан. – Там наши. – Идём? – Идём. Она толкнула дверь. В гроте было тепло и уютно. Горел свет, пахло чаем и выпечкой. А на диване сидели ВСЕ. Никси, Лайла, Зак, Эви, Мимми, Сирена, Карли, Кэм, Дэвид. И маленький Рэй, который, увидев Вейлан, замер. – Мама? – прошептал он. – Рэй! – Вейлан рванула к нему. Они обнялись. Крепко, до хруста, до слёз. – Я думал... я думал, ты не вернёшься! – рыдал львёнок. – Вернулась, – шептала Вейлан, гладя его по голове. – Вернулась, родной. – Я так скучал! – Я тоже. Остальные тоже не сдерживались. Никси обнимала Рикки, Лайла хлопала Шэня по плечу, Зак и Эви повисли на Ондине. – Живые! – орала Никси. – ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЖИВЫЕ! – А ты сомневалась? – усмехнулась Рикки. – Сомневалась! – Зря. – ЗНАЮ! Сирена плакала и смеялась одновременно, прижимая к себе тень. – Ты тоже вернулась! – удивлялась она. – А я никуда и не уходила, – ответила тень. – Я всегда с Вейлан. – Это хорошо. – Хорошо. Мимми подошла к Шэню. – Ты как? – спросила она. – Нормально, – ответил он. – Правда? – Правда. Немного устал. Немного офигел. Но в целом – нормально. – Молодец. – Я знаю. – Скромный. – Счастливый. – Это одно и то же? – Сегодня – да. Он улыбнулся. Редко, но искренне. – Ладно, – сказала Рикки, хлопая в ладоши. – Давайте уже чай пить! И рассказывать, что там у вас было. – А у вас? – спросила Никси. – О, у нас много чего, – усмехнулась Рикки. – И хрюкающий Леон, и кондитер-хомяк, и пингвин-режиссёр... – ЧТО?! – Потом расскажу. Они расселись вокруг стола. Кто-то на диване, кто-то на стульях, кто-то прямо на полу. Рэй устроился на коленях у Вейлан и не отпускал её ни на секунду. – Я больше никогда не уйду, – пообещала она. – Обещаешь? – Обещаю. – И в другие миры? – Только с тобой. – Ладно, – кивнул львёнок. – Тогда я согласен. Все засмеялись. – Ну что, – подняла чашку Рикки. – За возвращение! – ЗА ВОЗВРАЩЕНИЕ! Чай был вкусным, пирожные сладкими, а компания – самой лучшей на свете. – Знаете, – сказал Шэнь, глядя на всех, – а ведь хорошо быть дома. – Хорошо, – согласилась Ондина, прижимаясь к нему. – Очень хорошо. – Я люблю вас, – вдруг сказал Шэнь. – Всех. Тишина. А потом Никси заорала: – ШЭНЬ СКАЗАЛ, ЧТО ЛЮБИТ НАС! – ЧТО?! – ПРАВДА?! – НУ НИЧЕГО СЕБЕ! – ЗАТКНИТЕСЬ! – рявкнул Шэнь, но покраснел. – О, он покраснел! – заметила Лайла. – ШЭНЬ КРАСНЕЕТ! – УБЬЮ! – НЕ УБЬЁШЬ! – УБЬЮ! – НЕ-А! Все засмеялись. Даже Шэнь. А за окном светило солнце. И жизнь продолжалась.