Вернутся к фанфику

Глава 7 или Привкус победы

11 июня 2026, 23:56
Солнце пробивалось сквозь щели закрытых штор. Форточка приоткрыта, впуская в помещение теплый свежий воздух, еще не успевший проснуться. Небо лазурного оттенка привлекает внимание, даже если на него не смотреть или закрыть глаза вовсе. Легендарная компания, 3рача и Сынмин, после быстро поглащенного завтрака собралась в комнате, будто на конференции. Это было что-то в роде традиции — ежедневно вместе играть в Майнкрафт. Однако, на месте обнаружилась нестыковка в составе отважных выживателей. — Да где этого Чанбина носит? — возмущенно пробормотал Джисон, развалившись на кровати. — Договаривались же! За окном через открытую форточку слышались радостные визги и смех, в которых смешались голоса Чанбина и какой-то девушки. Чан, оценив обстановку на улице, приземлился обратно на стул, не отрывая взгляда от скамейки неподалеку, где сидели два силуэта. Парочка болтала о чем-то своем, девушка изредка легонько ударяла Со по плечу, смеясь и тепло улыбаясь. — Увели нашего Бина, — печально глядя в окно, парировал Бан Чан. — Вот он, с Черён болтает. Романтик хренов. Джисон раздраженно выдохнул, заходя в игру. — Чанбин выбрал легкую цель, — вдруг добавил Чан. — В смысле? А кто для тебя не «легкая цель»? — поинтересовался Хан. Парень почесал затылок, думая, что сказать. — Ну... Юци, — Чан, кажется, сомневался в своем ответе. — Вон как тебя динамит. Тут Джисон резко вскочил, выпрямляясь. Он присел на край постели прямо перед товарищем, окидывая того взглядом «победителя во всем». — Че? Да она уже через час за мной бегать, как собачка, будет, если я захочу. А я не хочу. — Да прям, — Бан усмехнулся. — «Не хочу» и «я балабол» это разные вещи, Джи. — Вот так значит, да? А давай поспорим, — с ноткой серьезности, как у учителей в его школе, сказал Хан, нахмурившись. — Кого Юци выберет, тот и выиграл. Проигравшему.. Ну, придумаем. — А давай, — в шутку согласился Чан, пожимая руку другу. — Сынмин, разбей-ка. Наблюдавший за этой сценой, словно за ссорой супружеской пары, прожившей вместе лет сорок, Сынмин, сначала поколебавшись, выполнил поручение, после чего незамедлительно об этом пожалел, видя острый, как лезвие, и опасный азарт, мелькающий в глазах ребят. Джисон уже предвкушал триумф, ведь знал, что сможет покорить сердце девушки, стоит ему только захотеть. — Это самая идиотская идея из всех, что вы выдавали, — вздохнув, пробормотал Ким, но его уже никто не слушал. Он перевел взгляд на дальнее окно комнаты №4, и в его глазах читалось сочувствие, слово «держись». В это время в комнате девочек царила иная атмосфера. Юци, устроившись на кровати, лежала с закрытыми глазами, пытаясь добить хотя бы седьмой час сна. Йеджи, тихо чавкав жвачкой, скролила ленту в телефоне, пока Шухуа черкала в своем маленьком скетчбуке, обклеенном стикерами, а Суджин читала что-то из списка литературы на лето. Миён, коротко постучав, залетела в комнату, словно не была здесь несколько лет. Вожатая обвела взглядом девочек. — Через час ждем вас на инструктаже по безопасности возле игровой, — объявила она, проследив, чтобы каждая услышала. — По секрету говоря, у нас намечается поход, поэтому вы должны знать первые правила по выживанию. Все меня услышали? Девочки подтвердили, даже Юци лениво кивнула, прерывая погружение в сон. Чоми довольно улыбнулась и, легко ступая, выпорхнула из комнаты. Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы залить вожатский корпус густым золотистым светом. Здесь, в отличие от детских домиков, царила деловая, слегка хаотичная атмосфера утра перед большим мероприятием. Миён уселась за общим столом, заваленным бумагами, и сосредоточенно вычеркивала пункты из своего бесконечного списка. Ее пальцы летали по клавиатуре ноутбука, между делом отправляя в рот очередное печенье из пачки, которую она предусмотрительно прихватила из столовой. — Так, разрешение на выход за территорию, — бормотала она себе под нос. — Медицинский допуск, список снаряжения, распределение по группам... Она потянулась, разминая затекшие мышцы, и устало потерла переносицу. Шесть отрядов, сто с лишним человек, двенадцать вожатых и один директор, которого нужно уговорить подписать кучу документов за час до общего сбора. — Минхо! — крикнула она в сторону открытой двери кабинета, где вот-вот должна состояться планерка. — Ты там живой? Из кабинета послышался тяжелый вздох. Минхо сидел над кипой отчетов с таким видом, будто они лично оскорбили его семью. — Умираю, — честно признался он, не поднимая головы. — Отец сказал, что если я облажаюсь с документацией, меня ждет бухгалтерия на все лето. Это прямо и налево к смерти. Миён хихикнула и подхватила стопку бумаг, направляясь к нему. — Тогда тебе повезло, что у тебя есть я. Держи, здесь все пункты. Осталось только подписи собрать. Минхо взял бумаги, мельком просмотрел и, не найдя явных ошибок, начал методично расписываться. Миён пристроилась на краешке его стола, болтая ногами в воздухе. — Слушай, а помнишь, как мы в прошлом году тоже в поход собирались? — вдруг спросила она. — Ты, я, Хёнджин... Как мы во время дождя в палатках прятались втроем, а наш товарищ умудрился уронить в костер твой кроссовок. Минхо фыркнул, не отрываясь от подписей. — Ага, я его тогда чуть не убил. До сих пор помню, как он пытался отмазаться. В воздухе застыла теплая ностальгия. Ли и Чо с улыбками обменялись еще парой воспоминаний из детства, когда директор закончил с документами. — Ты случайно не знаешь, где сейчас Хёнджин? — соскочив со стола, спросила Миён, уже собираясь убегать дальше. Минхо предложил поискать Хвана на спортивной площадке, так как слышал его команды с той стороны. Однако Ли ошибся, ведь темноволосый вожатый последние пару минут стоял прямо под окнами его кабинета. Хёнджин видел, кск расцветало в радости лицо Миён, стоило только Минхо что-то сказать. Он чувствовал колющий удар, пронзающий сердце, и тогда мысленно присвоил себе бейджик «третий лишний», бесшумно вздыхая.

---

В споре Джисон, неподвижно лежавший на верхней кровати, настроен действовать решительно, будто победа стоит жизни. Чан же, наоборот, без какого-либо напряжения лежал на кровати и листал видео, иногда смеясь с их содержания и протягивал телефон на оценку Сынмину и Хану. Но Хану было не до шуток. В комнате непривычно тихо. Это настораживает. Джисон разблокировал мобильный и, зайдя в общую группу, без труда нашел профиль Юци в списке участников по ее аватарке — селфи на фоне расписанной граффити стены у какой-то заброшки. Не раздумывая, шатен открыл их личную переписку. Пустота. Хан набрал короткое «привет, как дела?». Автоматически потянувшись к кнопке отправки, парень не решился коснуться. Он перечитал сообщение, стер, написал новое: «как день проходит?». Не то, они с Юци что, знакомы несколько лет, чтобы так легко спрашивать? Надо что-то... просто «привет» для начала? Мысли кружились в голове, пока Хан сжимал телефон в руке, и в этой задумчивости он случайно нажал кнопку. «Привет» улетело к Сон, хотя он намеревался еще немного поразмышлять. Прошло пять мучительных минут томительного ожидания, затем они сменились семью, десятью, пятнадцатью... Но ответа так и не поступало. «Чем же она может быть занята?» — негодовал