Глава 4. Начало турнира

Бейлор

      Если бы Бейлора спросили, какие чувства преобладают в нём после знакомства с невестой, то он бы, не думая ни минуты, ответил: удивление и растерянность. Настоящая Джена Дондаррион отличалась от той, что он ожидал, так же сильно, как Винтерфелл отличался от Дорна. Она была дерзкой, острой на язык, импульсивной и порывистой. В общем, сочетала в себе все те качества, которыми невеста наследника престола НЕ должна была обладать. И, кажется, она серьёзно невзлюбила своего жениха. Бейлор замечал все её гримасы и закатывания глаз на практически любое его действие. Это смущало, забавляло и немного раздражало его. Принц привык, что на него смотрят с благоговением, к нему прислушиваются и не спорят при каждом удобном и неудобном случае, а леди Двора следуют за ним повсюду, ища внимания.       Последним же, чего Джена Дондаррион, судя по всему хотела, был его интерес к ней. После их короткого разговора в полутёмном коридоре, она избегала его и старалась не оставаться с ним наедине. Бейлор, тем не менее, не чувствовал себя виноватым. Он лишь дал ей совет, который она, похоже, действительно восприняла как угрозу, и ушла в глухую оборону. С этим нужно было что-то делать, но Бейлор не знал — что? Все его отношения с противоположным полом к его стыду ограничивались лишь парой украденных у фрейлин матери поцелуев. Но придворные дамы сами висли на нём. Ему не нужно было их добиваться.       Впрочем, он мог не добиваться и своей невесты: она всё равно станет его женой и матерью его наследника – такова была воля их родителей. Для этого ему не нужно было её расположение. Но такой расклад не устраивал Бейлора. Он был достаточно благоразумным, чтобы не мечтать жениться по любви, будучи наследником Железного трона, но всё же хотел, чтобы между ним и будущей супругой были взаимопонимание и уважение. Возможно, даже дружба. Джена же глядела на него волком.       Бейлор решил поделиться своими переживаниями с Мейкаром и реакция брата его ничуть не удивила.       — Порой эта девица смотрит так, будто собирается тебя убить. — Припечатал Мейкар, одновременно блокируя удар Бейлора своим мечом.       Прошла пара дней после приезда Таргариенов и турнир, наконец, начался. Все выскородные гости, собиравшиеся посетить его, прибыли. Палаточный городок разросся до огромных размеров, замок был битком набит великими лордами, а по вечерам шум, создаваемый оживлённой ярмаркой, был слышен на много лиг вокруг. Бейлор и Мейкар тоже собирались участвовать в состязаниях, поэтому это утро они провели, тренируясь во внутреннем дворе замка.       — Не преувеличивай, брат. — Бейлор поморщился, будто все его зубы разом заболели, а затем повторил свой выпад. — Возможно, она просто стесняется.       Мейкар расхохотался ему прямо в лицо, уходя в сторону.       — Эта рыжая ведьма и стесняется? — Был черёд младшего принца наступать и он этим воспользовался. — Не смеши меня! Да она делает всё, чтобы отвадить тебя, помяни моё слово.       Бейлор крепко задумался, отбивая удары брата один за другим. Похоже, что Мейкар был прав. Но почему Джена делала это? Неужели он был ей настолько противен? Или… Или у неё был кто-то другой? При одной этой мысли зубы Бейлора сжались. Это могло стать проблемой.       — Но почему? — Задал свой вопрос вслух Бейлор, перехватывая инициативу боя.       Мейкар понимающе хмыкнул.       — Что, поражаешься тому, что кто-то не захотел твоё распрекрасное высочество? — Съязвил он и на этот раз выдержать натиск брата ему удалось с трудом. — Эй, не злись так, я же любя!       — У тебя какое-то странное понятие о братской любви. — В тон ему ответил Бейлор и продолжил теснить брата. — Лучше посоветуй, что мне делать.       — Пойди у леди на поводу и отмени свадьбу. И тогда мы сможем плюнуть на этот треклятый турнир и вернуться домой. — С надеждой в голосе предложил Мейкар, едва успев увернуться от меча брата. — Дианна, наверное, уже заждалась меня.       — Мы это уже обсуждали с тобой, брат. Я не могу этого сделать. — Серьёзно возразил Бейлор, прекращая преследовать Мейкара, и вгоняя свой меч в плотно утрамбованную землю. Принц тяжело опёрся на его навершие, стараясь отдышаться. — У нас с ней есть долг и мы не можем избежать его. Если попробуем сделать это, то итоги могут быть плачевными.       — И вместо этого ты предпочитаешь мучиться в браке с той, кто не хочет тебя? — Хмуро поинтересовался Мейкар, зеркально повторяя позу брата. — Терпеть скандалы, видеть ненависть в её взгляде?       Бейлор опустил голову. Нет, всего этого он определённо не хотел. Он желал спокойного брака и женщину, которая станет его союзницей и поддержкой. Ему не нужен был враг ещё и на брачном ложе. Ему итак хватало их при Дворе.       — Нет. Я хочу, чтобы эта девушка сменила гнев на милость. Мне нужна твоя помощь в этом. И вообще, может это мы с тобой сгущаем краски, а на самом деле не так страшен Неведомый, как его малюют, и когда мы познакомимся поближе, окажется, что она лишь немного дичилась меня, поэтому вела себя так?       — Ну-ну, — Ухмыльнулся Мейкар. — Можешь и дальше тешить себя напрасными надеждами. И какой помощи ты от меня хочешь? Желаешь, чтобы я огрел ведьмочку чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы она забыла о своей неприязни к тебе? Извини, брат, это без меня. Я не поднимаю руку на женщин.       — Оооо, Мейкар, перестань нести чушь, пожалуйста! — Простонал Бейлор, вытащил меч и земли, подхватил брата под локоть и повёл того в оружейную. Вокруг них уже начинал собираться народ, решивший поглазеть на тренировку принцев, и Бейлор надеялся, что тишина и прохлада оружейной вернёт им приватность. Он продолжил, когда они достигли пункта назначения: — Мне нужны твои советы по ухаживаниям. Весь Двор помнит, как ты добивался Дианну.       — А вот ты о чём… — Мейкар позволил себе блаженную улыбку. — Да, моя Дианна оказалась крепким орешком. Но, судя по всему, даже её упрямство не сравнится с упрямством твоей Джены. И потом, зачем тебе мои советы Бейлор «Сломай мою кровать» Таргариен? Женщины ложатся перед тобой штабелями. Уверен, если ты чуть поднапряжёшься, то и сердце твоей гордячки дрогнет.       Бейлор смутился. После того, как он победил своего дядю Деймона на турнире в честь свадьбы тёти Дейнерис, он получил прозвище «Сломи Копье», которое с лёгкой руки какой-то из придворных сплетниц превратилось в непристойное «Сломай мою кровать». Бейлор не давал никакого повода. Наоборот, после того, как он узнал, что одна из девушек, искавших его внимания, делала это, чтобы получить некоторые привилегии для своего дома, Бейлор прекратил всякие контакты с фрейлинами, кроме тех, которые требовала элементарная вежливость. Он не хотел быть способом достижения чьих-то целей и знать, что его общества ищут только ради выгоды. Это претило Бейлору. Двор итак был наскозь фальшивым и ему не хотелось погружаться в эту грязь больше, чем необходимо. Но никого не интересовало его мнение на этот счёт. Женщины Двора продолжали упорно осаждать его и это упорство только усилилось после того, как он выбил Деймона Блэкфайра из седла. Сам дядя тогда сделал вид, что с достоинством принял поражение, но иногда Бейлор ловил на себе его холодный, расчётливый взгляд и понимал, что эту обиду бастард его деда запомнил надолго. Ещё одна проблема.       — Мне не сравниваться с тобой в искусстве ухаживаний, дорогой брат, какие бы слухи обо мне не ходили. — Бейлор решил умаслить Мейкара похвалой.       — Спасибо, конечно, но… Подожди, слухи? — Мейкар посмотрел на него с недоумением. — Ты хочешь сказать, что…       — Пара поцелуев с фрейлинами матери и на этом всё. — Спокойно подтвердил подозрения брата Бейлор.       — Не могу в это поверить! — Воскликнул Мейкар. — И что, ты даже не ходил с Деймоном на Шелковую улицу?       Бейлор вновь скривился. Дядя предлагал отвести его в Дом утех с вызовом в голосе, но принц отверг это предложение. Ему не хотелось одолжений со стороны Блэкфаера. И потом, купленные за деньги наслаждения были с привкусом тлена, а женщин, которые дарили их, Бейлору было жаль. Никто не стал бы продавать своё тело, если бы не оказался в безвыходном положении. Принцу не хотелось пользоваться несчастьями других, но он оставил эти мысли при себе, ибо знал, что Мейкар до свадьбы с Дианной принимал приглашения на пирушки Деймона.       — Можешь не отвечать. У тебя и так на лице всё написано. — Буркнул Мейкар. Кажется, он таки успел уловить неодобрение брата. – А как насчёт той девчонки, Гвенн, о которой ты вздыхал на Драконьем Камне?       Бейлор молча покачал головой.       — О Семеро, отец не ошибся, когда назвал тебя Бейлором! Но учти, если ты пойдёшь по следам нашего Благословенного предка и запрёшь Джену в Твердыне Мейгора, то я отказываюсь тебе помогать. Леди Дондаррион, конечно, та ещё язва, но она не заслужила подобного. И потом, родители ожидают потомства от вашего с ней брака.       Бейлор закатил глаза. Дурацкие шуточки брата начали его порядком раздражать.       — Мейкар… — Предупреждающе процедил он.       — Ладно-ладно! — Мейкар поднял руки в успокаивающем жесте, уловив настроение брата. — Я помогу тебе и даже знаю с чего начать…       Мейкар закинул свою руку брату на плечи и наклонился ближе, шёпотом делясь с ним своими идеями. Бейлор лишь одобрительно кивал.              