Не основной подарок

— Типа… В России тоже празднуют День всех влюбленных? Трой скептически смотрел на Илью, который с методичностью скроллил ленту в поисках чего-то. В раздевалке было уже не так шумно, некоторые успели укатить на лёд для разминки. — Поверь, в России этот день практически как Судный. Если ты вернёшься домой без цветов или конфет, то у тебя больше нет дома, — Розанов нахмурился и повернул к нему лицом экран своего телефона. — В детстве я получал много валентинок от девчонок. Но твоей валентинке позавидует даже маленький я. Барретт поднимает брови и смотрит на телефон Ильи. Хватает пары секунд, чтобы залиться румянцем и выхватить девайс из рук, чтобы приблизить изображение. — Когда он это опубликовал? Трой не может оторвать взгляда от фотографии, которая уже набрала более тысячи лайков, с учётом публикации… Десять минут назад? — Вот бы Шейн тоже так меня поздравил. — Тебе не понравилась новая стереосистема в твою машину? Холландер вышел из санузла и нахмурился. С появлением Шейна в их команде, кажется, мало что изменилось, не считая вечных подколов друг друга на тренировках или играх. Ну и вечных сладких сцен, которые устраивал Илья, стоило его мужу объявиться в раздевалке. — Конечно, нравится, ты сошел с ума? Просто такой подарок, как у Харриса Трою, был бы очень приятным дополнением. Если хочешь, я могу такое сделать тебе. Шейн ведёт плечами и подходит к зависшему над телефоном Ильи Барретту. Он пару мгновений смотрит ему через плечо, после чего протяжно выдыхает: — Ого… Это, наверное, было больно? Холландер неловко краснеет щеками и ушами, и Илья тут же обнимает его за талию, скрытую экипировкой: — Я, кстати, не против небольшой боли. Давай-ка обсудим… Розанов выхватывает из рук Троя свой телефон и сует его в сумку, прежде чем с Шейном под боком отправиться в сторону выхода. Барретт же облизывает пересохшие губы и выдыхает. Харрис просто невозможен. Они не обсуждали этого, и тем более сам Трой и не знал, что Дровер сделал тогда фотографию. За мыслями о том, как было бы хорошо сейчас пойти и найти парня, он отправился на тренировку. Та прошла куда веселее, чем обычно: Илья развлекался как мог рядом с Шейном и постоянно вертелся на коньках рядом, раздражая того. Самому же Трою было тяжело сосредоточиться на упражнениях. А после того, как на тренировку заявился Харрис с Чароном, чтобы поснимать контент, он и вовсе перестал стараться. Тренер неодобрительно орал на всех, но в его брани не было сильной злобы. — Это невозможно. Вы уже почувствовали праздник и перестали стараться. Черт с вами. На сегодня все. Харрис, можешь делать, что хотел. Игроки одобрительно забили клюшками об лёд и проводили тренера с катка. В момент, когда открывается калитка, Чарон пулей вылетает на лёд, и его первым, конечно же, встречает Илья, плюхаясь на колени перед собакой: — Бро! Барретт не сводит взгляда с улыбающегося Харриса, пока тот успевает снять игры ребят с собакой. Трой движется как машина без тормоза к парню и, подхватив того крепко за локоть, без слов увозит по льду в сторону выхода. — Трой! — Дровер удивлённо возмутился, елозя подошвой обуви по льду. — Я должен снять Чарона и тебя. Ты видел, я надел ему поводок с адресником в виде сердца? Но Барретт настойчиво тянет его за собой. Сейчас коньки больше мешали, но он упорно шагал в сторону кабинета Харриса. Тот продолжал болтать о том, что придумал отличную идею для видео с Розановым и Холландером ко Дню всех влюбленных и Шейн даже дал добро на съемку. Когда дверь за ними захлопнулась и щёлкнул замок, Трой мигом прижал Дровера к более свободной от постеров и полок стене. Харрис удивлённо уставился на парня и поднял брови: — Что случилось? Трой остервенело скинул перчатку, которая с грохотом ударилась об угол стола Харриса, и, запустив пальцы в светлые волосы парня, впился ему в губы. Дровер тут же подался навстречу, неудобно встав на носочки: их разница в росте и так была хорошей, а на коньках Трой вообще был