Глава 17: День рождения Клео

Утро в доме Клео и Льюиса началось с солнечного света, пробивающегося сквозь лёгкие шторы. Клео спала, уютно свернувшись под одеялом, когда дверь тихо открылась. Льюис вошёл с подносом в руках, на котором дымились свежие тосты, чашка ароматного чая и вазочка с её любимым джемом. – С днём рождения, соня, – сказал он, ставя поднос на тумбочку и целуя её в лоб. Клео приоткрыла один глаз, потом второй, и улыбнулась. – Ммм... – потянулась она. – Ты принёс завтрак в постель? – Как в старые добрые времена. – Я тебя обожаю. – Я знаю. Она села, поправила волосы и взяла чашку чая. Льюис присел рядом. – Хорошее начало дня, – сказала Клео, отпивая глоток. – Очень хорошее. – Это ещё не всё, – загадочно улыбнулся Льюис. – Что? Он протянул ей небольшую коробочку, перевязанную атласной лентой. – Открой. Клео взяла коробку, повертела в руках, потом аккуратно развязала ленту и подняла крышку. Внутри лежал медальон. Тот самый. Который они носили втроём – она, Рикки и Эмма. Символ дружбы, который они не снимали много лет назад. У Рикки был красный камень, у Эммы – синий. А у Клео – серый. – Льюис... – выдохнула она. – Откуда ты его взял? – Хранил всё это время, – ответил он. – Знал, что однажды ты захочешь его снова надеть. – Я не носила его... семь лет, – прошептала Клео. – Знаю. Но сегодня – особенный день. Клео достала медальон из коробки, провела пальцами по гладкому серому камню. Он был тёплым, почти живым. – Спасибо, – сказала она, глядя на Льюиса. – Это лучший подарок. – Я старался. Она надела медальон на шею. Камень лёг на грудь, и Клео почувствовала странное, давно забытое тепло. – Жаль, Эммы нет, – вздохнула она. – Она бы тоже обрадовалась. – Она в отъезде, но обязательно позвонит. – Знаю. Клео встала с кровати и подошла к шкафу. Распахнула дверцы и задумчиво уставилась на ряды платьев. – Нужно выбрать что-то особенное. – Для праздника? – Для всего дня. Я хочу, чтобы он был идеальным. Она перебирала вешалку за вешалкой, пока её взгляд не упал на фиолетовое платье. Длинное, струящееся, с тонкими бретельками. – Вот оно. Клео сняла платье с вешалки, приложила к себе. – Как думаешь? – спросила она Льюиса. – Идеально. – А это? – она показала на небольшую коробочку с кольцом. – Тоже твоё? – Да. Бабушкино. Давно не надевала. Она надела кольцо на палец – тонкое серебряное, с маленьким голубым камнем. – Теперь я готова. – Выглядишь потрясающе, – искренне сказал Льюис. – Спасибо. Клео подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Фиолетовое платье, медальон на шее, кольцо на пальце, счастливые глаза. – Хороший день, – сказала она. – Очень хороший. – А будет ещё лучше, – пообещал Льюис. – Вечером сюрприз. – Какой? – Не скажу. – Льюис! – Терпи. Она засмеялась и чмокнула его в щёку. – Ладно. Пойду встречать гостей. – Иди. Я пока всё подготовлю. Клео вышла из спальни, оставляя за спиной утро, подарки и любящего мужа. Впереди был длинный день. Её день. В гроте Риты с самого утра царила суета. Все, кто мог, собрались в гостиной, чтобы обсудить главное – подарки для Клео. – Так, – начала Мимми, раскладывая на столе листок и ручку. – Давайте решать, что дарим. – А что она любит? – спросила Никси, почёсывая затылок. – Я, если честно, не особо в курсе. – Она любит фиолетовый цвет, – подал голос Шэнь. – Фиолетовый? – Да. Все её вещи, платья, украшения – фиолетовые. – Полезно, – кивнула Лайла. – Ещё азиатские вещи, – продолжил Шэнь. – Вазы, статуэтки, картины. – О, точно! – вспомнила Сирена. – У