Глава 13.2 Дорога (Джена)

      Прощаться с Чёрным Приютом было тяжело. Даже обещание принца, что она вернётся сюда свободной (и, как надеялась Джена, вернётся в скором времени), не делало расставание легче. Принцы давали обещания, но Семерым иногда не было до этих обещаний никакого дела, и они распоряжались судьбой смертных на своё усмотрение. Тем не менее, у Джены не было иного выхода, кроме как довериться драконьему принцу. О возможных препятствиях и неудачах Джена старалась не думать, дабы не привлечь их. В этом вопросе она была немного суеверна.       Покидать дом было вдвойне сложнее из-за того, что Кэт и Беррик не могли отправиться в эту поездку вместе с ней. Невестка должна была вот-вот родить и мейстер настаивал, чтобы она осталась под его присмотром, а не тряслась в дорожной карете. Кейтилин тут же согласилась с мнением мейстера, а Беррик, хоть и хотел поучаствовать в турнире в честь свадьбы Бейлора и Джены, всё же решил остаться с женой. Это был их первенец и им обоим было страшно, хоть брат и старался скрывать своё волнение за напускной бравадой.       — У тебя точно всё хорошо? — В очередной раз шёпотом спросила Кэт, когда они с Дженой обнялись на прощание. — После того, как Его Высочество надел на тебя венок, мне казалось, что между вами всё наладилось, но теперь… Что-то изменилось. Он как-то обидел тебя?       Джена на мгновение напряглась в объятиях подруги, но заставила себя быстро расслабиться. Она сжала Кейтилин чуть крепче.       — У нас всё отлично. — Как можно искреннее постаралась сказать Джена. — Последнее, о чём тебе нужно переживать — это наши отношения с Его Милостью. Много кушай, не нервничай и роди мне здоровую племянницу, хорошо?       Кейтилин кивнула и улыбнулась, соглашаясь, но Джена видела, что не убедила её до конца — в глазах невестки светилась тревога. Джена поцеловала девушку в щёку и поспешила отойти к Беррику, прежде чем у Кэт появились бы новые вопросы. Старший брат сжал её в медвежьих объятиях и велел показать Двору из чего сделаны лорды Дорнийских Марок в целом и Дондаррионы — в частности. Джена со смехом обещала его не подвести.       Затем началось её путешествие. В Красный замок. В новую жизнь. Джена надеялась, что оно окажется коротким и завершится её счастливым возвращением домой.       Она загадала это прежде, чем сесть в карету.       Джена не знала, что Семеро в тот день смеялись над ней.       Время в дороге тянулось невыносимо долго. И всё бы нечего, если бы весь их путь не ознаменовался очень жаркой погодой. Солнце нещадно светило, выжигая равнины Дорнийских Марок, и Джена предпочитала проводить светлое время суток в карете. Впрочем, это не сильно помогало: влажная духота становилась чуть легче, но не проходила совсем. А ещё к ней прибавлялись испытующие взгляды матери.       На второй день после того безобразного скандала, Джена извинилась перед мамой, ожидая от неё жесткой отповеди. Леди Элинор удивила дочь тем, что вместо поучительной лекции, просто без слов обняла Джену. Девушка на мгновение замерла в руках матери, а затем обняла её в ответ, ощущая, как слёзы жгут ей глаза. Леди Элинор не стала ей ничего говорить и после, но с этого дня Джена заметила, что мать весьма внимательно наблюдает за ней и за тем, как она себя ведёт в присутствии Бейлора. Это изрядно напрягало девушку: она знала, что мать рано или поздно вернётся к тому, что произошло. И сейчас она просто анализирует поведение Джены и принца, чтобы потом задавать более точные вопросы. Поэтому Джена лезла из кожи вон, чтобы казаться безмятежной. Удавалось ей плохо.       Она осознанно избегала Бейлора во время поездки, оговариваясь нестерпимой жарой и нежеланием принца присоединяться к Дондаррионам в их карете. Самой ей нестерпимо хотелось оседлать Грома и умчатся на нём прочь, ощущая, как ветер охлаждает её лицо и играет с распущенными волосами. Но это бы означало, что принц, с большей долей вероятности, последовал бы за ней, а Джена до дрожи в руках не хотела оставаться с ним наедине.       