про себя Хан, нервно стуча пальцем о бок смартфона, совершенно не заметив, как Чан, словно тень, бесшумно вышел из комнаты. Тактика Бан Чана проста. Вместо навязчивых действий, которые, по его мнению, обязательно бы начал Джисон, парень выбрал пробираться к цели по-тихому, постепенно. Сейчас он зайдет в комнату №4, якобы что-то спросить у Шухуа или еще кого, а дальше попытается сделать так, чтобы Юци сама поинтересовалась у него хоть о чем-то. Единственная дыра — Бан не продумал, какой бред ему придется наплести. Чан замер перед дверью комнаты №4, прокручивая в голове возможные варианты. «Спросить про расписание? Сказать, что ищу Сынмина? Сынмин вообще в другом корпусе». Он уже почти развернулся, чтобы сбежать, как дверь неожиданно открылась. — Ты чего тут стоишь? — Шухуа смотрела на него с любопытством, придерживая дверь рукой. — А, да я... — Чан судорожно соображал. — Я к тебе. Спросить хотел... ну... у нас инструктаж через полчаса ведь, да? — Да, — кивнула она. — Ты не знал? — Знал... Уточнил. Шухуа приподняла бровь. — Все? — Нет! — слишком быстро ответил Чан. — Феликс просил передать, что... он ищет Юци. М-да. Разобрав свое имя из этого бессмысленного разговора, Юци встала с кровати, направляясь к дверному проему. — Феликс? Зачем? — задалась вопросами она, обращаясь к Чану. План сработал, на удивление. — Не знаю. Он не сказал... — промямлил в ответ парень. — Пойдем, спросим? Юци не ответила. Оттолкнула Чана, пробираясь из комнаты. А он, довольный успехами своей тактики, в свою очередь догонял ее. Шли они быстрым темпом, будто маршируя, и почти нога в ногу. — Ты знаешь, где Феликс? — уточнил Чан, удивляясь уверенности спутницы. — Нет, — коротко ответила та, от чего Бан был слегка.. растерян. — Я иду туда, куда бы ты хотел меня отвезти. Чан, смущаясь, тут же замер на полпути. Юци остановилась тоже. Повернулась к нему, скрестив руки на груди. В ее взгляде не было злости или чего-то такого. Была усталая, почти скучающая насмешка. — Ну? — кивнула Сон в его сторону. «Главное — сохраняй естественность, Чан», — твердил парень себе, молча стоя перед Юци дольше, чем следовало. — На самом деле... — тихо начал он. — Я хотел.. это... извиниться за Джисона. Тебе, наверное, не очень приятно получать от него такое... внимание. Юци приподняла бровь, явно заинтересовавшись в конструктивном разговоре. — Верно, — подтвердила девушка. — Только от тебя я внимания тоже не жду. Но попытка хорошая, спасибо. Последнюю фразу она произнесла как можно быстрее и направилась обратно, нацеленно задевая твердое плечо Чана. Бан Чан остался стоять посреди тропинки, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Юци. Внутри боролись два чувства: удовлетворение от того, что она хотя бы не послала его сразу, и легкое разочарование — разговор продлился от силы минуту. Но, если все сложить, Чан получил больше, чем Джисон за все это время. Плюсик поставлен. Парень вернулся в комнату, где застал впечатляющую картину. Джисон сидел на кровати, уставившись в телефон с таким выражением лица, будто увидел сорок пропущенных от родителей. Его пальцы судорожно сжимали выключенный смартфон, будто в схватке с злейшим врагом, аж костяшки побелели. — Ты заболел? — осторожно спросил Чан, плюхаясь на свою кровать. Джисон медленно поднялся, приняв сидячее положение и сутулясь под невысоким потолком, и внимательно посмотрел на лицо Чана, которое выражало смешанное удовлетворение с чем-то ехидным. Заметив на себе взгляд друга, полный вопросов, Чан повернулся к нему. — Гулял, — пожал плечами он, еле улыбнувшись. — Гулял он, — передразнил Хан. — А я тут