Глава 6. Пир

Джена

      Джена сидела перед большим зеркалом в своей спальне и смотрела, как мягкий свет свечей играл бликами на драгоценных камнях, украшавших её волосы. Смотрела и совсем не видела собственного отражения. Перед её глазами стояла сцена, которая произошла сегодня утром в шатре принца Бейлора. Она будто была выжжена на внутренней стороне век Джены и это ужасно раздражало девушку. Она помнила, как нервно забился ее пульс под его пальцами, помнила,  вспышки веселья в его разноцветных глазах, помнила, как его взгляд, прикованный к её губам,  вдруг потемнел, и как её сердце, в ответ на это пустилось вскачь.       Это ей не нравилось. Джена была глубоко убеждена, что её тело не должно было так реагировать на близость того, кого она всеми силами хотела отвратить от себя. Ей нужно было мыслить трезво, мыслить холодной головой, а не трепетать перед венценосным женихом. Если, конечно, она всё ещё хотела расстроить эту свадьбу…       Джена яростно тряхнула головой, едва не испортив многочасовой труд горничной, которая соорудила сложную прическу из её непослушных кудрей. Конечно, она планировала довести начатое до конца и остаться свободной!.. Никак иначе быть просто не могло!        Только вот принц вёл себя не так, как она ожидала. Да, он сделал ей внушение, после того, как она оскорбила его брата, но оно было безобидным, и после него Бейлор продолжал  дружелюбно улыбаться ей. И если бы он только улыбался!.. История с просьбой о знаке расположения ещё куда не шла. Её можно было представить, как знак вежливости в сторону её родителей и её сторону, как именинницы. Но он, похоже, собирался продолжить начатое, раз просил её о танце на пиру. Получается, что все её предыдущие выходки не возымели должного эффекта. Значит, нужно сделать что-то такое, что точно оттолкнет от нее принца. Джене на ум сразу же пришла парочка способов, но она тут же отмела их: они бы полностью уничтожили её репутацию и репутацию её семьи, а этого Джена не хотела.         Отменённая свадьба итак огорчит её родителей и Джена не должна была давать им больше поводов для переживаний. Поэтому ей придется балансировать на грани приличий и надеяться, что принца наконец-то проймет, и он откажется от идеи женится на ней.       — Так все и будет! — Громко и уверенно сказала Джена, решительно глядя на своё серьезное лицо, отражавшееся в зеркальной глади. — Я не позволю ему выбить почву у меня из-под ног!       — Кому не позволишь? — Раздался любопытный голос позади и Джена подскочила на стуле от неожиданности. Она так сильно погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как скрипнула дверь и на пороге её комнаты появилась Кэт. Та заметила, как Джена вздрогнула и виновато улыбнулась. — Прости, я не хотела тебя пугать. Матушка послала меня за тобой. Ты задержалась.       Джена поднялась на ноги и, глубоко вдохнув, повернулась к Кейтилин. Она мысленно благодарила Семерых, что за ней пришла невестка, а не мать собственной персоной. Иначе очередной порции нравоучений было бы не избежать.       — Ничего страшного, Кэти. Я просто забыла, что ты ходишь неслышно, будто кошка. Что ж, пойдём? Я готова.       Кейтилин окинула Джену внимательным, оценивающим взглядом. Они с матерью были теми, кто выбирал фасоны платьев Джены для этих турниров и невестка хотела, чтобы все было идеально.       — Покрутись, пожалуйста. — Попросила Кэт, расположив ладони на округлом животике, и склонив голову на бок. — Хочу посмотреть, как платье будет выглядеть во время танца.       Джена фыркнула и закатила глаза.       — Серьезно? Ты уже тысячу раз видела это и сегодня, несомненно, пару раз увидишь.       — Ну, пожалуйста, Джена! — В голосе Кэт появились просительные нотки. — Как у тебя вообще совести хватает отказывать беременной женщине?       — Пусть боги будут благосклонны к тем, кто попытается тебе отказать. — Джена издала короткий смешок и выполнила просьбу невестки.       Тяжелый подол платья, богато расшитый серебряной нитью, закрутился колоколом вокруг её ног. По вышивке побежали белые искры.       — Прямо, как маленькие молнии! — В очередной раз восхищенно выдохнула Кэт, глядя на узоры. Она подошла поближе и внезапно добавила: — Ты будешь самой красивой на пиру. И тот, кто выбивает почву из-под твоих ног, сам будет сражён наповал.       Джена остановилась и с укоризной взглянула на невестку, чувствуя, как краснеют щёки. Кейтилин лишь лукаво улыбнулась и взяла руки Джены в свои.       — Принц Бейлор умеет быть очаровательным. Не мудрено, что кое-кто не может твердо стоять на ногах.       — Кейтилин Дондаррион! — Прошипела Джена, стараясь вырваться из цепкого захвата невестки. — Нет ничего такого! Я совершенно равнодушна к нему.       Кэт понимающе ухмыльнулась, но не стала возражать.        — Как скажешь, дорогая. Главное, чтобы ты была довольна. — Миролюбиво произнесла она, поправляя изумрудный кулон в виде молнии на шее у Джены. — И матушка — тоже. Будь готова к тому, что она неодобрительно посмотрит на это украшение. Оно выбивается из общей цветовой гаммы твоего наряда.       Джена скривилась и обхватила освободившейся ладонью подарок дяди, привезенный из Лиса. Он успокаивал и придавал ей смелости.       — Зато подходит нашему Дому. — Возразила Джена. — Думаю, напомнить об этом маме, если вдруг она решит ко мне придраться и в этот раз.       Кэт взяла её под руку и успокаивающе погладила по плечу. Девушки двинулись в сторону пиршественного зала.       — Пожалуйста, не злись на матушку, милая. Она желает тебе только добра и хочет, чтобы ты была счастлива. — Увешивала невестка.       — Боюсь, у нас с ней разное представление о моем счастье. — Печально улыбнулась Джена. — Давай не будем о грустном. Как там поживает моя племянница?       Говоря это, Джена аккуратно погладила живот Кейтилин.       — Пинается, как драчливый козлёнок! — С нежностью в голосе ответила Кейтилин. — Беррик, как, впрочем, и все остальные считают, что это — явный признак того, что будет мальчик. И только ты упорно настаиваешь на своём.       — Это будет девочка, характером похожая на свою нерадивую тетушку. — Пошутила Джена. — Надеюсь, вы не будете любить её меньше из-за этого.       — Дорогая, — проникновенно сказала Кэт, заставляя Джену остановится в паре шагов от дверей большого зала. — Мы все очень любим тебя несмотря ни на что!       Джена ощутила, как в её горле встаёт ком, а глаза увлажняются. Она без слов обняла свою невестку.       — Спасибо, Кэт. Мне это было нужно. — Глухим голосом произнесла Джена в плечо собеседницы.        Та просто погладила ее по спине, даря поддержку.       — Пойдем. Я хочу увидеть восхищение в глазах наших гостей, когда они увидят тебя в этом наряде! Особенно, одного высокородного гостя. — Кейтилин вновь взяла Джену за руку и увлекла за собой. Джена не успела возразить — о них уже объявили.       Все взгляды тут же устремились к ним. Джена подавила желание поежиться — она ненавидела привлекать к себе излишнее внимание — и гордо выпрямилась. В этот раз корсет зашнуровали не так плотно и она могла свободно дышать, что было неоспоримым преимуществом. Она обвела присутствующих взглядом, безошибочно вычленяя из сомна лиц, принца Бейлора. Кэйтилин оказалась права: принц неотрывно смотрел на неё и ему очевидно нравилось то, что он видел. На его лице появилась небольшая, одобрительная улыбка. Бейлор едва заметно кивнул Джене. Джена подняла подбородок выше, не потрудившись ответить на его приветствие, и пошла к приготовленному для неё месту.        Принцы сидели за главным столом, точно посередине, как им и полагалось, отец и мать Джены заняли позиции по обе стороны от них, а Лионель Баратеона, как сюзерена, посадили рядом с лордом Берионом.       «Бедный папа!»— Подумала Джена, глядя, как отец пытается занять разговором то Бейлора, то Лионеля.        Принц и лорд Штормового Предела, как отметила Джена, не особо хотели беседовать друг другом, и лорду Бериону приходилось исхитрятся и уделять внимание им обоим. Тем не менее, это было лучше, чем если бы эти двое сидели вплотную: Джена была уверена, что в этом случае Лионель обязательно начал бы провоцировать принца.        Джене полагалось расположиться слева от Лионеля, а между ними в свою очередь притулился Брайн, который радостно отодвинул ей стул. Джена улыбнулась брату и села, в очередной раз мысленно аплодируя матери. Инцидент на турнирном поле не прошел мимо леди Элионор. Она решила изолировать потенциальные причины проблем друг от друга. Кейтилин махнула рукой на прощание и направилась к другому концу высокого места — ей и Беррику предстояло развлекать принца Мейкара.       Сразу же после их прихода мать велела подавать первые блюда и на время зал погрузился в относительную тишину, прерываемую тихими разговорами и стуком кубков друг о друга. После того, как гости насытились, шум голосов стал громче, смех — веселее, а где-то в углу музыканты начали настраивать свои инструменты.        