pt. 5

— Проводить тебя?  Она уставилась на него широко раскрытыми глазами. — Ну, проводи… Она неловко поднялась с ледяной скамейки, и они побрели в сторону дома Носовой в такой же тишине, которую нарушали только их шаги и хрустящий снег. Вадим шёл на пару метров позади Ани, стараясь не поднимать взгляд от земли. Она неровно дышала и пыталась согреть руки. Он опять снял перчатки. В голове было столько мыслей, они сменялись так быстро, что Аня не успевала как следует обдумать хотя бы одну из них. Она все ещё слышала собственное сердцебиение из-за тревоги, из-за предательства её «парня». Но если бы спутник захотел, то уже давно бы воспользовался. Когда они почти дошли, Исаев остановился. Девушка поняла, что больше не слышит, как за ней топает Вадим. Она обернулась и оглядела его снизу вверх, нахмурив брови.  — Ну, что-то типа «пока» будет?  — Ну, типа пока, — он сунул руки глубже в карманы и пошёл прочь, но дождался звука захлопывающейся подъездной двери.  Как только Исаев оказался в другом дворе — он позволил мыслям захватить сознание. Закуривая очередную папиросу, парень корил себя за это дебильное «проводить тебя?». С чего бы вообще ему это предлагать? Когда это он стал постоянно провожать Носову? И чё она вообще так въелась почти под его кожу? Однако, желание снова вот посидеть с ней, пройтись молча, когда никто не видит, стало усиливаться. Вадим схватился за переносицу и прикусил щёки.  Всплывающий в голове образ Носовой в этой её глупой розовой юбке и небрежными чёрными волосами не давал покоя. Он не исчезал, а мозг вырисовывал разные сцены, где Вадиму было удивительно спокойно, а ей наконец-то тепло. Но так не может быть. Не с ним. Он ускорил шаг и не заметил, как оказался в квартире. Дома тихо и пахнет гречкой. В одежде Исаев плюхнулся на свой диван и смотрел в потолок, но перед глазами мелькал силуэт одноклассницы. Подушкой он накрыл своё лицо, прижимая её как можно сильнее, пока не появятся цветные узоры, как в калейдоскопе. Всё же он нашёл силы скинуть джинсы и кофту и поправить упавшую игрушку Феди. После Исаев выключился и сам, но каждый шорох заставлял напрягаться и прислушиваться. Однако, эта ночь была спокойной.  Носова чистила зубы и смотрела в зеркало, пытаясь понять, что с ней не так, и почему Исаев стал такой странный. Мысль о том, что её разводят или на неё поспорили не покидала девушку. Но глаза Вадима сегодня действительно выглядели иначе, они будто ничего не скрывали. Резко пришло осознание того: насколько интимным был этот момент.  Аня лежала в постели, но не могла заснуть. Она вдруг простила Исаева за те мерзкие слова. «Теперь будет по-другому». Они не будут собачиться, но и дружить не получится. Лунный свет скользнул в её комнату, и девушка вспомнила то неизвестное чувство, что растеклось по её венам, когда она сидела с Вадимом и смотрела в небо. Глубина космоса завораживала, сознание успокаивалось, глаза прикрывались. 

