Вернутся к фанфику

VI

10 апреля 2026, 16:03
Возвращение домой, где не было никаких дел, выбило Гарри из колеи. В течение последних нескольких дней он всё время был занят и практически ни на секунду не оставался в одиночестве, и, как он впоследствии быстро понял, именно это стало его спасением. Приподнятое настроение — хрупкое и, как отчаянно хотелось надеяться, успевшее победить страшную тоску, — тут же угасло, стоило ему пройтись по пустым коридорам родного дома. Морозным субботним утром Гарри долго пил кофе в Большом зале, в последний раз любуясь знаменитым заколдованным потолком и наслаждаясь всеобщей атмосферой ленивого довольства. Он старался запечатлеть всё, что видел: длинные факультетские столы, живые и открытые лица учеников, уверенных в обязательно светлом будущем; призраков, безуспешно пытающихся привлечь внимание и появляющихся то тут, то там, а также приятное тепло, поселившееся внутри. Гарри видел, как в величественные распахнутые двери вошёл Джеймс, сонный и со взъерошенными волосами, и улыбнулся. Сын неуклюже сел на своё место, положил что-то в тарелку, а затем поспешно огляделся на преподавательский стол и, найдя глазами отца, не сдержался — помахал. Гарри сделал приветственное движение рукой и перевёл взгляд на молочное небо. Он представил, какого было бы сейчас, завернувшись в мантию и наложив чары для защиты от ветра, нестись на метле, петляя меж высоких башен, а затем, свернув, дразнить Гремучую иву, увиливая от её цепких ветвей. А вот идея ещё лучше: стащить снитч из подсобки, где хранится экипировка для Квиддича, и умчаться за золотистой точкой, всецело отдавшись полёту!.. Инстинкт, столько раз спасавший Гарри жизнь, бесцеремонно выдернул его из приятных мыслей и заставил искать источник беспокойства — на него внимательно смотрели. Уже через секунду он заметил, как один из старшекурсников Когтеврана поспешно отворачивается и наклоняется к сидящей рядом девушке с пышной пшеничной копной. Гарри в который уже раз подивился тому, насколько почти физически ощутимый у Северина Стрейна взгляд, и проверил время — пора. Шепнул эльфу, чтобы передал весточку Джеймсу, и вышел из зала через вход для педсостава. Гарри тепло попрощался с забежавшим к нему сыном, а позже, выходя из камина в своей гостиной, почувствовал какое-то странное разочарование, похожее на толчок в грудь после того, как налетишь на магическую преграду — не больно, но свободное движение уже прервалось. Будто не узнавая когда-то с любовью продуманный интерьер, он растерянно огляделся и неосознанно поправил очки — движение, ставшее якорем, когда нужна секунда, чтобы собраться с мыслями. Эльфы, счастливые, что их хозяин вернулся, пропищали приветствие, и Кричер важным голосом огласил меню. Гарри поблагодарил домовиков за то, что они позаботились о доме в его отсутствии, и они поспешно ушли в кухню. От помощи с багажом он снова отказался. В первое мгновение ноги по привычке повели в супружескую спальню, но хватило всего нескольких шагов, чтобы Гарри остановился как вкопанный. Пульс участился, на висках выступил пот, и он снова увидел Джинни, его любимую, красивую, нежную Джинни, целующую остывающее тело другого мужчины. Светлое наваждение нескольких дней испарилось, оставив шум в ушах. Будто издалека доносились песни эльфов, готовящих праздничный обед и радовавшихся, что их хозяин наконец перестал морить себя голодом. На столике у лестницы тикали часы. Гарри ощутил вкус огневиски во рту и закрыл глаза. Вернувшись домой, он вернулся и в тот мир, где… Всё ещё не решаясь называть вещи своими именами, Гарри поудобнее перехватил ручку чемодана и спешно поднялся в гостевую, которая, похоже, окончательно стала его личной комнатой. Понимая, что нужно себя чем-то занять, он, шёпотом комментируя каждое своё действие — боялся мыслей, возникающих из тишины, — педантично разобрал вещи. Потом