Вернутся к фанфику

Часть 11

12 марта 2026, 12:40
      Две недели спустя, когда Ло Вэньчжоу решил, что его жизнь более-менее устаканилась, случилось то, чего он никак не ожидал.       Было около половины двенадцатого вечера, и Ло Вэньчжоу листал новостную ленту в телефоне, развалившись на диване в обнимку с котом. Ло Иго редко бывал столь ласков и спокоен, что уже второй час лежал на своем двуногом покровителе и давал себя гладить. Пользуясь моментом, Ло Вэньчжоу валял дурака: с Фу Шэнем они сегодня не встречались, Тао Жань остался на дежурстве. Фэй Ду… не писал.       Сообщение Ло Вэньчжоу с фоткой кота осталось болтаться непрочитанным.       — Домашний арест закончился — даже не вспоминает своих стариков! Да, Ло Иго?       Кот сладко потянулся, ни капли не расстроенный.       — Нынешняя молодежь вот такая: сначала бросают котов на гэгэ, потом и своих гэгэ вместе с котами…       Фэй Ду готовился к итоговым контрольным и немногочисленное свободное время тратил на личные дела. Было не до маскарадов, и Ло Вэньчжоу его понимал. Да и ему ли жаловаться?..       Он уже собирался стянуть с себя Ло Иго, чтобы пойти умываться, когда ему начал звонить Тао Жань. Обычно так поздно они созванивались только по срочным делам, а учитывая, что друг был на дежурстве, случилось что-то серьезное.       Нажимая на прием вызова, Ло Вэньчжоу поспешил сесть, и Ло Иго, резко съехавший с его груди, выпустил когти, оставляя на коже двуногого глубокие борозды.       — Ло Вэньчжоу… — голос Тао Жаня звучал достаточно серьезно, да еще и по имени его назвал…       — Что-то с Фэй Ду?       Слова слетели с языка быстрее, чем Ло Вэньчжоу вспомнил: для звонка друга могла быть тысяча причин, это только у него мысли крутились вокруг одного засранца.       — Нет, не с ним. Думаю, тебе стоит приехать. Мы на съезде с сорок пятого шоссе, здесь машина всмятку, два трупа. Личность мужчины за рулем мы еще не установили, а на пассажирском сиденье… была Гу Цзян.              К тому времени, когда он подъехал, тела погибших уже достали из салона. Это шоссе было малозагруженным, а в столь позднее время суток на выезде из города и вовсе пустовало. Непримечательный участок дороги с глубоким кюветом, в котором до сих пор валялась искореженная машина вместе с отбойником, а асфальт раскрасили мелькающие огни полицейских авто и скорой.       Ло Вэньчжоу первым делом подошел к двум черным мешкам на обочине.       — Детектив Ло, — увидев Ло Вэньчжоу, судмедэксперт поднялся, чтобы поздороваться.       Мешок с телом мужчины уже был застегнут, а Гу Цзян все еще лежала у всех на виду. Ее волосы и лицо были испачканы в крови, яркая помада на бескровных губах выглядела насмешкой, некогда розовая кофточка сменила цвет на темно-красный. Когда Ло Вэньчжоу видел Гу Цзян в прошлый раз, она дерзко плевалась в него, а теперь лежала мертвой куклой, не дожив до своего совершеннолетия. Ее грудная клетка была деформирована, и Ло Вэньчжоу и без судмедэксперта видел, что она умерла от тяжелых внутренних повреждений, полученных при аварии.       Эта девчонка была неприятной особой, и Ло Вэньчжоу считал, что она нуждалась в серьезных родительских пиздюлях, но, конечно, не желал увидеть ее мертвой, изуродованной, лежащей в мешке для трупов…       — Женщина была не пристегнута. Смерть наступила пару часов назад, видимо, сразу же после аварии. От обоих жертв пахнет алкоголем…       — Проверьте обязательно на наркотики, — Ло Вэньчжоу кивнул в сторону второго мешка. — А мужчина?       — Перелом основания черепа вследствие удара. Типичные жертвы автомобильной аварии, — судмедэксперт опустился на корточки и застегнул мешок, скрывая лицо Гу Цзян от взора Ло Вэньчжоу.       Тао Жань стоял рядом с парочкой каких-то пенсионеров. Их дряхлый грузовик был припаркован чуть поодаль, женщина куталась в кофту и нервно заламывала руки, пока уставший старик в очередной раз пересказывал, что случилось. Ло Вэньчжоу подошел к ним.       — …мы всегда ездим в город по четвергам, потому что у нашей дочери в этот день выходной. Она работает в офисе за компьютером, у нее очень плотный график…       — Вы видели сам момент аварии? — это было невежливо, но Ло Вэньчжоу решил вмешаться, пока старик не пересказал всю семейную историю.       — Нет, мы увидели машину в кювете. Я остановился посмотреть, не нужна ли помощь… У моей жены больное сердце, я не хотел ее волновать, — он обнял нервную старушку, которая с тревогой посматривала в сторону, где все еще лежали тела. — Но у нас тоже есть дочь, и она тоже водит машину…       — Господин, мы скоро вас отпустим. Спасибо, за то, что исполняете свой гражданский долг и сотрудничаете с полицией, — Тао Жань поспешил успокоить стариков.       Очевидно, что они торчали здесь уже больше часа вместо того, чтобы спокойно спать дома.       — Я спустился посмотреть, нет ли кого в машине. Иногда люди бросают свои машины после аварии и уезжают. Однажды я тоже так сделал…       Старика снова понесло не туда, и Ло Вэньчжоу опять его перебил, нарываясь на обвинения в грубости: Тао Жань уже поглядывал на него косо, но разве эти старики не хотели быстрее домой?       — Когда вы спустились, водитель и пассажир еще были живы?       Посмотрев на раздраженное, уставшее лицо Ло Вэньчжоу, старик совсем разнервничался, перепугавшись, что его обвинят в чем-то нехорошем.       — Я уже говорил, что не знаю. Там все было в крови, женщина лежала на сиденье… Они не звали на помощь, не стонали. Я побоялся лезть внутрь. Всегда говорят, что нельзя трогать раненых, если не знаешь, как помочь. А там было столько крови… Я взял мобильник и сразу позвонил в службу спасения! — он показал Ло Вэньчжоу трясущейся рукой свой телефон. — Вы можете проверить! Потом я вернулся к жене и стал ждать скорую и полицию.       — Кто-нибудь еще останавливался рядом с местом аварии, пока не приехала полиция?       На этот раз голос подала старушка.       — Какой-то молодой человек притормозил и спросил, не нужна ли помощь, но узнав, что мы уже вызвали службу спасения, уехал.       Пока Сяо У остался записывать их контактные данные для связи, Ло Вэньчжоу и Тао Жань спустились к машине.       — Судя по всему, водитель потерял управление на высокой скорости — даже отбойник его не остановил. Машина слетела с крутого склона и врезалась носом в землю. Не перевернулась, но этого было достаточно. Гу Цзян была не пристегнута, шансов выжить в такой аварии у нее не было. У мужчины не было при себе документов.       Осматривая машину, Ло Вэньчжоу волей-неволей вспоминал их смертельную гонку с Фэй Ду. Будь они чуть менее удачливы, закончили бы как Гу Цзян и ее спутник. Не выглядело ли это слишком странным совпадением? Могли ли Фэй Ду и Гу Цзян перейти дорогу кому-то, пока встречались? Но в прошлый раз Ло Вэньчжоу провел тщательное расследование и докопался до правды. Не могло же быть так, что одно покушение прикрывало другое? Это уже не заказное убийство, а какой-то заговор! Кто бы стал так заморачиваться, чтобы прикончить пару подростков? Его подозрения были беспочвенны… Надо дождаться экспертизы этой машины.       — О чем задумался?.. — Тао Жань заглядывал ему в лицо. — Думаешь, это не просто авария?       А Ло Вэньчжоу вспомнил еще кое о чем.       — Думаю, как сказать об этом Фэй Ду…       Все же какое-то время он встречался с этой девчонкой.              