Глава 7

Лукас метался в постели, простыня, пропитанная потом, опутала его ноги мертвой хваткой. Наволочка прожглась от его тревоги, став раскаленной под тяжестью бесконечных переворотов. “Рассказать все Хавьеру?” Мысль вонзилась в сознание, как нож между ребер. Его губы непроизвольно искривились в усмешке, обнажая сжатые зубы. Нет, это было бы слишком примитивно. Слишком... по-детски и наивно. Он резко перевернулся на спину, ощущая, как холодный пот стекает по позвоночнику. Каждая клетка его тела кричала от напряжения, но разум продолжал холодный расчет.  Лукас резко вдохнул, заполняя легкие ночным воздухом. Нет, он не станет мальчишкой, бегущим за помощью. Он найдет выход сам. Как всегда. Веки сомкнулись, и перед внутренним взором вспыхнули образы той  ночи: Густые тени, пожирающие пространство между мрачными корпусами цехов, сливались в зловещие пятна. Две фигуры. Первая - беспокойная, нервная, топталась на месте, словно поджидая кого-то. Ее движения были резкими, порывистыми,то замирала, прислушиваясь, то вновь начинала метаться. Тень от фонаря ломалась на ее спине, превращая силуэт в нечто уродливое, почти нечеловеческое. А вторая... Лукас вздрогнул, глаза широко распахнулись, впиваясь в потолочную штукатурку. Вторая фигура, лишь мимолетное скольжение тени в засаленной робе, пойманное в луче фонаря на долю секунды. Знакомый перекат с пятки на носок при ходьбе, этот особый наклон головы, будто человек привык пробираться в узких проходах между станками... Лукас замер. “Свой”. Что-то щелкнуло в памяти. Складка на спине робы, будто от постоянного трения о спинку старого кресла мастера. Запах, едва уловимый шлейф специфической смазки, используемой только в... Но мысль ускользнула, как тот самый силуэт в темноте. Кто второй? Пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он видел этого человека десятки раз. Говорил с ним. Возможно, даже пил вместе кофе в столовой. И теперь этот “свой” оказался по ту сторону игры. Где-то в подсознании вертелся ответ, но Лукас пока не мог его  вытащить на свет. Не время. Еще не все пазлы сложились. Этого пока достаточно, чтобы начать искать. Остальное придет позже. Когда он встретит этого человека лицом к лицу, уже не будет никаких сомнений. Лукас резко сбросил одеяло, и ледяные волны утреннего воздуха обожгли разгоряченное тело. За окном мир застыл в предрассветном трансе, та хрупкая грань, когда реальность кажется тончайшей паутиной, готовой порваться от малейшего прикосновения. Пальцы непроизвольно вцепились в край матраса, когда в груди заныла знакомая пустота. Сколько еще "своих" окажутся врагами? Горький привкус предательства разлился по рту, заставляя сглотнуть ком в горле. Сегодня попытается найти этого человека.  И тогда... Губы сами собой растянулись в безрадостной ухмылке. Лед в груди сменился холодной яростью. Игра входила в новую фазу. “Хавьер”... Имя обожгло изнутри, как раскалённый клинок, вонзившийся в самое нутро.  Воспоминание врезалось в сознание с жестокой чёткостью: вчера, перед сном, он зашёл в комнату Лукаса, проверить, всё ли на месте. Их пальцы случайно соприкоснулись у кульмана¹ и... искра.  Мгновенная, ослепительная.  Лукас тогда едва не дрогнул. Кожа под прикосновением Хавьера вспыхнула, будто опалённая невидимым пламенем. А его взгляд...  “Боже, этот взгляд.” Давящий, невыносимо тяжёлый, будто физическая гнетущая ладонь, прижимающая к земле. Его густой и низкий голос, словно выдержанный коньяк, просачивался под кожу, заставляя мурашки бежать по спине, а сердце сжиматься в странном, почти болезненном предвкушении...  