поправил уголок идеально расстеленного покрывала. Затем встал и нервно прошёлся. Остановился у окна. Попытался приглядеться к птицам, но быстро бросил эту затею, не сумев остановить взгляд на чём-то одном. Уже заранее понимая, чем это всё закончится, Гарри опустился в кресло у камина и покорно признал: визит в Хогвартс был ничем иным, как всего лишь краткосрочным бегством. Перебирая в голове идеи, чем бы заняться и как себе помочь, Гарри отбрасывал одну за одной, потому что апатия, про которую он забыл на несколько целительных дней, навалилась с полной силой. Не придумав ничего лучше, он отправился в ванную, открыл кран и долго наблюдал за сверкающими на свету пузырями. Забравшись в горячую воду, он прикрыл глаза и постарался вспомнить то чувство облегчения, пришедшее к нему в Хогвартсе в первый же вечер, и очень осторожно, совсем несмело, едва-едва, пугаясь собственных надежд, он мысленно коснулся предложения директора МакГонагалл. А что, если?.. Дверь неспешно отворилась, и в ванную к Гарри зашла Джинни в своём пушистом халате. Она грациозно стянула резинку с волос, потянулась, высвобождаясь от одежды, и густые локоны упали на её нагие плечи. Гарри улыбнулся и подвинулся выше, освобождая место, чтобы она могла к нему присоединиться. — Все уснули, — на этих словах Джинни, красуясь, томно отставила ногу, прогибаясь и демонстрируя соблазнительные изгибы. — Я так устала… — Иди ко мне. — Гарри протянул к ней руку. Жена лёгким, дразнящим движением провела пальцами по его ладони, и он почувствовал сильнейшее желание дёрнуть её на себя, развернуть лицом к стене и овладеть ею сзади, наматывая длинные волосы на кулак и оставляя на бёдрах красные полосы от грубой хватки. Нельзя: она устала. — Я сделаю тебе массаж. Джинни задумалась на секунду, затем благодарно улыбнулась и перешагнула бортик ванны. Гарри, скрывая неуместное возбуждение, осторожно коснулся её плеч. «Я — огонь!..» Гарри резко открыл глаза, несколько раз моргнул, освобождаясь от морока, и в отчаянии зажмурился: именно поэтому он все эти недели не позволяет себе спать без выпивки или без зелья для сна без сновидений. Но вот, что особенно больно: это было воспоминание, это была правда. Осознание того, чего на самом деле в тот момент хотела от него Джинни, заставило сжать кулаки: она желала того же, чего и он, и её замешательство было разочарованием. Он не позволил себе, как не позволил и снова, и опять, и каждый раз, когда он думал, что делает это ради неё, а на самом деле наносил очередной удар по их отношениям. Гарри нервными, рваными движениями поднялся, накинул халат и вернулся к себе. Там он проверил запас спасительного зелья и сделал список необходимых ингредиентов: можно, конечно, просто купить уже готовое снадобье, но ему нужно себя чем-то занять, и потому он проведёт оставшееся свободное время на его изготовление. А вот что делать потом, он не знал. После обеда, потратив немало сил, чтобы перед домовиками поддерживать улыбку, Гарри направился в Косой переулок. В ближайшей лавке для зельеваров он отдал записку пухленькому старичку, носящему по старой моде штаны на подтяжках, который, не задавая вопросов, несколькими взмахами палочкой собрал в свёрток всё, что нужно. Расплатившись, Гарри вышел на улицу, освещённую фонарями, и задумался о том, что ему делать дальше. Мимо, поскальзываясь на мокрой от снега мостовой, прошла компания молодых магов, и до слуха долетели обрывки разговора, наполненные предвкушением весёлой и бурной попойки. Ощутив укол зависти и одиночества, Гарри аппарировал домой. Он подумал было, что мог бы позвонить кому-нибудь из друзей и попросить о встрече, или даже увидеться с детьми, но отчего-то так и не решился. Гарри вспомнил, что ещё сутки назад он вполне был доволен жизнью, и удивился тому, насколько теперь бесконечно далёким и позабытым показалось это чувство. Он