День обещал быть тяжелым. В аварии была замешана несовершеннолетняя дочь прокурора, наркотики и личные интересы детектива Ло. Хотя такими делами обычно занималась полиция, а не спецотдел, шеф Ян дал добро на расследование.       — Чем быстрее дело будет закрыто, тем меньше шума поднимется. Если эта золотая молодежь пострадала по собственной глупости — это будут уже не проблемы спецотдела.       Тао Жань должен был отсыпаться после дежурства, но остался, чтобы помочь такому же невыспавшемуся другу и разузнать все о водителе, пока Ло Вэньчжоу готовился опрашивать родителей Гу Цзян. Они уже опознали тело дочери. Госпожа Юй Сяо, ее мать, так билась в истерике, что пришлось вызвать ей скорую, а господина Гу попросили остаться.       — Ты написал Фэй Ду?       — Он придумает, как нам вечером встретиться… Хочу сам ему сообщить прежде, чем новости расползутся или придется допрашивать его, как знакомого Гу Цзян.       — Они же не поддерживали общение уже несколько месяцев, — Тао Жань опустил кружку на стол, синяки под его глазами от кофе ничуть не уменьшились.       — Я на это очень надеюсь.       Как-то Фэй Ду обмолвился, что старые аккаунты Гу Цзян в соцсетях заблокированы, что она прислала ему кучу гневных сообщений о том, какие они с гэгэ козлы, и больше на связь не выходила. По крайней мере, Фэй Ду об этом больше не упоминал.       Очень не хотелось, чтобы он был связан с этой девушкой и очередной историей про наркотики…       Прокурор Гу Сяолань был флегматичным мужчиной в годах, его волосы уже изрядно тронула седина, но он все еще выглядел крепким и подтянутым. Гу Цзян была поздним и единственным ребенком, и Ло Вэньчжоу считал, что в семье ее разбаловали.       В прошлый раз они встречались здесь из-за событий в «Красной розе»… Хотя Гу Сяоланю было неприятно слышать о безобразном поведении дочери от полиции, он не стал набрасываться на представителей власти, как это делали другие родители, устроившие шумную истерику по поводу того, что их чад, часть из которых была уже совершеннолетней, держали в отделе и обвиняли в распространении наркотиков.       Сегодня он выглядел так, словно за время, что они с Ло Вэньчжоу не виделись, успел постареть лет на десять. Он не плакал и не бился в истерике, как его жена, но горе уже оставило отпечаток на бледном лице мужчины.       — Прокурор Гу, примите мои соболезнования, — Ло Вэньчжоу зашел в комнату и предложил мужчине сесть; они расположились по разные стороны стола. — Наши эксперты еще работают, чтобы выяснить причину аварии и установить точную причину смерти вашей дочери, но даже если это несчастный случай, я хотел бы узнать у вас кое-какие подробности.       Он достал из своей папки заключение токсиколога.       — В крови Гу Цзян и ее спутника, чью личность мы пока не установили, нашли алкоголь и наркотики. Хотя степень опьянения была слабой, этого достаточно, чтобы люди потеряли бдительность за рулем, особенно в темное время суток. Вы знали, что Гу Цзян употребляла наркотики? В прошлый раз ее анализы были чистыми, только поэтому я не рекомендовал отправить госпожу Гу в клинику.       Гу Сяолань апатично пробежал глазами по протоколу, который подал ему Ло Вэньчжоу. На работе он видел множество таких документов, на его лице не отразилось никакой эмоции. Он продолжал молчать, вернувшись взглядом в свой стаканчик остывшего кофе.       Говорить с тем, кто только что потерял родную дочь, было тяжело. Хотя Гу Цзян в последнее время доставляла своим родителям одни неприятности и ее поведение оставляло желать лучшего, для них она оставалась любимым ребенком…       Если бы Фэй Ду, например, что-то натворил, Ло Вэньчжоу не смог бы закрыть на это глаза. Как бы ни болело его сердце, он едва ли смог поступиться своими принципами, даже если это означало, что его дорогой засранец окажется за решеткой. Покрывание преступлений, попустительство, снисхождение… Все это порождало в душе оступившихся ощущение безнаказанности, допускало в их головы мысль, что, раз все обошлось в этот раз, обойдется и в другой, что найдется жалостливый дурак или просто глупец, который поверит в их «невиновность» и вранье. Сначала их защищал возраст, потом обеспеченные родители или супруги, а потом таким людям уже не нужна была чья-то защита — они переступали границы дозволенного без угрызений совести.       Он достал из папки дело двухлетней давности.       — В прошлый раз я не стал упоминать о нем, потому что причина задержания была другая. Ваша дочь ведь уже была как-то в полицейском участке. Здесь сказано, что Гу Цзян шантажировала свою одноклассницу, угрожая распространить порно-видео с ее участием в школьной социальной сети, если ей не заплатят. На нее написала заявление Мо Сяовэй, учившаяся с ней в одной школе. Дело быстро закрыли: доказательств не было, а на повторном допросе жертва сообщила, что все выдумала, потому что у них произошел конфликт. Видео так и не нашли. Ограничились воспитательной беседой со школьниками. Но вот что я думаю. Возможно, Гу Цзян пришлось его удалить, чтобы не подставить себя, а значит, игра перестала быть интересной. Потому и Мо Сяовэй пошла на попятную. Я прав, господин Гу?       Видя, что господин Гу никак не изменился в лице, продолжая крутить в пальцах свой стаканчик, Ло Вэньчжоу продолжил.       — Я поднял это дело не для того, чтобы поговорить о поведении Гу Цзян и ее конфликтах в школе, но вы должны понимать: если ваша дочь продолжила заниматься подобным, она могла нажить себе врагов.       Прокурор Гу наконец-то ожил, поднимая на Ло Вэньчжоу глаза.       — Вы считаете, что мою дочь могли убить из-за видео?       — Ничего нельзя исключать. Поэтому я и прошу вас помочь мне во всем разобраться.       Какое-то время мужчина молчал, прежде чем тяжело вздохнуть и сказать совсем не то, что Ло Вэньчжоу ожидал услышать.       — Когда моей дочери было двенадцать лет, ее соблазнил старшеклассник и снял все на видео, а потом разослал это видео членам нашей семьи. У моей матери четверо детей, у моей жены — два брата. Как вы понимаете, семья Гу — большая ячейка, и моя дочь была опозорена перед всеми родственниками.       Ло Вэньчжоу ничего подобного не нашел в личном деле Гу Цзян! Кроме того, что она ходила к психологу примерно с тринадцати лет.       — Почему вы не написали заявления?       — Потому что я знал, что маленький ублюдок не понесет никакого наказания. Ему было пятнадцать, они вступили в половую связь по обоюдному согласию, не было никакого насилия, а видео было распространено исключительно среди членов одной семьи и отправлено с электронной почты моей дочери. Оказалось, что за полгода до этого отец того парня оказался на скамье подсудимых, и я помог отправиться ему за решетку. Его отпрыск решил мне отомстить и не придумал ничего лучше, чем опозорить мою дочь.       