неё в гостиной целая полка с китайскими дракончиками! – Значит, что-то азиатское, – записала Мимми. – Коллекции, – добавил Шэнь. – Она коллекционирует необычные камни, ракушки, старинные безделушки. – Камни? – переспросила Никси. – Да. – Тогда, может, какой-нибудь красивый минерал? – Можно. – И путешествия, – закончил Шэнь. – Она обожает путешествовать. Но с этим сложно – подарок не упакуешь. – Можно подарить путёвку, – предложила Эви. – Дорого. – Ну... тогда что-то связанное с путешествиями. Глобус, карта, компас... – Компас, – вдруг сказала Лайла. – Красивый, старинный. Она любит такие вещи. – Хорошая идея, – кивнула Мимми. – А я могу сплести для неё браслет из фиолетовых ниток, – предложила Сирена. – С подвеской в виде ракушки. – Мило, – улыбнулась Эви. – Она оценит. – Я возьму на себя азиатскую статуэтку, – сказал Шэнь. – Знаю один магазин. – А мы с Лайлой – камень, – добавила Никси. – Найдём что-нибудь красивое. – А я – книгу про путешествия, – предложила Эви. – А я – рамку для фото, – добавила Мимми. – С фиолетовым узором. – А я – открытку, – тихо сказала Сирена. – Своими руками. – Идеально, – подвела итог Мимми. – У каждого будет свой подарок. И все вместе – от души. – А Рикки? – спросила Никси. – Рикки обещала присоединиться вечером. У неё своё кафе, но к празднику освободится. – Отлично. – Тогда расходимся, – скомандовала Мимми. – К вечеру все подарки должны быть готовы. – Есть! – хором ответили все. И грот опустел – каждый побежал по своим делам, чтобы успеть к празднику. Пока остальные разбежались по магазинам в поисках подарков для Клео, в гроте остались только двое. Шэнь и Рэй. Львёнок сидел на диване, болтая лапами, и смотрел на Шэня с ожиданием. – А мы пойдём на праздник? – спросил он. – Пойдём. – А я нарядный? – Пока нет. – А когда буду? – Сейчас. Шэнь взял расчёску и подошёл к Рэю. – Сиди смирно. – Хорошо. Он начал расчёсывать львёнку гриву. Аккуратно, медленно, чтобы не дёргать. – Ай! – дёрнулся Рэй. – Терпи. – Больно! – Красота требует жертв. – А я не хочу жертв! Я хочу, чтобы не больно! – Тогда не дёргайся. Рэй закусил губу и замер. Шэнь продолжал расчёсывать. – Всё, – сказал он через минуту. – Голова готова. Рэй потрогал свою гриву – мягкая, пушистая, идеальная. – Красиво, – улыбнулся он. – Теперь одежда. Шэнь снял с Рэя старую футболку – замусоленную, немного рваную, с пятнами от сока. – Ого, – удивился Рэй. – Холодно! – Терпи. Шэнь надел на него чистую рубашку. Белую, с коротким рукавом, аккуратную. – Застегни, – попросил Рэй. – Сам. – Не умею. – Учись. – Помоги! Шэнь вздохнул, но застегнул пуговицы. – Теперь штаны. – Я сам! – Давай. Рэй попытался снять штаны, но запутался в штанинах и чуть не упал. – Ай! – крикнул он. – Я же говорил. Шэнь помог ему стянуть старые штаны и надеть новые брюки. Чёрные, аккуратные, с карманами. – Всё, – сказал он, отступая. – Порядок. Рэй посмотрел на себя. – Я красивый? – Очень. И вдруг покраснел. – Ты чего? – удивился Шэнь. – Не знаю, – пробормотал Рэй, закрывая лицо лапами. – Просто... стыдно как-то. – Стыдно? – Ну... ты меня раздевал... – Я тебя переодевал. Это разное. – Всё равно стыдно. – Глупый. – Не глупый! – Глупый, но красивый. Рэй улыбнулся. – Ладно, – сказал он. – Проехали. – Пойдём? – Пойдём. Они взялись за руки и пошли на праздник. Рэй – нарядный и счастливый, Шэнь – спокойный и довольный. – Шэнь? – М? – Спасибо. – За что? – За то, что ты есть. – Я знаю. – Скромный. – Счастливый. – Это одно и то же? – Когда ты рядом – да. Рэй улыбнулся и