Она не знала, о чём с ним говорить. Соглашение, которое они заключили, провело чёткую линию между ними. Они становились сообщниками в общем деле, направленном на одурачивание целого королевства, и Джена не хотела, чтобы их отношения выходили за рамки деловых. Она уже один раз поддалась зову своего глупого сердца и получила болезненный удар. И не хотела, чтобы это повторилось вновь. А если они будут всё чаще оставаться наедине, будут непринуждённо болтать, смеяться, шутить, то Джена может забыться. Её щиты ослабнут и влюблённая девчонка в ней вновь возобладает над здравым смыслом. А этого категорически нельзя было допустить. Особенно сейчас, когда она до конца не понимала мотивов, которые двигали Бейлором. Да, он кристально ясно объяснил ей свою позицию и Джена, скрепя сердце, приняла это объяснение и доверилась ему, но, доверилась не до конца. Девушка ждала подвоха и собиралась игнорировать Бейлора столько, сколько это потребуется, чтобы этого подвоха избежать. Конечно, она будет действовать в пределах допустимого: ей ненужны неудобные расспросы от членов и её, и его семьи. Они договорились создать видимость пары, вполне довольной своей участью. Но не более.       Казалось, Бейлор был настроен так же, как и она. Он был вежлив, улыбался ей в нужные моменты, но не старался сблизится так, как раньше. Джене удалось даже немного расслабиться и мысленно не готовиться к сражению каждые пять минут.       А потом он нарушил её уединение у реки и всё полетело в Семь Адов.              Джена стремительно шагала к шатру Дондаррионов вне себя от гнева.       Да как он смеет?!       Как он смеет вести себя так, будто они действительно помолвлены?! Так, будто они влюблены? Как он смеет смотреть на неё этим потемневшим, голодным взглядом, а потом нести чушь о её «тёплых» отношениях с Баратеоном, будто сходя с ума от ревности?       У Бейлора Таргариена нет на неё никаких прав! Они договорились об этом. Они пожали руки. Их предстоящий брак — фикция. И, тем не менее, он позволил себе выглядеть оскорблённым её невинной болтовнёй с Лионелем! Да она даже не помнила о чём был тот разговор с оленьим лордом!       Джена замерла на месте, поражённая внезапной мыслью: а что если Бейлор вопреки всему действительно успел влюбиться в неё? И весь этот план был лишь прикрытием, чтобы выгадать себе время, а затем, в момент её слабости, разорвать договор и не позволить Джене освободиться? В конце концов, он выигрывал: Джена, верная их соглашению, не стала бы устраивать представления в Королевской Гавани, позволив этому браку случиться, а потом из этой ловушки ей уже невозможно было бы выбраться. Джена прикусила нижнюю губу, чувствуя, как сердце заходится от нахлынувшей паники.       — Дорогая племянница, тебе нужно избавляться от дурной привычки застывать на дороге, мешая добрым людям. — Насмешливый голос раздался откуда-то сверху и в следующий момент Уиллем спешился со своего коня и стоял рядом с Дженой. Дядя не любил подстраиваться под медленный шаг каравана и часто уезжал далеко вперед. Видимо, он вернулся из своей очередной вылазки. Уилл взял её руки в свои и нежно сжал похолодевшие пальцы девушки. — С тобой всё в порядке, маленькая молния?       — Да… — Хриплом ответила Джена, выныривая из своих нерадостных размышлений. Ей нужно было развеять подозрения Сванна. Сейчас было не время и не место делиться с ним наболевшим. — Да, дядя. Пойдём, скорее всего стол к ужину уже накрыт.       — Ты уверена, Джена? — Уже серьёзнее поинтересовался дядя. Его взгляд метнулся поверх головы Джены и он слегка нахмурился.       Девушке не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кого он там увидел. Бейлор наверняка следовал за ней, чтобы попытаться извиниться. В чём-чём, а в хороших манерах ему нельзя было отказать.       — Да, дядя. — С нажимом повторила Джена, утягивая родственника в сторону нужного шатра. — Идём же!       Благо, на этот раз дядя не стал сопротивляться и позволил себя увести.       Ужины в шатре Дондаррионов стал своеобразным ритуалом этого путешествия. Две семьи пытались найти общие точки соприкосновения, что ладить друг с другом в будущем, после свадьбы. Удавалось пока не очень, поэтому ужины были наполнены неловким молчанием чаще, чем оживлённой беседой. До тех пор, пока к ним не стал присоединяться Лионель. Лорд Баратеон, похоже, какое-то время решил побыть паинькой, и не лез к Таргариенам со скабрезными вопросами и предположениями. Вместо этого он старался сгладить неловкость, царящую за вечерними приёмами пищи. Джена подозревала, что он делал это лишь для того, чтобы в конце выкинуть какую-нибудь шутку, которая доведёт обе семьи до бешенства. Джена успела немного узнать Баратеона и хоть была уверена, что он не собирался ни кому причинять настоящего вреда, но мелко пакостничать вполне мог. Это было неотъемлемой частью его смешливой натуры.       