Рико "Смертник"

      В Эверморе всегда строго следили за здоровьем Воронов, и раз в год спортсменам проводили полное обследование организма. Особенно это касалось свиты, ведь тела идеальных спортсменов должны быть идеальны. Всё проводилось в частной клинике и было строго конфиденциально, подробные досье с результатами отправлялись на стол тренера. В один из таких осмотров Рико и узнал, что какая-то дрянь начала медленно убивать его организм. В иделе ему нужно останавливать занятия экси и ложиться на обследование. Чем больше он занимается спортом, тем быстрее будет умирать его организм. Но Рико только недавно поступил, стал полноправным Вороном, экси являлось сутью его жизни, и он отказался от данного предложения. Врачи сразу сказали, что с такими нагрузками его тело не выдержит и двух лет. Чтож, тогда Рико будет стоять до последного вздоха.       Тем же вечером дядя зовет его на ковер и смотрит непривычно пронзительным взглядом. Рико повторяет ему тоже самое, что и врачам. Болезнь не влияет на его состояние, и он будет продолжать тренировки и играть. Диагноз было принято хранить в секрете.       Осознание факта своей скорой смерти приходит к Рико только спустя несколько дней. Рико умирает. Два года. Он сможет быть в спорте еще каких-то жалких два года. Он даже не закончит учебу, он не войдет в национальную сборную, о которой грезил с самого детства. Всё, что пророчит ему общество — пустые слова, которые разобьются о жестокую реальность, когда его организм просто откажется работать. Рико переводит взгляд на кровать, где мирно спал Кевин. Кевин. Второй «Сын Экси». Вторая звезда. У него со здоровьем всё в порядке. Его организм не предаёт его. Кевин, который с каждым годом становится всё сильнее, и Рико с каждым годом всё тяжелее удерживать собственное лидерство. Дэй, этот талантливый ублюдок, который пользуется благосклонностью дяди, которого всегда с ним сравнивают. Который продолжит играть, когда Рико просто умрет. Дэй, который вместо него станет капитаном Воронов, номером один, войдет в национальную сборную и будет сиять, сиять, сиять, а Рико… А Рико просто не станет.       В груди защемило от едва сдерживаемой зависти, от вопиющей несправедливости всей этой ситуации и гнева. И эта ярость и обида клубится внутри него перманентным комком раздражения. Рико чаще придирается к Дэю, указывая даже на незначительные ошибки. Гоняет Воронов по корту со всей злостью. Команда ходит по струнке и старается не косячить, чтоб не злить Короля. Но Рико злится только больше, потому что даже у всех этих отбросов возможностей в этом проклятом экси теперь больше, чем у него, у человека, что всю свою жизнь положил на игру.       Апогеем ситуации становится показательный матч первого и второго номера. «Рико давит потенциал Кевина» «Дэй сдерживается из-за Рико». Бесит! И ещё больше бесит, что Дэй действительно обошёл его. На последних секундах, на одно очко, но обошёл. Кевин лучше, сильнее, идеальнее, здоровее. Вся ярость и несправедливость, что месяцами копилась в нём, одним ураганом обрушивается на Кевина. Рико сознательно ломает ему руку. Если Рико суждено умереть, значит и Кевину не суждено сиять на поле. Они партнеры, значит и уйдут вместе. Нет, свой последний год Рико будет сиять единолично. Все эти мысли пожирают его разум, пока он не может встать с кровати, ведь всё тело болит от побоев. Ведь Рико сломал любимую игрушку тренера, сломал и дал сбежать. Три дня тело Рико приходит в относительную норму, и за эти три дня вся злость просто уходит из него. В звенящем одиночестве комнаты приходит апатия. Липкая, глубокая, засасывающая в темную бездну отчаяния. А какой смысл? Какой смысл ему теперь так стараться, если конец предрешён? Он навряд ли успеет добиться чего-то, что привлечёт внимание отца и брата к его жалкой умирающей персоне. Он один сплошной брак, да и только.       