прижался к его руке. К вечеру грот Риты наполнился шумом и суетой. Все постепенно стягивались обратно – кто с пакетами, кто с коробками, кто просто с радостными лицами. – Я вернулась! – крикнула Никси, влетая в дверь с огромным свёртком. – И мы! – добавила Лайла, заходя следом с коробкой поменьше. – Ого, – присвистнула Мимми. – А вы чего накупили? – Камень! – гордо заявила Никси. – Самый красивый, какой нашли! – Аметист, – уточнила Лайла. – Фиолетовый. Как она любит. – Класс. Вошли Эви и Зак. Эви несла книгу в яркой обложке, Зак – бутылку дорогого вина. – Книга про кругосветные путешествия, – показала Эви. – С картинками! – А вино – для тостов, – добавил Зак. – Отлично. Сирена пришла последней, запыхавшаяся, но счастливая. В руках она держала небольшой свёрток. – Я успела! – выдохнула она. – Браслетик! – Покажи. Она развернула ткань – тонкий фиолетовый браслет с маленькой ракушкой-подвеской. – Красиво, – оценила Мимми. – Я старалась. Шэнь появился из комнаты с Рэем. Львёнок был нарядный, причёсанный, в новой рубашке и брюках. – Ой, какой красивый! – всплеснула руками Сирена. – Я знаю, – улыбнулся Рэй. – Скромный, – усмехнулся Шэнь. – Я учусь у тебя. – Учись лучше. Все засмеялись. Рита вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. – Ну что, все готовы? – спросила она. – Почти, – ответила Мимми. – Ждём Рикки. – А подарки? – У всех есть. – Отлично. Дверь открылась, и в грот влетела Рикки. С бутылкой шампанского и с улыбкой до ушей. – Я не опоздала? – крикнула она. – В самый раз! – Ура! Она оглядела толпу, заметила Шэня с Рэем. – О, а этот мелкий чего такой нарядный? – Я всегда нарядный, – надулся Рэй. – Ага, – подмигнула Рикки. – Особенно после того, как Шэнь тебя причесал. – Откуда ты знаешь? – Мне сорока на хвосте принесла. – Какая сорока? – Неважно. Все снова засмеялись. – Ладно, – сказала Рита. – Пошли. Клео уже ждёт. – Пошли! Они гурьбой вышли из грота и направились к дому Клео и Льюиса. В руках у каждого были подарки, в глазах – радость, а в воздухе витало предвкушение праздника. Они шли по вечернему городу, освещённому огнями фонарей. В руках у всех были подарки, на лицах – улыбки. Воздух был тёплым, почти летним, и даже обычная дорога казалась праздничной. – Кстати, – вдруг сказал Шэнь, когда они проходили мимо набережной. – А вроде Белла с Уиллом должны прийти на вечеринку... Да? – Должны, – кивнула Рикки. – Белла обещала. Уилл сказал, что если успеет со смены. – Надеюсь, успеют. – А то! Они прошли ещё немного. Город жил своей жизнью – где-то играла музыка, прохожие спешили по делам, влюблённые парочки сидели на лавочках. И вдруг Рэй замер. – Смотрите! – закричал он, тыкая пальцем в сторону. На углу улицы сидела кошка. Обычная, серая, полосатая. Она лениво вылизывала лапу и даже не смотрела на проходящих мимо людей. – Кошка! – заорал Рэй и рванул к ней. – Рэй, стой! – крикнула Вейлан. Но было поздно. Львёнок уже подбежал к кошке и остановился в паре шагов. – Мяу, – сказал он. Кошка подняла голову, посмотрела на него с лёгким презрением и... зашипела. – Ай! – отскочил Рэй. – Я же говорила, – вздохнула Вейлан. – Но она красивая! – Кошка есть кошка. – А почему она шипит? – Потому что ты лев. Большой. Страшный. – Я не страшный! – Для неё – да. Рэй надулся, но спорить не стал. – Ладно, – сказал он. – Пойдёмте. – Пойдём. Они пошли дальше. Рэй ещё долго оглядывался на кошку, но та уже потеряла к нему всякий интерес. – Шэнь? – позвал он. – М? – А у нас будет кошка? – Не знаю. – А можно? – Спроси