Вернутся к фанфику
Часть 6. Мы с тобой вдвоём
24 марта 2026, 20:26«Игра началась».
Эхом слова разразились в каждом уголке лабиринта. Каждый участник этой недоигры покатился в разные стороны, как колобок.
Кагая приземлился со своей женой в каком-то уголке лабиринта.
Его единственный глаз, который до сих пор видел, несмотря на болезнь, которая прогрессировала, увидел странные стены с разными символами. Расшифровку этих символов он не знал. Он уже начал догадываться, что многого не знает.
Амане же выглядела встревожено. Нет, она не волновалась за своих детей. Они с Гемеем, а он самый сильный из их Хашир и точно сможет уберечь их. Она волновалась за другого человека.
В ее голове повторялась как мантра одно единственное слово: «Гию». Гию. Гию. Гию. Гию. Гию. Гию. Гию...
Как он справляется с этими детьми? И как он много от них скрывал? От неё, от ее мужа, от всех. Амане сама была многодетной матерью.
И справляться с шестью детьми было очень сложно, не говоря уже о том, что у каждого из них разные характеры и особенности. Совмещать это с работой Хаширы, которая занимает уйму времени. На слежение за территорией и убийство демонов с большими миссиями. И по своим знаниям она знала, что Томиока берет миссию одну за другой сразу же, без задержек. С одной стороны, это всегда казалось странным, ведь многие любили задерживаться в здании корпуса, хотя некоторые считали это хвастовством, но из-за их новой информации это стало многое объяснять. На своей территории и рядом с ними, детьми, Гию наверняка просто за всем присматривал.
Ее девочки и сын хоть и казались не по годам взрослыми, наедине они вели себя как дети. Избалованные дети. Возможно, у Гию так же. Хотя многие дети взрослеют раньше, чем положено, но их детская натура не исчезает.
Она не знала в подробностях, что произошло на собрании Хашир, но, возможно, оно прошло не очень хорошо. Ведь дети сразу же напали на них. И говорили, что причинение вреда их матери является грехом.
(Что уже является уже тревожным звоночком.)
И, смотря на своего нервного мужа, она, похоже, была в чем-то права.
...
- Нам пиздец.
- Не при увеличивай.
Санеми и Обонай находились в паре. И как бы грустно и страшно не звучало оба Хашира понимали что они не знают что ожидать дальше. Но они же Хашира они ведь справятся, да?
( Это был не вопрос)
Наконец-то подняв свои задницы с места они оба двинулись в путь. Дверь в самые путы лабиринта была открыта. Хоть их и окружали странные символы двигаться им надо было.
Пройдя все то пару метров они двинулись назад в комнату.
- Да, ну нафиг.
- Обонай, блять, не бросай меня!
Нет, они не были трусами.
( КАК РАЗ НАОБОРОТ)
Они увидели странные штуки это были наверное теми самыми рыцарями что сказал тот парень во тьме которые некоторое время не обращая на них внимания все разом оглянулись. И их можно было рассмотреть. Выглядели они в общем говоря как рыцари их Западных стран или сказок. Но были они дряхлыми и казались застывшими в своем обличии. Они были как застывшими во льду. Замерзшими. Застывшими. Мертвыми. Мертвецами. А их глаза и кожа были бледно голубыми. Они так же были как у мертвых. Это было пипец как жутко.
Поняв через некоторое время что выхода другого нет. Они вернулись обратно. Мертвецы продолжали на них смотреть. Санеми который не удержавшись от комментария решил попытаться отшутиться:
- А говорили что мы будем крича-
- Мы скоро лишим тебя этой возможности. - проговорил один рыцарь что стены начали сотресаться.
-. . .
- твою мать, Санеми.
Несколько фигур посмотрели на них и их глаза засветились красным. Ярко красным. Неожиданно они двинулись на парочку. В их руке образовались алебарды с острым наконечником. Быстро среагировав друзья бросились бежать не обращай внимания на символику которая стала ярко красной.
Фигуры двигались хаотично, быстро и так же медленно. Пытаясь задеть компанию своими силами. Пытаясь притянуть к себе или зацепиться за одежду. А алебарды что в скорее стали как кесаки швырялись по коридорам не давая пути или целясь прямо в голову.
Они водили их правильнее сказать будет выслеживали их по лабиринту. Запутывая и путая в самых уголках этого пазла или убежища.
Санеми даже пытался с ними драться. Спойлер у него ничего не получилось и ему в итоге чуть не отрубили руку. Но он вовремя среагировал и понял что его сила ничем тут не поможет.
Наконец-то то несколько минут беготни и «монстры в бронировки» отстали.
- Это что это ЗА ХРЕНЬ. - Выдохнув сказал Санеми. Его зрачки бегали по полу. Он не привык просто бежать от какой то фигни. Но приходилось ведь это не пробиваемая херня. Даже его кулаки стали все в крови. От его собственной.