Рико продолжает тренироваться, потому что не знает как иначе, но на команду рычит чисто по инерции. Даже срываться на Жане нет никакого желания и сил. Воронов пугает это холодное безразличие жестокого капитана больше, чем его ярость. А Рико? Рико плевать.       Медлено, но верно Рико меняется. Становится тише, спокойнее, более отстранённым. По-прежнему раздает всем профилактические тумаки, но не кричит лишний раз, громко, холодно и вкрадчиво говорит все их ошибки, и отчего-то Вороны боятся и слушаются такого Рико гораздо больше. А всех, кто хотел бунтовть против власти Короля, команда душила самостоятельно. Даже на Жана у Рико сил не хватало, и он лишь изредка трогал его, далеко не так активно, как ранее. Тренировки становились только жёстче, Тетцудзи всё критичнее, а Рико тише. Какой смысл был тратить силы на кучку идиотов, именуемую его командой? Всего себя Рико вкладывал только в игры. Там он играл яростно, с двойной силой, контролировал всё поле, раздавая команды и руководя Воронами как своей маленькой армией. Рико принципиально игнорировал все новости и вопросы о Кевине и случившемся. Он не хотел признавать, что Дэя ему не хватало.       Год так и шел, Рико сиял на поле, фанаты судачили об изменениях в Рико, пока тот, сцепив зубы, бегал по полю до темноты в глазах. Организм медленно, но верно ему отказывал. А потом умирает отец. От той же самой болезни, что убивает самого Рико. Когда Рико слышит эту новость, просто не может удержаться от истеричного, полубезумного смеха прямо в кабинете дяди. Какая ирония! Старик сдох, так и не вспомнив о младшем сыне, а всё, что получил от отца Рико — сраную болезнь. Впрочем, смех быстро перерастает в слезы, и даже удар трости не помогает успокоиться.       Вся дальнейшая жизнь превращается в калейдоскоп событий, которые идут мимо Рико. Он существует от игры до игры и только там чувствует себя живым. Экси дает ему смысл к существованию, только на поле он может забыть обо всем. Ему плевать на Лисов, на Кевина, пусть и приходится потакать приказам дяди, который бесится с ухода своего лучшего игрока. Рико расстраивает только то, что ему приходится периодически садиться на скамейку во время игры, потому что как раньше полный матч тело больше не выдерживает, отдается игре Рико на 110%. На банкетах приходится держать привычную маску надменности, там Рико поневоле прислушивается к разговорам других, когда ходит по залу. Люди болтают далеко не только об экси. Путешествия, фильмы, книги, увлечения, тусовки, отношения… Рико не знал нормально ничего из этого и половину разговоров совершенно не понимал. Раньше его это не беспокоило, ведь он жил только экси, а теперь… Хотелось попробовать. Хоть немного почувствовать жизнь, которой живут все эти люди. Нормальные люди. Но он с самого детства заперт в проклятом Гнезде, и — впервые — Рико ненавидит это положение вещей. Ему больше не казалась его жизнь привилегией.       Незадолго до финального матча с Лисами он посетил врача. Неутешительные результаты, ему осталось жить немногим более двух месяцев. Если ляжет на лечение, продлит срок до четырех-пяти, но Рико не собирался останавливаться. Он должен доиграть, должен победить Кевина и уйти с гордо поднятой головой.       Перед матчем он выпил все возможные лекарства, ему вкололи обезболивающие и адреналин. Рико из последних сил играет всю игру, с яростью огрызаясь и отказываясь от замен. Несколько раз тело почти подводит его. Он бьет не так сильно, поддается на проверки, бежит медленнее. Это замечают. Вороны стараются прикрывать его спину, но без Жана, который также сбежал, защита стала немного слабее. И они проигрывают. Когда счет сравнялся, Рико понимал, что не выдержит дополнительный тайм, он бросил все немногочисленные силы на то, чтобы попытаться забить. Но на последних секундах Кевин забивает решающий мяч, и впервые в жизни Рико проигрывает. Он смотрит на табло и чувствует, как весь мир рушится под его ногами. Колени подкашиваются, и не упасть дает только клюшка, на которую Рико опирается всем весом и задыхается. От боли, паники, эмоций, от всего. Он не помнит, как его ввели в Восточную башню. Поднимает взгляд на фигуру брата. Неужели, чтобы увидеть его, нужно было просто проиграть.       