у Вейлан. – Мама, можно кошку? Вейлан посмотрела на него долгим взглядом. – Рэй, у нас уже есть ты. – А я не кошка! Я лев! – Одно семейство. – Ну мама! – Подумаем. – Ура! Он запрыгал от радости, чуть не уронив подарок. – Аккуратнее! – крикнула Никси. – Там камень! – Я осторожно! – Не похоже. – А вот и похоже! Все засмеялись и пошли дальше, к дому Клео, где их уже ждали. Они наконец дошли до дома Клео и Льюиса. Небольшой, уютный домик с верандой и садиком перед входом. В окнах горел тёплый свет, а изнутри доносилась тихая музыка. – Красиво, – сказала Сирена, оглядываясь. – Да, – согласилась Мимми. – У них всегда уютно. Шэнь поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Через секунду дверь распахнулась. На пороге стояла Клео. В фиолетовом платье, с медальоном на шее и с такой счастливой улыбкой, что, казалось, она светилась изнутри. – О, ребята! – всплеснула она руками. – Пришли! – С днём рождения! – заорали все хором. – Спасибо, спасибо! – Клео обнимала всех по очереди. – Проходите, проходите! Они ввалились в прихожую, гремя подарками и смеясь. Клео оглядела толпу и вдруг нахмурилась, глядя в блокнот, который держала в руках. – Но это не все, – сказала она задумчиво. – Кто ещё? – спросила Рикки. Клео начала загибать пальцы: – Должна прийти моя младшая сестра, Ким. Мой отец, Дон. Белла Хартли. Уилл Бенджамин. И... – она заглянула в блокнот, – всё, вроде. – И всё? – усмехнулась Никси. – Пока да. Но они позже. Может, пока готовиться будем? – Давайте, – согласилась Рикки, засучивая рукава. – Клео, ты со мной на кухню. Поможешь. – Иду! – Шэнь, – скомандовала Рикки, – Зак, Кэм и Льюис – занимаетесь столом. Стулья, скатерть, приборы. – Понял, – кивнул Шэнь. – Ондина, – продолжила Рикки, – накрываешь стол. Тарелки, бокалы, салфетки. – Легко. – А мы? – спросила Никси. – А вы с Лайлой и Сиреной пока украшаете комнату. Гирлянды, шарики – всё, что есть. – Есть! Все разбежались по своим постам. Шэнь, Зак, Кэм и Льюис потащили стулья в гостиную. Ондина раскладывала тарелки и салфетки. Никси с Лайлой надували шарики, а Сирена развешивала гирлянды. Рэй сидел в углу и смотрел на всю эту суету с широко открытыми глазами. – А мне что делать? – спросил он. – А ты будешь главным дегустатором, – улыбнулась Клео. – Когда всё приготовим, скажешь, вкусно ли. – Ура! – заорал Рэй. Все засмеялись. – Хорошо, – сказала Рикки, оглядывая поле боя. – Работаем, ребята. Вечер только начинается. В доме Клео и Льюиса кипела работа. Каждый был занят своим делом, и суета стояла невероятная. Но это была приятная суета – та, что бывает только перед большим праздником, когда все вместе готовятся встречать гостей. Кухня Рикки колдовала над плитой, как заправский шеф-повар. Клео стояла рядом, нарезая овощи для салата и то и дело заглядывая в кастрюли. – Так, – командовала Рикки, – лук мельче. Клео, ты чего режешь? Это же кубики, а не соломка! – Я стараюсь! – оправдывалась именинница. – Старайся лучше. У нас сегодня гости серьёзные. – Какие? – Белла, Уилл, твоя сестра, отец... Это тебе не хухры-мухры. – Знаю, знаю. На сковороде шипело мясо, в духовке поднимался пирог, а на плите закипал суп. Запахи стояли такие, что у любого прохожего потекли бы слюнки. – Рикки, а можно я попробую? – заглянула через плечо Сирена. – Нельзя. Ещё не готово. – Ну пожалуйста! – Вот будут гости – тогда и пробуй. – Эх... Гостиная Шэнь, Зак, Кэм и Льюис таскали стулья, расставляли их вокруг большого стола и пытались понять, как раздвинуть его так, чтобы поместились