Вернутся к фанфику
7:15
1 мая 2026, 00:00На кухне он включил электрический магловский чайник. Палочка лежала на тумбочке у выхода, он не пользовался ею по утрам уже много лет — единственный жалкий протест, который он мог себе позволить. С каждым годом он старался все больше не думать, что было бы, узнай кто об этой его ежедневной выходке. Но у него больше не было друзей, и сын тоже в гости никого не водил, а обсуждать личную жизнь было не принято.
Скорпиус вышел из спальни ровно в семь пятнадцать.
— Доброе утро, пап.
— Доброе.
Двадцать лет, выше отца на полголовы, и это при том, что Драко никогда не был низким. Волосы такие же светлые, но глаза как у матери — серо-голубые, с теплым отливом. Астория смотрела на мир так, будто он был сложным, но интересным. Он видел такой же взгляд у сына.
— Какао?
— Да, пожалуйста.
Драко достал молоко, порошок, ложку. Сначала молоко, потом порошок, не кипятить, снять с огня за секунду до. Астория научила, но ее больше нет.
Скорпиус взял вторую кружку, поставил ее на стол перед пустым стулом Астории. Драко привычно замер при виде этого ритуала. Сын не смотрел на него — помешивал свое какао, глядя в окно.
— На всякий случай, — сказал Скорпиус буднично. — Мама говорила, что память — это единственное, что у них не отнять.
Драко ничего не ответил.
— Завтра, — сказал Скорпиус, не глядя на него. — Годовщина. В Министерстве будет прием.
— Я знаю.
— Тебя вызовут?
— Нет.
Они промолчали с минуту.
— Меня тоже нет, — сказал Скорпиус. — Я проверял список.
Это было хорошо, безопасно: когда тебя не замечают — ты выживаешь. Им хватало еженедельных встреч «Час единства», когда все до единого волшебники должны были собираться в отведенных местах — Министерство, Хогсмид, Годрикова впадина — где им читали вслух новую речь «Слова Темного Лорда». После этого все смотрели записи исправления предателей, чтобы помнить, что ждет отступников.
Драко ходил на эти собрания с 1998 года. Он знал все слова наизусть, видел все записи по многу раз. Поначалу каждый раз было что-то новое, и он видел тех, с кем когда-то учился, может быть, даже дружил — Симус Финниган, Теодор Нотт — жалкие отступники в муках пыток, их казнь. Сейчас уже никого не осталось, крутят старье, и хор волшебников без энтузиазма поднимает палочки вверх и произносит: «Я чист кровью и помыслами. Я с Темным Лордом». Драко тоже не молчал, нельзя было молчать.
— Ты идешь на работу?
— Да.
— Я сегодня в библиотеку, потом работать.
— В магловскую?
— Да, там больше книг. И нет списков.
Драко ничего не сказал, хотя знал, что такие походы могут быть опасны. Каждое утро он смотрел на сына с одной мыслью: зачем ты родился в мире, где тебя ничего не ждет? Что я тебе оставлю? И только поэтому молчал, когда сын своевольничал. Он знал, что оба они освоили двоемыслие на невозможно высоком уровне, и просто старался оставить ребенку хотя бы крохи пространства, чтобы тот не сорвался. Он понимал, по себе знал, что рано или поздно это произойдет, и от Скорпиуса в этом мире останется лишь оболочка, которая ходит на работу и обратно, как это делает он, но молился Мерлину, Салазару и всем известным богам, чтобы это случилось как можно позже.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!