Он мало слушает разговор Ичиро и дяди, отмирает, только когда старший наклоняется к нему и берет его лицо в свои руки. Рико замечает пистолет в его руке и говорит быстрее, чем думает. — Два месяца.       Дуло застывает у его лица, Ичиро выжидающе смотит на него, ожидая продолжение. — Я умру через два месяца, вам необязательно марать руки. Отец передал мне в наследство ту же болезнь. Позвольте… Дожить хотя бы эти два месяца… Я… Я не знаю ничего, кроме Эвермора и экси. Я знаю, что совершил много ошибок, что утратил ценность как инвестиция, но. Пожалуйста. Я хочу хотя бы немного узнать, что такое нормальная жизнь…       Его голос срывается на тихий хрип от бурлящих в нём эмоций и страха. Он понимает, что не готов умирать сейчас, от рук собственного брата. Он смирился со смертью от проклятой болезни, но не с этим. Ичиро убирает дуло и внимательнее всматривается в образ брата. Его кожа бледная и отдает в серый, через нее прекрасно прослеживаются даже тонкие вены. Впалые щёки, худоба несмотря на спортивное тело. Дрожащие руки, отдышка. Ичиро помнит, каким стал отец в последние месяцы жизни, и он знает, что Рико не врет, ведь сейчас он до боли схож с Кенго. Ичиро встает и опускает пистолет. — Расскажи подробнее. Всю свою жизнь.       Лорд садится в дорогое кресло и пристально смотрит на Рико. И тот цепляется за этот шанс и рассказывает все. От детства до переживаний последних месяцев. О всех трудностях, боли, лишениях, побоях, ограничениях. Взгляд Ичиро темнеет всё больше. К концу монолога он вновь берет пистолет, но стреляет уже в Тетцудзи. — Вставай, ты едешь со мной. — Куда?.. — Домой.       Рико совершенно не ожидал от брата подобного заявления, но тот не стал разъясняться, сказал своим людям помочь собрать Рико вещи первой необходимости, и японец в костюме позвол Рико за собой, пока Ичиро что-то решал с Нилом, который всё это время стоял статуей и слушал всё, о чём до этого говорили братья. Его также потряс рассказ Рико, но уже все заметили, что за последний год Рико стал другим не только на поле, но и вне его. Теперь становилось всё на свои места. Он готовился к собственной неизбежной смерти.       Рико был шокирован, ему казалось, что всё это сон, когда человек, с которым его отправили, складывал в спортивную сумку вещи, на которые Рико указал, а затем протянул тому уличную одежду, которую Рико переодел максимально быстро, его вывели на парковку, где уже ждала роскошная машина. Мужчина открыл дверь на заднее сиденье и попросил дождаться Лорда. Рико был в какой-то прострации. Так… Так можно было? Ему казалось, брат просто выделит ему немного средств и забудет про него, проверяя через своих людей, не подох ли где-то Рико, но… Домой? Он вздрогнул, когда дверь открылась и в салон сел Ичиро, дав отмашку водителю. Рико долго не решался заговорить, вопросы застревали в горле. — Почему вы забрали меня? Я же…       Продолжение так и не вышло из него. Он же что? Разочаровал всех? Проиграл? Умирает? Что он? — Рико. Для начала опусти формальности и послушай меня. В восемь лет я потерял мать, у меня забрали младшего брата. Недавно скончался отец, и теперь умираешь ты. Я считаю, карма уже достаточно наказала тебя за все твои поступки. А я привык получать все, что захочу. Я хочу побыть эгоистом и два месяца побыть с младшим братом. С семьёй.       Рико не знал, как ему на это реагировать, вся его привычная картина мира, кажется, дала сбой, и Ичиро видел это по его лицу и трогать не стал. Они прибыли в шикарный особняк, по которому ему провели короткую экскурсию и выделили комнату по соседству с братом.       