Моральное уродство в некоторых людях начинало прорастать со столь малых лет, что Ло Вэньчжоу считал: закон слишком многое прощает несовершеннолетним. Привлекать к ответственности за столь продуманные акты психологического насилия должны были куда раньше восемнадцати…       Прокурор Гу продолжил:       — Бывает, что в семье царит мир и понимание, но наши родственники, как галдящие сороки, принялись обсуждать и осуждать мою бедную дочь. Мы защищали ее, как могли, но Гу Цзян была настолько несчастна, что чуть не свела счеты с жизнью. Мать успела стащить ее с крыши и умоляла меня не поднимать больше шума, лишь бы все это не распространилось дальше — не дошло до ее одноклассников, полиции, прессы… Мы отправили Гу Цзян на лечение, водили к психологу, перевели в другую школу, даже разругались с некоторыми родственниками. Но такие вещи не проходят без следа. Казалось, что она вернулась к нормальной жизни, веселилась с друзьями, училась, занималась танцами, а потом я узнал, что это все не больше, чем красивая оболочка для нас с матерью. После того дела с шантажом одноклассницы я перетряхнул ее комнату и соцсети и выяснил, что Гу Цзян делает это не в первый раз, что она занимается буллингом, распространяет лживые сплетни, ведет беспорядочную половую жизнь и посещает сомнительные вечеринки. Ее психолог сказала, что после полученной психологической травмы у Гу Цзян начали проявляться черты психопатии, она посоветовала обследовать ее у генетика, и мы выяснили, что Гу Цзян носитель рецессивного гена ноль-эмпатии. Быть может, не случись с ней той истории, это не привело бы к таким изменениям в ее психике… Мы пытались лечить ее, сменили несколько специалистов и школ, но чем больше мы делали, тем больше теряли связь с нашей дочерью.       Он тяжело вздохнул. Ло Вэньчжоу ждал, когда мужчина продолжит, не представляя, как тяжело пришлось родителям смотреть на то, как их ребенок из милой девочки превращается в будущую преступницу.       — Наверное, нужно было запереть ее дома. Или в клинике. Но мы с ее матерью не хотели, чтобы она росла в клетке, отрезанная от мира. Поймите, детектив Ло, — прокурор Гу поднял на него взгляд, — она не выглядела больной, несчастной или злобной. Мы смотрели на нее и видели свою повзрослевшую дочь, которая с улыбкой шла в школу, присылала нам фотографии с подругами в обнимку, приносила хорошие оценки в тетрадях. Может, в ваших глазах А-Цзян была преступницей, мучительницей и наркоманкой, но для меня она была моей любимой девочкой, которой я желал только лучшего. После того, как ее привели из «Красной розы», я сделал все, чтобы она перестала общаться с этой компанией, сменил ее школу на закрытый интернат, лично забирал на выходные, перетряхнул ее аккаунты, почту, телефон, компьютер, чтобы убедиться, что она не делает снова никаких глупостей…       На этом моменте Ло Вэньчжоу почувствовал, что по его спине бежит холодок. Кто знает, не успела ли Гу Цзян сохранить видео перед тем, как он отобрал у нее телефон… Достаточно ли было его угрозы для психопатки, чтобы сдержать ее стремления к издевательствам?       — Я ничего не нашел. Гу Цзян клялась, что они просто развлекались и выпивали, что она не принимала и вообще впервые была в этом месте.       Значит, видео с Фэй Ду нигде не всплыло…       — Что еще я мог сделать, детектив Ло? Я старался защитить своего ребенка от глупостей, но она все равно закончила вот так, не дожив даже до совершеннолетия. Я не смог ничем помочь ей при жизни, но не буду препятствовать правосудию после ее смерти. Если Гу Цзян кого-то шантажировала, я готов ответить за ее проступки, но, если кто-то решил устроить над моей девочкой самосуд, я буду требовать справедливости.              К вечеру Ло Вэньчжоу ощущал себя так, словно по нему проехался поезд, при чем пару раз. Коронер подтвердил, что Гу Цзян умерла сразу после аварии от тяжелой травмы грудной клетки, а водитель — от перелома черепа. К пяти вечера пришел отчет экспертов по поводу машины. Его Ло Вэньчжоу открывал так, будто боялся, что листы взорвутся у него в руках. Машина была полностью исправна, не считая небольшого естественного износа деталей. Судя по анализу следов на шоссе, по видео с камер наблюдения на дороге, которые стояли чуть дальше места аварии, водитель то ли уснул за рулем, то ли потерял бдительность под действием наркотиков, машина резко вильнула в сторону, и это был конец их пути.       — Их не могли подрезать?       — Судя по камерам, они были одни на полосе. Грузовик стариков проехал лишь десять минут спустя, чуть позже поступил звонок в службу спасения.       — А камеры со стороны пригорода есть? Никто не ехал им навстречу?       — Это последняя камера на шоссе, до следующей несколько миль.       — Не важно, все равно найдите запись.       — Думаешь, в этом есть смысл, лао Ло? До следующей камеры есть перекрестки.       Ло Вэньчжоу задумчиво потер небритый подбородок, глядя на карту. Тао Жань был прав…       — А те старики? Надо их тоже потрясти.       — Стариков? — Тао Жань вытаращился на него. — Думаешь, дедуля с бабулей решили задавить парочку пьяных подростков на пустом шоссе? Ты уверен, что не перегибаешь палку?       Но Ло Вэньчжоу перевел на него совершенно серьезный взгляд.       — Лучше все перепроверить, чем что-то упустить.       — Ладно, как скажешь, — Тао Жань быстро сдался, хотя не выглядел убежденным. — Ты… Так усердствуешь из-за чувства вины или мне нужно знать что-то еще?       Какое-то время Ло Вэньчжоу смотрел на друга, не зная, стоит ли рассказывать обо всем, что его терзало. В прошлый раз он скрыл некоторые подробности случившегося в «Красной розе» от Тао Жаня, а еще раньше — не сказал Фэй Ду о том, что нашел на Гу Цзян в архиве. Закрытое дело о шантаже вызывало сомнения в порядочности Гу Цзян, но, чтобы найти доказательства, Ло Вэньчжоу надо было лично поговорить с Мо Сяовэй и иметь для этого какие-то основания, а их на тот момент не было. Их отношения с Фэй Ду тогда слишком испортились, чтобы подросток стал его слушать и не воспринял в штыки тот факт, что Ло Вэньчжоу копался в прошлом его девушки. И все вышло так, как вышло…       Может, на этот раз не стоило тянуть кота за хвост?..       — В «Красной розе» Гу Цзян снимала Фэй Ду на видео.       — Что?! — Тао Жань вскинулся из-за своего стола; в офисе они остались одни. — Почему ты мне ничего не сказал? Какое видео? Она куда-то его выложила? А Фэй Ду знает?       — Да не трынди, и так голова болит! — Ло Вэньчжоу отмахнулся от пулеметной очереди из его вопросов. — Я застукал их за началом процесса, так что ничего не случилось. Отобрал у всех телефоны и пригрозил, что устрою им трепку, если они что-то выложат. Я позаботился, чтобы всех участников хорошо прессанули их родители или наркоотдел, но не знаю, не успела ли Гу Цзян где-то сохранить видео и не пыталась ли она шантажировать Фэй Ду. Я просил его, если что, сразу обращаться ко мне, но он ничего такого не упоминал. Гу Цзян промышляла подобным не первый раз…       — Подозреваешь, что кто-то мог убить ее, чтобы заставить прекратить шантаж и угрозы?       Ло Вэньчжоу ничего не ответил, откинувшись на спинку кресла и глядя на Тао Жаня. Хотя опасения Ло Вэньчжоу были обоснованы, пока что абсолютно ничего не доказывало, что это было убийство, а не несчастный случай.       — Я проверю стариков, лао Ло.       Телефон Ло Вэньчжоу пиликнул, пришло сообщение от Фэй Ду. Вместо текста он прислал скан билета в вип-зал кинотеатра в торговом центре.       — Я пойду на встречу с Фэй Ду. Надеюсь, хоть фильм будет интересный.       — Какой фильм? — Тао Жань потер красные от усталости глаза, глядя на то, как Ло Вэньчжоу уходит.              