- Я по твоему мнению знаю придурок?! - Обонай был не в лучшем расположения духа. Его повязка была чуть ли не снята. Он каждый раз пытался ее подправить и исправить. Но бинты не ложились. Что за неприятная ситуация.
Посмотрев друг другу в глаза. У них появилась одна единственная цель. Найти выход.
(За двумя фигурами наблюдали трое. Они ухмыльнулись.)
Пройдя по нескольким коридорам. И бросанием друг друга дружескими оскорблениями. По типу:
- Это ты виноват.
- Кто бы сомневался.
Они остановились вокруг руны, которая отличалась от остальных. На ней была символика Ветра. Санеми невольно вздрогнул.
- Обонай, а ты не задумывался о том, что, типа, мы сейчас носимся по этой херне, ища выход? Нас поджидает какая-то фигня, если честно, я не понимаю, что это такое. И вокруг этого лабиринта ещё есть какие-то символы. - Санеми начал рассуждать вслух.
- Задумывался. Только мне одно непонятно. - Обонай показал рукой на руну. - Откуда у Томиоки это есть? Сам мастер сказал, что не знал, как выглядит Водное поместье. А эти символы и чудовища, которые на нас напали. Странно всё это.
- Безусловно. - Санеми согласился с другом.
Подойдя к неизвестному символу, который отличался от остальных. Пара услышала голоса и звуки рядом с их комнатой. Забежав за угол и затаив дыхание, они начали наблюдать. Два рыцаря шли рядом с друг другом, о чем-то болтая. Он заключался в следующем:
- Мини-боссы сказали, что у нас упали плохие люди.
- Это точняк, чувак. Я встречал двоих. Вели себя они бескультурно. Наши ребята вообще в шоке были.
- А командир?
- Ты про Кумено-сана?
- Да.
- Он пока признаков жизни не подаёт. Оно и понятно. Тренируется.
- Окак.
- А остальные?
- Озаки опять истерику запелила.
- Истеричка.
- Согласен.
Рыцари продолжили путь. А остальной разговор перестал быть слышным.
Парни переглянулись с друг другом. Санеми охватила дрожь. Его фамилию мертвого друга проговорил этот черт. Что вообще здесь происходит?
Обонай же вспомнил про свои миссии, и ему показалось, что он встречался с Озаки... Или он просто когда-то знал это имя.
- В этом замешаны и другие истребители? - сказал Игуро.
- Они назвали мертвые фамилии...
- Озаки. Я помню это имя, Санеми.
- Она погибла при борьбе с нижней луной. На горе...
Это же невозможно, верно? Им просто показалось. Мертвецы не могут ожить, ведь так? Это же не может быть правдой?
Или может.
Черт возьми.
...
(- Мам, ты перерабатываешь. - Фрей был на взводе.
- Фрей, с чего ты взял? - Гию смотрел на него своими синими большими глазами.
- Ты еле на ногах стоишь. Тебе нужен отдых. Мам, пожалуйста, послушай меня.
- Фрей, все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.
Все будет хорошо.)
Слово-защита, слово-щит.
Даже когда Фрей находил маму на полу в своей комнате с уставшими веками и на грани при смерти. И его пульс и сердцебиение были настолько низки, насколько возможно. Его всегда уверяли, что все хорошо. Все нормально. Он, наверное, преувеличивает, но он знает, что это не так.
(- Фрей, не волнуйся.
Все будет хорошо.)
Он помнит, как Гию, который стал ему родным человеком и мамой, забрал его из тюрьмы и, возможно, спас от казни.
По своей сути Фрей был ленивым парнем. Он этого не отрицает. Всю жизнь в деревне он был ещё тем лоботрясом. Но он никогда не был обманщиком и лжецом. И тем более сумасшедшим и убийцей.
(- Ты должен гнить в тюрьме! )
Он до сих пор помнит эти наказания. Из-за них он ходит в этих очках. Ведь ненавидит свои глаза. Один из них был вырван с корнем.
(- Ты не должен жить, сука.)
Несмотря на все, что он прошел, он не сошел с ума. Он благодарен, что Гию вытащил из этого ада. Они, скорее всего, его в конце концов убили или заставили бы совершить сеппуку на глазах «правильных людей». Хотя, возможно, в конце концов он бы сам ее совершил.
Но, не думая об прошлом, Фрей начинает задумываться о том, что он, наверное, отвратительный сын. Раз не может спасти свою мать.
Его мысли прервал Кил.
- О чем думаешь, очкастый? - старый добрый Кил.
- Что надо, Кил? - Фрей пытался сделать лицо как у пессимиста.
- Я тебя пришел из транса вывесить. - Килька показал на стену.
- Что? - он не понял ситуацию.
- Стоишь уже в одну точку две минуты пялишься.
- А-Б.
- Не надо себя в одну точку загонять. Зная тебя, ты опять себя в состоянии винишь. - Они определенно уже говорили об этом.
- Кил...
- Дорогой Фрей, подумай хорошенько, чем мы сейчас занимаемся?
Он вспомнил. Они сейчас занимаются наказанием плохих людей. Чтобы спасти Гию.