***

— Сегодня, коллеги, хочу предложить Вам одну идею, которая по моему мнению, сможет помочь старшеклассникам проявить себя. Я хочу провести в нашей школе день самоуправления.  Поднялся шум, но Валентина Харитона повысила голос. — Коллеги, я прошу! Это действительно интересная практика. Ученики смогут побыть на нашем месте, кто-то может вдохновится профессией. Такое во многих школах Москвы уже проводили, поэтому я предлагаю… — Валентина Харитоновна, я правильно понимаю, что Вы, — учитель географии сделал акцент на последнем слове, — предлагаете поставить детей, которые Бог знает, что могут вытворить, на место учителей на целый день? — А я считаю, что это хорошая идея, — высказалась Наталья Николаевна, — ребята должны понимать, что их может ждать в будущем. Я «за». Валентина Харитоновна кивнула в знак благодарности. Большая часть учителей тоже поддержала эту идею, и тогда они принялись обсуждать план и все нюансы. — Наталья Николаевна, Ваш класс в последнее время не чудит, ребята вновь показывают хорошее поведение, даже Епифанов, поэтому я предлагаю 9 «А» в качестве подопытных.  Орлова гордо улыбнулась и с радостью приняла эту идею, хотя некоторые громко вздохнули, закрыв глаза. Пед. совет закончился, но Мурзенко попросила остаться физичку. — Наталья Николаевна, — она проглотила «е» в её отчестве, — спасибо, что поддержали, правда. И на Ваш класс возлагаем большие надежды, но если что-то пойдёт не так, то вся вина будет лежать на мне, не сомневайтесь. Единственное, я бы хотела, чтобы вы взяли под контроль Епифанова, поставите его в пару с Соней или Дашей, может.  — Валентина Харитоновна, всё в порядке! Я Вас услышала, мы всё проведём по высшему разряду, не переживайте, — в своей манере говорила Орлова.  — И в понедельник, Наталья Николаевна, я принесу печешки такие вкусные, обязательно угощайтесь. 

***

— Здравствуйте, садитесь, садитесь. Ребята, у меня для Вас замечательная новость, — ни один из класса не мог поверить, что ранним утром понедельника какая-либо новость могла бы быть хорошей, — в эту пятницу в школе пройдет день самоуправления, а Вы будете педагогами.  Только что сонные ученики резко оживились и начали переговариваться о будущих перспективах. — Так, тихо! Очень хорошо, что Вы рады, но теперь я расскажу подробнее. Во-первых, вы будете работать в парах мальчик-девочка, не иначе!  Кто-то сразу переглянулся, но все парни недовольно взвыли.  — Я не поняла, Королёв, а что мы мычим? Или тебе не нравятся девочки? — парировала Орлова.  — Мне нравятся женщины, Наталья Николаевна, — все засмеялись, но Серёжа искренне улыбался.  — Да вы видели наших… — Горяев! У нас очень красивые девочки, хватит. Мой урок будут проводить Илья Епифанов и… Даша.  Ученики переглядывались, понимая, что теперь в классе появится на 10 поводов больше для шуток. Урок литературы с новым директором начался с той же новости.  — Ребята, я лично на Вас очень надеюсь, — она задержала взгляд на Илье, — как Вы поняли — учителя сами назначают пару. Я бы очень хотела, чтобы Соня Каштанская провела мой урок в паре с любым мальчиком, но есть в Вашем классе два ученика, которым нужно подтянуть оценки в срочном порядке. Если они справятся, то в четверти я поставлю каждому по «4».  Исаев напрягся, зная, что у него даже на тройку не набирается.  — Вадим и Аня, вы согласна? Наталья Николаевна и остальные учителя отмечают, что ваше поведение улучшилось, поэтому я хочу дать Вам шанс исправить ещё и оценки, начиная с такого способа.  Она внимательно смотрела на Носову и Исаева, которые вжались в стулья и молчали. Как будто возражение или соглашение может прозвучать неправильно.  — Хорошо тогда, после урока подойдёте, всё обсудим. А теперь запишите тему… Вадим проклинал весь существующий мир, который опять сводил его с Носовой. Он не знал, как ему реагировать на собственные ощущения, поэтому просто глубоко дышал, сжимая челюсти. А Аня пялилась в его затылок, болтая ногой и задаваясь вопросом: почему никто из них не отказался?  В конце урока Мурзенко напомнила им подойти, чтобы не убежали раньше времени. Она продиктовала им тему и заставила записать план урока. Вадим пялился на то, как вырисовывает буквы Носова, и рассматривал узоры на полях её тетради. Они молча кивали, показывая свою незаинтересованность.  — И Вадим, Аня, — она посмотрела в глаза каждого, — я сразу сказала Наталье Николаевне, что вы двое будете под моим личным контролем, но она меня убедила дать Вам свободу, как и всем. Не подведите хотя бы её, — учительница кивнула, — ну, идите! Будут вопросы — не стесняйтесь.  — До свидания, — протянула Носова, за которой шёл Исаев, напоминая сцену, случившуюся пару дней назад.  Но на ближайшей лестнице они разошлись, он вверх, она вниз. В курилке Вадима ждали парни и Будилова.  — Вадь, ты чё не отказался-то от работы с этой дурой? — сразу напала Оля. «Если бы я сам знал ответ». — Потому что нормальную оценку поставят, — в этом тоже была правда. — Короче, понятно, теперь Пиф у нас с Дашкой, Горяев с Ланой, а ты, Исаев, с Носовой, — смеялась девушка. — Да иди нахер, — ответил Вадим, у которого покраснели щёки от упоминания его имени и Носовой. — Да ладно те. Какая пара — скинхед и шмара, — Серёжа хлопнул друга по спине, а тот немного усмехнулся. —  А мы с тобой, Королёв, будем?  — Будилова, ко мне теперь только Сергей Антонович!