почти вживую ощутил запах чая, которым напоила его в день приезда директор МакГонагалл, и внутри вновь зашевелилась слабая надежда: а что, если?.. Идея бросить всё и отправиться в Хогвартс напоминала шлейф приятного парфюма: ненавязчивое ощущение радости, к которому всегда можно вернуться. Весь следующий день Гарри провёл в кабинете, работая над зельем, и каждый раз, стоило ему отпустить мысли на волю, он оказывался в готических коридорах, наполненных смехом и криками студентов. Он осаждал себя, напоминая о том, что он боевой аврор, но росток надежды тут же находил новую трещинку в бетоне: если дело и правда дрянь, то он поможет защитить Хогвартс, а потому нельзя его обвинять в том, что он бросает своих товарищей. Ответственность, с которой он подходил к своей работе, запрещала ему принять заманчивое предложение и сбежать от личных проблем, но в то же время Гарри не строил иллюзий относительно себя и понимал, что в нынешнем состоянии он может совершить ошибку, которая приведёт к страшным последствиям. Совесть напоминала ему, что вообще-то он профессионал, а потому не должен бояться собственных эмоций, которые всегда умел контролировать, но желание вернуться в Хогвартс и вновь задышать полной грудью подтачивало чувство долга, и к утру понедельника оно из тоненького, но настойчивого ручейка превратилось в бурную реку, сметающую все сомнения. Гарри было ужасно непривычно позволить себе поддаться собственным желаниям, но ему хотелось верить, что он поступает правильно. Решимость не покинула его и после того, как он вошёл в главный во всём Аврорате кабинет, на двери которого когда-то была табличка с его собственным именем. — Рад тебя видеть, — Томас при виде Гарри встал, и они крепко пожалили друг другу руки. — Выглядишь достойно. Они сели: директор Аврората в своё начальническое кресло, а Гарри на место для посетителей. Цвет лица Томаса был каким-то блёклым, а под глазами залегли глубокие тени. — А вот ты не очень. Всё так плохо? Томас сделал неопределённое движение бровями и спросил: — Ты как? — Ну, я неделю пробыл в Хогвартсе в качестве приглашённого лектора, и это определённо было во благо. Более того: я наткнулся на кое-какую информацию, которая, думаю, тебя заинтересует. Гарри рассказал о том, что узнал о Расщеплении, и поделился своими соображениями на этот счёт. Томас внимательно его выслушал и задумчиво протянул: — Хм, книга Финнеаса… — он кивнул самому себе. — Я передам это, кому следует. А как вообще, что скажешь: достойная замена растёт? Гарри улыбнулся, вспомнив Северина. — Более чем. А какие вообще новости? Томас разочарованно махнул рукой. — Да ничего конкретного до сих пор: то тут, то там всплывают какие-то слухи, но… Я мобилизовал все силы, настучал разведке по голове, перевёл меры предосторожности на повышенный класс опасности и, по крайней мере, пока без новых жертв. — А как мой отряд? Томас вгляделся в Гарри: было видно, что тот переживает. — Я раскидал их по разным группам. Ты, возможно, подумаешь, что это бессмысленно — разлучать сыгранную команду, но их навыки нужно передать дальше. Они в том числе проводят показательные уроки, а позднее я снова соберу их вместе. Томас замолчал: он хотел добавить «соберу, когда ты вернёшься», но что-то в Гарри его настораживало: будто он пришёл попрощаться. — Мне предложили место профессора по ЗОТИ с нового семестра. Я думаю согласиться. — О как… Не знал, что ты интересуешься педагогикой. Гарри хмыкнул: — А я и не интересуюсь, это исключительный эгоизм. Я не очень хорошо переношу всем известные недавние события, а в Хогвартсе… проще. Признавшись, Гарри внутренне напрягся, ожидая осуждения. Томас встал со своего места и прошёлся по кабинету, остановившись у окна спиной к своему посетителю. — Не могу сказать, что я бы хотел терять лучшего боевого аврора при сегодняшнем раскладе… Ты уверен, что возвращение