Вернутся к фанфику
Глава 11 или Вожатые на полставки
18 июня 2026, 17:56Утро нового дня встретило лагерь натянутой тишиной. Никто не бегал с криками, не гонял мяч по площадке, не орал и не пел на весь корпус. Все дело в том, что сегодня был особенный день. День самоуправления.
Идея принадлежала Минхо, который очень любил день самоуправления, когда сам учился в школе. Суть была проста: на один день вожатые менялись местами с детьми. Ребята из старших отрядов, первого и второго, по четыре человека распределяли младшие отряды и брали на себя все обязанности: от зарядки до вечерней свечи. А настоящие вожатые... ну, они отдыхали. Теоретически.
Миён всегда воспринимала этот день с особой тревогой. Вдруг что-то случится? Вдруг они не справятся? Вдруг кто-то поранится? Она металась по вожатскому корпусу с таким видом, будто ее дети собрались в кругосветный поход без карты, компаса и другого снаряжения.
— Феликс, а ты уверен, что это безопасно? — допытывалась она, вцепившись в его рукав. — Они же все переломают! Или потеряются!
— Миён, успокойся, — Феликс был невозмутим. — За ними будут присматривать. И потом, мы же сами будем рядом. Просто не в первых ролях.
— Не в первых ролях... — повторила Чоми, заламывая руки. — Это же кошмар.
В этот момент дверь скрипнула, и на пороге показался силуэт Хёнджина. Напряженная Чоми вздрогнула от неожиданности.
— Хван! — позвала его девушка, подбегая и хватая его за плечи. — Как думаешь, может, получится Минхо отговорить от этой затеи? Я так переживаю!
Хёнджин на мгновение перестал дышать, услышав, как прозвучало его имя в исполнении Чо. Он чувствовал тепло ее ладоней, и как оно растворяется по всему телу. В ее глазах по-особенному искрились солнечные блики, проходящие через полупрозрачные занавески.
Жест напоминал встречу возлюбленных после долгой разлуки, как в клишированных романтических сериалах, которые то и дело крутили по старому телевизору. Но так думал только Хван.
— Хён? — Миён склонила голову в бок.
Охваченный эйфорией, парень прижал Чоми к себе так, словно она готова была вот-вот рассыпаться, будто от нее зависела судьба мира.
— Если что-то случится, обращайся. Пожалуйста, — прошептал Хван ей в волосы, вдыхая их тонкий аромат, напоминавший весенние цветы.
Миён хотела что-то сказать, но слова застряли в горле, не находя выхода. Она попыталась осторожно отступить, но Хёнджин держал ее, словно якорь, не давая сорваться с места. Лишь спустя тягостные, казалось, бесконечные пятнадцать секунд его хватка ослабла, предоставив ей долгожданную свободу.
— Да все нормально пройдет, — повторил Феликс, стараясь звучать звонче, чем обычно, и, заметив завораженный взгляд Хёнджина, слегка нахмурился. — Ты иди, готовься. А то ваши «вожатые» уже, наверное, бунт устроили.
— Иду, — буркнул Хван и вышел, почувствовав укол вынужденной отстраненности.
Чоми, ощущая, как нежный румянец заливает ее щеки, провожала его взглядом, окутанная в нереальность момента.
— Что с ним? — вдруг спросил Ли, но Миён ответа не знала, а Феликс догадывался.