На самом деле Ло Вэньчжоу тысячу лет не был в кино. К чему платить деньги, если можно посмотреть и дома? Да еще и с полным комфортом, на мягком диванчике, с любимыми закусками, а не под чавканье и гогот подростков, обычно заполонявших кинотеатр. Ни в каких вип-залах он, конечно, тоже не бывал, так что знатно прихуел, узнав, что целый зал довольно большого размера сдавался на двоих зрителей. Удобный диван с подушками и пуфиками раскладывался до состояния кровати по желанию. Меню с закусками и алкоголем, стоящим как десяток билетов в кино, кнопка вызова обслуживающего персонала, встроенный в диван массажер…       В соседнем зале стоял кошмарный гвалт — орало не только кино, но еще и бешеные подростки, и Ло Вэньчжоу не был уверен, кто из них орет громче. Фэй Ду не было видно, он как дурак сидел в одиночестве и решил пока воспользоваться массажером: раз уж все оплачено, грех отказываться!       На экране запустили рекламу и трейлеры, погасили свет. Ло Вэньчжоу растянулся, закинув ноги на пуфики, его поясница и шея просто молили о пощаде после полутора суток на работе. Сейчас он мог бы быть дома, принимать душ и ложиться спать, и плевать, что время семь вечера, но предстояло еще одно непростое дело…       Ну, где там этот засранец?       Ло Вэньчжоу обнаружил, что у дивана поднимался подлокотник. Он из любопытства заглянул внутрь, решив, что это доступ к механизму массажера, но обнаружил, что там что-то напихано. После тяжелого рабочего дня в голову сразу же пришла мысль: а не распространяют ли здесь под видом кинопоказа наркотики?       Он поспешил вытащить то, что лежало внутри, и закатил глаза. Ну, конечно: куча презервативов, смазка, влажные салфетки и вот это вот все. Поди на последних сеансах тут не премьеры блокбастеров гоняют, а что-то погорячее для создания атмосферы.       — Прям дома как будто нельзя потрахаться!        — Вот у меня, например, нельзя.       Голос Фэй Ду, раздавшийся у него над ухом, заставил Ло Вэньчжоу подскочить на месте. Все добро, которое он вывалил себе на колени, разлетелось по полу. За спиной послышался веселый смех.       — Смешно ему! А ну, иди сюда! — Ло Вэньчжоу попытался дотянуться до Фэй Ду, но тот ловко увернулся от его рук и обошел диван по дуге, садясь на другой край.       К счастью, на нем были рубашка и брюки — никакой женской одежды. Он даже надел очки, которые обычно носил только в машине, видимо, чтобы лучше видеть экран.       — Держите себя в руках, детектив Ло, а то я могу и закричать.       — Пф! — Ло Вэньчжоу принялся собирать все, что рассыпал, обратно в потайную полочку. — Да кто тебя тут услышит? Твои дружки за стенкой орут громче монстров на экране.       — Там 3D-экран и очень захватывающий сюжет, — по губам Фэй Ду скользнула довольная улыбка. — Они сначала не хотели, а теперь решили ходить сюда каждый вечер.       — Вместо того, чтобы готовиться к контрольным, страдаете ерундой!       Наконец Ло Вэньчжоу повернулся к Фэй Ду, сидящему от него на расстоянии вытянутой руки и смотрящего прямо в экран, словно они были под прицелом камер.       Впрочем… А что он хотел? Чтобы Фэй Ду сел ему на колени?..       Ну, мог бы хоть так и не морозиться! Не виделись целую вечность и сидят теперь, как сычи, каждый в своем углу. Да они даже дома на диване перед телеком так не сидели!       Правда, дома он теперь сидел перед телеком в обнимку с Фу Шэнем…       Запутавшись в собственных идиотских противоречивых мыслях, он наконец вспомнил, что пришел сюда вовсе не для того, чтобы провести время с Фэй Ду. Болтовня на экране отвлекала, но зато здесь их в самом деле никто не мог подслушать — слишком шумно.       — Фэй Ду, я пришел сказать тебе кое-что, — Ло Вэньчжоу подвинулся ближе, все-таки не выдержав бесящего расстояния в целую диванную подушку.       По лицу Фэй Ду проскользнула какая-то эмоция, и он чуть повернул голову, весь подобравшись на своем месте. Реакция засранца была какой-то странной. Не мог же он уже знать о Гу Цзян?       Весь день, когда представлялась свободная минутка, Ло Вэньчжоу терзался мыслями о том, как Фэй Ду воспримет новость. Не зная, какой реакции от него ждать, он сам начал нервничать. Для Ло Вэньчжоу Гу Цзян была никем, занозой в заднице, а теперь еще и частью его работы, но, пусть Фэй Ду расстался с ней крайне скверно, не мог же он остаться совершенно равнодушным?       Он положил ладонь подростку на плечо, и лицо Фэй Ду вовсе напряженно вытянулось.       — Гу Цзян погибла в аварии вчера вечером.       

      ***

             Сегодня Фэй Ду пришлось поломать голову, чтобы придумать что-нибудь на скорую руку и не спалиться. Войдя со всеми в зал 3D, он через некоторое время выскользнул в туалет и вернулся, но уже в соседнюю дверь, чтобы узнать, что такого хотел сказать ему Ло Вэньчжоу, чего не мог написать в чате.       Честно говоря, получив сообщение: «Есть разговор, организуй нам встречу без свидетелей», он успел накрутить себя еще в обед.       Последний раз они виделись на базе отдыха, где он собственными глазами убедился, что Ло Вэньчжоу и Фу Шэнь — сладкая парочка, которая прекрасно проводит время вместе, и Фэй Ду там третий лишний. Ему стоило неимоверных усилий удерживать маску беззаботного парня, который пришел увидеть старых друзей и скоро вернется к своим приятелям, чтобы дальше тусить все выходные.       Когда Тао Жань позвал его на озеро, сообщив, что там будут «только все свои», Фэй Ду обо всем догадался. Ни к чему было упоминать «своих», если бы там действительно были только он с Чан Нин и Ло Вэньчжоу. Его решили познакомить со сладеньким мерзавцем и, похоже, без ведома самого Ло Вэньчжоу, который продолжал делать вид, что никакого парня у него нет. Фэй Ду даже злиться за это на него не мог. Учитывая, что сам он только и делал, что о чем-нибудь врал и умалчивал, было крайне нагло требовать от других честности.       Он не представлял, как бы пережил тот день, если бы не пришел подготовленным. Было и так тяжело. Те несколько часов, что он находился в компании друзей, за каждым его жестом, взглядом и словом пристально следили, и нельзя было оплошать, расслабиться хоть на секунду, при этом оставаясь настолько спокойным и беспечным, что от диссонанса к концу дня у него начало возникать чувство дереализации.       Ло Вэньчжоу явно чувствовал себя не в своей тарелке и особо не распускал руки, прикрутив поток привычных пошлостей и шуточек. Они с Тао Жанем пытались выглядеть расслабленными, но Фэй Ду видел, что оба словно парочку ежей проглотили и те застряли у них в глотке.       Даже смешно было.       Если бы не было так больно.       Пока Фэй Ду ехал до коттеджа, где вынужден был продолжить игру в другой маске, он забрался на заднее сиденье, лег и закрыл глаза рукой, пытаясь не расклеиться. Стоило дать волю чувствам, и его прекрасная маска поехала бы по швам, а этого никак нельзя было допустить. Вдох, втиснутый в ноющую грудную клетку, — выдох, с которым боль становилась чуточку менее невыносимой. Он самолично вонзил себе в сердце невидимый нож и теперь не мог вытащить, чтобы не истечь кровью.       Все, что он мог — напиться так, чтобы отрубиться, как можно раньше и не мыкаться больше в компании Чжан Дунлая, что он и сделал.       