все. – Давай левее, – командовал Зак. – Левее – это куда? – уточнял Кэм. – Туда, где Шэнь. – А где Шэнь? – Я здесь, – раздался спокойный голос. – А, понял. Они двигали стол, стулья, снова двигали стол, пока наконец Льюис не сказал: – Всё, хватит. Пусть будет так. Иначе мы до вечера провозимся. – Логично, – согласился Шэнь. Ондина раскладывала на столе тарелки, бокалы, салфетки. – Эти тарелки сюда, эти – туда, – бормотала она себе под нос. – Бокалы для вина, бокалы для воды... а где бокалы для шампанского? – В шкафу, – подсказал Льюис. – Уже нашла. Она расставляла всё с такой тщательностью, будто готовилась к приёму у королевы. – Красиво получается, – заметил Шэнь, подходя. – Стараюсь, – улыбнулась Она. – Для Клео не жалко. Комната Никси, Лайла и Сирена украшали гостиную. Никси надувала шарики – и лопнула уже три. – Да что ж такое! – злилась она. – Они лопаются! – Ты слишком сильно дуешь, – спокойно заметила Лайла. – А как надо? – Как Сирена. Сирена надувала шарики легко и незаметно, один за другим. – Как у тебя получается? – удивилась Никси. – Я просто не тороплюсь, – улыбнулась та. – Ладно, – вздохнула Никси. – Буду как ты. Лайла развешивала гирлянды по стенам, стараясь, чтобы они висели ровно. – Чуть левее, – командовала Никси. – Теперь выше. Нет, ниже. Стоп, так нормально. – Ты меня задолбала, – буркнула Лайла, но гирлянду поправила. Сирена тем временем разложила на подоконнике фиолетовые свечи – они должны были зажечься, когда стемнеет. – Красота, – выдохнула она, оглядывая результат. – Ага, – согласились остальные. --- Вдруг в дверь позвонили. Звонок раздался неожиданно громко, и все замерли. – Кто это? – спросила Эви. – Наверное, гости, – ответила Мимми. Рэй, который до этого сидел в углу и смотрел, как все суетятся, вдруг вскочил. – Я открою! – заорал он и помчался к двери. – Рэй, осторожно! – крикнула Вейлан. Но было поздно. Львёнок уже подлетел к двери, подпрыгнул, уцепился за ручку и... повис на ней. Дверь открылась. На пороге стояли гости. Молодая девушка, очень похожая на Клео – те же глаза, та же улыбка. Ким, младшая сестра. Рядом с ней – мужчина средних лет, с добрым лицом и сединой в волосах. Дон, отец Клео. За ними – Белла Хартли, элегантная, как всегда, в деловом костюме, но с бутылкой дорогого вина в руках. И Уилл Бенджамин – высокий, загорелый, с букетом цветов. – Ого, – сказал Дон, глядя на Рэя, висящего на ручке. – А это кто? – Это Рэй, – выдохнул львёнок, спрыгивая на пол. – Я открывальщик! – Открывальщик? – улыбнулась Ким. – Ага! Сегодня я главный по дверям! – Ну тогда здравствуй, главный по дверям, – рассмеялся Уилл. – Заходите! – закричал Рэй, распахивая дверь пошире. – Все заходите! У нас праздник! Гости вошли в дом, и суета закрутилась с новой силой. Клео выбежала из кухни, бросилась обнимать сестру и отца. – Ким! Папа! Вы пришли! – Конечно, милая, – обнял её Дон. – Как мы могли пропустить твой день? – Я так рада! Белла и Уилл здоровались с остальными, вручали подарки, смеялись. – А где Льюис? – спросила Белла. – На кухне, помогает, – ответила Рикки. – Иди, там места много. Рэй метался между гостями, пытаясь успеть везде. – А это Шэнь! – представлял он. – Он мой друг! А это Ондина, она его девушка! А это Вейлан, она моя мама! – Твоя мама? – удивилась Ким. – Да! Самая лучшая! Вейлан чуть заметно улыбнулась. – Ну что, – сказала Рикки, оглядывая полный дом народу. – Кажется, праздник начинается. – Начинается! – заорал Рэй. И все засмеялись. Все расселись за большим столом. Клео