---
Третий отряд собрался на лужайке перед своим корпусом. «Вожатыми» на сегодня назначили Чана, Шухуа, Юци и Джисона. Последнего Миён утверждала с большим скрипом, но Минхо настоял: «Пусть почувствует ответственность. Может, поумнеет». Джисон, надо сказать, выглядел... не так, как раньше. Он, засунув руки в карманы, смотрел куда-то в сторону, избегая встречи взглядом с кем-либо. На его щеке все еще алел слабый след от недавней пощечины, но он, кажется, этого даже не замечал. Уголки губ дергались — на лице нередко мелькала мимолетная улыбка из ниоткуда. Со стороны Хана можно было принять за шизика. В это же время Юци сидела на скамейке неподалеку и наблюдала за тройкой коллег с плохо скрываемым скептицизмом и намерено не поворачивалась в сторону Джисона. Сон все еще злилась на него за вчерашнее, за его слова, за его саркастичные аплодисменты. Но вчера вечером, когда она высказала ему все, что думает, почему-то не получила острую речь в ответ. Он просто стоял и смотрел так, будто она какой-то сверкающий экспонат за стеклом. Это снова бесило. Все, что он делает, бесит. Одно его присутсвие означает, что день обещает быть не больше 3 из 10. — Ребят! — Чан торжественно вышел вперед, явно наслаждаясь своей ролью главного. — Сегодня мы ваши вожатые. Значит, слушаемся нас беспрекословно. — А если не будем? — крикнул кто-то из толпы. — Будете три... пять дней дежурить в столовой, — парировала Шухуа, и это прозвучало почти как у Миён. Ребята засмеялись, но в целом идею приняли. Тем более что расписание на день было обещано интересное: вместо строгий указаний вожатых — игры, квесты и свободное время в неограниченных количествах. Юци лениво поднялась и направилась ближе к товарищам. — Первое — зарядка. Проводит... — Чан замялся, оглядывая свою команду. — Джисон! Все взгляды устремились на шатена. Он вздрогнул, будто только что очнулся от транса, и медленно вышел в центр. — Э... давайте, — пробормотал он, не глядя ни на кого. — Руки вверх, ноги на ширине плеч... ну, вы знаете. Зарядка вышла так себе. Джисон явно витал где-то в своих мыслях, придумывая ленивые движения на ходу, периодически зависал и смотрел в одну точку. А точкой этой, как ни странно, была Юци. Она чувствовала его взгляд кожей, и это было невыносимо и почему-то мерзко. После зарядки объявили завтрак. В столовой было «по-новому» шумно. Новые вожатые пытались организовать свои отряды, но получалось плохо. Чан метался между столами, пытаясь донести до всех, что сегодня они должны сидеть тихо и слушаться. Шухуа раздавала указания с таким важным видом, будто всю жизнь только этим и занималась. Джисон же просто стоял у входа и делал презрительные глаза каждому, кто пытался проскочить без очереди. Позже отряд собрался на площадке, и перед ним построились вожатые. Ребята договорились разделиться по двое вожатых на восемь человек, чтобы никто никого не перекрикивал. Чан хотел было встать с Джисоном, но тот уже все решил. И Юци, хоть и могла закатить скандал, но с утра силы на это тратить хотелось меньше, чем руководить ребятами вместе с Джисоном, на его удивление. Все все еще находились на площадке, только по разным углам. — Разделиться — плохая идея, — бормотала Юци, скрещивая руки на груди. — Из тебя подопечный так себе, а тут сразу вожатый. — Так, — Джисон сдвинул очки, которые утром отжал у Чанбина, на лоб и посмотрел на нее. В его взгляде не было вчерашнего раздражения. Наоборот, плескался азарт и какая-то пугающая искра. — Мы теперь напарники, Куколка. Так что давай без ссор, а? Хотя бы сегодня. — Я не ссорюсь, — отрезала она. — Я просто тебя на дух не переношу. — Ну, это мы уже проходили, — усмехнулся он и крикнул малышне. — Построились! Мать вашу... Отряд кое-как выстроился в неровную линию. Кто-то с краю зевал, некоторые просто болтали друг с другом, и только единицы стояли ровно, с интересом наблюдая за новоявленными вожатыми. — Значит так, — начал Хан, — Теперь мы команда, и нам нужно порвать соперников. Буквально. В фарш. Юци театрально кашлянула, понимая, что Джисон сейчас наговорит ерунды. — Сейчас будем играть в «12 записок». Правила расскажут там же. — командовала она. — Вопросы есть? — Есть, — послышался голос из группы ребят. — А вы мутите? И Юци, и Джисон на секунду замерли, глядя на невинного любопытного ребенка. — Конечно, — Хан как-то победно усмехнулся. — Конечно