Глава 12.2 Буря (Джена)

      К тому времени, когда Джена добралась до замка, она промокла насквозь. Ливень падал мощными косыми струями, немилосердно хлестал тонкую фигуру девушки, прижавшуюся к коню, в тщетной попытке укрыться от дождя. На Джене не было плаща с капюшоном, её причёска развалилась, а прекрасное платье превратилось во влажную тряпку. Тем не менее, это совсем не волновало Джену. Перед её глазами всё стояло бледное лицо Бейлора, который молча выслушивал поток её оскорблений, и на сердце у девушки было тяжело. Он не выглядел, как человек, которого поймали с поличным, и который пытался выкрутиться из этой передряги, задобрив обиженного им человека. Наоборот, он казался тем, кого ранили. Глубоко и серьёзно. И это не давало Джене покоя.       Может быть, она ошиблась?       Может быть всё это было одним большим недоразумением и Джене не стоило рубить сплеча?       Подобные мысли делали всё гораздо мучительнее. Ведь если она действительно была неправа, то это значит, что своими жестокими словами она уничтожила любую возможность для них с Бейлором быть вместе. Ни один принц, даже такой дипломатичный, как он, ни за что не простит ей упоминание своей родословной в негативном ключе. Джена была уверена, что Бейлор последует её совету и сегодня же вечером, на пиру, показательно расторгнет помолвку.       Джена сжала зубы и сильнее вцепила в поводья. Она ведь именно этого хотела, не так ли? Хотела с самого начала, до того, как ненужные чувства к принцу затмили ей разум. Свобода была мечтой её детства, была обещана ей. И она не станет менять её на жизнь в золотой клетке. Тем более, с человеком, в котором она не была уверена. Таким образом Джена попыталась успокоить себя, но что-то в её груди продолжало тянуть и болеть.       Джена отвела Грома на конюшню и, вопреки собственным принципам, оставила его на попечение конюха, хотя обычно сама ухаживала за любимцем после прогулок. Особенно, в такую не погоду. Но сегодня она была совершенно без сил и поэтому доверилась старому Джону. Потом она пробиралась в свои покои, избегая людей. Больше всего на свете ей сейчас хотелось сбросить ставший тяжёлым, неприятно липнувший к коже, наряд, и, упав на постель, провалиться в долгий сон без сновидений.       Но ей, конечно же, не дали этого сделать.       Мать уже была в её спальне. Она поднялась со своего привычного места у камина и уже собиралась отчитать Джену, но подавилась собственными словами при виде дочери.       — Джена?… — С тревогой спросила леди Элионор, испытующе глядя на девушку. — Что с тобой произошло? Почему ты в таком виде?!       — Попала под дождь. — Безжизненно бросила Джена, проходя мимо матери к огню.       Леди Элионор задохнулась от возмущения.       — Объясни, будь добра, зачем ты отправилась на конную прогулку прямо перед заключительным пиром и испортила результат стольких трудов?       Джена болезненно улыбнулась, протягивая руки к камину. Несомненно, мать имела в виду то, сколько усилий было вложено в её сегодняшний внешний вид. Она пока не знала, что несколькими злыми предложениями не далее чем час назад, Джена уничтожила плоды более долгой и кропотливой работы. И скоро её, Джену, возненавидят за это. Девушка ощутила, как слёзы вновь заструились по её щекам.       — Джена! Почему ты молчишь? — Леди Элионор никогда не отличалась терпением. Она шагнула к дочери и резко потянула её за локоть, разворачивая к себе. — Почему плачешь?!       — Мама… — Джене едва удалось разлепить разом пересохшие губы. — Пожалуйста, оставь меня. Уходи. Мне нужно побыть одной.       — Ну уж нет, юная леди! — Голос матери повысился на пару тонов. — Ты сейчас же мне всё объяснишь!       Джена почувствовала, как внутри неё поднимается гнев. Она вырвала свою руку и отступила от матери на пару шагов.       — Я не буду тебе ничего объяснять. И на этот дурацкий пир не пойду!       — Не время капризничать, Джена! — процедила Элионор. — С утра всё было хорошо, что случилось?       Сама того не понимая, леди Дондаррион повторила слова Бейлора, и это ещё сильнее разозлило Джену.       — Убирайся из моей спальни, мама, убирайся, иначе я подниму такой крик, что будет слышно даже в большом зале и тебе придётся краснеть перед своими гостями. Уходи, ну же!       — Джена… — Мать растерянно застыла, не ожидая такого яростного сопротивления.       — Убирайся! Убирайся! Убирайся! — Кричала Джена, захлёбываясь рыданиями.       Боль и злость истекали из неё, будто лава из жерла извергающегося вулкана на обломки Старой Валирии. Надежды и мечты, которыми она тешила себя сегодня утром, смотря на красивого принца, превратились в пыль. И это разъедало её изнутри, хотя Джена и пыталась убедить себя в обратном. Ей не было всё равно на Бейлора. Даже подозревая его в нечестной по отношению к ней игре, Джена с ужасом понимала, что она не могла выкинуть его из своей головы и сердца так сразу. И допрос, который собиралась учинить ей мать, сорвал покровы, под которыми пряталась буря, разразившаяся в душе девушки.       