во главе, сияющая и счастливая. Рядом Льюис, который не переставал улыбаться. Дальше – Рикки, Белла, Уилл, Дон, Ким, Шэнь, Ондина, Вейлан, тень, Никси, Лайла, Эви, Зак, Мимми, Сирена, Рита и, конечно, Рэй, который устроился между Вейлан и Шэнем и вертел головой во все стороны. На столе дымились тарелки с угощениями, звенели бокалы, пахло свежей выпечкой и мясом. – Ну что, – сказал Льюис, поднимая бокал. – Давайте выпьем за именинницу! – За Клео! – поддержали все. Выпили. Закусили. Разговоры зашумели с новой силой. – А чего сидим? – вдруг спросил Льюис. – Давайте истории рассказывать, что ли? – Какие истории? – поинтересовалась Рикки, отправляя в рот кусочек мяса. – Разные. Смешные, грустные, страшные... – Страшные! – неожиданно подал голос Шэнь. Все обернулись к нему. – Страшные? – переспросила Эви. – Да. Я расскажу одну. Которую знаю и придумал сам. – Ты придумал страшную историю? – удивилась Никси. – Ага. – Ого. – Только свет выключите, – попросил Шэнь. – Для атмосферы. Вейлан молча встала, подошла к выключателю и щёлкнула им. В гостиной стало темно. Только свечи на столе мерцали фиолетовым светом, отбрасывая на стены причудливые тени. – Ну, – сказала Вейлан, возвращаясь на место. – Я выключила. Давай. Шэнь откашлялся, обвёл взглядом присутствующих и начал: – Это было в нашем городе. Недалеко отсюда. Есть одно место... Заброшенная психбольница. – Знаю, – кивнула Рикки. – Старая, ещё с семидесятых. – Да. И вот, один парень, лет двадцати трёх, решил пойти туда ночью. Просто так. Из любопытства. – Дурак, – вставила Никси. – Согласен, – кивнул Шэнь. – Но он пошёл. Он сделал паузу. – Он зашёл внутрь. Там было темно, холодно, пахло сыростью. Он шёл по коридору, и слышал только свои шаги. Шаги... редкие... как сердце стучит... Рэй прижался к Вейлан. – Он поднялся на второй этаж, – продолжил Шэнь. – Потом спустился в подвал. Самое страшное место в таких зданиях. Голос его стал тише, загадочнее. – Он шёл по коридору подвала... и вдруг почувствовал запах. Вонь. Не просто сырость, а что-то гнилое, мерзкое. Так пахнет смерть. – Шэнь... – прошептала Сирена. – Тсс. – Он вошёл в комнату. И там... Шэнь замолчал на несколько секунд. В тишине было слышно только потрескивание свечей. – ...там были трупы детей. Кто-то ахнул. – Много трупов. Кишки, органы, тела, руки, кости, мясо... И крови. Очень много крови. Всё это гнило, разлагалось, воняло так, что можно было задохнуться. Рэй закрыл глаза и зажал уши. – Парень хотел убежать. Развернулся, выбежал в коридор, побежал к выходу. Но... Шэнь подался вперёд. – ...на него рванула ТВАРЬ! – БУУУУУ! – вдруг заорал он, делая страшное лицо. – ААХХАХАХАХА! – А-А-А-А! – закричала Сирена. – БЛЯЯЯЯ! – подскочила Никси. – ТВОЮ МАТЬ! – заорал Кэм. – ШЭНЬ! – завопила Ондина, но потом расхохоталась. Все засмеялись. Кто-то истерически, кто-то с облегчением, кто-то просто потому что было смешно. – Тварь его сожрала, – закончил Шэнь спокойно. – А тело так и осталось там. Гниёт до сих пор. – И это в нашем городе? – спросила Эви дрожащим голосом. – Ага, – кивнул Шэнь. – В заброшенной психбольнице. Говорят, иногда ночью слышны крики. – Не пойду туда никогда, – твёрдо заявила Сирена. – Я тоже, – поддержала Лайла. – А я пойду, – вдруг сказала Рикки. – Интересно же. – Ты сумасшедшая, – констатировал Зак. – Я любопытная. Вейлан включила свет. – Ну что, – сказала она. – Хорошая история. – Спасибо, – кивнул Шэнь. – Ты реально сам придумал? – спросил Льюис. – Сам. – Круто. – Ага. – А теперь давайте