сижу, жду, пока эта... эта... Он не договорил, сунув телефон под подушку. На экране все еще висело его сообщение с одним-единственным «привет». Без ответа. Ноль реакции. — Она тебе не ответила? — уточнил Чан, хотя уже знал ответ. Отвернувшись, Джисон не стал отвечать, ибо это вопрос риторический. Чан хмыкнул, вспоминая, как Юци только что прошла сквозь него, даже не обернувшись. «Спасибо» — и все. Никакого «давай поболтаем», никакого интереса. Просто... каменный нейтралитет. Хан, снова выудив телефон, зашел в чат и взбудораженно вскочил, звонко ударившись затылком о потолок. Две галочки. Она онлайн, прочитала. Однако через две секунды статус «в сети» потух. Ответа не последовало. — Вот же сучка, — пробубнил Хан, тяжело вздохнув и уткнувшись лицом в подушку. — Ни привета, ни минета. В личку Юци отправилось новое сообщение: «Не игнорь, я поговорить хочу». Без негатива и угроз, на удивление. Но одна галочка висела еще долго. Инструктаж по безопасности прошел быстро и скучно. Феликс монотонно зачитывал правила поведения в лесу, Миён периодически вставляла жизнеутверждающие комментарии, а Хёнджин и Минни стояли в стороне, делая вид, что тщательно проверяют список снаряжения. Юци сидела в тени в последнем ряду, привалившись спиной к дереву, и слушала вполуха. Мысли возвращались ко всей этой неразберихе, что твориться в ее окружении уже несколько дней. Сон хотела показать себя, стать чем-то значимым в новом коллективе, однако все попытки привели к одному — девушка одна сидит и слушает лекцию и лайфхаки о том, как легко сделать костер без огня, веток, смс и регистрации. Рядом приземлилась Соён, запыхавшаяся после побега из своего отряда. — Успела? — шепнула она. — Ага, — так же тихо ответила Юци. — Ты чего такая радостная? Соён загадочно улыбнулась и ничего не ответила. Юци прищурилась, но расспросы отложила. После инструктажа объявили свободное время до обеда. Ребята потянулись кто куда: кто на спортплощадку, кто в домики, кто просто гулять по территории. Юци уже собралась уйти к себе, как вдруг заметила знакомую фигуру, приближающуюся к ней. Джисон шел прямо на нее, и в этот раз в его походке не было обычной самоуверенной расслабленности. Он был напряжен, как струна гитары, под которую обычно устраивают посиделки с песнями у потрескивающегося костра. — Кук.. Юци, — быстро исправившись, сказал он, останавливаясь в метре. Просто имя, которое он вспоминал, пока шел к ней. Девушка замерла, морально готовясь к очередной атаке. — Я... — он запнулся, явно борясь с собой, но пытался держаться увереннее, чем в действительности. — Ты не ответила мне. Юци сверлила взглядом Джисона пару секунд, потом высунула из кармана джинс телефон и зашла в чат, где появилось еще одно непрочитанное сообщение. Что-то быстро напечатав и сделав еще какие-то быстрые жесты по экрану, Сон убрала мобильный обратно и ушла, одарив напоследок шатена пафосным выдохом, будто он насильно заставил ее это сделать. На экране блокировки Хана высветилось одно короткое и ясное сообщение от Юци: «отъебись». А, разблокировав гаджет, Джисон лицезрел ее новую аватарку, стандартный серый человечек на однотонном сером фоне, и обновленный статус сети, который теперь выглядел как «был(а) давно». Но! Сдаваться нельзя, Джисон же не лох какой-то. За обедом парень нацеленно занял место за столом, где сидела Юци. Чан тоже не промах, почти автоматически подключился к идее товарища. Хан всячески пытался привлечь внимание, спрашивая о предпочтениях девушки в еде или, в этом случае, конктретно в картошке. Жареная или пюре? С котлетой или с колбасой? А как она считает, картошка с сыром — это