Леди Элионор сдалась и покинула комнату дочери. Это тоже больно укололо Джену. Какая-то её часть надеялась, что мать, несмотря на все её вопли, подойдет к Джене, обнимет и крепко-крепко прижмёт к себе, позволяя выплакаться и убаюкивая в объятиях. И тогда бы Джена выложила бы ей всё, как на духу. Но мать предпочла ретироваться, как делала это практически всегда, когда Джена была так сильно расстроена.       Джена всхлипнула и повалилась на толстый ковёр у камина. Она перевернулась на спину, слёзы продолжали струиться по её щекам. Джена не помнила, сколько пролежала так, бездумно пялясь, покрасневшими глазами в тёмный каменный потолок. Шторм, бушевавший внутри неё стих, а тот, что происходил снаружи замка, лишь усилился. Прислушиваясь к завываниям ветра, Джена, наконец встала, и скинула с себя платье. Она успела надеть сухую сорочку и забраться в постель, прежде чем раздался тихий стук, и на пороге возникла её горничная с подносом в руках и перекинутыми через плечо полотенцами. Позади неё виднелись слуги, нёсшие бадью, от которой поднимался пар.       — Леди Элионор сказала, что вы простыли. Она прислала вам горячую воду, чтобы вы как следует пропарились. И ужин с чаем из специальных травок, чтобы согрелись изнутри.       У Джены ком встал в горле. Она позволила себе наорать на мать, а та, хоть и не осталась, чтобы разделить с Дженой её боль, всё же проявила о ней заботу, в своей привычной, весьма практичной манере.       Джена кивнула слугам и те расположили свою ношу у огня.       — Мне остаться, чтобы помочь вам, м’леди? — Горничная оставила поднос на столике у камина, а полотенца пристроила на кресле у бадьи.       —Я справлюсь сама, Энн. — Тихо сказала Джена. — Пожалуйста, передай, чтобы меня не беспокоили до утра.       Понятливая горничная кивнула и удалилась, аккуратно закрыв за собой дверь.       Только сев в бадью, Джена поняла, насколько сильно она замёрзла, хоть и лежала некоторое время рядом с камином. Стылый холод камней Чёрного Приюта всё равно проникал через толстый ворс лиссенийского ковра. Девушка заколола уже успевшие подсохнуть волосы в высокую причёску и погрузилась в тёплую воду по подбородок. Её взгляд вновь нашёл рыжеватые отблески пламени и Джена просидела так несколько долгих минут, отгоняя от себя образ ошеломлённого её отповедью Бейлора. Удавалось плохо. Джена яростно шлёпнула ладонями по поверхности воды и вылезла из бадьи. Она не стала ужинать, лишь выпила чаю, а затем забралась обратно в свою кровать и постаралась заснуть.       Сон не шёл. Джена вертелась на постели, стараясь не вспоминать нежную улыбку Бейлора и вес его сильных рук на своей талии. Что если он больше никогда не улыбнётся ей? Что если больше никогда не подойдёт к ней достаточно близко, чтобы она могла ощутить запах его дорнийских духов, которые она костерила на чём свет стоит? Что если он уедет завтра на рассвете и она больше его не увидит?       — Пусть проваливает! — Громко сказала Джена, стараясь звучать уверено. — Мне это только на руку!       Внутренний голос лишь ехидно хмыкал на это заявление, но отмалчивался. Спустя час, уставшая от бессонницы, Джена решила воспользоваться привычным средством и выскользнула из своих покоев. Она не думала, что попадётся кому-то на глаза. Пир закончился, замок спал. И уж тем более она не ожидала, что встретит кого-нибудь в библиотеке в столь поздний час.       Семеро в очередной раз посмеялись над ней.       Бейлор снова был там. Он сидел в том же кресле, что и в их первую встречу в библиотеке. Богато расшитый дублет был расстёгнут (кажется принц, всё же, присутствовал на пире), а в руке он задумчиво крутил кубок.       Сердце Джены ускорило свой бег, а дыхание перехватило. В неверном свете огня, что горел в большом библиотечном камине, принц казался невероятно притягательным. Он выглядел, как герой какой-нибудь старой баллады. Был таким же красивым и печальным. Джена позволила себе любоваться им лишь миг. Затем она попятилась, не отрывая от принца взгляда, и, в итоге, налетела на книжный стеллаж. Тот качнулся, издав звук, выдавший её с головой.       — Кто здесь? — Властный голос принца достиг ушей Джены и она досадливо поморщилась.       Ей следовало уйти, ничего не ответив, но тут взыграла её гордость. Почему она должна бежать и искать место, где можно спрятаться от него? В конце концов, это – её дом. А он всего лишь гость.       «Венценосный гость, которого ты оскорбила!» — Гаденько прошептал внутренний голос.       Джена прикусила губу, но всё же вышла на свет.       — Леди Джена… — Бейлор тут же поднялся, отложив кубок, но она не стала подходить к нему.       — Я возьму книгу и уйду, — буркнула девушка, направляясь к письменному столу. Кажется именно там она оставила в прошлый раз томик о Древней Валирии.       — Нам нужно поговорить. — Голос Бейлора звучал спокойно, будто он не говорил сейчас с той, кто унизил его.       — Я всё вам сказала, Ваша Милость. Надеюсь, вы сообщили моим родителям о том, что разрываете помолвку. — Джена прошла мимо, стараясь не смотреть на Бейлора.       — Я не разрываю её. — Громко и чётко произнёс он.       Джена застыла, как вкопанная. Она стремительно обернулась к Таргариену, впиваясь в него недоверчивым взглядом.       — Но почему?..       — Потому, что наши отцы договаривались объединить наши семьи несколько лет. Вы знаете, со сколькими трудностями и потерями им пришлось столкнуться на этом пути. И я не буду тем, кто разрушит то, что строилось годами. То, что должно принести мир Маркам и всему королевству. — Бейлор сложил руки за спиной и не спускал с Джены взгляда. — Мой долг, как наследного принца, укреплять царство, а не ввергать его в хаос.       Джена болезненно усмехнулась. Какая-то идиотская частичка её души ожидала совершенно иных слов. Она надеялась, что он признается ей в любви, развеет все её страхи, скажет что она желанна. Вместо этого он наплёл ей всю ту формальную чушь, что она слышала сотни раз до этого.       — Вот именно! Вы — наследный принц! И, в отличие от меня, в ваших силах избавится от той, кто ненавидит вас, а не жить с ней рядом долгие годы! — Едко заметила Джена.       Бейлор сделал несколько осторожных шагов к ней. На мгновение выражение его лица показалось Джене невероятно уязвимым, но он быстро взял себя в руки.       — Ты действительно ненавидишь меня, Джена? — Глухо спросил он.       « Я, кажется, влюблена в тебя»       — Да. Ненавижу. — Холодно обронила Джена, стараясь, скрыть дрожь в своём голосе.       На щеках принца заходили желваки. Он опустил голову и пару секунд простоял так, будто собираясь с мыслями. Когда он вновь посмотрел на неё, на его лице было написано лишь вежливое равнодушие.       — Что ж, даже не смотря на это, я не могу отказаться от брака с вами, моя леди. В конце концов, династические браки практически никогда не строятся на любви и приязни. — С горькой улыбкой изрёк он. — Но, видя ваше нежелание быть моей женой, я готов предложить вам соглашение.       — Какое? — Тут же заинтересовалась Джена.       — Для начала — присядьте. — Бейлор вернулся к своему креслу и махнул рукой в сторону соседнего.       Он занял своё место и выжидающе посмотрел на девушку. Джена недовольно выдохнула, но последовала его примеру. Некоторое время они просидели в молчании, сверля друг друга взглядами.       — Ну? Я жду. — Наконец не выдержала Джена.       — Мы поженимся. Сделаем вид, что консумировали брак. Будем играть роль вполне довольных, проявляющих друг к друг уважение, супругов. А потом, когда наш брак не принесёт королевству наследников, мы тихо разведёмся. Вы получите назад свою свободу. Обычно жены принцев и королей, не сумевшие родить ребёнка, уходят в септы, но я обещаю, что на вас не будут давить и вы будете сами вольны выбирать своё дальнейшее будущее. При этом обе наши семьи будут удовлетворены, так или иначе. Наши отцы попытались связать Королевскую Гавань и Дорнийские Марки, но Богам было угодно иное. Конечно, какое-то время о вас будут ходить кривотолки, но, что-то мне подсказывает, что вам будет всё равно.       Джена пропустила его язвительные подколки мимо ушей и прищурилась. Выглядело так, будто он придумал идеальный план. Только вот…       — В чём подвох? — Требовательно задала вопрос она. — Зачем вам всё это?       — Нет никакого подвоха. — Устало отмахнулся Бейлор. — Как вы правильно сказали: я не хочу провести всю жизнь с той, кто меня ненавидит. Так что, по рукам?       Бейлор наклонился к ней, протягивая Джене свою ладонь. Джена медлила, стараясь понять по его внешнему виду, не обманывает ли он её?       — Ну же, леди Джена, не трусьте. Я знаю, что вы невероятно смелая. — Поддразнил её принц, а затем серьёзно добавил. — Клянусь, что выполню всё в точности так, как обещал вам. И хоть вы вряд ли поверите слову полудорнийца, то слову своего сюзерена Таргариена — можете верить.       Джена стиснула зубы и крепко пожала его ладонь.       Бейлор бледно улыбнулся, а затем, не выпуская её пальцев, потянулся к столику у камина и, взяв с него до боли знакомые ей ножны, которые она не заметила, вложил их в её руки.       — Пусть это будет символом нашего с вами договора.       «Я хочу создать общие воспоминания с вами. И пусть этот камень станет их символом...»       Вот так. Их общими воспоминаниями станет фиктивный брак, который быстро закончится. Джена получит свободу, о которой она мечтала.       Вновь принимая старый подарок, Джена поняла, что теперь эта свобода будет с привкусом пепла.