есть, – предложила Клео. – А то всё остынет. – Давайте! Все снова набросились на еду, а Рэй всё ещё сидел, прижавшись к Вейлан, и поглядывал на Шэня с уважением и лёгким страхом. – Шэнь, – прошептал он. – М? – Ты самый страшный. – Я знаю. – Но самый любимый. – Это точно. Смех после страшной истории постепенно стих, и за столом воцарилась тёплая, уютная атмосфера. Кто-то доедал салат, кто-то потягивал вино, а Рэй уже клевал носом, привалившись к плечу Вейлан. – Слушайте, – вдруг сказала Эви, откладывая вилку. – А давайте сериал посмотрим? – Сериал? – переспросила Рикки. – Какой? – Ну, какой-нибудь. Длинный, чтобы на несколько вечеров. – Я знаю один, – подал голос Шэнь. – «Путеводный свет». – «Путеводный свет»? – удивился Зак. – Это же старая мыльная опера, кажется? – Ага. Самая длинная в истории. – И сколько там серий? – спросил Кэм, жуя бутерброд. Шэнь посмотрел на него спокойно. – 18 262. – ЧЕГО?! – поперхнулся Кэм. – Восемнадцать тысяч двести шестьдесят две, – повторил Шэнь. – Шла с 1952 по 2009 год. – Это сколько же смотреть? – ахнула Сирена. – Если без перерыва, – начал считать Льюис, – каждая серия где-то 20–30 минут... Это примерно 400–500 тысяч минут. Около 8 тысяч часов. – Восемь тысяч часов?! – воскликнула Никси. – Если смотреть по три часа в день, – продолжил Льюис, – то где-то 2 700 дней. – А если по пять? – Около 1 600 дней. – Это же больше четырёх лет! – ужаснулась Эви. – А если по десять? – не унималась Никси. – Тогда года два. – Ну и ладно, – махнула рукой Рикки. – Давайте посмотрим. Нам же спешить некуда. – Ты серьёзно? – уставился на неё Зак. – Абсолютно. У нас впереди целая жизнь. 18 тысяч серий – это вызов! – Я за, – вдруг сказала Клео. – Это же легенда. Мы войдём в историю. – Мы уже вошли, – усмехнулась тень. – В какую? – В свою собственную. – Тоже верно. Все переглянулись. – Ну что, – подвела итог Мимми. – Кто за то, чтобы начать смотреть «Путеводный свет»? Руки поднялись почти у всех. – Отлично, – кивнула Рикки. – Тогда завтра и начинаем. – А сегодня? – А сегодня – празднуем. – Ура! Рэй, который уже почти уснул, приоткрыл один глаз. – А мне можно смотреть? – сонно спросил он. – Можно, – ответила Вейлан. – Когда подрастёшь. – А сколько там серий? – 18 тысяч. – Ого... – протянул львёнок и снова закрыл глаза. Все засмеялись. – Ну что, – сказала Клео, поднимая бокал. – За новый сериальный вызов! – За вызов! Бокалы звякнули. – За 250 с лишним дней просмотра! – добавил Кэм. – Это если по восемь часов в день! – Ну и что? Мы справимся! – Справимся! И вечер продолжился. Уже без страшных историй, но с планами на будущее. Прошло ещё несколько часов. За окном давно стемнело, свечи на столе догорали, а настроение становилось всё более расслабленным. Кто-то танцевал под тихую музыку, кто-то просто сидел и болтал, а кто-то... А кто-то уже явно перебрал. – Льюис! – заорал Зак, размахивая бокалом. – Ты гений! Ты просто... ты... какой же ты... – Гений? – подсказал Льюис, который тоже был уже хорош. – Да! Гений! И муж Клео! И вообще... ты это... – Спасибо, – икнул Льюис. – Ты тоже... того... гениальный. – А я? – встрял Кэм. – Я кто? – Ты... ты... – Зак задумался. – Ты просто Кэм. – И всё? – И всё! – Обидно, – надулся Кэм, но тут же засмеялся. Уилл сидел в кресле и пытался попасть пальцем в бокал. Получалось плохо. – Ребята, – бормотал он. – А вы знаете, что дельфины... они... того... спят с одним открытым глазом? – Правда? – удивился Кэм. – Да! И ещё... они... имена друг другу дают! – Круто, – кивнул