нет, — Юци, наоборот, затошнило от услышанного. Голоса прозвучали в унисон. Дети переглянулись, и по группе прошел тихий смех. Юци недовольно закатила глаза. Джисон метнул на нее быстрый взгляд, в котором мелькнуло странное, даже нездоровое веселье. Он хмыкнул и отвернулся, делая вид, что поправляет край футболки. — Вопросы не по теме, — отрезала Юци, чувствуя, как щеки предательски потеплели. — Идем к остальным. Дети, хихикая, потянулись за ними. Игра «12 записок» оказалась классической: команды получали первую подсказку, искали тайники по всей территории лагеря, выполняли задания и в конце должны были найти приз. Игра началась бодро и хаотично. Команда Юци и Джисона, состоящая из восьми мелких сорванцов лет двенадцати-тринадцати, с визгом ринулась на поиски первой записки. Юци пыталась их организовать, но получалось плохо. Ребята разбегались в разные стороны, как тараканы. Позже вожатые вовсе забили на организацию, и все просто начали беситься. Так пролетело около получаса игры. Дети с восторгом носились по территории, находя записки в самых неожиданных местах: под скамейками, в дуплах деревьев, за корпусами и даже в старом ржавом ведре возле склада. Юци и Джисон бегали за ними, пытаясь хоть как-то контролировать процесс, но в итоге просто сдались и позволили детям делать то, что они хотят. У Чана и Шухуа дела шли немного иначе. Они просто позволили себе быть мягче и свободнее, бегая и смеясь вместе со своими подопечными.---
Пока вожатые на полставки пытались совладать с детьми и собственным эго, настоящие собрались в вожатском корпусе. Минхо, как идейный вдохновитель, чувствовал себя триумфатором и развалился в кресле с чашкой кофе, наблюдая в окно за беготней по территории. Миён места себе не находила. Она металась от окна к окну, подмечая каждую деталь. — Чан совсем по сторонам не смотрит! — ахнула она, прижимая ладони к стеклу. — А если кто-то споткнется и упадет? А если... — Миён, присядь уже, — устало протянул Минхо. — Ты действуешь на нервы. — Но они же там... — Если кто и споткнется, то только сам Чан, — перебил Феликс, сидевший рядом с телефоном в руках. — Дети счастливы, вожатые... стараются. Отдыхай. — Я не могу отдыхать, когда они там! — Чоми всплеснула руками и продолжила наматывать круги по комнате. Наконец Миён присела на старенький диван, который уже не понять какого цвета, и стала нервно теребить в руках край вязаного пледа, выцветшего до пыльно-кирпичного оттенка. Вид из окна никак не давал ей покоя. Хёнджин, наблюдавший за этим спектаклем, вдруг поднялся и подошел к ней, присаживаясь рядом. Его рука осторожно легла на плечо Миён, останавливая ее бесконечное движение. — Может, прогуляемся? — предложил он мягко. — Посмотрим, как они справляются. Издалека. Чтобы ты не переживала. Миён подняла на него глаза, и в них отразилась благодарность. Конечно, она могла бы одна выйти и присмотреть за подростками, но тогда бы точно подбежала к ним и пыталась помочь даже в тех случаях, где ребята сами могут разобраться. А это противоречит правилам дня самоуправления. — Ты хочешь? — уточнила Чоми на всякий случай. — Если тебе спокойнее станет, почему бы и нет? Феликс проводил их взглядом и, когда дверь закрылась, повернулся к Минхо. — Он в курсе, что она его френдзонит? Минхо пожал плечами, допивая кофе. — А ты в курсе, что это не наше дело? — Просто смотреть больно, — признался Феликс. — Она добра ко всем, а он принимает это только на свой счет. Глупо. — Любовь она такая, — философствовал Ли-старший. — Глупая.---
На улице Хёнджин и Миён медленно шли по аллее, наблюдая за суетой издалека. Вон Чан и Шухуа бегают с мелюзгой, вон Сынмин и Чанбин пытаются научить кого-то отжиматься. Миён бурно комментировала все, что попадалось ей на глаза, а Хван, шагая рядом, поглядывал на руки Чо, и каждый раз возникало жгучее желание взять ее ладонь в свою. Но как только его пальцы тянулись в ее, девушке резко понадобилось указать что-то невероятное, и Хёнджин отдергивал руку, будто коснулся раскаленного железа. Миён, хоть и старалась держаться, не могла отвести глаз от происходящего. Каждый раз, когда кто-то из детей чуть не расплакался, или когда кто-то, слишком увлеченный игрой, чуть не сбил с ног попавшегося на пути, ее сердце замирало. Она переводила взгляд на Хёнджина, ища подтверждения своим тревогам, но он лишь ободряюще улыбался, так и говоря: «Все под