к работе тебя не взбодрит? — Я вернулся позавчера и чуть снова не забухал в тот же вечер. Не знаю, в курсе ли ты, но до Хогвартса я две недели провёл в запое. Мне придётся здесь поселиться, чтобы не натворить глупостей. Гарри сам не ожидал откровения, сорвавшегося помимо его воли, но, признавшись в постыдной слабости, неожиданно почувствовал облегчение. Они помолчали, потом Томас повернулся и спросил: — А как развод? Гарри пожал плечами. — Не знаю, как раз сейчас нужно будет заняться. Адвокат всё взял на себя, но мы даже не встречались ни разу. — А как ты его нашёл? Гарри усмехнулся. — Помнишь мою выходку на допросе? Вечером меня просто завалили сообщениями с именами. Выбрал самое популярное. Томас хохотнул и сел. — Вот она — мужская солидарность. Надо запомнить, а то если так дело и дальше пойдёт, то и мне пригодится. — Всё так плохо? — Ну как сказать… с женщинами никогда не знаешь, где та грань между «ещё терпимо» и «я тебя ненавижу»… Много работы… — Томас кивнул на своё место: — А вернуться в это кресло не думал? Гарри отрицательно покачал головой: — Точно не сейчас. Они снова какое-то время помолчали, обдумывая новости и дальнейшие планы. Наконец Томас задумчиво повторил: — Хм, книга Финнеаса… Как она к тебе попала вообще? Гарри улыбнулся: — Студент один принёс. И нет, я не хочу знать, как он её раздобыл. — Так ты себе в Хогвартсе преемника готовить собрался, вот оно что. Так уж и скажи прямо. — Пока я на покой не собираюсь. Томас, так что: справитесь без меня? Директор Аврората глубоко вздохнул и поднялся, протягивая руку: — А что я могу сделать, Гарри? Это всё, по сути, твоё: как хочешь, так и будет. Гарри с благодарностью принял рукопожатие. — Не сбрасывай меня со счетов: если совсем прижмёт, обязательно дай знать. — Мы не в том положении, чтобы сбрасывать тебя, Гарри Поттера, со счетов, как ты это называешь. Мы в том положении, когда ты в любой момент можешь послать нас к дьяволу и будешь прав, и никто тебе ничего не скажет. Они обменялись долгими взглядами, и Томас, наконец, хлопнул в ладоши, заканчивая разговор. — Ну, по крайней мере, теперь у нас в Хогвартсе будет свой человек, способный учить ЗОТИ не для галочки, а всерьёз. Ты только сильно не увлекайся, отходя от программы, а то Министерство от тебя избавится. — Тогда вернусь в Аврорат. Хотя, наверное, неплохо, когда в школе есть аврор. — Ну да… Наверное… Не думаю, что до этого дойдёт, но да… Гарри попрощался с Томасом и вышел. Он узнал у проходящих мимо коллег, где сейчас его отряд, и оказалось, что они все втроём показывают тактику ведения боя в тренировочном корпусе. Гарри дождался, когда они закончат, и зашёл поздороваться. Приняли его тепло, но с осторожностью: приглядывались к нему, пытаясь уловить настроение. Гарри поделился новостями, и глаза у Даны вдруг заблестели. — Ну-ну, боец, это же временно. — Нет ничего более долговечного, чем временное, — огрызнулась Дана. Гарри обвёл свой отряд серьёзным взглядом и произнёс: — Я обещаю, что это не насовсем. В любом случае на летних каникулах я буду здесь, а пока вы, как лучшие из лучших, готовьте остальных. — Может, выпить сходим, потусим? — Дерек, мать твою! — заорала Дана. — Тебе бы только бухать да за бабами таскаться! Малкольм закатил глаза. — А чего я сразу? Нормальная ж тема! Как раз свободу начальника обмоем! — Заткнись, кобелина ты февральская! Началась привычная перебранка, и Гарри, обменявшись с Малкольмом понимающими улыбками, незаметно ушёл. Со стороны могло показаться, что эти двое вполне могли стать парой — яркой, шумной, запоминающейся, но каждый раз, когда Гарри вспоминал, с каким выражением лица парень Даны встречал её с особенно рискованных заданий, а та молча утыкалась ему в плечо, позволяя осторожно гладить по спине, у него щемило сердце от недоступной ему близости.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!