***

Каждый урок русского или литературы начинался с вопроса: как идут дела у Носовой и Исаева. — Да всё нормально, Валентина Харитоновна, — говорила Аня, покачиваясь на стуле. Хотя на самом деле они ничем не занимались. В среду она дала Вадиму учебник 7 класса, у которого они и должны были проводить урок.  — Прочитай вот это, — она ткнула в статью с анализом рассказа Чехова «Человек в футляре», — я расскажу, ну, основную идею, сюжет, тему, а ты, ну типа перескажешь статью эту. Норм? Вадим посмотрел на Аню, приподнял вопросительно одну бровь и саркастично оскалился.  — Ты сейчас типа серьёзно?  — Учителя будут заходить и смотреть, как мы проводим урок, Харя может… — Бля, — протянул Исаев, перебив девушку, — ладно, дай сюда.  В тот же вечер парень всё-таки взял книгу в руки. В детстве он любил читать приключенческие истории и представлять себя рядом с главными героями. Над его столом до сих пор висела полка с коллекцией разных книг. Но потом отец запил, денег становилось всё меньше, а на чтение не оставалось времени. Однако, сегодня бати не было дома, Вадим надеялся, что тот и не объявится, поэтому можно попробовать. Исаев, вообще-то как и все, делал вид, что ему максимально неинтересно проводить уроки. Хотя в действительности перед сном он только и представлял, как будет командовать и ставить двойки. Как будет рассказывать про «крутую» жизнь старшеклассников, но в последний момент Носова отнеслась слишком серьёзно к подготовке. Парень начал читать статью, но без знания сюжета, всё было непонятно, поэтому он перелистнул учебник к самому рассказу. Он лежал на спине, одна нога была согнута, а вторая болталась сама по себе. Тусклый свет от настольной лампы помогал не сильно, но хоть что-то. Вадим всегда грыз нижнюю губу во время чтения в детстве, а с тех времён, оказывается, ничего не изменилось. Кисти уставали держать книгу, и разок она всё же упала ему на лицо, Исаев зашипел.  После прочтения всего материала Вадим даже призадумался.