Осуществлять план Мейкара, Бейлор начал в тот же самый день. Первое сражение турнира было запланировано на послеобеденное время и Бейлор принимал в нём участие. Кроме него на ристалище должны были выйти ещё семь рыцарей. Прямо перед битвой жребий определял, кто будет сражаться друг другом и делил их на пары. Победитель в каждой паре вступал в бой с новым противником и так до того момента, когда стал бы ясен победитель дня. В конце турнира в финальном сражении сойдутся победители всех дней, чтобы получить возможность назвать приглянувшуюся девушку Королевой Любви и Красоты. Бейлор собирался возложить венок на буйные рыжие кудри Джены. Он был более чем уверен, что любой победитель сделал бы тоже самое: в конце концов, она была дочерью лорда-хозяина турнира и именинницей, но корона, полученная из его рук, по задумке Мейкара, должна была «растопить ледяное сердце рыжей ведьмы».       Вспомнив слова брата, Бейлор хмыкнул и, развернув своего коня, поехал прямо к центру ристалища. Жребий всё ещё проводился, соперников пока не объявили, но Бейлор должен был кое-что сделать до начала битвы. Он остановился напротив главной трибуны, где на высоком месте в окружении своих родственников сидела леди Джена. Она вновь была в зелёном наряде, на этот раз богато украшенном, ради разнообразия: золотые нити вились по подолу и краю рукавов и создавали причудливую картину с вкраплениями алых драгоценных камешков на корсаже платья. Волосы девушки были заплетены в толстую косу, которая была перекинута через правое плечо девушки. Когда Бейлор подъехал к их трибуне, Джена вцепилась в изумрудную ленту, которая украшала кончик её косы, и посмотрела на него с подозрением. Бейлор улыбнулся ей уголком губ и Джена, тут же вспыхнув, отвела взгляд.       — Милорды и сиры, прошу вашего внимания! — Громко сказал Бейлор. Шум на трибунах тут же стих. — Есть леди, которую я хочу наречь Королевой Любви и Красоты. Я сделаю для этого всё возможное. Но что-то подсказывает, что она не примет эту корону, если я не выиграю её в честных поединках. Поэтому прошу вас сражаться против меня так же серьёзно и самоотверженно, как вы бы сражались против любого другого противника. На этот ристалище нет принцев, есть только рыцари, которые бьются за победу. И пусть эта битва будет настоящей, без игры в поддавки.       — Я услышал тебя, мой принц! — Задорно крикнули с трибуны справа. Бейлор тут же узнал голос старшего сына лорда Баратеона — Лионеля, который нахально улыбался ему. Ещё один человек, который непонятно почему имел что-то против Бейлора, но сейчас принцу некогда было об этом думать. — Будь уверен, когда придёт моя очередь, я приложу все силы, чтобы корона для твоей леди досталась тебе с большим трудом. Ну, или… Сам возложу её на голову красавицы.       Говоря последние слова, Лионель наклонился и бросил лукавый взгляд на Джену. Та покраснела ещё пуще и недовольно посмотрела на Бейлора, будто он был в этом виноват. И она была права. Бейлор не стал ничего отвечать на едкие реплики Лионеля — только сурово кивнул ему, а затем подъехал чуть поближе и аккуратно протянул копье вперёд. — Моя леди, будьте так добры и украсьте моё оружие знаком своего расположения, которое несомненно принесёт мне удачу!       Её прелестное личико на мгновение опять скривилось, будто она почуяла неприятный запах, а затем мать, сидящая рядом, положила ладонь на руку девушки и, наклонившись, быстро и яростно прошептала что-то ей на ухо. Джена прикусила губу и поднялась. Подходя к краю трибуны, она криво улыбнулась Бейлору и, развязав ленту, удерживающую, как оказалось, её косу, потянулась к древку его копья. Волосы тут же рассыпались медной волной по её плечам и лучи солнца, наконец выглянувшего из-за туч, заиграли на них золотистыми искрами. Принцу внезапно захотелось ловить эти искры кончиками пальцев, гладя буйные кудри невесты, и наслаждаясь их мягкостью. Бейлор и сам не знал, откуда это взялось и почему он был так уверен в мягкости рыжих прядей, но у него аж зачесались подушечки пальцев от стремления дотронуться до них и проверить. Он представил негодование, которое будет написано на лице Джены, если он сделает что-то подобное, и оно добавило его желанию остроты, а Бейлору — азарта.       Девушка, тем временем, привязала ленту к древку его копья, и с вызовом взглянула на Бейлора.       — Спасибо, леди Джена. — Он наклонил голову в знак признательности. — Клянусь, что не посрамлю ваш дар.       — Лучше вам сдержать ваше обещание, мой принц! — Громко, чтобы было слышно всей трибуне, сказала она. —- Пусть Семеро будут на вашей стороне.       Она желала ему победы, но тон её голоса говорил об обратном. Бейлор позволил себе усмехнуться, а затем надел шлем. В этом турнире он должен сражаться с мужчинами, но главным его противником, как оказалось, будет эта строптивая девушка.       Бейлор не имел ничего против: победа сулила быть сладкой.