Рико казалось, что он живет какой-то нереальной жизнью. Они с Ичиро вставали почти одинаково рано. Тот, как оказалось, умеет готовить и каждое утро делал завтраки для себя и брата, они в уютной тишине делили трапезу, Ичиро обозначал, до какого времени будет занят работой, отдавал свою карту и отправлял брата развлекаться с водителем, куда тот захочет. Иногда Рико просто ездил по городу, останавливаясь в красивых местах, заходил в кафе, музеи, магазины, иногда покупал что-то. Было так странно не тратить время на тренировки и учебу, а просто… Быть. Рико полюбил слушать музыку, начал читать книги из обширной библиотеки Ичиро, который, оказывается, был фанат фэнтези и детективов. Иногда он даже ездил по разным городам, посещая всякие достопримечательности и интересные места. Но под вечер тот неизменно возвращался к приходу Ичиро домой, ужин им готовили повара, и там Рико делился впечатлениями за день, а брат жаловался на работу и подчиненных, управлять целым кланом было страшно выматывающим делом. После они устраивались у большого телика, и Ичиро показывал Рико разные фильмы. Тот считал огромным упущением, что Рико вообще ничего не разрешали, ведь даже для него, наследника, не было настолько жёстких условий. Иногда они обсуждали семью. Ичиро рассказывал о матери, даже показал ее фото. Стыдно признаться, но Рико не знал даже ее имени. Оказывается, первые три года Рико еще жил тут, и маленький Ичиро иногда помогал маме заботиться о нем, хотя порой страшно ревновал ее внимание. А потом Кенго решил, что та слишком привязана к детям и плохо на них влияет, женщину убили, Рико отправили на попечение дяди и забыли о нем, а за обучение наследника взялись более серьезно. Рико не помнил ничего из того периода, он в целом все детство помнил крайне смутно, ведь оно было до жути скучным и однообразным.       Раз в неделю Рико обследовался в клинике, где проверяли состояние его болезни. Ему назначали капельницы, уколы, таблетки, но с каждой неделей Рико чах. Мышцы уходили, худоба была более заметной, кожа так и оставалась неестественно бледной, хотя глаза наконец-то горели живым огнем, а не напоминали бездушную куклу. Ичиро замечал, как брат порой просто сидел, погруженный в свои мысли, и в его глазах было столько боли и обречённости. Понимание, что он начал по-настоящему жить только перед смертью, удручало его. Братья действительно смогли стать братьями. Два месяца они провели вместе, пока организм Рико не стал совсем слабым и его перевели в больницу. Брат по-прежнему навещал его утром и вечером, привозил книги и музыку. У Рико было всё меньше сил читать, он уже не мог выходить на улицу, но грудь щемило от тепла. Он умирает не в одиночестве. У него есть старший брат, которому он не безразличен. Он успел познать немного счастья.       Рико с самого утра понимает, что этот день последний. Просто чувствует леденящий холодок смерти над собой и умоляет её подождать. Он хочет увидеть брата в последний раз. Ичиро задерживается сегодня, но все равно приходит в палату. Рико поворачивается к нему, улыбается бледными губами, смотрит так тепло-тепло. — Прости, встреча затянулась, как ты? — Ичиро… Я. Ждал тебя. Спасибо, за всё. За этот шанс, за то, что выслушал, не бросил. Я… Я так благодарен. Я… Я люблю тебя. Всегда любил.       Рико слабо сжимает его руку, и сердце молодого лорда замедляет свой ход, покрываясь липкой коркой страха. Рико прощался с ним. — Нет-нет, Рико, это еще не конец! Слышишь меня? — Я не хотел умирать один. Прости, что… Тебе приходится видеть это… Брат… Ичи.       Лицо Рико искажает болезненный спазм, он отчаянно сжимает руку брата, пока тот зовет врача, но комнату оглашает ровный писк, и хватка расслабляется. Ичиро не собирается отпускать его так просто, врачи пытаются бороться за жизнь Рико, но сердце не запускается вновь. Его хоронят рядом с матерью и отцом на семейном кладбище. Ичиро смотрит на три могилы и понимает, что остался один, а на память с ним лишь несколько фотографий, горько напоминающие, что у него была семья.