Часть 3

Укол в оголённые нервы. Так это ощущалось. Почувствовав его, Гермес Аверин, глава Петербургского управления, проснулся в холодном поту, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Укол или, точнее, импульс пришёлся в само сознание колдуна. Нечто похожее уже происходило. От осознания сонливость испарилась из организма окончательно. Александр. Решив не портить и без того уже испорченное настроение и раннее утро тягостными предположениями, что были одно другого хуже, Гермес начертил Алатырь прямо в спальне и, думая о том, что обязательно будет корить себя за подобный поступок позже и,уколов палец ножом, хранившимся в тумбе, стоявшей у кровати, раскрутил звезду. *** В Пустоши было откровенно скучно. Даже, не смотря на новый титул, который носил Александр. Дивы слушались его почти бесприкословно, их практически не нужно было контролировать, так как они прекрасно знали о силе своего императора. Да и дивам нравились изменения: "живой уголок" с искуственными растениями, яркие цвета, достаточное количество работы и наличие мест, где они могут отдохнуть или остановиться, не опасаясь провалиться под лёд. Им нравились происходящие перемены. Вспоминая своё прошлое правление, с людьми всё было иначе. Люди странные существа. И работы с ними было куда как больше. Настолько, что свободного времени почти не было, а вот работы было в избытке. Люди, в отличии от дивов имели более худшую память, от чего приходилось постоянно напоминать посвящённым, с кем они имеют дело. Не менее важным отличием были и инстинкты: сила имела большое значение для дивов и чувствовалась ими прекрасно. Люди же, поддаваясь своим желаниям, как говорят они же - порокам, позволяли им затмевать инстинкт самосохранения, страх. От того и в контроле они нуждались сильнее. Но этим работа с людьми не ограничивалась. С тех времён, когда дивов называли чертями прошло слишком мало времени, чтобы люди успели о них забыть. Методы "воспитания чёрта" применялись и сейчас, только не на виду, а прячась и становясь гнойником в его планах, которые было необходимо удалить. Люди сопротивлялись реформам, упрямо придерживаясь своего устаревшего мнения. С этим приходилось работать аккуратно, кропотливо выверяя каждый шаг, каждую новую реформу. Однако, он не уследил и один гнойник вскрылся: дядюшка уважаемого графа. И многолетний, даже, вековой труд рассыпается прахом. Теперь же мы имеем то, что имеем. Точнее, Александр строит новую империю. Политика людей стала внутренней, а политика между людьми и дивами - внешней. И в итоге, мы возвращаемся к тому с чего начали. Скука. Работа идёт до того гладко, что Александра начинают посещать странные мысли. Например, он всё чаще вспоминает о том самом графе, что смог его свергнуть и стать его новым "хозяином". "Хозяином", в основном, на бумаге, так как оба понимали, что дива такой силы контролировать - возможным не представляется. И это одна из причин того, почему Александр выбрал именно его, именно этого колдуна. О, тот был силён, разумеется силён. Пустошь сильно притупляла связь между колдуном и дивом, но какой же пьянящей она была, стоило Александру, вновь, оказаться в мире людей. Также, удивляло и то, что Гермес Аверин, практически спокойно, выдерживает три связи с сильными дивами. На это способен, далеко не каждый. Причин, по которым этот конкретный колдун вызывал у Александра симпатию, было достаточно, но больше всего подкупала гибкость его взглядов, в частности, на дивов. Что уж говорить, если одного из привязанных к себе дивов граф и вовсе воспринимает, как сына, другого учит дружбе, а Александра... Здесь уже сложнее. Он не боится императора Пустоши, не преклоняется, а даже,... почти спокойно, принимает в своём доме и ведёт с ним беседы. Хотя, иногда, закрадываются мысли, что принимает уважаемый граф ещё и успокоительные. Александр не был уверен до конца в том, что он сам чувствует к графу. Он ему определённо нравился, что Александр не раз упоминал вслух, но весь смысл.... словно, не умещался