***

— Ну, что, ребята, уже завтра Вы станете учителями! — говорила Наталья Николаевна, собравшая 9 «А» после уроков для обсуждения будущего дня самоуправления, — я ещё раз напоминаю, что завтра будет короткий день — 4 урока по 30 минут, есть те у кого все уроки заняты?  Несколько человек подняли руки, но учителя литературы должны были провести всего лишь 2 урока у двух седьмых классов.  — Хорошо, потом подходите в учительскую, попьём чаю. Также не забывайте, что мы будем заглядывать на ваши уроки, поэтому не надо заниматься самодеятельностью! Королёв, ты меня услышал?  — Yes, Наталья Николаевна, — Серёже предстоял урок английского.  — Ну и отлично. Вы все справитесь, я в Вас верю! Пожалуйста, не подведите меня и Валентину Харитоновну, если всё пройдёт гладко, то, возможно, мы попробуем такой формат ещё раз. И оденьтесь поприличнее. Ребята закивали и стали перебивать друг друга в обещаниях и словах поддержки для учительницы.  Каждый засыпал, предвкушая себя в роли учителя. Все хотели запомниться младшеклассникам и стать самым крутым учителем.  Носова переживала, крутилась на кровати. Она переворачивала подушку, потому что та казалась недостаточно холодной. Одеяло ложилось слишком неудобно, было жарко или чересчур прохладно. Аня легла на первый бок, подгибая левую ногу чуть ли не до самого подбородка. А правая ступня выглядывала из-под одеяла. Мозг подкидывал картинки её в лучшем наряде и его. Интересно, в чём он придёт? Вадима разбудила мама, она приготовила кашу на завтрак и погладила его белую рубашку. Сидя за столом, он не мог угомонить трясущуюся ногу.  Исаев надел свои голубые джинсы, подвернув края. Рубашка сидела хорошо, даже с таким низом. Мать откопала бабочку и заботливо надела её на сына.  — Какой ты у меня уже взрослый и красивый, а, — женщина тепло улыбалась. — Да, ма…  — Ну всё, всё, собирайся, сынок, — она притянула его и от души поцеловала в щёку, которую он сразу вытер тыльной стороной ладони. Без отца дома становилось уютнее.  Вадим смотрел на подтяжки, как загипнотизированный. — Вадь, пошли, мне уже жарко, — прохныкал Федя, стоявший в куртке в коридоре.  — Уже один можешь ходить, мелочь, — старший брат надел куртку и ботинки, махнув рукой на подтяжки. Носова тоже встала раньше обычного, чем удивила бабушку с дедом. Она надела чёрную приталенную рубашку и такого же цвета короткую юбку в клетку. На ногах были спущены ярко-розовые гетры и потрёпанные колготки. Не обошлось и без митенок в полоску. Она поправила узкий галстук. Аня смотрела в зеркало и улыбалась, ей очень нравился этот образ. Захватив пушистую сумку, она выскочила на улицу, где ноги мгновенно окоченели. Но это того стоило.  Девушка пришла в кабинет, где её ждала Валентина Харитоновна и пара учеников, которые пришли в школу слишком рано.  — Ну как, Ань, готовы? Где Исаев? — она осмотрела ученицу и неодобрительно кивнула на чересчур открытые ноги. — Да не переживайте Вы, всё нормально, — с этими словами в класс ввалился Вадим с красными от мороза щеками.  Мурзенко улыбнулась, увидев парня в рубашке. — Вадим, — протянула она, — прекрасно выглядишь, — ладонь директора мягко сжала его предплечье, — а ты бери пример, Носова! Или присмотрелась бы хоть к парню, вон какой.  До последней фразы Исаев улыбался комплименту, но потом покраснел ещё сильнее. Даже его уши дёрнулись от удивления. Носова же громко выдохнула и слегка приоткрыла рот, но так и не смогла возразить.  — Так, Исаев, ты скажи мне, ты готов?  — Ну да. — Ну или да?  — Да готов, готов я. — Хорошо, — в кабинет заходили учителя, — у вас первый и четвертый урок, да?  Они промычали, ощущая давящую неловкость, которая сейчас была совсем ни к чему.  — Тогда разрешаю Вам второй и третий посидеть на уроках у одноклассников, но ведите себя нормально! — она все ещё держала плечо Вадима, — или заходите в учительскую, поделитесь впечатлениями, — ребята кивали, — ладно, сейчас пойду проверять остальных, вы со звонком начинайте, но я и Наталья Николаевна ещё зайдём!  