Вернутся к фанфику
14:00. Отдел магического транспорта
1 мая 2026, 00:00Драко смотрел на пустой стол Бэббла, как ему казалось, вечность, хотя часы на стене показывали, что прошел час. Время в Министерстве текло странно — то слишком быстро, то слишком медленно. Сейчас оно застыло.
Стол Бэббла был таким же, как всегда: старая деревянная столешница, стопка папок с отчетами по каминной сети — Бэббл работал по-стариковски медленно, но аккуратно. Чашка с остывшим чаем, на поверхности которого уже образовалась тонкая пленка. Все на своих местах, кроме самого старика.
Драко поймал себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре, к любому звуку, который мог бы означать, что начальник просто задержался, сейчас вернется, сядет за свой стол, возьмет чашку, поморщится — холодный — и скажет: «Малфой, ты еще здесь? Иди уже домой».
Но шаги проходили мимо, двери не скрипели и чай оставался нетронутым в кружке. Он не вернется, Драко знал это, как и то, что завтра — годовщина, что Скорпиусу нужно купить новые пергаменты, что молоко в холодильнике заканчивается.
Знал и ничего не чувствовал. Вряд ли можно было назвать чувством ощущение, будто тебя нагрузили тяжелыми мешками и заставляют с ними ходить, жить и спать. Он носил эти мешки много лет и привык. Сегодня просто еще один упал на плечи.
Он вспомнил, как впервые увидел старика в 2000-м, когда только устроился в Отдел. Бэббл тогда выглядел бодрым. Он рассказывал, как работал в Министерстве еще при старом режиме, при Фадже, при Скримджере. Рассказывал шепотом, оглядываясь, на первой же неделе, когда они остались вдвоем в отделе.
— Я видел, как все рушилось, Малфой. Как они убивали друг друга. А теперь…
Он махнул рукой куда-то в сторону, где, по идее, находился атриум с монументом.
— Теперь то же самое, только медленнее. Посмотрим, чем это закончится. Все можно пересидеть.
Драко тогда промолчал. Он тогда еще не научился молчать правильно — с пустым лицом и ровным дыханием, поэтому отвернулся к своим бумагам. Бэббл больше никогда не говорил с ним так, потому что правила новой игры с каждым месяцем становились все яснее и жестче, и страх ломал хребты выживших, заставляя глушить все чувства, кроме самосохранения. Старик довольно быстро стал идеальным сотрудником — исполнительным и незаметным. Но недостаточно незаметным, видимо.
Драко откинул волосы, которые опять лезли в глаза, и представил, как завтра утром придет на работу, и стол Бэббла будет стоять пустой. Через неделю кто-то из коллег зайдет, осмотрится, спросит: «А где этот… Как его… Старик?» Драко пожмет плечами, а через месяц за столом Бэббла появится новый сотрудник, который будет улыбаться широко и, может быть, даже искренне верить. Или не появится: весьма вероятно, Отдел магического транспорта просто сократят до пяти человек, их и так слишком много. Какая разница, сколько людей следит за каминами, которые никто не использует?
Драко подумал: А что, если Бэббла не отпустят никогда? Если его увезли не на курсы, а сразу — в Азкабан? Или вообще в пустое поле за Малфой-мэнором, где закапывают тех, кто не исправился? Хотя там чаще хранили тела особых гостей Темного Лорда.
Он представил себе это поле. Никогда там не был после Битвы, но знал, что оно существует. Это все знали. Туда свозили тела тех, кто не выдержал, оказался «неисправим». Никто не говорил об этом вслух. Бэббл там? Или на курсах, пишет сочинение «Почему Темный Лорд прав», стараясь найти слова, которые убедят комиссию?
Драко попытался представить, как старик это делает. Бэббл сидит в серой комнате без окон. Перед ним — лист пергамента и перо, рядом человек в серой мантии. Глаза у Бэббла пустые, рука дрожит, но он пишет. Правильным пером, от которого слова остаются не только на пергаменте, но и на руке Бэббла, навсегда, чтобы помнил.
Он моргнул, и картинка исчезла. Где-то за пределами Министерства серый лондонский день, которого не видно из-за отсутствия окон. На столе — его собственные папки, отчет за апрель, который он так и не закончил проверять.