Лукас резко сжал кулаки, костяшки хрустнули от напряжения.  “Нет.” Он не был готов. Не сейчас. Ему нужно время.  Чтобы вычислить предателя.  Чтобы понять, кто здесь настоящий враг.  А главное...  Чтобы разобраться в этом безумии, которое Хавьер посеял в нём одним лишь прикосновением. Он подошел к окну, прижал лоб к холодному стеклу.  Город только просыпался. Когда он уже давно на ногах.  Лукас Орес не мог позволить себе спать.  Не когда вокруг столько лжи. Не когда ставки, его жизнь. Лукас нехотя поплелся в душ, пытаясь смыть с себя остатки тревожного сна. Холодная вода немного прояснила мысли. Переодевшись в простую белую футболку и темные джинсы, он принялся раскладывать вещи, но внезапно осознал,  что ему нужно разобраться во всем и тогда он сможет сблизиться с Хавьером.  Желудок предательски урчал. Лукас спустился в кухню, надеясь найти хоть что-то съестное.  Холодильник оказался почти пустым, пара яиц, немного молока, засохший хлеб. Но Лукас лишь усмехнулся. “Бывало и хуже”.  Он привык готовить из ничего.  После смерти родителей они с Анной долгое время жили за гранью бедности. Тетя, взявшая их к себе, вскоре заболела, и все деньги уходили на лекарства. Анна, тогда еще подросток, работала на двух работах, а Лукас... Он научился превращать скудные продукты во что-то съедобное.  “Омлет с гренками и джемом. Не шедевр, но сойдет”, — подумал он, ловко разбивая яйца в миску.  Аромат подрумянивающегося хлеба и яиц быстро наполнил кухню. Лукас даже начал насвистывать, поливая гренки медом, когда услышал за спиной:  — Ого, как вкусно пахнет!  Он обернулся с улыбкой и застыл.  Перед ним стоял вовсе не Хавьер, а совсем другой человек, высокий парень с чуть растрепанными черными волосами, падающими на лоб, и улыбкой, от которой словно становилось светлее вокруг.  В них обоих было что-то общее, может, характерный изгиб подбородка или манера держать спину прямо, но в то же время они были абсолютно разными. Хавьер – это был холодный металл, тяжелый взгляд и власть, ощущаемая в каждом движении. А этот...  Этот мужчина дышал легкой беззаботностью, будто не ведал, что такое страх или напряжение. Его глаза смеялись даже когда он молчал, а в движениях была такая естественная свобода, которую Хавьер никогда не мог себе позволить.  Лукас на мгновение задумался.  Кровные родственники, но такие разные. — Доброе утро! — он протянул руку. — Я Дави.  Лукас, слегка ошарашенный, кивнул и пожал ему руку.  — А ты, наверное, Лукас? — Да...  — Я думал, наша Изи наконец взялась за хозяйство, — рассмеялся Дави, — а это ты тут творишь кулинарные чудеса!  Лукас расслабился. Дави излучал такое дружелюбие, что сопротивляться было невозможно.  — Просто решил приготовить завтрак. Хотите кофе? Тут омлет, сок, гренки с джемом...  — О, давай всё! — Дави тут же плюхнулся на стул и схватил гренку.  Лукас, воодушевленный, поставил кофе на плиту и начал накладывать ему омлет.  Но тут из холла раздался резкий голос:  — Дави, ты где запропастился?! Лукас напрягся. Дави же, словно не слыша возмущенного окрика, спокойно продолжал жевать.  — Кофе, — Лукас поставил перед ним дымящуюся чашку.  Дверь распахнулась.  В проеме стоял Хавьер.  Его темные глаза сначала уставились на Дави, затем медленно перевели взгляд на Лукаса.  — Доброе утро! — Лукас сделал шаг вперед. — Кофе будете?  Хавьер проигнорировал приветствие.  — Дави, — его голос резко. — Ты что здесь делаешь? — Завтракаю, — Дави невозмутимо отпил кофе. — Присоединяйся. — Ты забыл, мы спешим.  — Синьор Моралес, ваш кофе... — Лукас осторожно подвинул вторую чашку к краю стола.  Хавьер посмотрел на нее, потом на Лукаса. В его взгляде читалось что-то между раздражением и... любопытством?  — Не уверен, что мне понравится.  Надеюсь ты мне скоро покажешь ,что-то другое, а не кулинарные способности. — холодно бросил он, а затем обратился к Дави. —Жду тебя в машине.  Бросил он холодный взгляд на Лукаса выходя, хлопнув дверью так, что тот вздрогнул.  Дави вздохнул и встал.  — Не обращай внимания на этого изверга, — он добродушно хлопнул Лукаса по плечу. — Кофе отличный, как и завтрак. Жаль, что мне пора. Очень рад, что ты будешь жить с нами, мне кажется будет весело!  И с этими словами он исчез за дверью, оставив Лукаса наедине с мыслями.  Несмотря на свою надменность и холодность, Хавьер обладал какой-то необъяснимой властью над ним. Один его взгляд заставлял сердце последнего учащенно биться, вопреки всему разуму. Лукас вздохнул и принялся убирать со стола. Он заканчивал мыть посуду, когда в кухню лениво вошла Изабелла. Ее темные  волосы были растрепаны, а в больших карих глазах читалась сонная досада.  — Меня разбудил дикий крик Хавьера, — проворчала она, потягиваясь. — Но когда я открыла дверь, меня перехватил этот божественный аромат... — Она положила руку на урчащий живот.  — Доброе утро, — Лукас натянуто улыбнулся, вытирая руки о полотенце.  Изабелла присела на барный стул, изучая его взглядом.  — Как спалось? — спросила она больше из вежливости, чем интереса.  — Все отлично... Кофе будешь?  — Конечно, — она кивнула, обхватив чашку тонкими пальцами.  Лукас жестом показал на полупустой холодильник:  — У вас тут... не очень много продуктов. Нужно закупиться.  Изабелла задумалась, проводя пальцем по краю чашки.  — Не знаю, стоит ли...  Лукас удивленно поднял брови.  —Мы не очень часто завтракаем, обедаем или ужинаем дома. — произнесла она вставая со стула. — Спасибо за кофе но мне пора. — Пока .—ответил Лукас … Переодевшись и взяв необходимое, Лукас натянул куртку и вышел из дома, хлопнув дверью. Утренний воздух был прохладен, а под ногами хрустел гравий.  Прямо перед крыльцом, прислонившись к чёрному внедорожнику, его уже ждал Клаус.  — Доброе утро, — произнёс телохранитель ровным, почти механическим тоном, едва заметно кивнув.  — Доброе, — ответил Лукас, слегка нахмурившись. Он не ожидал встречи.  — Синьор Моралес приказал вас сопровождать. Повсюду.  Лукас задержал взгляд на бесстрастном лице Клауса, затем резко дёрнул плечом.  — Окей, — коротко бросил он, проходя мимо. — Тогда в университет. Поехали.  Он не стал ждать ответа, шагнув к машине. Если Моралес решил поставить над ним надсмотрщика, что ж, пусть, но он был уверен,что это временно. *** Осознавая неотложность одного важного вопроса, Лукас сразу после занятий в университете, попросил Клауса отвести его на авиазавод. Подойдя к кабинету Артура, он встретил Джул, которая деловито перебирала бумаги.  — Артур у себя? — спросил он, слегка запыхавшись после быстрой ходьбы по длинному коридору.  Джул молча кивнула и  устало улыбнувшись. Видно было, что день у нее выдался нелегкий.  Лукас постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.  — Привет, — бросил он, закрывая за собой дверь.  — Привет! — Артур мгновенно вскочил из-за стола, его лицо озарилось теплой улыбкой. Он быстро подошел, дружески хлопнул Лукаса по плечу и усадил в кресло. — Ты как?  — Всё отлично, — Лукас откинулся на спинку кресла, стараясь выглядеть расслабленным, но пальцы его непроизвольно сжимали подлокотник.  — Ну, что досталось тебе от Анны? — спросил он заботливо Артура.  Тот тяжело выдохнул, опустив глаза:  — Не разговаривает со мной.  —Лукас почувствовал укол вины, но тут же подавил его. — Ты же  вчера приходил домой? Что она тебе сказала? Улыбаясь поинтересовался Артур. — Ничего такого, — пожал плечами Лукас, но воспоминания тут же нахлынули.  **** Едва войдя в дом, Анна встретила  его в гостиной, скрестив руки на груди. Поза, которая с детства означала: "Ты влип". — Мне не нравится, что ты будешь жить с ним под одной крышей, — она почти прошипела последние слова, будто речь шла не о человеке, а о заразе.  Лукас усмехнулся, намеренно медленно сбрасывая куртку:  — Я не буду с ним наедине. “Хотя... , мне бы этого очень хотелось.” подумал Лукас. — Там живут его сестра и кузен. Анна резко прищурилась:  — И ты думаешь, это его остановит?  Он подошел ближе, понизив голос:  — Анна, ты сама хотела  разузнать больше... Это шанс. Она сглотнула, губы дрогнули. В её глазах мелькнуло что-то... Страх? — Хорошо. Неожиданно она обняла его так крепко, что он почувствовал, как учащенно бьётся её сердце.  — Ты уже не ребёнок...— голос её дрогнул. — Но береги себя.  Лукас кивнул, прижимая сестру к себе.  — Я знаю, что делаю.  Но в глубине души он понимал, игра только начинается. И правила еще не написаны. — Я постараюсь все решить как можно скорее. Артур сжал  руку шурина.  Лукас спокойно улыбнулся, давая понять, что все хорошо. — Да не переживай, мне даже у Моралесов понравилось.  — Артур удивленно поднял бровь.  — Так что занимайся своими делами, а обо мне не волнуйся.  Он встал, и Артур тут же последовал его примеру.  — Мне еще к начальнику цеха зайти нужно, — сказал Лукас, направляясь к двери.  — Хорошо, — Артур улыбнулся, но в его взгляде читалась тревога. Он сжал плечо Лукаса. — Если что-то пойдет не так сразу звони, понял?  — Хорошо, спасибо.  Лукас вышел, чувствуя тяжесть предстоящего разговора. Ему действительно нужно было кое-что выяснить.  **** Цех встретил его гулом станков и запахом металла. Он уверенно прошел между рабочими, направляясь к кабинету старшего.  — Здравствуйте, синьор Н., — постучал Лукас в уже открытую дверь, стараясь перекрыть шум цеха.  За столом сидел мужчина средних лет, с усталым, но добродушным лицом. Увидев Лукаса, он отложил бумаги.  — Здравствуй, Лукас, проходи, — он встал и протянул руку для дружеского рукопожатия.  — Как поживаете? — вежливо поинтересовался Лукас.  — Ох, как сказать… — старший потянулся, потирая поясницу. — Спина совсем разваливается.  — Может стоит взять отпуск и понежиться на теплом песке… — А на кого я это все оставлю?— с тяжелым вздохом произнес он. — Они же без моего присмотра совсем от рук отобьются. Раскатистый смех старшего цеха эхом прокатился по помещению. Лукас невольно присоединился к нему. — Синьор Н., я был сегодня у Артура, — Лукас встретил взгляд мужчины, его голос звучал собранно и весомо. — Он запросил полный список сотрудников, работавших в прошлую пятницу, пятого числа.  Он сознательно избегал давления, сохраняя нейтральную, почти деловую интонацию, но в его спокойствии чувствовалась стальная основа, он не спрашивал, а докладывал.  Мужчина задумался, почесав подбородок, затем кивнул.  — Хорошо, сейчас подготовлю.  Он развернулся к компьютеру, быстро напечатал что-то, и через мгновение принтер зажужжал.  — А ты как? — спросил старший, передавая Лукасу листок. — Учеба, работа, да все в порядке?  — Да, все хорошо, — Лукас взял бумагу, бегло пробежавшись глазами по фамилиям.  — Молодец, — старший тепло улыбнулся и хлопнул его по плечу  — Огромное спасибо, — Лукас сложил листок и сунул его во внутренний карман. — До свидания.  Он вышел, сжимая в руке список, понимая, что теперь у него есть ключ к разгадке. Осталось только разобраться, кто из этих людей мог быть причастен к тому, что его так беспокоило. Перед тем как отправиться к Моралесам, Лукас тщательно закупился продуктами. Во-первых, он не хотел создавать впечатление дармоеда. Во-вторых... возможно, вкусный ужин смягчит ту странную напряжённость, что витала между ними с Хавьером с того самого дня в лимузине. — Отвезите  меня в гипермаркет, – заявил он Клаусу, не оставляя места для возражений.  Тот лишь молча развернул машину, и через полчаса они уже загружали в багажник пакеты с продуктами. Лукас выбрал всё тщательно: свежие овощи, хорошее мясо, вкусняшки не придраться.  Когда они въехали во двор особняка Моралеса, Лукас, не дожидаясь помощи, сам схватил часть пакетов и направился к боковому входу на кухню. Клаус, не привыкший к роли носильщика, нехотя последовал за ним.  — Ставьте на стол, – Лукас бросил свой груз на мраморную столешницу, и пакеты шуршаще расползлись в стороны.  Он ловко поймал скатывающийся апельсин, бросил его обратно в сумку и, не глядя на Клауса, добавил:  — Я потом сам разберу. Спасибо за помощь.  Клаус задержался на секунду, словно ожидая ещё чего-то, но, получив лишь вежливый кивок в ответ, молча вышел, плотно прикрыв за собой дверь.  Лукас вздохнул и начал расставлять продукты по полкам, стараясь шуметь как можно меньше. После чего он все разложил направлялся в свою комнату замер в дверном проеме, услышав оживленный разговор. Голос девушки лился из динамика телефона:  — Изи, нам срочно нужен кто-то, кто в этом шарит!  — Знаю... — Изабелла с размаху плюхнулась на софу, и плед взметнулся вокруг нее облаком. — Я три часа втыкала в эти формулы, но это просто...  — ...Мозги выносит? — закончила за нее Диана, и обе расхохотались нервным, уставшим смехом.  — Зачем нам, на факультете изящных искусств, эти чертовы задачи по физике? — Изи швырнула тетрадь на стол, озвучив вопрос, мучивший всю группу.  В этот момент скрипнула дверь. Изабелла резко подняла голову и застыла, увидев Лукаса в дверях. В один момент она вскочила, лицо вспыхнуло.  — Диан, мне пора...  — Ты еще не рассказала, как прошло сви...  — Пока! — Изабелла тыкнула в экран, обрывая подругу на полуслове.  Лукас неловко поднял руки, будто сдаваясь.  — Привет. Не хотел подслушивать. Просто зашел через кухню и...  — Не страшно, — бросила Изи, судорожно хватая разлетевшиеся листы. Она промчалась мимо него, запах ее духов цитрусы и что-то горькое, на мгновение заполнил пространство.  — Изабелла! — Лукас окликнул ее. — Я слышал про задачи...  Она остановилась, не оборачиваясь.  — Да, наш профессор помешан на "междисциплинарном подходе", — сквозь зубы процедила она. — На прошлой неделе мы разбирали квантовую механику в контексте импрессионизма, а теперь вот... — Тетрадь в ее руках затрепетала.  Вчера, когда они остались одни, Изи пристально разглядывала Лукаса, словно пытаясь разгадать загадку.  — Так кто ты, на самом деле? — спросила она наконец, откинув прядь волос за ухо. — И зачем тебе здесь жить?  Лукас почувствовал легкое напряжение в плечах. В лимузине они с Хавьером наспех сочинили легенду, но теперь, под её изучающим взглядом, она казалась хлипкой.  — Я… работаю над одним проектом для Хавьера, — сказал он, стараясь звучать естественно. — А поскольку ваш брат помешан на контроле, он решил, что я должен жить здесь.  