Возможно ради этого был весь этот невинный флирт с его стороны. Джена решила, что стоит охладить пыл Лионеля. Тем более, если это так нервирует Бейлора. Поэтому всю трапезу она односложно и коротко отвечала на заинтересованные вопросы Баратеона, ощущая тяжесть взгляда старшего принца, мечущегося между ней и кудрявым лордом. Лионель был понятливым человек и быстро оставил её в покое. Но если бы Джена знала, кто следующим потребует её внимания, то поспешила бы прикрыться Лионелем, словно щитом.       — Что происходит между вами и моим братом? — Сурово спросил Мейкар, прожигая её внимательным взглядом.       Они стояли в дальнем углу шатра, наблюдая, как Бейлор ведет лёгкий диалог с её отцом и матерью. Ужин подошел к концу и по негласному правилу гости должны были вот-вот разойтись, после того как выпьют по одному полагающемуся им кубку вина.       — Я не понимаю, о чём вы, мой принц. — Невинно заметила Джена, не отводя взгляда от Бейлора. Он, казалось, ощутил его и, подняв голову, посмотрел на неё в ответ. Заметив своего брата рядом с ней, он тут же нахмурился.       — Не стройте из себя дурочку, леди Джена. — Отрезал Мейкар. — Я знаю, что случилось что-то неприятное и поэтому вы ведёте себя иначе. Имейте в виду, мой брат — хороший человек. Он заслуживает счастье. И если вы станете причиной его счастья, то я буду любить и уважать вас. Как и всякий член нашей семьи. Но если же нет…       Угроза явственно повисла в воздухе. Джена приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на Мейкара.       — Меня не пугают ваши угрозы, мой принц. — Сквозь зубы бросила она. — Вон идёт ваш брат. Думаю, вам следует поинтересоваться у него о причинах его счастья и несчастья.       Джена не стала дожидаться старшего Таргариена. Она быстро отвесила Мейкару неглубокий поклон и, искренне возмущённая, вышла вон из шатра.       Сегодня Таргариены что, решили посоревноваться, кто из них выведет её из себя сильнее?!       Полчаса девушка бездумно бродила между кострищами каравана, приходя в себя. Затем она вернулась к собственному шатру и села у маленького костра, который всегда по вечерам по её просьбе разжигали слуги. Она любила сидеть у весело трещащего огня, глядя на танцующие языки пламени. Особенно – в такие безлунные прохладные ночи.       — Я прошу прощения за свое поведение и поведение моего брата. — Тихо сказал Бейлор, опускаясь рядом с ней на продолговатое бревно, что всегда служило ей место для сидения у костра.       Джена даже не вздрогнула. Она почувствовала его присутствие минутой раньше , когда он застыл позади неё, пару минут не решаясь подойти — запах его духов объявил о присутствии принца раньше, чем сделал он сам.       — Вы, Таргариены, сегодня особенно искусно испытывали моё терпение. – Хмыкнула Джена, продолжая глядеть на огонь. — И если над вашим прощением я всё ещё раздумываю, то принца Мейкара уже простила. В конце концов, он переживает о вас и заботится.       — Я знаю. — Позволил себе улыбнуться Бейлор. — Но иногда его забота…       — Прилетает будто молотом по голове? — Иронично подсказала Джена.       Бейлор коротко рассмеялся, а затем несмело потянулся к её ладони. Джена не стала её одергивать. Его касание было лёгким, как пёрышко.       — Пожалуйста, прости меня. Я вёл себя, как полнейший дурак. Я не имел право спрашиваться с тебя за Баратеона. В конце концов, ты свободная женщина и даже если при Дворе…       — Замолчите, Ваша Милость, если не хотите разозлить меня ещё сильнее. Я не стану порочить имя Таргариенов. Вас не объявят рогоносцем при всём Дворе. У нас с вами был уговор. И я буду следовать ему. И ожидаю от вас того же. Но, если, вы нарушите его, мой принц… — Джена вывернула руку из под его пальцев и сама сжала его ладонь. Она чуть наклонилась к нему, не прерывая зрительный контакт и продолжила с нажимом в голосе: — Если вы нарушите его, то последствия лично для вас окажутся плачевными. Я ясно изъясняюсь?       Джена ожидала увидеть на его лице недовольство или возмущение. Вместо этого рассмотрела в его глазах восторг и уважение.       — Более чем, моя леди. — Бейлор вновь перехватил её руку так, как ему было удобнее, и, медленно поднеся тыльную сторону её ладонь к своим губам, коротко поцеловал. — Более чем.