1.

Алые и оранжевые тона залили целый город,оповещая о начале дня. Бо́льшая часть уже на ногах,а кто-то предпочитает полежать ещё 5 минут,а после впопыхах собираться в школу,на работу,или куда-то ещё. В случае нашего героя,ему есть куда торопиться,но он не сильно горит желанием чапать по делам. Как бы то ни было,у него не остаётся выбора,кроме как лениво подняться с постели,заглушив надоедающий будильник. Хорошо,нелюбимая часть дня прошла. Но что же делать с остальной частью,которая пускай и менее раздражающая,всё ещё бесит и приходится отсчитывать каждую минуту,лишь бы это быстрее закончилось? Пожалуй,если не смотреть на время,то день проходит быстрее.

Позвольте представить нашего героя – Кнайф. Ничем не примечательный юноша,которого считают этаким задирой,хотя он никого и пальцем не тронет. Небось,это прозвище только из-за его... ОСТРОГО ЯЗЫКА! Хаа. Ладно,не смешно. Лезвие его ужасно тупое,и точить его он никак не собирается. Да и возможно ли это вообще,с учётом его большого шрама? Возможно. Просто Кнайфу плевать на это. Есть куда более важные вещи в жизни,чем его лезвие. Рукоятка,к примеру. Она тоже находится не в лучшем состоянии. На ней красуется пару царапин,оставленные в ходе муток с сомнительными чуваками. Что я там говорил про то,что он никого и пальцем не тронет? Это правда. Пока его первым не тронут. Там-то можно и распустить руки,почему бы и нет.

Размышляя о бытовых делах,он проходит мимо приевшегося района,в который ему и надо. Он на мгновение замирает,а после,слово очнувшись,туда и бежит,вспоминая изначальную цель. Там он видит своих товарищей: Балм – бутылка бальзама,наполненная тёмно-зелёной жидкостью. Кнайф всегда мог положиться на него,хоть и сначала они не были в ладах. Время излечило их неприязнь друг к другу; Шар – нет,это совсем не воздушный шарик,как можно подумать,это чёртова шаровая молния! Это очень опасная дама,которая сеет хаос везде,где бы ни была. Но если с ней сработаться,не прикасаться к телу (руки можно трогать) и не быть гиперактивным хотя бы при ней – становится настоящим помощником. У них было ещё пару напарников,однако какая-то часть уехала за края города,а другая прекратила свою деятельность,побоявшись. Чего же они боятся? Правосудия,логично. По какой причине правосудие? Из-за воровства. Эта маленькая банда является катализатором в криминальном мире,подтолкнув кучу обджектов и мотивировав их на то,чтобы устанавливать свои порядки,которые не принимает современное общество.

– Ну что,погнали?–хриплый голос отозвался с тонной уверенности в себе. Команда стукнулась кулаками и они без слов пошли в сторону одного домишка.

Одна за одной банки газировки отлетают как обоймы в пулемёте,а в холодильнике ещё достаточно банок,чтобы упиваться ими весь день,лишь бы не готовить. Быстрые нажатия на клавиши клавиатуры,почти агрессивные,пишущие отчёт по расследованию. Мешки под глазами,осведомляющие о проблемами со сном у столь трудолюбивого работника – Пикчера. Его мозг и сердце не покидают тяжесть и боль от потери,и пока он не услышит окончательный вердикт – работа не закончится. Кого же он потерял? Близкий друг,самый яркий комочек в его скудном окружении – Клеви – был обнаружен в не самом лучшем состоянии: из его клубочного тельца торчали нитки и красовался глубокий надрез,кой не свойственный несчастному случаю. То ли это злонамеренное убийство,то ли суицид: опознать доподлинно не удалось. Кто же знал,что найти виновного будет настолько тяжёлой задачей? Но трудность – явно не причина перестать прилагать усилия,совсем нет.

Повсюду валяется мелкий мусор: то фантики,то те же самые опустевшие жестяные банки и прочий ненужный мусор,который Пикчер не в силах выкинуть,хотя мусорка находится буквально под его рабочим столом. Единственное,ради чего он вообще встаёт из-за стола – сделать очередную кружку кофе или прикоснуться к кровати,когда уже совсем невозможно терпеть,когда начинаешь делать очевидные ошибки и замечаешь только когда тебе прямо на них укажут. Не смотря на моральное состояние,когда он касается постели – отсыпается дай бог.