контролем». Записки заканчивались, и, когда оставалось найти всего пару штук, атмосфера резко изменилась. — Джисон, малышня! — вдруг раздался крик Чана откуда-то сбоку. — Они там на дерево залезли! Стоявшие рядом Юци и Хан вздрогнули и рванули в ту сторону, откуда доносился голос. Оказалось, один из мальчишек, самый шустрый, действительно забрался на невысокую сосну в поисках спрятанной записки и теперь не мог слезть обратно. — Мать твою за ногу.. — выдохнул Джисон, подбегая к дереву. — Слезай, недоумок! — Не могу! — кричал пацан. — Ветки колючие! Юци встала под деревом, протягивая руки. — Прыгай, я поймаю, — громко произнесла она, а потом значительно снизила тон. — Хорошо, что этого Миён не видит.. — Ты? — удивился Джисон. — Не, ты его не поймаешь. Он кабан еще тот. — А ты предлагаешь стоять и смотреть? Не дожидаясь ответа, она снова крикнула мальчишке: — Прыгай, говорю! Пацан зажмурился и сиганул вниз. Юци действительно попыталась его поймать, но сила инерции была слишком велика, и они оба рухнули на траву, а сверху приземлился Джисон, который тоже пытался подхватить ребенка. — Сука... — задохнулась Юци, чувствуя на себе тяжесть двух тел. — Живы? — выдохнул Джисон, приподнимаясь на локтях. Его лицо оказалось в опасной близости от Сон. — Уйди, — прошипела она, отталкивая Хана. Джисон перекатился с Юци, и улегся на землю. Мальчишка, выбравшийся из-под них, уже убежал к остальным, радостно размахивая найденной запиской. А они так и остались лежать на траве. Сон прикрыла глаза, пытаясь набраться воздуха после того, как ей чуть не перекрыли легкие, а Хан смотрел на нее, будто увидел героя Марвел в живую, отмечая каждый ее шумный выдох. — Ты... — хотел начать Джисон. — Молчи, — перебила Юци. — Просто молчи. Он послушно замолчал, и его губы расплылись в дурацкой ухмылке. Хан лежал рядом, чувствуя, как бьется ее сердце, как пахнут ее волосы травой и солнцем, и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть этот момент. Где-то вдалеке слышались крики детей, голоса Чана и Шухуа, но здесь, на этой поляне, существовали только они двое. — Вставай уже, — наконец сказала Юци, слабо толкая его в плечо. — А то решат, что мы тут умерли. — Пусть думают, — лениво отозвался он, но все-таки поднялся и протянул ей руку. Юци посмотрела на его ладонь. Такая же, как вчера у Феликса, но почему-то от этой руки по телу пробегали совсем другие мурашки. Она проигнорировала жест, встала сама. — Пошли, — бросила она, отряхивая одежду. — Надо этих оболтусов собирать. Джисон усмехнулся и поскакал следом, как щеночек.---
День самоуправления приближался к закату. Дети, уставшие от беготни, но счастливые, сидели на лужайке и дружно поедали конфеты, найденный в конце квеста. В центре поляны Феликс и Хёнджин разжигали костер, и с попытки третьей легкое пламя устремило свои острые языки вверх. Юци устроилась на пледе чуть поодаль, обхватив колени руками, и смотрела, как солнце медленно опускается за верхушки сосен. Рядом примостилась Шухуа, но быстро убежала к Суджин, оставив Сон в одиночестве. Впрочем, одиночество длилось недолго. — На, — Джисон плюхнулся рядом и протянул ей горсть конфет. — Честно отвоевал у мелких. Юци не сразу метнула косой взгляд на шатена, замечая, как он развалился на мягкой ткани, расслабленно откинувшись назад и опираясь на ладони, и смотрел куда-то вдаль, на заходящее солнце. В его профиле отражалась какая-то тихая задумчивость. Девушка дернула плечом, но конфету все-таки взяла, никак это не прокомментировав. Просто чтобы он отстал. Она развернула фантик, сунула карамельку в рот. Конфета медленно таяла на языке, оставляя приторно-сладкий вкус. Но, к сожалению или к счастью, приятное ощущение во рту не повлияло на Юци никаким образом. Хан вдруг подобрал блестящий фантик и начал складывать его в фигурку с особым увлечением, как настоящий профессионал. Заметив, что Джисон не намерен уходить, Сон поднялась и просто ушла, гордо расправив плечи, будто так и должно быть. Будто находиться рядом дольше, чем две минуты противозаконно. Конечно, со стороны этот жест выглядел странно, но очень даже по-юциски. В скором времени всех начало привлекать тепло костра, и подростки охотно сближались к центру. Костер разгорался, выбрасывая в темнеющее небо снопы искр, которые взлетали высоко-высоко и гасли, не долетая до звезд. Вокруг огня собрались почти все — и