Глава 1. В стоматологическом кресле.

Работать в продажах та ещё пытка, особенно когда с самого утра начинает невыносимо болеть зуб мудрости. И вместо того, чтобы искать клиентов и закрывать план, я глотаю пару обезболивающих таблеток и ищу стоматолога‑хирурга. В глазах всё плывёт, кажется, я даже плачу, когда наконец вижу её. Мадам Блэк. Девять лет безупречной практики, ни единого негативного отзыва, а частная клиника, в которой она работает находится совсем недалеко от моего автосалона. Согласовываю с руководителем своё отсутствие, беру ключи от одного из тестовых автомобилей и еду туда, продолжая плакать от боли.  – Почему вы не можете записать меня именно к ней? – на ресепшене мне отказывают и предлагают других свободных хирургов, но у них не такие положительные отзывы, как у неё. – Я готова заплатить вдвое больше. Пожалуйста.  – В этом нет необходимости. – мягкий, но властный голос обрывает мою мольбу. Я чувствую лёгкое прикосновение к своему плечу и медленно поворачиваю голову. Рядом со мной стоит серьёзная женщина в тёмно-зелёном брючном костюме. На груди замечаю бейджик «главный врач мадам Блэк». Выглядит она совсем не так, как на сайте клиники. Старше, стройнее и строже. Я с трудом держу с ней зрительный контакт, ведь она смотрит так проникновенно своими выразительными глазами. Вроде они карие, но если присмотреться, в них можно найти оттенки зеленого и даже голубого. – Подписывайте бумаги, лапочка, и умывайтесь. Не переживайте, я возьмусь за вас.  Она убирает от меня свою руку и неторопливо подходит к администратору за ресепшен. Наклоняется к ней и говорит что-то шепотом, совсем неразборчиво для меня. Та лишь кивает и что-то записывает сначала от руки в тетрадь, а затем и в компьютер под пристальным присмотром мадам Блэк. Я же совсем не читаю, что за бумаги подписываю. В туалете, сжимая одноразовую щётку, понимаю, что даже нормально почистить зубы я не в силах. Каждое движение отзывается болью. И пока я борюсь с собой, у двери меня терпеливо ждёт она. Сдержанная, собранная и абсолютно невозмутимая. – Раздеться не хотите? – в её тоне нет ни намёка на вопрос. Только холодное убеждение. Одним лишь взглядом она указывает в сторону массивного шкафа, стоящего у стены, и я быстро соображаю, что мне нужно снять куртку. Хоть мне и холодно, но без неё сидеть в кресле будет явно удобнее. После того, как я оставляю её на вешалке, мадам Блэк бережно берёт меня за руку. Мои пальцы чуть дрожат от нервного напряжения, но она ведёт меня за собой так спокойно и размеренно, что я отвлекаюсь от боли и фокусируюсь лишь на том, как чётко звучит стук её каблуков. Я даже не сразу понимаю, когда мы входим в её кабинет. – Принимали обезболивающее?  – Да, пару таблеток, но я не помню каких.. – она отпускает меня и проходит к зеркалу, где собирает свои длинные и волнистые волосы сначала в высокий хвост, а затем и в аккуратный пучок. Меня всю передёргивает от необъяснимого страха, и если бы не её ассистентка, которая взяла меня за плечи и начала подводить к креслу, наверное, я бы сбежала. – Около часа назад..  – Аллергия на медикаменты есть? – Я отрицательно мотаю головой, с трудом сдерживая подступающие слёзы. Меня сажают в кресло и укладывают бумажное полотенце на грудь, фиксируют его за шеей и только после этого дают уложить голову. – Были проблемы с анестезией?  – Да.. – мадам Блэк ставит стул рядом со мной и садится на него. Берёт мои холодные руки в свои и просто держит их. Крепко, но не сильно сжимает, согревает и это немного успокаивает. – Почти никогда анестезия мне не помогала.. – я тяжело вздыхаю и поднимаю на неё взгляд. Пара прядей выбилась из её аккуратной причёски и мягко легла на лицо. Эти нежные локоны так странно контрастируют с её резкими, точёными скулами. На мгновение мне хочется заправить её волосы за уши, но я сдерживаюсь. – Если и в этот раз анестезия не поможет мне..  – В этот раз такого не будет. – в её голосе звучит непоколебимая уверенность. – Если вам будет больно или неприятно, вы скажете мне и я остановлюсь. Столько раз, сколько потребуется. Солнышко, только не молчите. – она похлопывает меня по рукам и неторопливо отпускает их. Берёт со столика салфетку и крайне нежно протирает ей мои щёки, ведь по ним успело стечь немного слёз. – Я буду говорить с вами и объяснять, что вас будет ждать. Вы не будете сидеть в неизвестности. – салфетку она выкидывает в мусорное ведро и берёт в руки маску, которую ей протягивает её ассистентка. Надевает её и сразу же становится ещё более серьёзной. Я внимательно наблюдаю за тем, как эта же ассистентка помогает ей надеть перчатки и брызгает на них что-то, полагаю, что антисептик. – Откройте рот, малышка. Я просто посмотрю. Возможно, аккуратно притронусь к больному зубу. – уверяет она меня, когда я замечаю в её правой руке зеркальце. Сглатываю слюну и послушно открываю рот. Она довольно долго осматривает все мои зубы под светом лампы и задерживается на том самом, который болит. Осторожно давит на него и даже от этого я тихонько постанываю. – Тише, тише, больше не буду трогать. Половины зуба у вас уже нет, но это не страшно. Удаление будет простым и быстрым.  – А у меня щека не опухнет? – я берусь обеими руками за края кресла и внимательно смотрю за тем, как её ассистентка набирает что-то в небольшой шприц. – Я просто в первый раз.. – Я заметила. С щекой у вас всё будет в порядке, она не опухнет. Обычно такое происходит при удаление нижних зубов, но об этом поговорим позже. – мадам Блэк плавно пододвигается на стуле в сторону и загораживает собой ассистентку, забирая на себя всё моё внимание. – Все четыре зуба мудрости я бы рекомендовала вам удалить, чтобы избежать проблем в будущем, так как они врастают в щёки и уже начали разрушаться. – ей передают в руки шприц и я мгновенно понимаю, что это значит. Вжимаюсь в кресло так сильно, как только могу. – Носом дышать сможете? – медленно киваю головой и снова тяжело сглатываю. – Не бойтесь, куколка. Сейчас боль пройдёт и вам станет легче. – Совсем пройдёт? – она лишь утвердительно мычит и берёт меня одной рукой за подборок, видимо, чтобы я случайно не дёрнулась. Когда шприц оказывается у меня во рту, я даже не сразу понимаю это. Ничего нового или страшного не чувствую. Зуб, как болел, так и продолжал. – Ещё не прошла.. – Нужно немного подождать. – мадам Блэк возвращает шприц ассистентке и сосредоточенно смотрит на меня. На то, как вздымается моя грудь, пока я учащенно дышу. На то, как я судорожно сжимаю пальцами кресло. И на то, как я отчаянно пытаюсь глазами найти в ней поддержку. – Самое страшное уже позади. Анестезия подействует и мы приступим к удалению. – она осторожно берет мои руки в свои и отцепляет их от кресла, бережно складывает на моем животе и просто поглаживает их. – Вам холодно или страшно? – Страшно.. – она смотрит на меня так нежно, но при этом меня так напрягает маска на её лице. – Настолько, что я хочу убежать из этого кресла. – Это абсолютно нормально. Именно поэтому я и держу вас за руки.. Чтобы вы не убежали. – эта её фраза вызывает у меня лёгкий смех. Боль потихоньку проходит и я чувствую, как моя десна начинает покалывать и онемевать от укола. – Раз уж вы решили довериться мне, то просто расслабьтесь. Вы почувствуете только мои прикосновения. И они будут предельно аккуратными, обещаю.  – Такими же, как и сейчас? – перевожу взгляд на её руки, ведь они всё ещё мягко поглаживают мои. Она же спокойно кивает в ответ. Ещё недолго продолжает дарить мне это ощущение приятной безопасности, от которого я почти засыпаю, но вот она снова отпускает меня. – А резать десну вы мне будете?  – Нет, лапочка. В этом нет необходимости. Откройте рот. – её ассистентка брызгает ей на перчатки всё тот же антисептик. Я же закрываю глаза и просто делаю то, что она мне говорит. – Ничего ещё трогать не буду. Только сделаю рентген. Мне нужно посмотреть на форму и положение корней вашего зуба. – чувствую, как она засовывает в мой рот что-то твердое и прохладное, а затем прижимает к десне. Всего несколько секунд и она уже вытаскивает эту штуку, а я неторопливо открываю глаза и поворачиваю голову в сторону монитора. Обращаю внимание на снимок и ничего не понимаю, если честно. – Всё в порядке. – убедительно выдает мадам Блэк и оценивающе смотрит на меня сверху вниз, словно, пытается понять моё состояние. – Вам уже не больно? – Нет.. – я медленно качаю головой и облегчённо выдыхаю. Пробую языком нащупать больной зуб и с удивлением осознаю, что не чувствую его. Совсем. Ни боли, ни пульсации, ни малейшего дискомфорта. – Кажется, анестезия помогла..  – Убедимся в этом и начнем, хорошо, кошечка? – её пальцы снова смыкаются на моём подбородке, мягко, но непреклонно вынуждая меня чуть поднять голову. – Откройте рот. Сейчас я аккуратно расшатаю ваш зуб и затем извлеку его. Ничего страшного не произойдет. – я послушно открываю рот, но глаза крепко зажмуриваю, ведь видеть инструменты сейчас выше моих сил. Чувствую, как что‑то твёрдое упирается прямо в больной зуб. Сначала она просто давит на него, а затем, кажется, слегка прокручивает. Внутри всё сжимается от тревоги. Я невольно пытаюсь отстраниться и в какой-то момент даже дёргаю головой, а она прекращает что-либо делать. – Так сильно давить больше не буду. Не бойтесь. – осторожно приоткрываю глаза. В этот момент ассистентка подаёт ей внушительные и блестящие щипцы. Забирает ту тонкую, почти изящную штуку, которой, по всей видимости, мадам Блэк только что расшатывала мой зуб. Я снова напрягаюсь всем телом, но заставляю себя не дёргаться, когда щипцы оказываются у меня во рту и с тихим щелчком смыкаются на зубе. – Прикройте рот. – я выдыхаю и с усилием расслабляю челюсть. Она снова давит, но на этот раз аккуратно и размеренно. Я сосредоточена на её движениях: влево‑вправо, вверх‑вниз. Чувствую, как зуб начинает поддаваться. – Немного осталось, потерпите ещё чуть-чуть, ладно? – подавленно моргаю в ответ и опять сжимаю руками несчастное кресло. Вдруг слышу резкий и неприятный треск. Он отдаётся где‑то в висках, заставляет вздрогнуть. Но следом за ним приходит внезапное облегчение. – Вот и всё. Вы умничка! – мадам Блэк откладывает щипцы на столик. Ассистентка тут же подаёт ей зеркальце и ватный тампон, пропитанный чем-то непонятным. Я же смотрю на них словно сквозь туман. – Не больно было? – Совсем не больно.. – прикасаюсь кончиками пальцев к щеке и растерянно смотрю то на столик, то на неё. – А вы уверены, что всё? – в моём голосе звучит не вопрос, а скорее попытка осознать произошедшее. – Прямо целый зуб из моего рта достали?  – Уверена, солнышко, откройте рот и не переживайте, я просто проверю не остались ли в лунке костные обломки. – звучит это всё крайне неприятно, но на деле оказывается почти не ощутимо. – Сейчас я промою ранку специальным раствором, чтобы предотвратить воспаление. Щипать не будет. – я уже совсем расслаблена и спокойна. Просто лежу и рассматриваю потолок пока она делает что-то у меня во рту. Совсем не больно и не утомительно. – Закройте рот, и зажмите зубами марлевый тампон. Только крепко. – мадам Блэк снимает со своих рук перчатки и бросает их в мусорное ведро. Кончиками пальцев ласково убирает мои волосы за уши. Этот жест такой неожиданный и тёплый. Она поднимается со стула, а я ловлю себя на мысли, что готова вот так лежать ещё долго. – Когда действие анестезии закончится, появится небольшая боль. Она будет терпимой. – её ассистентка подаёт ей пакет со льдом, который она заботливо оборачивает в какую-то ткань и прикладывает к моей щеке. – Если температура повысится до 37,5 или 38 в первые дни.. Это нормально. – второй рукой она ловко снимает маску со своего лица и выкидывает её к перчаткам. Так осторожно начинает гладить меня ладонью по голове, что у меня по телу от этого бегут мурашки. – Придётся немного ограничиться в питании. Не есть твердое, острое, кислое, соленое..  – А сладкое? – вполне внятно спрашиваю я, не смотря на сомкнутые зубы, которыми я держу марлю, видимо, чтобы остановить кровь. – Можно?  – Если очень захочется, можно мороженое. Только без орешков, печенья или карамели.. – она смотрит на меня так строго, будто переживает, что как только я выйду из её кабинета, так сразу и забуду об этом. – Зубы в ближайшие дни чистьте крайне аккуратно и рот не полоскайте. Просто набирайте водичку, задерживайте во рту и сплевывайте. Понятно? – я осторожно киваю головой ей в ответ и облизываю кончиком языка свои пересохшие губы. – Я дам вам список рекомендаций. Какие-нибудь вопросы у вас есть?  – Да.. – она наклоняется ко мне и наши лица оказываются достаточно близко. – Почему меня не хотели к вам записывать и почему вы всё-таки взялись за меня? – Хм.. – мадам Блэк не отвечает сразу. Её взгляд становится задумчивым, будто она мысленно возвращается куда‑то далеко. Потом на губах появляется лёгкая, почти невесомая улыбка. Усталая, но тёплая. –  Я не принимаю новых пациентов с тех пор, как стала главным врачом. У меня есть время только на своих.. А за вас взялась, потому что захотела помочь. Не выношу, когда людям больно. Особенно, когда они плачут.  – Значит, я теперь тоже ваша? Ну, то есть, своя.. Или нет? – мой голос звучит неуверенно, я вглядываюсь в её лицо в поисках ответа, но оно как маска: непроницаемое и непонятное. – Мне бы хотелось и остальные зубы удалить у вас. Меня запишут или мне придётся снова плакать на ресепшене? – Если потеряете мою визитку, скорее всего вам снова придётся плакать на ресепшене и надеться, что я ещё на работе. – она перестаёт гладить меня по голове и протягивает вытянутую руку, наверное, намекая своей ассистентке, чтобы она подала ей визитку. И та не медлит. Красивая картонка передается из рук в руки, и доходит до меня. – А если так окажется, что я буду дома, вам придётся узнавать мой адрес на ресепшене и плакать уже у меня под дверью. Или удалять зубы у других врачей. Поверьте, они здесь достаточно компетентные. – Но они не вы. – перебиваю я резко, почти отчаянно. – Я позвоню вам и приду снова именно к вам.  – Что ж.. Тогда давайте сделаем так, чтобы вам не пришлось плакать ни у дверей, ни где‑либо ещё, раз уж вы теперь моя пациентка. Не потеряйте визитку. – она аккуратно убирает пакет со льдом от моей щеки и мягко проводит по ней своей теплой ладонью. Я впервые обращаю внимание на то какие длинные и изящные у неё пальцы. Жаль только, что на безымянном у неё уже есть кольцо. – Позвоните мне по первому указанному номеру с девяти утра до шести вечера. В будний день. Когда будете готовы прийти снова. И мы договоримся. В нерабочее время я трубку не возьму.