нормальная тема? Чан, наоборот, почти не пересекался с Юци. Один раз он попросил подать ему соль, и она подала. Джисон видел этот мелкий, но заметный жест, от чего был, мягко говоря, в негодовании. Так пролетел весь день. Невероятное обаяние Джисона не смогло пробить широкую стену железобетонного противостояния Юци. Даже слегка помятый цветок, который Хан нашел где-то за корпусом, когда курил с компанией, остался без восторженных визгов и благодарного блеска в глазах. Однако Чан... Он сиял, словно вытянул счастливый билет на зачете. Юци не отстранялась от него, когда тот задавал вопросы, не кривила лицо каждый раз при виде его силуэта. Короче говоря, Джисон прилично отставал от Бан Чана, но, цепляясь за последние надежды, продолжал действовать. Правильно или нет — уже другой вопрос. Вечер опустился на землю, принеся с собой ласковый, прохладный ветерок. Уходящее солнце-художник разлило по крышам домиков нежные розовые краски. Звуки дня постепенно затихли. Умолкли птичьи голоса, смолкли детские игры. Лишь тихий шелест листьев и отдаленное журчание реки нарушали вечернюю тишину. Казалось бы, идеально спокойный и приятный вечер. Точнее, был идеальным, пока откуда-то из угла не послышался громкий вопрос. Соён и Юци, которые наконец нашли свободные два места, ужинали без напряжения, наполняясь силами для предстоящей дискотеки. Сон сначала не собиралась пойти танцевать, но Чон, мастер убеждения в таких вопросах, безупречно справилась с неохотой подруги. Итак, над головами девушек прозвучал резкий вопрос, обращенный конкретно к одной. — Ты встречаешься с Чаном? — удивленно, но в то же время разочарованно вскликнула Рюджин, так звали девчонку из первого отряда, обращаясь к Соён. За ее спиной стояли подружки, Йеджи и Черён. — Я? — уточнила брюнетка, не веря, что ей задают подобный вопрос. — А... Кто такой Чан? Чонсо пыталась звучать как можно аккуратнее и нежнее, дабы агрессия собеседницы не переходила в те самые скандальные крики. — Да, ты! — девушка все-таки повысила тон. — У вас парные браслеты! Потеряв дар речи, Соён быстро переключилась на свое запястье, на котором красовался простой браслет из темных бусинок, будто маленьких орешков, сочетающихся с ее карими глазами, и каких-то мелких шармов в виде фотоаппаратов. Чонсо любила фотографировать, что стало вечной проблемой для ее телефона — вечно забита память. Этот браслет подарила ей Юци на день рождение. Вокруг начали собираться ребята, нежелавшие пропустить ни одно халявное шоу за эту смену в лагере. — Послушай, это... — Соён старалась говорить спокойно, но голос предательски дрогнул. Она не любила конфликты, всегда их избегала, а сейчас чувствовала себя загнанной в угол. Рюджин фыркнула, но в ее глазах мелькнуло сомнение. Компания вокруг уже вовсю перешептывалась, кто-то даже достал телефоны, чтобы снимать происходящее на видео. — Подарок от подруги, — передразнила Рюджин, делая шаг ближе. — А то, что Чан таскает точно такой же, это совпадение? Юци, до этого молча наблюдавшая за сценой, медленно поднялась со своего места. Внутри закипало то самое знакомое чувство — когда мир пытается наехать на ее единственного близкого человека здесь. — Не устраивай драму, — начала она, и ее голос прозвучал неожиданно твердо. — У Соён браслет уже полгода. Я его дарила, ага? А если у твоего Чана такой же, то тебе показалось. Шагай. Рюджин перевела взгляд на Юци, оценивая. Вокруг повисла напряженная тишина. — А ты вообще не лезь, — процедила она. — Это не твое дело. — Соён — мое дело, — отрезала Юци, кладя руку на плечо подруги. — А ты просто какая-то психованная, которая готова устроить