дети, и вожатые. Пламя плясало, отбрасывая на лица собравшихся теплые оранжевые блики, делая их мягче, даже роднее. Сидевшие в укромном углу Соён и Чан болтали о чем-то своем, узнавали интересы друг друга. Бан рассказал, как они с пацанами любят позависать в Майнкрафте и пообещал Чонсо, что обязательно научит ее играть. Чон же поделилась своей страстью к фотографиям. Память ее телефона наполовину забита фотками, где отличается только одна малюсенькая деталь. Они шутили, смеялись, радовались и просто наслаждались компанией друг друга. Вдали Чан увидел одиноко притаившегося Джисона, который был совершенно на себя не похож. Что с ним происходит в последнее время? Чудак. — Кажется, тут все очевидно, — шепнула Соён, проследив за взглядом Чана. — О чем ты? — не понял Бан. — Я про Джисона. И про Юци, — еще тише произнесла брюнетка, будто это была всемирная тайна. — Между ними давно мелькают искры, а теперь разгорелся целый огонь. Прямо как в кино, скажи же! Бан Чан перевел глаза на Хана, потом на девушку, и снова к Хану. — Да, костер действительно... — он тянул слово, думая над следующим. — ...Романтический. — Да какой костер! Я про этих. Чан кивнул, но его взгляд уже снова скользнул к Соён. Честно говоря, ему было глубоко плевать на разборки Джисона и Юци. У них там своя война, у него — своя, гораздо более интересная. — А про нас? — спросил он, чуть подавшись ближе. Парень вдруг осознал, что никто из этой парочки не говорил об отношениях вслух. Был легкий флирт, тонкие намеки на передружбу, но четкого подтверждения ни разу. Соён смущенно улыбнулась, ткнув его кулаком в плечо. — Дурачок, — тихо хихикнула брюнетка, пряча порозовевшее лицо. Чан смотрел на нее и чувствовал, как сердце пропускает удары. Дурачок. В этом слове было столько тепла, что он готов был прокручивать в голове его снова и снова. В этот время у костра, на бревне, восседал Феликс, глядя на завораживающие танцы огня. Неожиданно к нему подсела Юци. Без колебаний и зова. Просто молча опустилась рядом, никто ее насильно не заставлял. Ее взгляд, словно зачарованный, устремился в огненное марево. Вожатый видел ее краем глаза, но не подавал виду, продолжая молча наблюдать за костром. Неужели Сон проявила инициативу? Такое нельзя прерывать. Спустя полминуты, которые девушка терпеливо выдержала ради приличия, чтобы не показаться навязчивой, Сон подала голос, нарушив тишину: — Почему ты решил поменяться отрядами? Феликс медленно повернул голову, встречаясь с ней взглядом. В свете костра его глаза казались теплее, чем обычно, почти золотыми, а ее искрились неподдельным интересом. — Не слишком прямой вопрос? — спросил он без обычной вожатской интонации. — Я думал, ты будешь ходить вокруг да около. — Нет. Не люблю намеки, — покачала головой Сон. Хоть «не любить» и «не понимать» — это немного разные вещи, Юци было все равно. Принимала все за одно. Так проще. Сон ждала. Она ощущала, что этот разговор важнее, чем просто болтовня у костра, как у окружающих. — Ну, смотри, вы, молодые люди, только-только начинаете осознавать ценность всего, а я, как наставник, должен вам с этим помогать. Понимаешь? Это хорошая практика. Не то, что с младшими, — объяснил вожатый, стараясь звучат убедительно. Сон внимательно вслушивалась в слова, будто желая услышать только одно. После весьма доходчивого объяснения девушка одобрительно кивнула, разворачиваясь к костру. — А ты бы хотела услышать честный или профессиональный ответ? — вдруг уточнил Феликс. — Они разные? — вопросительно пробубнила Юци, замявшись. Феликс еле слышно вздохнул. Не так, как обычно вздыхают при раздражении или грусти. Наоборот, как-то с облегчением, что ли. — Я хотел тебе помочь, — наконец признался он, не глядя на Сон. — Ты стояла у автобуса, смотрела на всех с таким видом, будто тебя сослали на каторгу. И в то же время... в твоих глазах был страх того, что о тебе подумают. Юци молчала. В голове крутилось столько мыслей, что они сталкивались и разбивались, не успевая оформиться в слова. — Жалко стало? — выдавила она, вдруг поняв, что молчит около минуты. — Если только немного, — блондин улыбнулся краем губ, и они оба затихли, утопая в своих мыслях после разговора. Юци хотела еще что-то сказать, возразить, но слова не выходили. А нормально, что вожатый Ли всегда находится рядом в нужный момент?Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!