великаном. Барретт сам наклонился вперёд и дал ему опуститься на ступни, удобно обвив руками мощную шею. Трой целовал практически остервенело, поочередно кусая то губы, то задевая зубами чужой язык. Харрис таял, и стоило Барретту натянуть волосы посильнее, как тот издал невероятный звук, от которого хоккеисту снесло крышу. Было неудобно из-за экипировки касаться и прижиматься друг к другу, поэтому Трой решил действовать сам: откинув голову Дровера, парень прошёлся языком по кадыку, после чего прихватил кожу зубами. Харрис издал короткий писк, после чего разразился чередой стонов, стоило Трою каждый раз кусать кожу, а потом ласкать её языком. Он хватался за массивные предплечья парня, сжимал пальцами тренировочную форму и подавался навстречу каждый раз. В момент, когда Барретт подпёр парня к стене своим коленом между его ног, окончательно прижав лопатками к стене, тот потерял способность соображать. — Трой! Да что случил… О Господи, боже! Он задыхается, когда парень сует другую руку ему в задний карман джинсов и сжимает одну из половинок с силой. — Фотография… — Трой рычит, продолжая царапать шею парня зубами. — Когда ты успел её сделать? — Ты про пост? Господи, Трой, притормози немного, я очень близко… Харрис постарался оттолкнуть его, но Барретт не сдвинулся с места. ССМщик жалобно застонал и сам потерся об колено Троя, услужливо держащее его на ногах. — Я не мог не сделать фото! Ты просто прекрасен на нём! Ты злишься? — Нет, не злюсь… Бурчит Трой и чуть дёргает футболку Харриса вниз за её подол, чтобы открыть себе доступ к ключицам. Его парень перед ним охает и жмурится: — Тогда что на тебя нашло? — Я хочу тебя. Хочу сделать тебе также. — Трой… Дровер ударяется головой об стену, упираясь руками в грудь Барретта и выгнувшись в его руках. Член норовил разорвать ширинку, и Харрис боится представить, что творится с самим Троем. — С праздником? Неуверенно лепечет он, когда парень опускает колено и Харрис может стоять сам. Трой быстро расправляется с ширинкой Дровера, и его ладонь, такая большая и горячая, ныряет за пояс трусов. Все слова мигом вылетают из головы. — Теперь весь интернет знает, что ты любишь кусаться. Заявляет Трой, проводя по головке члена большим пальцем. Харрис шипит и дёргает бёдрами: этого было очень мало. Он ухватился за его запястье и жалобно посмотрел на него. Барретт обворожительно улыбнулся: — Да? — Да… *** — Этот кабинет не подходит для того, чтобы заниматься сексом в экипировке. Харрис расслабленно опустился в своё кресло, застёгивая ширинку. Трой стоял у стены, прижавшись к ней затылком, и тяжело дышал. Ноги в коньках нетвёрдо держали его из-за приятной дрожи от оргазма. — Этот кабинет в целом не подходит для секса. Барретт облизал губы и тряхнул головой. Харрис достал пару салфеток и подал ему, пока сам вытирал свои губы. — Ты сам сюда нас привёл. Что есть, то есть, — он откинулся на спинку кресла и с улыбкой уставился на вытирающего свои тренировочные шорты Троя. — Итак… Ты точно не злишься на меня? — Нет, Харрис. Я даже доволен. — Доволен? — Ага. Розанов позавидовал. Дровер покраснел и поднял взгляд на подошедшего к нему Барретта: — Это просто поздравления. Основной подарок будет вечером. Я приготовлю ужин и уже привёз сидр. — Я тоже планировал приготовить нам ужин. Поделишься местом на кухне? Трой поцеловал Харриса в губы и улыбнулся. Парень кивнул и поднялся следом за хоккеистом. — Я думаю, тебе завидует не только Розанов. А ещё минимум двадцать тысяч человек. — Двадцать тысяч?! Харрис немного приврал. Его лаконичный пост с поздравлениями с Днём всех влюблённых содержал карусель из нескольких фотографий, где они с Барреттом вместе: вот они гуляли в преддверии Рождества по Оттаве, вот они на свадьбе Ильи и Шейна, вот в доме четы Дровер, празднуют день рождения отца семейства. И вот фотография лежащег о лицом на подушке Троя, где на спине красовались множество следов от укусов и пара засосов, расположенных словно в абстрактной картине.