Он посмотрел на свои руки — они не дрожали. «Почему я ничего не чувствую?»
Это был старый вопрос. Он задавал его себе много раз — после смерти Астории, после каждой годовщины и кошмара. Драко думал: может быть, я умер там, в лесу, вместе с Поттером, просто тело забыло упасть.
Он встал, подошел к столу Бэббла, осторожно взял чашку с остывшим чаем, отнес в маленькую подсобку, вылил в раковину, сполоснул. Поставил чашку на место вверх дном, как Бэббл всегда ставил, чтобы не пылилась. Потом вернулся к своему столу и открыл папку с отчетами за апрель.
«Камин № 47 — Хогсмид, «Три метлы» — не работает с 12.03. Требуется ремонт».
Он взял перо. Поставил пометку: «В очередь на ремонт, №15».
Возможно, к концу лета он доберется туда, мадам Розмерта будет смотреть на него с усталостью и раздражением. Она больше не улыбалась, и то, что происходило между ними на шестом курсе, когда он применял к ней империус, не имело значения, как и любое другое событие до 1998 года.
«Камин № 89 — частный дом, Уилтшир — владелец мертв с 2019. Требуется снятие с учета».
Пометка: «Ожидать подтверждения от Исправительной комиссии».
«Камин № 112 — Малфой-мэнор — работает. Последнее использование: 03.02.2026, Темный Лорд».
Он смотрел на эту строчку. Его дом, бывший дом, где его отец лежит в кровати и ждет смерти, а два эльфа убирают пыль с мебели, которую никто не трогает. Где живет Тот-Кого-Теперь-Можно-Называть, который выходил из дома последний раз в начале февраля. Интересно, куда ему понадобилось переместиться?
Драко перевернул страницу.
«Камин № 113 — Лондон, частная квартира — владелец Малфой Д.— работает».
Драко закрыл папку, посидел еще немного, потом открыл следующую и продолжил вносить данные. Через полчаса он поймал себя на том, что снова смотрит на пустой стол начальника.
«Когда? — подумал Драко. — Когда я перестал удивляться? Когда исчезновение человека стало просто… фактом?»
Бэббл. Драко попытался вспомнить его лицо. Как он морщил лоб, разбирая отчеты, или кашлял по утрам. Как однажды, в 2015-м, принес в отдел домашнее печенье — жена испекла — и они пили чай вместе, молча, глядя каждый в свои бумаги. Что теперь будет с женой? Драко не знал, жива ли она еще. Они почти не общались с начальником о личном. Никаких сближений, никаких симпатий. Все это было слишком опасно. Правильно лишь держать дистанцию, и этому Малфой научился почти сразу.
«Я забываю их, — понял Драко. — Я забываю всех. Скоро я забуду и себя».
Он сильно сжал перо, потом остановился, глубоко вздохнул, положил перо на стол. Встал, подошел к стене и прислонился лбом к холодному камню, закрыв глаза.
«Что я чувствую? Тяжесть. Усталость. И где-то глубоко ощущение, что всего этого быть не должно. Но это есть уже двадцать восемь лет».
Он открыл глаза, вернулся к столу, сел и взял следующую папку.
«Камин № 201 — заброшенный дом, Корнуолл — не работает с 1999. Требуется снятие с учета».
Пометка: «Подтвердить необходимость отключения у инспекции».
«Камин № 202 — тот же адрес — не работает».
«Камин № 203 — тот же адрес — не работает».
Драко ставил пометки. Бэббл не вернется, или вернется пустой, это было неважно. У него была работа, которую нужно выполнить.
А где-то рядом 70 миллионов маглов жили своей жизнью. Строили космические корабли, лечили рак. Смеялись, плакали, любили. Их жены не умирали от проклятий, а их однокашники не были похоронены после пыток на поле за его домом.
Они жили, не зная, что в подземельях Министерства, в маленьком отделе, который, скорее всего, сократят до пяти человек, сидит Драко Малфой, наследник великого рода, и ставит пометки в папках. И что где-то в другом подземелье, на курсах, старик Бэббл пишет сочинение «Почему Темный Лорд прав».
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!