Эффект превзошел все его ожидания! Фэй Ду давно уже так сладко и крепко не спал, отпустив все дневные мучения и часами дрейфуя в теплой, уютной пустоте. На утро его даже не так штормило и тошнило, как после первой попойки. Он подумал, что, возможно, с первого раза не разобрался и напиваться — не такая уж плохая идея. Решил повторить в следующую пятницу и в итоге все выходные пролежал пластом, свешиваясь с кровати, только чтобы проблеваться в тазик. Похоже, прошлый раз был сомнительным исключением…       Все это время они переписывались с Ло-гэ и Тао-гэ привычными дежурными фразами. Ниочемная болтовня, которая не требовала от Фэй Ду никаких усилий. Его никуда не звали, он тоже не был готов к повторному выступлению.       И тут Ло Вэньчжоу срочно понадобилось встретиться.       Фэй Ду пролистал их переписку за прошлые дни, но не нашел ничего необычного, поэтому не знал, что думать. Ло Вэньчжоу не стал ждать выходного, не написал, что соскучился и хочет повидаться — назревало что-то нехорошее. И Фэй Ду уже начал нервно покусывать кончик ногтя: что, если Ло Вэньчжоу вообще решил от него избавиться? Мол, ты же видел, у меня теперь есть парень, и нам с тобой общаться неуместно.       Он понимал, что это маловероятно, ведь Фэй Ду показал своим поведением, что ни на что не претендует и Фу Шэнь его не смущает, но больше в голову ничего не приходило…       Нет, можно было еще представить, что Ло Вэньчжоу вдруг понял, что ошибся и Фэй Ду его единственная сладкая булочка (или как там он обращался к своему тошнотному мерзавцу?), но это скорее походило на фантазии самого Фэй Ду, чем на вероятность.       Жуань Наньчжу и Линь Цюши, кружившие вокруг него всю перемену, поставили под сомнения все его предположения, но тоже ничего не смогли подсказать.       — Он точно не скажет, что не хочет больше видеться, поверь мне, — заявил Жуань Наньчжу, скрещивая руки на груди.       — Ты так уверен, потому что он тебе это лично сказал, что ли? — Фэй Ду в конце концов даже слегка психанул, но приятель остался не возмутим.       — Просто…       Линь Цюши пихнул его локтем, и Жуань Наньчжу закатил глаза.       — Просто не накручивай себя!       Фэй Ду честно старался и, увидев Ло Вэньчжоу с дурацким выражением лица и кучей презиков на коленях, даже не удержался от подколки, но сел все равно подальше, словно это могло как-то защитить его от предстоящего разговора. Глупости какие…       Когда Ло Вэньчжоу к нему приблизился, да еще и положил руку на плечо, у Фэй Ду внутри все упало. С таким выражением лица не признаются в любви… А вдруг Ло Вэньчжоу каким-то образом узнал о вранье Фэй Ду на счет родственных душ?       Он так перепугался, что, похоже, какие-то эмоции все-таки отразились на его лице. И когда Ло Вэньчжоу сказал:       — Гу Цзян погибла в аварии вчера вечером.       Он даже не сразу понял, что тот сказал, бестолково моргнув. Эта реплика не подходила ни под один из его катастрофических вариантов разговора и звучала абсолютно не к месту, словно вставка из другого сценария. Его мозг настолько затормозил, что он тупо переспросил:       — Что?..       Пальцы Ло Вэньчжоу сжались чуть сильнее на его плече.       — Она и ее спутник были нетрезвые, экспертиза показала наличие наркотиков в их крови. Они слетели с дороги в глубокий кювет через отбойник — оба погибли на месте. Я хотел, чтобы ты узнал это от меня, а не из новостей или слухов.       Таращась на Ло Вэньчжоу во все глаза, Фэй Ду позабыл о своих масках, с медленно надвигающимся уже настоящим страхом, а не накрученным, осознавая его слова. Его рот приоткрылся, он хотел что-то сказать, но забыл, что именно, и Ло Вэньчжоу, глядя на его немые гримасы, продолжил:       — Знаю, что вы какое-то время были близки, и… я хотел сказать, что все случилось быстро.       Фэй Ду отвернулся в сторону экрана, глядя на мелькающие кадры фильма и не понимая, что показывают. Ладонь Ло Вэньчжоу заскользила по его взмокшей в миг спине, утешая, он, кажется, продолжал что-то говорить, совершенно не понимая, что внутри у Фэй Ду все похолодело не оттого, что ему принесли вести о смерти его бывшей девушки.       У них с Гу Цзян были взаимовыгодные отношения, если это можно было так назвать. Немного поворковать и заняться сексом, ни о чем не задумываясь, было приятно обоим, а общение с Фэй Ду поднимало статус Гу Цзян в новой компании. Но если Ло Вэньчжоу переживал, что он будет горевать по ней (учитывая, как они разошлись), то его гэгэ глубоко ошибался. Только Фэй Ду не собирался выводить его из этих заблуждений, потому что объяснить свое состояние он не мог.       — Это… Это был несчастный случай? — он едва заставил свой язык ворочаться в пересохшем рту, и ладонь Ло Вэньчжоу замерла между его лопаток.       Фэй Ду обернулся, глядя в его глаза, и чувствуя, как противная испарина проступает у него на лбу. Наверное, он выглядел достаточно испуганным, чтобы Ло Вэньчжоу сделал какие-то свои выводы.       — Я пока не могу сказать точно. Мы еще не выяснили, кто был за рулем автомобиля, откуда и куда они ехали, не проверили свидетелей. Экспертиза показала, что машина была исправна, на месте нет следов столкновения с другим авто. Скорее всего водитель отключился за рулем и потерял управление.       — Где это случилось? — Фэй Ду вслушивался в каждое слово и всматривался в каждое изменение на лице детектива.       — На съезде с сорок пятого шоссе.       Он не знал, что еще спросить, чувствуя, как нарастает гул сердцебиения в ушах. Горячая ладонь мужчины все еще лежала на его спине, и Фэй Ду подумал, что, если бы не она, его бы, наверное, затрясло. Перед глазами и так начало расплываться.       Видя, насколько ему нехорошо, Ло Вэньчжоу придвинулся еще ближе, обнимая Фэй Ду за плечи и прижимая к себе.       — Дать тебе воды?       Фэй Ду потянулся дрожащими пальцами, чтобы ослабить ворот рубашки, но верхняя пуговица и так была расстегнута. Его горло сдавливала не одежда, а подозрения, которые на этот раз змеей оплелись вокруг напряженной шеи.       Не дождавшись ответа, Ло Вэньчжоу взял со столика бутылку воды, открыл и сунул Фэй Ду край горлышка между приоткрытых губ.       Вода была холодной, он рефлекторно сглотнул, чувствуя, как приводящий в чувство мороз прокатывается по груди и оседает в желудке, разгоняя охватившую его тошноту.       — Все нормально, дыши.       И какое-то время это все, что Фэй Ду мог делать. Вторая ладонь Ло Вэньчжоу скользнула под его холодные пальцы, лежащие на колене, и Фэй Ду вцепился в него, как утопающий. Как на зло вспомнилось, что в прошлый раз Ло Вэньчжоу держал его за руку тоже из-за Гу Цзян — в больнице.       В тот день на вечеринке он был не в духе. Она, очевидно, поняла, что их игра окончена, и решила развлечься напоследок. Это было грязно и мерзко, но Фэй Ду не чувствовал себя преданным. Будь он влюблен и доверчив, наверное, такой поворот событий был ударом. Однако он чувствовал себя не более, чем раздосадованным, что, поддавшись эмоциям, потерял бдительность и тут же расплатился за собственную беспечность. Последствия этой слабости он до сих пор не смог разгрести.       — Я в порядке, Ло-гэ, — он наконец взял себя в руки.       Ло Вэньчжоу отстранился, чтобы они могли сесть лицом к лицу, но пальцы Фэй Ду так и осталась лежать в его ладони.       — Фэй Ду, я должен задать тебе некоторые вопросы. Ты сможешь сейчас ответить?       Фэй Ду кивнул.       — Скажи, Гу Цзян больше не связывалась с тобой после вашего разрыва?       — Нет, — он покачала головой.       Он давно уже и думать забыл о ней, их отношениях и даже расставании. Поначалу его терзала тревога, что эта девчонка может что-то выкинуть, но время шло, все было тихо: ни видео, ни слухов, ни самой Гу Цзян.       — Ты что-нибудь слышал о ней от одноклассников или знакомых?       — Только то, что отец отправил ее в школу-интернат для девочек в пригороде. Говорили, что она раз в полгода-год меняет школу и отец не может с ней сладить; что она та еще стерва, что разбивает парням сердца, а девушкам — лица.       — Цк, — Ло Вэньчжоу вдруг отвесил ему щелбана по темечку, так что Фэй Ду от неожиданности чуть не прикусил язык. — Вот нашел себе подружку! Я ведь тебе говорил не связываться с ней!       Фэй Ду решил от греха подальше промолчать. Хотел поправить волосы, но Ло Вэньчжоу вдруг сам принялся не то чесать, не то гладить его по голове, явно чувствуя себя виноватым за то, что вспомнил свои любимые методы.       — Не сдержался, прости-прости.       Фэй Ду осталось только хлопать глазами, как дураку. От всех этих новостей он забыл, что ему положено отвечать согласно его маске, и вообще промолчал.       — Ладно. Что-то еще? — Ло Вэньчжоу досадливо вздохнул и чуть крепче перехватил его ладонь, кажется, ничуть не смущенный тем, что они держатся за руки.       Но Фэй Ду было нечего сказать. Никаких подробностей о Гу Цзян он больше не знал, даже не помнил, кто привел ее в компанию Чжан Дунлая.       — Пока вы были в отношениях, она принимала наркотики? Говорила о том, где можно их достать?       — Такого не было. Мы выпивали, но иногда она говорила что-то вроде «один мой друг, он, кстати, тот еще торчок» или «вот в прошлой школе парни частенько курили дурь». Я не расспрашивал ее и не общался с ее друзьями, но в «Красной розе» ее многие знали.       Ло Вэньчжоу прочистил горло.       — Если покажу тебе фото трупа, попробуешь опознать человека? Возможно, тот мужчина был на вечеринке или ты встречал его где-то в компании Гу Цзян.       Фэй Ду не впервые приходилось видеть фото покойников, поэтому он не знал, какой реакции от него ждал детектив, так что просто кивнул. Ло Вэньчжоу сунул свободную руку в карман, Фэй Ду ожидал, что увидит фотографии искореженного окровавленного тела с торчащими наружу внутренностями и осколками костей, как на тех снимках, что показывал ему Фэй Чэнъюй. Но на карточке было только мужское лицо крупным планом, прикрытое ниже шеи белой простынею. Если раньше лицо этого человека и было залито кровью, то ее уже убрали. Глубокие царапины на коже, оставшиеся от аварии, выглядели зияющими черными полосами. Его волосы были расчесаны, лицо мертвенно-бледно и спокойно — никаких ужасов аварии на этом снимке не осталось.       — Рост метр восемьдесят, худого телосложения, без татуировок, украшений или пирсинга. На левой руке у него был шрам.       Фэй Ду вдруг дернулся.       — На ладони?       — Нет, в области большого пальца. А что?       — У Гу Цзян был шрам на ладони. Она сказала, что это шрам ее родственной души. Я подумал, может, они встретились, — он еще раз внимательно посмотрел на фото и ответил: — Я не видел этого человека, либо не помню. Прости, Ло-гэ.       Губ Ло Вэньчжоу коснулась легкая улыбка.       — Я рад, что ты его не видел. Не хочу, чтобы ты был как-то связан с этим делом.       Фэй Ду почувствовал, как у него внутри снова все холодеет. Казалось, Ло Вэньчжоу ничего не замечал, убирая фото погибшего в карман.       — Вы, молодежь, все думаете, что эти ваши развлечения — просто шуточки. Вождение в нетрезвом виде, распространение наркотиков, издевательства на камеру, шантаж — все кажется ерундой, пока дело не доходит до чьей-то смерти по неосторожности или доведения до суицида, лжесвидетельствования и прочих уголовно наказуемых вещей. Просто повезло, что в этой аварии погибли только два человека. Если бы они ехали по оживленной трассе в таком состоянии, жертвами могли стать десятки.       Ладонь Ло Вэньчжоу наконец выскользнула из его пальцев — он собирался уходить и похлопал Фэй Ду по плечу напоследок. И тот не смог удержать свой язык:       — Ло-гэ, а если бы я совершил какое-то преступление, ты бы отправил меня в тюрьму?       Мужчина хмыкнул: его губы улыбались, но глаза были серьезными.       — Думаешь, раз я твой гэгэ, можешь делать, что хочешь? Закон для всех един: совершил преступление — должен понести наказание.       Его ладонь снова коснулась плеча Фэй Ду в полушутливом похлопывании.       — Поэтому будь паинькой и иди дальше пинать хуи со своими друзьями, — улыбка соскользнула с его лица. — И не думай много о Гу Цзян. Это не принесет пользы.              Хотя Фэй Ду кивнул Ло Вэньчжоу, соглашаясь, авария — это все, о чем он мог думать, пока ехал домой.       Он выглядел достаточно скверно, чтобы потерявшие его товарищи поверили, что у него скрутило живот от чипсов и прочей ерунды, которую они выгребли из местного буфета.       — …Иногда мне кажется, что я дружу с дедом, а не со сверстником! — ему прислали довольно выразительное голосовое, но Фэй Ду так задумался, что забыл на него ответить.       Весь путь до дома он потратил на то, чтобы привести растрепанные чувства в порядок. Не стоило так реагировать раньше времени. Ло Вэньчжоу ведь сказал, что это скорее всего несчастный случай…       Но организация, работавшая на Фэй Чэнъюя, как раз и была так успешна, потому что свои преступления они филигранно маскировали под несчастные случаи, которые полиция закрывала, не найдя состава преступления. Фэй Ду не знал, как много было известно отцу о Гу Цзян и их отношениях, о том, что случилось в «Красной розе». Казалось, все, что сделал Фэй Чэнъюй в прошлый раз — это расспросил его самого, но Фэй Ду подозревал, что отец велел своим людям покопаться в этой куче.       Что, если он узнал и о видео? Если кто-то проболтался, или оно каким-то образом сохранилось и попало в руки Фэй Чэнъюя?       Нет…       Фэй Ду спорил сам собой, нервно покусывая ноготь. В последнее время он заимел эту дурную привычку, так как больше не мог успокаиваться, входя в миражи.       Если бы Фэй Чэнъюй увидел то видео, он бы швырнул флешку в лицо Фэй Ду и разорался. Его несказанно бесило, когда он узнавал, что над его сыном может взять контроль кто-то еще, кроме него. Мать, девушки, мнение его товарищей и одноклассников… Даже, если Фэй Ду говорил что-то вроде:       — Наш учитель сказал…       Фэй Чэнъюй не забывал напомнить:       — Поменьше слушай этих плешивых овец, сынок. Ты ходишь в школу за знаниями, а не за тем, чтобы перенимать взгляды этих лизоблюдов.       А тут такой скандал! Какая-то девица опоила его и потешалась в компании своих дружков, записывая компромат. Если бы что-то подобное выплыло на обозрение общественности, Фэй Ду не так уж сильно и был опозорен: да кому есть дело до раздетого пьяного подростка, когда все взрослые и так считают их раздолбаями? А вот самолюбие Фэй Чэнъюя точно было задето. Позор сына был промахом его отца…       Но что, если было достаточно и того, что путь Гу Цзян просто пересекся с Фэй Ду? Фэй Чэнъюй пригрозил убрать даже Бай Цзе, если она будет ошиваться рядом с его сыном: вдруг смерть Гу Цзян была предупреждением для него?       Прошло столько времени! Для Фэй Ду эта девчонка была словно из прошлой жизни! Почему сейчас?!       