Значит, он не такой уж и бесполезный.
- Ты с кем пойдешь драться? Хочется уже наказать этих мудаков. Я за шрамом. - Он поднял нож вверх и за жестикулировал.
- А я, наверное, за тем улыбающим пойду. Пиздец, конечно, у него улыбка. - Фрей ненароком вспомнил того лыбящего. Странный тип.
- Пхех. - смех был тихий.
- Спасибо, Кил.
- Не раскисай, Фрей. Давай я погнал со своей командой. Бай.
Кил убежал.
Им надо двигаться дальше.
...
Если бы Урокодаки сказали, что его держали в заложниках дети, он бы засмеялся. Но смеяться тут было не к чему. Несколько детей трогали его маску и пытались даже посмотреть на его лицо.
Не то чтобы он не мог сбежать. Но смотреть, как маленький малыш, а их было много, пытается к нему подползти, было милым. Он никогда не мог не устоять перед детьми.
- А ты знал, что наш дядя сказал, что ты его папа? - мальчик по имени Сатоку. Ему 7 лет, и он чем-то походил на маленького Гию.
- Что за дядя, малыш? - Урокодаки уже сидел развязанным. Детей это не смущало. Им нравился этот молчаливый пахнущий горой мужчина. Его маска была забавной, как у дяди Гекко.
- Дядя Сабито!
- Сабито... - Что за.
- Папа...
Урокодаки повернул голову на голос. Перед ним стоял его ребенок. Мертвый ребенок. Его кожа была голубой. И он смотрел на своего мастера и побежал к нему и обнял.
- Прости, старик, прости. Прости. Прости, что вернулся. Прости, что не смог спастись. Прости. Прости. Прости, папа. Папа. Папа. Прости. Прости. Хе-хе. Мужчины же не плачут, ведь? А-пх. Прости.
Комнату начали заполнять рыдания. Урокодаки присел на колени. Он сам начал плакать сквозь маску.
Он почувствовал ещё одно объятие.
- Прости, что убежала. Прости, что не смогла спастись. Папа, прости, что подвела тебя. Прости. Прости. Прости. Прости.
Макомо. Его маленькая девочка. Прижималась к нему и так же плакала. Он обнял их обоих и хотел закрыть от всего мира.
(Он сам виноват, что они погибли. Не они. Они не должны извиняться)
Комнату заполнял плач. К ним начали подходить и другие дети.
Он не знает, как Гию это сделал, но он, безусловно, благодарен ему, что он смог ещё раз увидеть своих детей. Теперь он точно сможет уберечь их от всего мира.
...
- Умри.
Шинобу тащили за ее волосы по всему лабиринту. Она кричала, пытаясь вырваться. Ничего не получалось.
Близнецы смотрели на нее, ничего не говоря. Хотя один все время бросал только оскорбления.
(Ты заплатишь за то, что ты сделала)
Она же Хашира. Она должна была вырваться, но она не может. Она слаба. Слишком слаба. Слаба. Слаба.
Она не знает, сколько они двигаются в хаотичном направлении. Ее голова болит. Слишком болит.
Эти сумасшедшие близнецы тащят ее. Она не знает, сколько это будет продолжаться.
Ее отпускают, и Шинобу уже было дело обрадовалась. Но ее встречают знакомые сестринские глаза во мраке. Они смотрят с невысказанной тоской. Что с ней не так?
...
- А ты кто?
- А ты сам-то кто?
Муичиро смотрел на интересную птицу. А Инь смотрел на интересного голубоглазого парня.
Инь страдал так же, как и Муичиро, амнезией. Но она была не в тяжёлой степени, как у этого мальчика.
Пока эта розовая дама ходит, он может спокойно спиздить этого мальчика и показать его братьям. Возможно, у него появится ещё один брат. А что такого-то?
Надо уже решаться. А то его заметят. Да ладно, кому не насрать.
Инь хватает Муичиро за руку и скрывает в одном проходе. Да, он хочет присоединить этого мальчика к своей семье.
Муичиро же, не понимая, что происходит, следует за птицей. Интересно, а куда они идут. А если они сейчас не идут, а летят?
...
Санеми потерял Обоная в стене.
Да, он повторится. В СТЕНЕ.
Эти стены-перевёртыши. Как же его это заебало.
- Придурок, вытащи меня отсюда.
- Я, по твоему скромному мнению, знаю как?!
- Санеми.
Неожиданно он слышит смех. Рядом с его ногой упала катана. Он слышит Обоная.
- Санеми, ты слышишь меня! Ответь!
- Струсил, шрам?
Смех становится громче.
- Санеми, открой дверь. Санеми, открой дв... САНЕМИ, БЛЯТЬ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ ЖИВО. САНЕМИ. СААААААНЕЕЕЕМИИИИИ! - Его за крик стеной угасает.
Тьма рассеивается. Перед ним стоит тот самый парень с ножом.
- Поиграем?
...
- Я с тобой. Это значит...
- Это значит, что мы в опасности, блядь.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!