Валентина Харитоновна наконец-то отпустила руку и напоследок громко пожелала удачи. Звонок прозвенит через несколько минут, а класс полупустой. Носова села за учительский стол, пока Исаев все ещё отходил от слов директрисы. Или от его реакции на эти слова?  — Исаев, ты читал? — Да читал, читал, чё ты.  Следующие минуты они молчали. Аня теребила страницы учебника, ощущаю нарастающую тревогу. Урок начался, ученики нехотя встали, рассматривая новых учителей.  — Да садитесь, — пыталась расслабленно начать Носова, — меня зовут Анна Анатольевна, а это Вадим… — Николаевич, — закончил Исаев. Он держал руки за спиной, снова ковыряя кожу у ногтей.  — Ну, короче, мы сегодня типа ваши учителя и двойки можем поставить, так что слушайтесь.  — Анна Анатольевна, а вы чё — эмо? — спросил мальчик с последних парт. — Да, нравится? — она улыбнулась, уверенность прибавлялась. Исаев хмыкнул.  — Ну… — Мне нравится! — выкрикнула какая-то девочка.  — Ну, круто, но, короче, нам надо реально провести урок, поэтому пишите там число и тему. Сейчас Вадим Николаевич напишет её на доске, — она издевательски улыбнулась и прокрутилась на стуле. — Чё? — парень вытаращился на Носову, но всё равно подчинился. Однако, не приложил никаких усилий и стараний. На доске сложно было разобрать хоть что-то из его каракулей, — ну, «А.П. Чехов. Человек в футляре», вы же, типа, прочитать должны были. Давай вообще вставай, Анна Анатольевна, и рассказывай сама.  Носова поднялась со стула, а он всё-таки глянул на худые ноги, как и ещё несколько мальчишек. Вадим плюхнулся на стул и начал крутиться, пока Аня пересказывала сюжет и записывала имена основных персонажей. Ученики, на удивление, были достаточно тихими, только некоторые прерывали девушку, задавая вопросы как по теме, так и не касающиеся литературы. Она отвечала на все, даже про своего деда. — Ну, короче, вот, — она закончила со своей частью и глянула на Исаева. Он встал из-за учительского стола и почесал затылок. А потом начал пересказывать статью из учебника. Его речь была переполнена словами-паразитами и жаргоном. Носова склонила голову на бок, наблюдая за одноклассником. Что-то в ней вызывало лёгкую улыбку, которую она даже не скрывала. Дверь кабинета приоткрылась, зашла Мурзенко.  — Продолжай, Вадим, — она кивнула и подошла к Носовой, — всё хорошо? — прошептала директриса, от которой пахло чаем.  — Да, нескольким девочкам можно поставить пятёрки — они работают на уроке.  — Хорошо, ставьте, — Валентина Харитоновна обернулась на Исаева, который продолжал объяснять смысл рассказа, — ты посмотри, как ответственно отнёсся, всегда бы так.  Женщина ушла, Вадим закончил и до конца урока оставалось пара минут.  — Ну, короче, молодцы. Поставим пятёрки вот тебе и тебе, — она указала пальцем на учениц. — И ему, — парень кивнул в сторону парня на третьей парте.  — За что? — она смотрела в глаза Исаева, который склонился над Носовой, опираясь ладонями об учительский стол.  — Потому что, Носова. Она впервые почувствовала от него не только запах сигарет, а ещё какого-то парфюма. Резкий, но приятный аромат отвлёк её разум настолько, что она не смогла возразить. Вадим поставил оценки в журнал, спросив фамилии детей. — Короче, Носова, я к Королёву пойду, потом, ну, ещё увидимся, — он развернулся и ушёл.  Аня смотрела ему вслед, планируя провести следующие два «окна» где-нибудь на лестнице в курилке. Исаев сидел, как на иголках, пока Королёв болтал на английском перед пятиклассниками. Тупая голова не останавливала поток мыслей о Носовой. Он не привык анализировать свои чувства и реакции. Вадим всегда жил на инстинктах и рефлексах, а теперь желудок могло скручивать, как в машине, съезжающей с внезапного склона. Глаза сами искали её в толпе, а тело пыталось оказаться рядом.  Время пролетело незаметно, начался четвертый урок. Оба, уже более уверенные, пересказывали свой материал. Аня решила играть не такую добрую девочку, как на первом уроке, и не отвечала на вопросы про её жизнь и образ. Вадим даже предложил самому назойливому поставить «два», Носова согласилась и хитро улыбнулась, глянув на семиклассника. Исаев мог прервать одноклассницу, поясняя сразу какие-то моменты, на что та закатывала глаза.  — Много умничаете, Вадим Николаевич, — она показала ему язык и ребята засмеялись.  Он невольно задержал взгляд на ее губах и тряхнул головой, стирая напрашивающуюся картинку. Парень стал ходить по классу между рядами, проверял всё ли записывают школьники. Некоторым парням он дал подзатыльник со словами, что после урока они должны будут показать ему тетради.  В этот раз Мурзенко заглянула только на секунду, убедившись, что всё в порядке, она закрыла дверь. Со звонком ребята поставили оценки, уже не стесняясь. А непослушные мальчики действительно предоставили конспекты. Их сегодняшние учителя закрыли глаза на то, что слышали, как они выпрашивали их у своих соседок по парте.  — Давайте, катитесь отсюда, пока я вам колы не поставил, — в эту же секунду в кабинет зашла Наталья Николаевна с другими одноклассниками. — Вау, Вадим, — она подошла к нему поближе и поправила бабочку, — я же ещё не видела тебя сегодня, теперь поняла, что же тебя так хвалили учителя, — остальные ребята стояли позади неё и обсуждали день самоуправления.  Орлова теперь переключилась на Носову, которая все ещё сидела за столом. — Ну, а ты, Аня! Покрутись-ка, — со смущённой улыбкой Носова встала и встретила одобрение в глазах учительницы, — очень красиво! Как хорошо вместе смотритесь вы, ещё и поработали отлично, — Наталья Николаевна покачала головой, а за её спиной раздался смех.  Кадык Исаева дёрнулся, а Носова начала хлопать глазами. Вадим почувствовал, как из солнечного сплетения растекался жар по всему телу. — Ну, чего стоите, пошлите в учительскую, — Орлова развернулась, подгоняя остальных ребят.  — У тебя будет сигарета? — как-то слишком обыденно спросила Аня.  — Пошли на улицу, — опять сказал он быстрее, чем успел понять это. Они прошли на задний двор, где обычно никто не курил зимой. Одноклассники не заметили, как пара улизнула от толпы. Исаев прислонился к кирпичной стене, протягивая пачку Носовой, которая стояла напротив. Она опустила подбородок к вороту куртки и протянула руку. Одновременно прозвучали два щелчка зажигалок, а откуда-то доносились детские голоса. Как назло двоим в голову не приходили подходящие слова. Недавно спокойная между ними тишина стала задавливать неловкостью.  Аня выдыхала дым, а ботинками пинала снег под собой. Моментами она поднимала взгляд на парня, но тот не обращал внимания. Вадим же чувствовал какое-то опустошение внутри. Только комок напряжения стучал в груди. Он поджимал губы после каждой затяжки, чувствуя взгляд Носовой. Хотелось нахамить и сбежать. Но это неправильно. Не после их… Что бы это ни было. Нельзя снова поливать её дерьмом. Исаев всё-таки повернул голову в её сторону, изучая девушку.  Рука, находящаяся в кармане чёрной куртки, слегка дёрнулась. Пальцы мысленно дотронулись до бледной кожи Носовой. А потом напряглись все мышцы в этой конечности, хватало бы сил, он бы сломал себе какой-нибудь палец. Но серые глаза Вадим не отрывал от неё. Сигарета тлела, а вот злость разгоралась. Челюсти сжимались так сильно, что зубы почти трещали. Исаев затянулся, закрыв глаза и запрокинув голову.  А потом он выбросил недокуренную папиросу и молча ушёл, даже не послал. Его корпус был сильно наклонён вперёд, руки в карманах. Аня увидела, как он дважды плюнул. Носова стояла с приоткрытым ртом, а потом усмехнулась. Они не должны были стать друзья после сегодняшней работы, но не уходить же так. Они оба знали, что между ними сейчас тишина и никакой вражды, но в девушке поселилась крохотная надежда, что Исаев всё-таки станет тем, кто примет её, кто её поймёт.  Она продолжала курить и думать, обвинять весь мир в несправедливости. Глаза заслезились, и она пнула снег ещё раз. Голос в голове снова подкинул идею о самоубийстве. Не из-за Исаева. Из-за того, что она не могла найти своё место в мире. Из-за того что в ней были разочарованы абсолютно все. И потому что её предали все. Дед, Епифанов, Дятлов, Мел с Колючкой, и даже сраный Исаев.