Зак. – Я тоже хочу имя. – У тебя есть имя – Зак. – А второе? – Зачем тебе второе? – Чтобы было! Льюис попытался встать, но пошатнулся и чуть не упал. Шэнь, сидевший рядом, подхватил его. – Осторожно, – спокойно сказал он. – Шэнь! – обрадовался Льюис. – А ты чего не пьёшь? – Не хочу. – Как это – не хочу? – Вот так. – Ты вообще человек? – Тритон. – А, точно. Зак подполз к Шэню и уставился на него мутными глазами. – Слушай, – сказал он. – А ты когда-нибудь пьянел? – Нет. – Совсем? – Совсем. – А почему? – Организм не принимает. – Везёт, – вздохнул Зак. – А я вот... того... принял. – Вижу. – И что мне делать? – Спать. – Не хочу спать! Хочу веселиться! – Веселись. – А ты? – Я посмотрю. – Ты всегда смотришь. – Да. – И ничего не делаешь? – Делаю. Но редко. – А что ты делаешь? – Помогаю. – Кому? – Тем, кто в этом нуждается. – А я нуждаюсь? – Пока нет. – А когда буду? – Тогда помогу. Зак задумался, потом кивнул и отполз обратно. – Хороший ты, – сказал он. – Шэнь хороший. – Я знаю. – И Ондина хорошая. – Знаю. – И все хорошие. – Все. – А я? – Ты тоже. – Ура! Он засмеялся и откинулся на спину. Кэм уже спал, уткнувшись лицом в салат. Льюис бормотал что-то про дельфинов. Уилл пытался спеть песню, но сбивался на каждом слове. – Ну и вид, – усмехнулась Рикки, подходя к Шэню. – Ага. – Допились. – Бывает. – А ты молодец – держишься. – Я всегда держусь. – Знаю. Она села рядом. – Помочь? – Не надо. Сами протрезвеют. – К утру? – К утру. – Ладно, – вздохнула Рикки. – Тогда я пойду. Клео зовёт. – Иди. Она ушла. Шэнь остался сидеть среди пьяных парней, глядя на их бессознательные лица. – Хороший вечер, – сказал он себе. И улыбнулся. Вечер подошёл к концу. Гости начали расходиться. Кто-то сам, кого-то пришлось вести под руки, а кто-то уже мирно спал на диване, и будить его было настоящим преступлением. – Ладно, – сказала Рикки, поднимаясь. – Я, пожалуй, тоже пойду. Кафе само не откроется. – И мы, – кивнула Никси, таща за собой сонную Лайлу. – А мы? – спросила Эви, глядя на Зака, который всё ещё бормотал про дельфинов. – Тащи его, – вздохнула Мимми. – Я помогу. Белла и Уилл ушли первыми, пообещав позвонить завтра. Дон и Ким обняли Клео на прощание и отправились в отель. – Спасибо за чудесный вечер, – сказал Дон. – Ты у меня замечательная дочь. – Пап, – растрогалась Клео. – Всё, всё, не плачь. А то я тоже разревусь. – Хорошо. Рита помогла прибраться на кухне и тоже ушла, забрав с собой сонного Рэя, который так и не проснулся. – Я за ним присмотрю, – пообещала она. – Спасибо, – кивнула Вейлан. --- Шэнь и Ондина вышли из дома последними. Ночь была тёплой и тихой. Где-то вдалеке шумел океан, звёзды мерцали в небе, а луна освещала дорогу серебристым светом. Ондина шла, держась за руку Шэня, и слегка покачивалась. – Ты как? – спросил он. – Нормально, – ответила она. – Устала немного. – Понятно. – А ты? – Я всегда нормально. – Знаю. Они дошли до своего маленького домика. Шэнь открыл дверь, пропустил Ондину вперёд, зашёл сам и заперся. – В душ? – спросил он. – Нет, – зевнула Она. – Спать. Сразу спать. – Как скажешь. Они разделись, умылись и рухнули на кровать. Ондина сразу прижалась к Шэню, уткнувшись носом ему в плечо. – Люблю тебя, – прошептала она. – Я знаю. – Скромный. – Счастливый. – Это одно и то же? – Когда ты рядом – да. Она поцеловала его в щёку и через минуту уже спала. Шэнь ещё немного полежал, глядя в потолок, потом закрыл глаза и тоже провалился в сон. За окном светила луна. В доме было тихо и спокойно. Хороший день закончился.