Брайн, не любивший большие людские сборища, немного расслабился от вина  и сытной пищи. Он развернулся к сестре и начал с жаром ей рассказывать об очередном уникальном  фолианте, который он обнаружил в недрах их библиотеки. Джена слушала брата в полуха, вертя в руках ножку своего кубка. Её взгляд блуждал по залу, рассматривая родные стены так, будто девушка видела их впервые. Ей вдруг подумалось, что если ей не удастся избавится от принца, то она навсегда покинет Черный Приют. Эта мысль отозвалась тянущей болью где-то в области сердца. Чтобы отвлечься, Джена сделала небольшой глоток вина, подняла глаза и… Столкнулась взглядами с Бейлором. Он слушал рассказ её отца, выглядел заинтересованным и внимательным, но продолжал смотреть на неё. Джена вспыхнула, но не отвернулась и стала в свою очередь разглядывать его. В  ответ на это в уголках его губ опять поселилась маленькая, игривая улыбка. Джена сжала зубы.        Они бы так и продолжили буравить друг друга взглядами, если бы музыка не заиграла громче, а Лионель, вдруг не обернулся к ней, проследив за взглядом Бейлора. Увидев Джену, он ослепительно ей улыбнулся, а затем что-то шепнул Бериону и направился в её сторону. Джена отметила, как при этом едва заметно напрягся Бейлор, и решила, что можно будет приятно поболтать с Лионелем пару минут, если это  сотрет добродушную улыбку с лица Бейлора. Вполне возможно в кудрявом и смешливом Баратеоне она нашла решение своей проблемы с Таргариеном.       — Моя леди, молю вас, подарите мне танец! — Лионель склонился перед ней и протянул ей руку в невинном жесте, но в том, как он глядел на неё…  Но в том, как он глядел на неё не было ничего невинного. Румянец вновь окрасил щёки девушки. У Джены мелькнула мысль, что ей не следует отвечать этому мужчине согласием ни на одну его просьбу, но тут она увидела, как нахмурился Бейлор, который всё ещё вежливо слушал её отца, и решилась.        — С удовольствием, милорд. — Джена вложила свою ладонь в ладонь Лионеля и он тут же сжал ее пальцы — крепко, но не до боли.        Он потянул её в круг танцующих. Джена подхватила юбки свободной рукой, чтобы не споткнуться о них, и поспешила за Баратеоном. Даже не оборачиваясь, Джена знала, что Бейлор смотрел на неё — его взгляд жёг ей спину.       — Итак, почему ваш достопочтимый лорд—отец прятал такой прелестный цветок в Чёрном Приюте? Ни разу не видел вас на турнирах в Штормовом Пределе. — Любезно начал Лионель, притянув её в танце чуть теснее, чем того позволяли приличия.       — Я — младшая дочь, лорд Лионель. В нашем доме принято, что пока старшая дочь ходит в невестах и посещает разные торжества, место младшей — дома. — Джена улыбнулась ему, будто не замечая его вольности.       — Но потом ваша бедная сестра умерла и…       — И мы держали траур по ней весь этот год. — Сурово отрезала Джена, понимая, куда он клонит. Если в некоторых домах Вестероса было принято забыть своих мертвых на второй день после похорон, то у Дондаррионов с этим все было строже. Джена не хотела слышать мнение этого насмешника по этому поводу.       — Я глубоко уважаю традиции вашей семьи. — Лионель, уловив ее настроение, покаянно склонил голову, но тут  хитро взглянул на неё из-под густых, темных ресниц. — Но теперь, боюсь, вы отправляетесь в логово дракона прежде, чем смогли познать прелесть Штормового Предела.       В его словах был намек, но Джена предпочла сделать вид, что не поняла его.       — Предпочитаю красоту родных предгорий. — С высоко поднятой головой парировала девушка.       Лионель раскатисто рассмеялся, принимая поражение.       — У вас острый язычок, леди Джена, и вы находчивы. Эти качества помогут вам в том змеином гнезде, где вы вскоре будете жить. — Тихо заметил Лионель, продолжая вести её в танце. — Но все же помните, что у вас есть друзья в Штормовых Землях.       Джена растеряно поблагодарила его, не ожидания такой  серьезности от человека, которого прозвали Смеющимся Штормом. Лионель кивком ответил на её «спасибо», а затем сказал: «Держитесь крепче, маленькая леди молния!» и закружил её все быстрее и быстрее в такт ускоряющейся музыке. Джене, которая едва не сбивалась шага, вдруг стало так поразительно легко. Она откинула голову и радостно засмеялась. Приятный смех Лионеля вторил ей.       Именно этот момент Бейлор выбрал, чтобы подойти и прервать их только начавшее зарождаться веселье.       — Могу ли я, отбить у вас леди Джену, Баратеон? — Громко сказал он, перекрикивая музыку.       Лионель остановился и раскрасневшаяся остановилась вместе с ним. Лионель лукаво глянул сначала на Бейлора, а затем на Джену.       — Если леди того пожелает… — Усмехнулся Баратеон.       Первым порывом Джены было отказать и продолжить танцевать с Лионелем. Он, в общем-то оказался неплохим. Опасным в некотором роде, но не плохим. Но тут Джена перехватила гневный, немигающий взгляд матери и тяжело вздохнула, смиряясь.       Танец с Бейлором отличался от танца с Лионелем, как небо отличается от земли. С Лионелем ей было легко потому, что она была  равнодушна к нему. Да, лорд Баратеон был хорош собой и обладал харизмой, но все это совершенно не трогало Джену. Но стоило только большой, горячей ладони Бейлора лечь ей на талию, как целый табун мурашек тут же пробежал по позвоночнику девушки. Она едва успела сдержать дрожь и прикусила щёку изнутри.       Пару минут они танцевали в молчании. Медленная, как назло, мелодия диктовала двигаться неторопливо и Бейлор воспользоваться этим, чтобы осмотреть её с головы до ног.       — Вам очень идёт это платье. — Наконец сказал он, чуть наклонившись к ней, чтобы девушке было лучше слышно. Аромат его парфюма, пряный и тягучий, с едва уловимыми нотками красных апельсинов и корицы, ударил ей в нос, заставив Джену на один миг задержать дыхание. Этот запах почему-то оказывал на нее губительное воздействие: ускорял биение сердце и делал ноги ватными. — Надеюсь, хотя бы оно не  сдавливает ваши бедные ребра.       Джена ответила его на его подколку негодующим взглядом.       — Благодарю за заботу, мой принц, в этом наряде мне дышится намного легче. Но было бы совсем замечательно, если бы тяжелый запах благовоний, исходящий от вас, не был настолько сильным.       Бейлор удивленно приподнял брови и с сомнением посмотрел на Джену.       — Раньше никто не жаловался на мои духи, моя леди. — Хмыкнул он.       — Возможно, боялись сказать правду в лицо венценосной особе.       — А вы, значит не боитесь говорить мне правду? — Прищурился Бейлор. — Может, тогда поделитесь, что такого смешного было в словах лорда Баратеона, что вы так заразительно смеялись?       Он старался казаться равнодушным, но что-то в его голосе выдало  недовольство,  и это приободрило Джену. Тем не менее, она не стала передавать Бейлору слова Лионеля о змеином гнезде. За это вполне можно было если не лишится головы, то заработаться неприятности, а Джена не хотела причинять Баратеону зла. Судя по его несдержанности, он сам прекрасно находил проблемы на свою голову. Ему ни к чему лишние.       — Это была местная шутка, Ваша Милость, понятная только жителям Штормовых Земель. — Отрезала она, серьезно глядя на принца.       Он смерил её внимательным взглядом и не стал настаивать. Но он это запомнил и Джена была убеждена, что они ещё вернутся к этому вопросу.  Между ними вновь воцарилась тишина. Джена изнывала в ожидании окончания танца. Нет, принц Таргариен был очень хорошим танцором: он мягко и ненавязчиво направлял её, не сковывая движения, но всё же давая понять, кто ведет в танце. И именно поэтому Джена хотела, чтобы все это побыстрее прекратилось. Пагубная идея расслабится, перестать ожидать от него подвоха, и насладится их синхронными движениями, с каждой секундой становилась все притягательнее.       — Я хотел бы воспользоваться вашей библиотекой, леди Джена. — Немного погодя возобновил разговор Бейлор. — Будете ли вы так любезны показать мне её?       — Любой слуга выполнит  вашу просьбу. — Фыркнула Джена.       — Я хотел бы найти информацию о строительстве Чёрного Приюта. — Не сдавался Бейлор. — Думаю с этим любой слуга мне не поможет.       — Зато поможет мой брат Брайн. Это он у нас книжный червь, не я. — Продолжила гнуть свою линию Джена.       Бейлор хмыкнул и немного отстранился от девушки, а затем быстро закружил её и притянул к себе, не давая ей упасть. Они замерли и музыка замерла вместе с ними.       — Вы боитесь оставаться со мной наедине, моя леди? — Тихим бархатистым голосом спросил Бейлор, не отрывая от нее своих удивительных глаз.       Что Джена могла ответить на это? Да, боюсь, но не вас, а себя? Своих  странных помыслов и смущающих порывов? Это прозвучало бы как признание. Это было бы признанием. Признанием того, чего просто не должно было быть!..       Поэтому вместо ответа Джена что есть силы наступила на ногу Бейлора. Он зашипел и немного согнулся от боли, выпуская ее из рук. Его красивые черты исказились так, что Джене стало жаль его. Но у неё не было времени на жалость. Пролепетав извинения, она бросилась прочь.       Места, где его ладони касались шёлка ее платья, продолжали гореть огнем даже тогда, когда она добралась до своих покоев.