Была и еще одна мысль. Самая страшная, от которой подкашивались ноги и сводило живот, и Фэй Ду так крепко вцепился зубами в ноготь, что с тихим хрустом откусил кончик.       Что, если Фэй Чэнъюй узнал о Ло Вэньчжоу?..       Это было невозможно! Никто-никто, даже Жуань Наньчжу с Линь Цюши, даже Тао Жань, даже сам Ло Вэньчжоу — никто не знал, что они родственные души!       А потом Фэй Ду подумал… Он два года общался с Тао Жанем и Ло Вэньчжоу, не сильно то и скрывая свою дружбу с ними. Да, его домработница не знала, с кем и где он проводит время, он просто говорил: друзья. Иногда гэгэ подвозили его до школы или забирали, но Фэй Ду всегда считал, что это не сильно бросается в глаза. Если кто-то спрашивал, он говорил, что за ним приехал старший приятель, и никому не было дело до личности Ло Вэньчжоу.       У него были фотографии…       Он не особо прятал их в школьной квартире, потому что отец никогда там не бывал и не стал бы шариться по его ящикам, но после «Красной розы» все изменилось! Его вещи перевезли без его ведома. И хотя фотографии лежали в коробке с его школьными принадлежностями, Фэй Ду не знал, не влез ли туда кто-то?!       Нет-нет!       Фэй Ду вцепился себе в волосы, и водитель такси посмотрел на него в зеркало заднего вида, обеспокоенный нервным пассажиром.       Если бы Фэй Чэнъюй узнал, что Фэй Ду общается с двумя копами, он бы тоже это не оставил просто так. Он бы что-то сделал сразу… А вдруг нет? Вдруг решил придержать тузы в рукаве, чтобы в какой-то момент, если Фэй Ду будет непослушен, показать, что на самом деле на лбу Ло Вэньчжоу и Тао Жаня уже давно нарисована мишень!       Фэй Ду думал, что у него все под контролем, что он так прекрасно маскируется, скрывается и прячет свои секреты от Фэй Чэнъюя, но, быть может, на самом деле отец давно знает о нем абсолютно все?!       Он с трудом заставил себя успокоиться и перестать нервировать водителя. Ему нужно было прийти домой с холодной головой и в непроницаемой маской, ведь по идее он еще не должен знать о смерти Гу Цзян. Если это дело рук Фэй Чэнъюя, тот будет смотреть на его реакцию, задавать вопросы или сам расскажет все как есть. Если нет — Фэй Ду напрасно измотал себе нервы!       А если он знает о Ло Вэньчжоу?.. Что тогда?..       Фэй Ду внезапно замер, вдруг поняв, что ответ так прост, когда нечего терять.       Если отец вздумает угрожать его родственной душе, Фэй Ду просто его убьет.              К тому времени, как Фэй Ду вошел в дом, он успел взять себя в руки. Где-то глубоко внутри его тела поселилась нервная дрожь, но ее удавалось сдерживать. Было довольно поздно, и Фэй Чэнъюй не должен был пристать к нему со своими уроками. Обычно он предупреждал Фэй Ду заранее, чтобы тот не строил никаких планов на вечер.       Из гостиной на первом этаже раздавался звук работающего телевизора, и Фэй Ду неспешным шагом прошел в комнату, чтобы поздороваться с засевшим там монстром. Шли новости, Фэй Чэнъюй с тихим звоном размешивал сахар в чашке чая.       — Отец, — Фэй Ду слегка поклонился ему, остановившись в дверях.       Фэй Чэнъюй обернулся, и его губы расплылись в самодовольной улыбке. Внутри у Фэй Ду все оборвалось, но внешне он остался таким же спокойным, вежливо дожидаясь разрешения уйти к себе.       — Иди, присядь с отцом, посмотрим телевизор.       — Я немного устал сегодня… — Фэй Ду не хотел ни сидеть здесь, ни смотреть то, что Фэй Чэнъюй собирался ему показать, но прежде, чем он договорил, отец перестал стучать ложечкой о край чашки.       В наступившей тишине Фэй Ду казалось, что стук его сердца слышен даже на другой стороне комнаты. Фэй Чэнъюй ничего не сказал, но Фэй Ду больше не посмел ему возражать и опустился в соседнее кресло, закидывая ногу на ногу и подпирая пальцами висок.       Фэй Чэнъюй отпил чай.       — От чего такого ты устал? От поездок по кинотеатрам и ресторанам?       Горло Фэй Ду сдавило невидимым спазмом от услышанного, но он заставил себя замаскировать кашель под смех.       — От отца ничего не скрыть. Мы правда с ребятами поехали в кино после уроков самоподготовки.       На мгновение Фэй Ду показалось, что прямо сейчас Фэй Чэнъюй обернется и скажет:       — Ты опять мне врешь, Фэй Ду! Я знаю, что ты встречался с этим детективом! Говори, что между вами? Ты с ним трахаешься? Или, может, сливаешь полиции информацию обо мне?! Что ты ему рассказал? Думаешь, этот придурок сможет тебя защитить? Да он даже себя защитить не способен! — и с губ отца сорвется безумный зловещий смех.       Он так ярко увидел это в своей голове, что не сразу понял: отец, посмеиваясь, делает новости громче.       — …И к другим новостям. Стало известно, что вчера вечером в автомобильной аварии скончалась дочь главного прокурора Синьчжоу. Девушке было всего семнадцать лет. Полиция пытается установить личность водителя, находившегося за рулем автомобиля. По нашим данным молодые люди водили автомобиль в нетрезвом состоянии, в крови погибших обнаружены наркотические вещества. С нами в студии социолог Цзян Жань. Скажите, насколько остро сейчас обстоят дела в Синьчжоу с распространением наркотиков среди молодежи?       — Спасибо, Лань Лин. Мы живем в непростые времена. Связь поколений нарушена, отцы не слышат своих детей, детям некуда обратиться за помощью, полиция не в состоянии контролировать черный рынок. Мы получаем бермудский треугольник, в котором гибнут наши дети…       Ведущие продолжали вести диалог, но детали ускользали из разума Фэй Ду. Тихий смех отца заглушал звук телевизора, резонируя с нервной дрожью, которая поселилась у Фэй Ду в груди.       — Ты слышал этих идиотов?.. Как легко управлять толпой дураков: просто кинь им желанную кость, и они будут обсасывать ее день и ночь, топча друг друга.       — Прокурор Гу?.. Речь о… Гу Цзян? — Фэй Ду перевел взгляд с экрана на отца, и Фэй Чэнъюй самодовольно ухмыльнулся ему.       — Ты еще помнишь ту суку, которая крутилась вокруг тебя? — он со смешком нахмурил брови. — Ну, конечно, ведь из-за нее ты три месяца просидел дома. Уверен, тебе было несладко.       Фэй Ду передернул плечами.       — Я не сильно страдал. Все равно надо было готовиться к контрольным.       — Поздравляю, твоя первая контрольная уже сдана, — Фэй Чэнъюй опустил чашку на стол и достал из-за пазухи какие-то бумаги.       Фэй Ду понятия не имел, о чем он, пока не увидел, что это записи, сделанные его собственной рукой. Давая задания, отец хотел, чтобы Фэй Ду писал их от руки, а не печатал, и оставлял в своем кабинете, запертыми на ключ.       — Что это?.. — в голосе Фэй Ду теперь сквозила настоящая растерянность.       Он не взял бумаги в руки, потому что они у него тряслись, и отец, устав ждать, бросил документы на подлокотник. Листы разлетелись по полу и мебели.       — Помнишь, я дал тебе закрытые полицейские дела и попросил проанализировать? Ты написал прекрасное сочинение и внес свои коррективы в каждое преступление, — Фэй Чэнъюй смотрел на него очень довольный. — Когда эта брехливая шавка пришла ко мне показать твой дебют в порно-индустрии, я решил, что будет неправильно, если ты останешься в стороне, сынок. Я знаю, что наказывать глупца за одно и тоже дважды нет смысла, ты уже усвоил свой урок. Но ты ведь помнишь, Фэй Ду, если питомец кусает кормящую его руку, он заслуживает отстрела, как отбракованный материал. Ты еще слишком юн, чтобы принимать такие решения самостоятельно, поэтому я передал твой план этим псам. Они кое-что подправили, но это не меняет сути. Полиция за сутки закрыла дело, присвоив ему статус несчастного случая. Теперь из-под кнута общественного мнения они будут разыскивать наркоманов по притонам, а прокурор Гу до конца своих дней будет иметь дочь-наркоманку.       