Перед глазами плывёт,печатать становится невозможно. Вздремнуть,что-ли... Пикчер с трудом выпрямляет затёкшие ноги,маленькими шагами добираясь до кровати в углу комнаты. Немного неряшливая,но,тем не менее,заправленная. Спать ночью надо,а не когда на часах красуется 7 утра,но до ночи терпеть невозможно. Пикчер вспомнил,что к нему должны были наведаться,как только сел на край кровати,но после облегчённо выдохнул,когда это переживание перебило воспоминание о том,что они должны прийти завтра. Он шумно плюхнулся,почти сразу проваливаясь в сон,даже не успев накрыться и как-либо удобно устроиться. Может,оно и к лучшему.

–Балм,слыш,–тихо откликается Кнайф.–нам нужен план. У тебя есть какие-то идеи?

–Почему ты решил,что из меня выйдет шикарный стратег? Вместе давайте думать,–и они начали всё-таки разрабатывать план как команда,ведь только так что-то дельное и выстраивается.

Отвлечёмся от их плана и заглянем в глубину души персонажей: с какого перепугу они вообще опустились до криминала? Кнайф мстит: жестоко,иногда кроваво. Не смотря на то,что перед гибелью своего близкого товарища они рассорились,глубоко внутри Кнайф всё ещё ценит его и желает мягких облачков,потому продолжил общее дело. Остальные ребята замотивированы примерно тем же,однако это не перебивает их другую мотивацию – отплатить долги. Балм был азартным парнем,отчего и влез в большие долги и теперь пытается отплатить всем. К его собственному счастью,могли попасться ребята и посуровее,на него не производят сильного давления. Однако,не смотря на этот факт,если Балм решает,что может расслабиться,эти парни быстро его запугают: "наша благосклонность не вечна". ...А что Шар? А она тоже задолжала,но отдала свой долг ещё месяц назад и теперь следует лишь за адреналином от ощущения,словно ты вот-вот попался,но по итогу оставаясь на свободе. Да и товарищи ей очень нравятся,боится,что не сможет проводить так много времени после того,как их пути разойдутся.

Возвращаемся обратно в реальность:

–Ага,значит... Шар отвечает за сокрытие факта преступления... Ты,Балм,делаешь основную часть,и я на подсосе..,–смотря на общую картину плана говорит Кнайф. Их план криво вычерчен куском мела на асфальте.–Понял. Только не делай глупостей,а то я тебе сначала помогу,а потом рожу набью,если нас поймают,–понятное дело,что никому он рожу не набьёт,это лишь слова на ветер. Балм это знал,но специально ставить под угрозу всех,в том числе и себя,будет нелогично,потому он просто кивнул и подкрался к дому одного из таких же криминалистов,но не с целью предложить сотрудничество. Сегодня из его дома пропадёт одна ценная вещичка. Или несколько.

На больничной койке покоится хрупкое тело юной студентки. Она с трудом открывает глаза,слабо щурясь от солнечного света. До выписки осталась ещё неделя,но это невозможно терпеть. Она не выдержит и дня со своими соседями,они все чёртовы психи. В принципе,по этой же причине она и попала сюда: её посчитали одной из них. Лампчка,как же мне тебя жаль. Видеть своими глазами гниль человечества,наверное,очень отвратительное зрелище. Конечно,она не может их винить за то,что они не дают отчёт в своём поведении,но и смотреть за этим не очень хотелось. Один из них оставил Лампчке трещину на стекле. Её должны были выписать ещё позавчера,но именно из-за этого инцидента пришлось задержаться ещё на неделю. Не самое лучшее решение,но ей никто не даёт право возражать. Она украдкой поглядывает на настенные часы: 8 утра. Ещё 2 часа до того,как всех начнут поднимать. Она вздохнула и повернулась на левый бок,закрываясь от света по голову,не желая просыпаться вовсе. По крайней мере,отсрочить время,когда ей снова придётся жить этот день.

Пока она засыпала,вспомнилась старая подруга – Чарджери. Она,пусть и ворчливая,всё-таки хорошая подруга. Если получится,первым делом она пойдёт именно к ней,помогать в поиске пропавшей сестры. Точнее,у Чарджери нет сестёр и братьев,но есть та,кого она воспринимала как родную сестру. Эти мысли были ежедневными,по бо́льшей части именно это и заставляло считать дни до выписки. Единственная мотивация,что-ли.