Изи склонила голову набок, словно проверяла его на вшивость.  — Ты студент?  — Угу, — кивнул он улыбаясь и добавил. — Авиаконструктор.  — Круто, — её глаза блеснули искренним интересом. — А я учусь на факультете изящных искусств. Живопись.  Она лениво потянулась, и свет от лампы золотил её кожу.  — Так что, — её голос стал чуть игривее, — если тебе вдруг понадобится понадобится поплакаться на Хавьера … я могу быть жилеткой.  Лукас фыркнул, но уголки его губ дрогнули.  — Спасибо, учту.  Лукас медленно приблизился к Изабелле.  — Хм…Искусство... и физика?  — Она считает, что настоящий человек  разбирающийся в искусстве должен понимать структуру мира, — Изи наконец повернулась, и в ее глазах читалось отчаяние. — “Эйнштейн играл на скрипке, а вы не можете решить простое уравнение?”  Тень улыбки мелькнула на лице Лукаса.  — Я могу помочь.  Изабелла замерла. Глаза широкие и недоверчивые изучали его.  — Ты... серьезно?  — Ну, — он пожал плечами, — если это не теория струн, думаю, справимся.  *** — Всё! — Четыре часа спустя Изи швырнула карандаш, и он покатился по столу. — Мой мозг — вареное яйцо.  Лукас, до этого сосредоточенно что-то чертивший, вдруг встал.  — Давай перерыв. Я что-нибудь приготовлю. — Ты... готовишь? — Изи подняла бровь, когда они вошли на кухню, и он стал ловко нарезать овощи на разделочной доске.   — Лучше, чем релятивистскую механику, — он бросил ей лукавый взгляд.  — А я даже яичницу нормально не могу, — она прыгнула на столешницу, наблюдая, как его пальцы быстро шинкуют зелень.  — Профессор права, знаешь ли, — Лукас неожиданно сказал.  — …?  — Искусство — это ведь не только краски. — Он ткнул ножом в сторону их черновиков. — Вот эта задача про преломление света? Это же про то, как работает цвет. А кинетика... — Его глаза вдруг загорелись. — Ты когда-нибудь видела, как падает стеклянная бусина в замедленной съемке? Это чистая поэзия.  Изи задумалась.  — То есть... она хочет, чтобы мы чувствовали физику?  — Чтобы вы видели ее, — поправил он. — Как художники.  Сначала всё стихло, а затем раздался негромкий смешок Изабеллы.  — Черт. Может, она и не садистка.  — О, нет, садистка, — рассмеялся Лукас, встряхивая сковороду. — Но гениальная.  Лукас ловко переворачивал мясо на сковороде, когда краем глаза заметил, как Изабелла в задумчивости крутит в пальцах карандаш. Ее брови были сдвинуты, а кончик языка слегка высовывался из уголка губ - явный признак глубокой концентрации. “Кажется, она все-таки втянулась”, - с улыбкой подумал он, кладя на стол  дымящейся мясо и салат. Когда они сели за стол, Изи сначала машинально ковыряла вилкой в еде, мыслями все еще находясь в мире формул. Но после первого же куска ее глаза округлились от удивления. — Вааау... — она произнесла, наконец оторвав взгляд от тетради, — это... неожиданно вкусно. Очень. Лукас почувствовал, как по его щекам разливается приятное тепло. — Рад, что тебе понравилось, — он слегка опустил голову, пряча довольную улыбку. — Готовить — это как решать задачи. Только результат можно сразу попробовать. Изи рассмеялась, и этот звук наполнил кухню каким-то особым светом. *** После их лёгкого обеда Лукас быстро справился с посудой, а когда вернулся в гостиную, застал Изабеллу в странной позе: она сидела, поджав ноги, окружив себя кучей исписанных листов, а один карандаш застрял у нее в растрепанных волосах. — Ну что, гений, — она подняла на него сияющие глаза, — давай еще раз пройдемся по третьей задаче. Кажется, я что-то начала понимать! Лукас устроился напротив, наблюдая, как ее пальцы вдохновенно чертят в воздухе невидимые формулы. В этот момент он поймал себя на мысли, что никогда еще физика не казалась ему такой... прекрасной. *** Мария полулежала в своём кресле из чёрной кожи, пальцы с алыми ногтями медленно водили по краю бокала с коньяком. За окном ночной город мерцал, как рассыпанные бриллианты, её бриллианты. Внизу копошились люди, даже не подозревающие, что их судьбы сейчас решаются здесь, на этом этаже.  “Хавьер Моралес…” Мысль о его почти провалившемся проекте заставила её губы растянуться в хищной улыбке. Она мысленно потирала руки – буквально ещё немного, и его империя даст трещину.  Тихий стук. Слабый. Трусливый.  — Войдите. Мужчина вошел, сгорбившись так низко, что казалось вот-вот рухнет на колени. Его зрачки дрожали, бегая от ее лица к полу, как пойманный жук.  — А, мой преданный крысёнок... — ее голос обволакивал, как сироп, под которым скрывался цианид. — Проходи, садись. И пусть каждое твое слово будет сладостью для моих ушей. Она жестом указала на кресло напротив, но сама не села , вместо этого облокотилась о спинку, нависая над ним, как грозовая туча.  — Ну же, рассказывай. Моралес, я полагаю, уже рвёт на себе волосы?    — Он... он сразу поехал к Бессону... — Мануэль сглотнул ком в горле. — Требовал залог... Ее смех разорвал тишину - резкий, как скрежет стекла.  — О, я бы отдала год жизни, чтобы увидеть это! — Она прикусила нижнюю губу. — Артур, наверное, обосрался от страха? Молчание Мануэль было громче любого ответа.  Она встала. Медленно. Как змея перед броском.  — Что. Было. Дальше.  Мануэль задрожал. Его пальцы вцепились в пиджак, будто пытаясь удержать собственную тень.  — ГОВОРИ! — ее крик срезал воздух, как бритва.  — Артур дал залог! — выпалил он, закрывая лицо руками.  Тишина.  Потом, звук ломающегося стекла. Бокал разлетелся о стену, оставив кровавый след на обоях.  — Откуда у него залог?! — каждый слог она вбивала, как гвоздь Ее рука впилась в его горло, ногти вошли в кожу. Капли крови скатились по его шее.  — Сколько он дал?! — Это... Это не деньги... – прохрипел он.  Она швырнула его на пол.  — Тогда что, тварь дрожащая?!  Мануэль, захлебываясь собственной слюной, выдохнул:  — Его шурин...  — ЧТО?! — Лукас Орес... брат жены...  Мария замерла. Весь мир сузился до этого имени.  — Кто этот ушлепок? — ее шепот был страшнее крика. — И Хавьер... согласился?  — Дааа… Он студент. И работает на авиазаводе... — Мануэль сжался в комок.  Она наклонилась, впиваясь ногтями в его подбородок, заставляя смотреть в свои глаза.  — Мне нужна вся информация. Всё, что есть. Сейчас же.  Мануэль кивнул и почти побежал к двери.  Мария осталась одна.  Город внизу продолжал жить, но её мысли уже крутились вокруг нового имени.  Лукас Орес... Игра перешла на новый уровень.  И теперь ставки стали гораздо выше. Ей отчаянно нужен был Пауло, её правая рука, человек, способный разобраться в любом хаосе. Но сейчас он был недосягаем, брошенный ею же в самое пекло другого задания.  Губы Марии сжались в тонкую ниточку. Она нервно провела пальцем по краю стола, оставляя едва заметную царапину на полированной поверхности.  Глупость. Собственная глупость раздражала её больше всего. Она привыкла просчитывать всё на пять ходов вперёд, но сейчас чувствовала себя шахматистом, нечаянно убравшим с доски свою самую важную фигуру.  В воздухе повисло тяжёлое молчание. Даже привычный гул города за окнами казался сейчас назойливым, раздражающим. Мария резко дёрнула шнурок жалюзи, отрезав себя от внешнего мира.  Ей оставалось только ждать.  И ненавидеть это ожидание. *** ¹ Чертежная доска