скандал на ровном месте, лишь бы привлечь внимание. Иди проспись. Чан и Джисон, сидевшие на другом краю столовой, наблюдали за сценой со стороны, будто в кинотеатре. Бан в удивлении и легком смущении недоумевал каждый раз, когда в диалогах проскакивало его имя, но подойти не решался. Кто-то в толпе хихикнул. Рюджин покраснела, сжала кулаки, но в этот момент к ним быстрым шагом подошел вожатый. — Все, девочки, — раздался спокойный, но властный голос. Хёнджин материализовался из ниоткуда, как настоящий ниндзя. Он встал между Соён и Рюджин, разводя их руками. — Конфликты решаем мирно. Рюджин, если у тебя вопросы к Соён — задавай их корректно. Адвокат Сон, спасибо за качественную работу, но давай без перехода на личности. За такое увольняют. Рюджин фыркнула, развернулась и ушла, уводя за собой подружек, которые разочарованно переглянулись — спектакль закончилось слишком быстро. Хёнджин повернулся к девушкам. — Все в порядке? — Да, — выдохнула Соён, падая обратно на скамейку. — Спасибо. Хван кивнул и растворился в толпе так же быстро, как появился. Чонсо смотрела на подругу с восхищением. — Ты крутая, — искренне отметила она. — Учись, горе ты мое, — приобняла ее Юци, после чего все вернулись к трапезе. В столовой снова воцарила мирная атмосфера, подростки болтали о своем, забывая о произошедшем. Чан издалека наблюдал за Соён. Он вдруг почувствовал себя Юци, что стала объектом спора, и, честно говоря, ему это даже принесло странное удовольствие.

---

Дискотека гремела на всю округу. Басы долбили так, что, казалось, сосны в такт покачиваются, а гирлянды на домиках подпрыгивают при каждом особенно сочном ударе. Разноцветные огни выхватывали из темноты то чью-то эйфорийную от счастья улыбку, то парочку, которая делала вид, что танцует, но на самом деле просто искала повод прижаться друг к другу. Юци стояла у стены, скрестив руки на груди, и делала вид, что ей глубоко плевать на все это разгульное пиршество. Получалось так себе — нога сама отбивала ритм, а взгляд то и дело скользил по танцполу, выискивая знакомые лица. Соён, казавшаяся воплощением свободы, уже ввинтилась в самую гущу и отрывалась там так, будто живет последний день. Темные волосы разлетались в разные стороны, а смех заглушал даже музыку. Рядом с ней крутился какой-то паренек из второго отряда, но Чонсо делала вид, что не замечает его откровенных попыток привлечь внимание. Среди толпы танцующих ребят, как вкопанный, стоял Чан в паре метров от Соён, обводя взглядом контур ее силуэта. Его глаза сверкнули ярким светом мимолетного счастья. Парень почти не моргал, ловя легкую эйфорию всякий раз, когда Чонсо двигала бедрами в такт музыке. Пока он стоял, лениво танцуя плечами, дабы сливаться с общей атмосферой, Бан не раз замечал на руке брюнетки тот самый браслет, который стал центром и возбудителем ссоры в столовой. Взгляд перешел к его руке, где красовался похожий аксессуар. Судьба ли? Невольно Чан начинает подавляться грохоту шумных колонок, и, пробираясь через толпу веселящихся, он почти сталкивается с Соён. Она резко оборачивается, и на секунду их лица оказываются слишком близко для первой личной встречи. — Ой! — выдыхает Соён, делая шаг назад, но танцующие тела сжимают пространство, не давая ей отступить. Чан застывает. Наверное, стоило бы отойти, но тело не слушается. Он видит улыбку Чон, как та смеется чему-то своему, и чувствует, как внутри разливается что-то теплое и совершенно неуправляемое. В этот момент музыка меняется. Быстрые ритмы сменяются медленными и тягучими. Подростки вокруг вздыхают, пары начинают стягиваться ближе друг к другу. Соён, застигнутая