в одно это слово. Его "нравишься" имело более глубокое значение. Возможно, оно было ближе всего к тому возвышенному чувству людей, которое зовётся.... нет, об этом ещё рано говорить. Чувства людей и дивов различны, как и смысл вложенный в понятия. В конце концов, размышления о графе привели к настойчивому желанию этого самого графа навестить. И Александр не стал себе в нём отказывать. Император он или кто? Придумать более или менее благовидный предлог не составило труда, помниться, Масленица начнётся, примерно, через день-два. Или уже прошла, но не особенно давно. В данном случае, отсутствие привычного людям порядка времени в Пустоши шло только на руку. Намекнув графу о том, что стоило бы открыть проход, император Пустоши воплотил своё желание в реальность. *** Александр появился уже с улыбкой на губах. Однако она померкла, стоило ему увидеть состояние графа: неестественная бледность, дыхание, которое тот старался выровнять, испарина на лбу. - Вы в порядке, Ваше Сиятельство? - спросил Александр без веселья. Колдун ему нужен живым и, хотя бы относительно, здоровым. - Приемлемо. Однако, постарайтесь, впредь, делать подобное более аккуратно. Кивнув, Александр опустил взгляд на пол, на, до сих пор, не повреждённый рисунок. Поняв намёк, Гермес стёр ногой пару линий, обрывая рисунок и освобождая дива, тут же сделавшего пару шагов на встречу колдуну. - Смею не согласиться. Один взмах руки и дверь, ведущая из комнаты в коридор, открывается настежь. В спальню колдуна тут же влетает полосатый кот, мигом обернувшийся человеком. - Гермес Аркадьевич! - Стоп! - твёрдо произнёс колдун и продолжил вздохнув: - Я в порядке. Кузя, принеси чай.. с ромашкой. Юный фамильяр игнорируя Александра тут же ринулся исполнять приказ, меньше, чем через секунду зазвенев посудой на кухне. - И, Александр. Оденьтесь, будьте любезны. Бывший императорский див кивнул и, пройдя к вешалке, стоявшей у двери, снял с неё халат, заготовленный колдуном на подобные случаи. Оделся и, снова, направился к Гермесу, остановившись в трёх шагах от графа. - Дорогой граф, может Вам лучше присесть? - не смотря на игривый тон, в голосе дива было слышно беспокойство. - Бросьте, я не настолько стар. Говорю же, я в порядке. - но после некоторого раздумья добавил: - Но нам в любом случае стоит присесть. Что-то мне подсказывает, что разговор будет утомительным. И, последовав своим же словам, сел на кровать, приглашая Александра присоединиться. - Садитесь. Думаю, было бы не вежливо, если бы я посадил Вас на стул, а сам сидел на кровати. - Можно было бы поступить и иначе. - усмехнулся император Пустоши, но приглашение принял. - Вы же прекрасно знаете, что я не могу посадить Вас на свою кровать, сам заняв стул. Как бы то ни было, Вы - див, я - колдун, к которому Вы привязаны. И Вы прекрасно об этом знаете. Да и, смею надеяться, пришли Вы не для того, что бы устраивать подобные дискуссии? - Как знать. - див пожал плечами. - Как знать, граф. - Только не говорите, что Вам стало скучно на посту императора Пустоши или, что Вы соскучились. - .... - .... - Серьёзно? - неверяще, спросил граф. - Вы удивительно проницательны, дорогой граф. - незваный гость улыбнулся, даже более, чем довольный тем, что его замысел так быстро раскрыли. - .... В этот момент в комнату вошёл Кузьма, держа одной рукой поднос с чашками, чайником и печеньем. - Кхм. Спасибо, Кузя. Поставь это всё на тумбочку. - граф поблагодарил дива, не замечая, хотя, скорее делая вид, что не замечает, пристального взгляда Александра. А не замечать его было непросто. Александр сам по себе был личностью приметной, даже будучи императором Российской империи. И не из-за титула, который носил, а.... сам по себе. Даже если тот стоял в толпе людей, конечно, если не имел цели скрывать своё присутствие, недурный собой мужчина притягиваел взгляды: осанкой, походкой, одеждой или лицом, но, сильнее всего, силой, той, что скрыта от невооружённого взгляда, но той которая чувствуется и обычным человеком, не