Фэй Ду смотрел в его улыбающееся лицо. В глазах смеющегося Фэй Чэнъюя не было ни капли радости или тепла, даже злости не было из-за того, что сын так опозорился с какой-то девчонкой. Только чувство удовлетворения и самодовольства, что ни один таракан не мог уползти от его тапка, даже если это была такая противная мелочь вроде Гу Цзян.       Глупая девчонка укусила тигра за хвост, и тот проглотил ее, даже не заметив…       Фэй Ду вдруг рассмеялся вместе с отцом, будто перестал владеть своим телом. Его губы расплывались в улыбке сами собой, холодный смех был чужим, но Фэй Чэнъюй ничего не замечал.       — Спасибо, что позаботился о своем глупом сыне, отец. Я не думал, что эта сучка посмеет разинуть пасть.       — В следующий раз, — Фэй Чэнъюй налил себе свежего чая и снова довольно отхлебнул, — ты должен действовать на опережение, а не ждать, что тебе повезет. Ты меня понял, Фэй Ду?       Смех резко пропал из его голоса, и тон Фэй Чэнъюя снова стал ледяным. Его взгляд пронзал насквозь, и стало ясно, что на самом деле он был в бешенстве.       — Я понял, отец, — Фэй Ду деревянно кивнул, чувствуя, как по его загривку стекает холодный пот.       — Иди. Не хочу видеть тебя до завтра. Если я сломаю твои хрупкие кости, никому не будет пользы.       Фэй Ду поднялся, поклонился отцу и вышел, не чувствуя ног, не видя перед собой ни пола, ни лестницы. Он добрался на автомате до спальни, неспеша шагая, закрыл за собой дверь, бросил пиджак на стул и снова закрыл дверь… дверь шкафа.       И только здесь в душной темноте позволил своей маске сломаться. Все, что он так старательно сдерживал, выплеснулось из-под гнета самоконтроля, сметая его ментальные щиты подобно урагану.       Это правда… Это отец прикончил Гу Цзян своим мечом, потому что та имела неосторожность связаться с Фэй Ду… Имела глупость прийти к его отцу и шантажировать этим дурацким видео, которое даже сам Фэй Ду не видел! Более того, теперь он был соучастником, лично расписавшим подробности плана автоаварии! Записи были на руках у отца. Фэй Ду выбирал место — без камер или с одной камерой, время суток — конечно, темное, обстоятельства смерти — тяжелые травмы от удара об отбойник или кювет; алкоголь и наркотики — невысокая доза, чтобы жертвы могли какое-то время ехать нормально. В его плане была машина, которая вынуждала жертв уйти от столкновения и улететь в кювет, но Фэй Чэнъюй внес какие-то правки и, быть может, повысил шансы на аварию. Это не важно… Фэй Ду написал все это своей рукой и отдал отцу…       Ло Вэньчжоу склонялся к нему, говоря:       «Поэтому будь паинькой…»       Но Фэй Ду уже не мог оправдать его ожидания. Если детективы когда-нибудь доберутся до Фэй Чэнъюя, возможно, Фэй Ду станет соучастником преступления… Чем он не свой отец? Разве, прочитав его холодный анализ дела, кто-то усомнится в его ноль-эмпатии? В этом доме он так сильно старался отзеркалить поведение отца, что, похоже, не заметил, когда сам стал таким же!       От переполнявшего его ужаса Фэй Ду задыхался. Его грудь передавило, горло сжалось так сильно, что он не мог нормально вдохнуть, хватая душный воздух ртом. В шкафу было темно, а может, потемнело у него перед глазами. Он бестолково царапал ногтями горло и грудь, пытаясь избавиться от невидимой удавки. Хотелось закричать, но ему некого было позвать на помощь. Его душила истерика, а не ошейник, и Фэй Ду знал, что ему нужно просто взять себя в руки, чтобы все прекратилось.       Перед глазами бешеным калейдоскопом проносились воспоминания: строящая планы о будущем Гу Цзян, Ло Вэньчжоу, говорящий, что преступник должен отвечать перед законом, фотография трупа, смеющийся отец, исписанные листы бумаги, ошейник, защелкнутый на шее Ло Иго, труп матери, свисающий с потолка…       Фэй Ду не мог больше это выносить. Ему казалось, что еще чуть-чуть — и он умрет, по его лицу текли беззвучные слезы.       Это последний раз. Он сделает это в последний раз и больше никогда.       Его трясущаяся ладонь опустилась на глаза, и весь поток его чувств серебристой змеей рванулся в новое русло, распуская удавку на шее и позволяя сделать нормальный вдох. Из груди рвался удушливый кашель… Фэй Ду никогда не входил в мираж вот так, снося все барьеры с ноги, предполагая, что наносит партнеру вред своим вмешательством. Душа Ло Вэньчжоу, обычно ощущавшаяся спокойным и горячим ярким светом, теперь металась как огонек свечи, на который подул сильный сквозняк, угрожающий его затушить.       Хватая воздух ртом и цепляясь за падающую сверху одежду, Фэй Ду никак не мог убрать ладонь со своих глаз. Это единственное, что удерживало его наплаву, не давая окончательно свихнуться. Если бы Ло Вэньчжоу был здесь, Фэй Ду обвился бы вокруг него как вьюн, до боли вцепляясь в его плечи, впиваясь ногтями в кожу, вжимаясь в грудную клетку, лишь бы удержаться на плаву и не потерять себя в этом эмоциональном шторме.       Ему казалось, что он слышит голос Ло Вэньчжоу:       «Фэй Ду… Я скоро буду… Держись…»       Фэй Ду хотел сказать:       «Мне так страшно…»       Хотел сказать:       «Забери меня домой, гэгэ…»       Но снаружи шкафа снова были слышны гулкие шаги отца и его смех. И все, что мог сказать Фэй Ду:       — Забудь все! Не приходи!       И оторвать ладонь от лица, насильно разрывая мираж.       В шкафу было темно. В комнате — тихо. На Фэй Ду навалилась одежда, которую он посрывал с вешалок, беспорядочно хватаясь за все, что попадалось под руку. Духоту шкафа разрывало его хриплое дыхание, перемежающееся со всхлипами. На этот раз его трясло уже не внутри, а снаружи, но зато он мог дышать.       В голове все смешалось в кашу, он таращился в темноту, пытаясь вернуть разум на место. Время замерло, и Фэй Ду понятия не имел, сколько просидел, не шевелясь и просто дыша. Кожу на горле саднило от царапин, тело начало знобить, но он слишком измотался, чтобы встать и выйти, выпить воды, раздеться, лечь в кровать… Может, он уже умер и лежит в гробу? Так и смысл шевелиться…       Только часы спустя вялая мысль, что крутилась червяком в голове все это время, наконец проклюнулась на свет. Он так грубо установил с Ло Вэньчжоу контакт, что тот не мог не заметить. Неужели одной истерикой Фэй Ду все похерил?..       Но если бы Ло Вэньчжоу обо всем догадался, разве не был бы уже в особняке, трезвоня в дверь?       Значит, нет?       Кое-как заставив себя подняться на четвереньки, Фэй Ду выполз из шкафа. Пол качался, или все еще тряслись его ноги. Он добрался до кровати и сунул руку под днище, успел запаниковать, не сразу нащупав телефон, но тот был на месте.       Фэй Ду включил экран.       Ни одного нового сообщения.       Он кое-как забрался на кровать, рухнул лицом в подушку и накинул на себя одеяло. Прижал телефон в груди и закрыл глаза. Ло Вэньчжоу был в безопасности.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!