врасплох, замирает и оглядывается в поисках выхода из внезапно образовавшейся ловушки из обнимающихся тел... И утыкается взглядом прямо в грудь Бан Чана. Парень стоит так близко, что видит каждую ее ресницу, каждый блик света в глазах. Сердце пропускает удар, потом еще один, потом начинает колотиться с бешеной скоростью. — Потанцуем? — одновременно спрашивают они друг у друга, смущенно улыбаясь, услышав, как голоса неожиданно сплелись в один. Она кладет руки ему на плечи, и он чувствует, как земля уходит из-под ног. Его ладони сами находят ее талию, осторожно прикасаясь, будто она может рассыпаться. — Чан, — представился парень. Его голос звучал не так уверенно, как пару секунд назад. — Соён, — улыбнулась брюнетка. Они неловко покачивались, и весь мир вокруг перестал существовать. — Ты дрожишь, — замечает Соён, склонив голову набок. — Жарко тут, — выдавливает он. — Ага, — она улыбается, и в этой улыбке столько тепла, что Чан готов провалиться сквозь землю прямо сейчас. — Мне тоже. Герои покачиваются в танце. Плохо, неуклюже, наступая друг другу на ноги, но Соён смеется каждому промаху, а Чан готов наступить себе на горло, только бы услышать этот смех еще раз. Немного позади, когда музыкс снова стала ритмичной, танцевал Джисон, ослепляя сверкающей улыбкой и крышесносной харизмой девушек вокруг. Он крутился во все стороны, пытаясь выловить из мигающих разноцветных бликов фигуру Чана, либо Юци. Друга Хан застал в центре зала вместе с, как понял он, темноволосой «коротышкой», зажатых толпой других ребят.

---

После дискотеки уличный воздух ощущался по-другому. Освежающий, приятный аромат еловых веток ударил в нос. Чан вынырнул из душного зала следом за Соён, жадно глотая прохладу. Сердце все еще отбивало ритм, что можно было почувствовать по всему телу, а ладони помнили тепло ее талии. Он провожал взглядом каждое ее движение, пока она что-то оживленно рассказывала подруге, нередко поворачиваясь и кидая Бану прощальные теплые улыбки, в которых парень читал обещания встретиться. Неожиданно из темноты появился шатен и хлопнул Чана по плечу. — Эй, Чан, — раздался голос Джисона. — А ты, смотрю, неплохо провел время. Бан Чан вздрогнул, возвращаясь в реальность. Он обернулся и увидел Хана, держащего между пальцех сигарету, и который смотрел на него с каким-то странным выражением — смесью раздражения, искреннего любопытства и зависти. — Ага, — выдохнул Чан, проводя рукой по волосам. — Ты видел? — Видел, — юноша покачал головой, закуривая сигарету, которую тут же спрятал в кулак. На территории лагеря курение было строго запрещено, но после дискотеки все вожатые обычно собирались в домике и не шастали по территории. — Видел, как ты проиграл. Чан моргнул, будто только сейчас вспомнил об этом идиотском споре. — Джисон, пошел ты со своим пари, — неожиданно уверенно заявил Бан Чан, толкая Хана в плечо. — Я изначально думал, что идея — говно. Хан ненадолго замер в непонимании, ведь у Бана были все шансы на победу. — Из-за нее? — приподнял бровь он, кивая в сторону, куда шла Соён. Чан смущенно заулыбался, отвернулся, пряча довольное лицо. — Да, — признался он. — И, да, можешь считать победу своей. Она мне не нужна. — Нет, — хмыкнул Джисон. — Так нечестно. — Тебе бы о честности заикаться. Взгляд шатена похолодел после услышанного, хотя Чан особого значения своей фразе не придал. Они помолчали, глядя, как звезды мерцают над лагерем. — Ладно, проехали. Тогда... 1:1? — пробормотал Чан перед уходом. Джисон затушил сигарету о подошву кроссовка и выбросил окурок в ближайший куст. — 0:0.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!