имеющим ни к дивам, ни к колдунам и чародеям совершенно никакого отношения. А после установления связи и подавно. Гермес чувствовал его присутствие, его взгляды неким "шестым чувством", достаточно развитым у колдунов из-за специфики их работы, а из-за поводка он знал, когда на него смотрят и, если прислушаться к связи, отдалённо ощущал намерения дива. Так что, да. Незамечать было трудно. Кузя решил даже не стараться игнорировать. - Перестань! - невыдержал юный фамильяр. - Гермес Аркадьевич мой колдун! Хватит вредить ему! Он человек, а не див! Ты так..... убьёшь его. Пропустив пару последних предложений мимо своего внимания, граф усмехнулся и спросил Кузьму: - Кузя, твой колдун? - спросил граф, выделяя интонацией слово "твой". - Ну,... - див слегка остыл и замялся - мой и.. Владимира, и Ананимуса тоже! И.. у Вас семья есть, вот! И Виктор, и Маргарита, и... Анастасия расстроится. - под конец своей речи, юный фамильяр опустил голову. - Кхм. - Граф, оценив настроение в комнате, решил исправить ситуацию. - Вот что, Кузя: иди на кухню и принеси еды. - коротко взглянул на Александра. - Побольше. И можешь взять себе немного зефира. Но немного, Кузя. Младший див от этих слов оживился и, отсалютовав колдуну, кинулся прочь из комнаты. - Ну а с Вами я бы хотел вернуться к оборвавшемуся разговору. - Гермес вернул свой взгляд к Александру. - Всё же, я думаю у Вас есть ещё причины, по которым Вы решили нанести мне визит в столь позднее время и таким.... необычным образом. Александру хватило один раз бегло осмотреть графа, что бы прийти к выводу о том, какие страшные теории могут крутиться в столь находчивой, но, временами, такой недогадливой голове. - Наверняка же думает о переворотах, саботажах и чуть ли не войнах. - размышлял в свою очередь див. - Интересно, это влияние возраста? Или моё? - последняя мысль принесла улыбку на лицо императора Пустоши. - Да, действительно. Вы, как всегда правы, дорогой мой граф. - и продолжил, сделав серьёзное лицо: - Причина по которой я хотел встречи - Масленица. - Масленица? - переспросил колдун. - Верно. - всё ещё сидя с серьёзным выражением лица, подтвердил див. - Тогда, я вынужден Вас огорчить: этот праздник уже прошёл. Его проводили, буквально, вчера. - Ну, зато, у меня есть весьма приятная компания. - ... И, не став сдерживать себя, Александр коротко рассмеялся. - Полно Вам, Гермес Аркадьевич. Не стоит так удивляться. - добавил, чуть подумав: - Хотя, мне очень даже нравиться Ваше удивлённое выражение лица. Вы весьма красивы будучи полностью погружённым в работу, но и удивление Вам к лицу. Постараюсь шокировать Вас чаще. - Не стоит. Я не горю желанием обзавестись седыми прядями раньше времени. Да и с этим прекрасно справляется Кузьма. - ответил Гермес чуть резче, чем планировал, вызвав этим улыбку на лице у Александра. В этот же момент в комнату вошёл Кузьма, неся правой рукой новый поднос с разогретой едой - супом, пюре с котлетами и, самое главное, с несколькими тарелками с блинами, сметаной, вареньем и сгущёнкой, а левой отправляя в рот зефир. И, когда лакомство мальчишки скрылось от посторонних глаз в его рту, направляясь в бездонную яму под названием "желудок", парень подвинул к кровати стул и поставил на него поднос с едой. - Ещё раз, спасибо, Кузя. Позвони всем и скажи чтобы не переживали. Никто не собирается нападать ни на людей, ни на меня. Просто Александр заглянул в гости. - и добавил припомнив вечер на кануне: - Как только это сделаешь - возвращайся ко сну. Прошедший день был утомительным. - Хорошо, Гермес Аркадьевич. - Будущий фамильяр улыбнулся, вспоминая вчерашнее веселье, кинул последний настороженный взгляд на императора Пустоши и покинул хозяйскую спальню. - С Вашего позволения. - Александр кивком указал на поднос с едой, но не был бы собой если бы не сделал этот жест таким, словно он нужен лишь "для галочки". Гермес же просто кивнул, взяв в руки чашку с ещё горячим чаем и печенье. На то, чтобы воспитывать конкретно этого дива сил не оставалось.