Глава 15. Королевская Гавань

      Бейлор

      Разговор с дядей Джены ободрил Бейлора. Принц знал, что не должен  надеяться — Джена ясно дала понять: она не хочет иметь ничего общего с ним, но ничего не мог с собой поделать. Его невеста, решившая больше не прятаться в дорожной карете, а продолжить путь до Королевской Гавани верхом, ничуть не помогала. Чаще всего она ехала рядом с ним под бдительными взглядами её отца, брата или дяди, которые неизменно оказывались рядом с ними, но все же…       Бывали моменты, когда Бейлор ловил себя на том, что не мог отвести от неё глаз, особенно — когда она смеялась или увлеченно о чем-то спорила с сиром Уиллемом. В такие моменты Мейкар  наклонялся к старшему принцу и насмешливо шептал что-то  вроде: «Ты прожжёшь в ней дыру этим своим жаждущим взглядом, уймись!» Бейлор стыдился, едва заметно краснел, переключал внимание на дорогу, но затем, спустя какое-то время, неизменно возвращался к любованию Дженой. Хуже всего было, когда она замечал его внимание и вопросительно поднимала брови. В такие моменты Бейлору хотелось провалиться сквозь землю. Он торопливо извинялся и уезжал инспектировать караван, кляня себя, как сопливого влюбленного мальчишку.       В тот день, когда Королевская Гавань, наконец, появилась на горизонте, Бейлор и Джена вновь скакали рядом. На этот раз без сопровождения: Мейкар внезапно решил отвлечь Дондаррионов разговором, а Уиллем отдыхал в карете, болтая со своей сестрой. Джена молчала, временами бросая на Бейлора пытливые взгляды. Принц ощущал, что ей нестерпимо хочется что-то у него спросить, но она никак не может решиться.       — Если вы желаете меня допросить, моя леди, то я к вашим услугам! — Наконец сказал Бейлор с легкой улыбкой, не вынеся долгого молчания и скрытого нетерпения Джены.       Он видел, что девушка тут же захотела возразить ему, но, немного поколебавшись, сдалась:       — О чём вы говорили с моим дядей?       Так вот что её беспокоило! Признаться, Бейлор был слегка разочарован. Он ожидал, что она захочет узнать что-то другое. Более личное, может.       — Обсуждали дорогу, миледи. — Легкомысленно отмахнулся Бейлор. Конечно  же, он не стал бы раскрывать суть его беседы со Сванном. — Только и всего.        — Что-то мне подсказывает, что вы мне лжёте, Ваше Высочество! — Недовольно фыркнула Джена, глянула вперёд и замерла.       Бейлор проследил за её взглядом и улыбнулся, осознав, что ошеломляющие виды столицы, украли дыхание его невесты.       Принц наклонился к девушке и проникновенно произнёс.       — Добро пожаловать в Королевскую Гавань, маленькая молния…        Милое прозвище, которое использовал дядя Джены, само скользнуло с языка Бейлора. Судя по тому, как девушка встрепенулась и гневно на него посмотрела, его леди не желала, чтобы принц вообще знал о нём не то, что обращался к ней так.        — Не смейте больше так говорить!  — Яростно потребовала она.        — Но почему?.. — Поразился накалу её злости Бейлор.       — Потому что! — Гневно отрезала девушка и пришпорила Грома.        Скакун, будто ожидал этого, моментально ускорился, заставляя принца глотать пыль, летящий из-под его копыт.       Бейлор, не долго думая, рванул вслед за ней. Его жеребец — тяжелый иноходец, сильно отличающийся от тонконогого, быстрого дорнийского коня Джены,  протестующе заржал, но подчинился желанию хозяина и стал набирать скорость.       Бейлор наблюдал, как волосы его невесты развевались на ветру, похожие на огненные всполохи и чувствовал, как его сердце сладко сжимается.        Будь он проклят, эта девушка застряла в нём, будто заноза в нежной мякоти ладони. Она кололась и если бы ты попытался её вытащить, то ушла бы глубже под кожу.       Бейлор не пытался.                    Джена       Нежное «маленькая молния» принца Бейлора заставило сердце Джены пуститься вскачь. И тогда она пустила вскачь своего коня, чтобы вольный ветер, летящий ей в лицо, охладил разгоряченное лицо девушки и вымел из головы все вязкие, опасные мысли, заставляющие её покрываться румянцем. Впрочем, надолго этого эффекта не хватило: Бейлор догнал её, извинился, уверил, что будет уважать её желание и не будет называть детским прозвищем. Но все это время он смотрел на неё так мягко, что цепкие мурашки вновь побежали по коже девушки. Ей следовало напомнить ему о их уговоре, ей следовало сказать ему пару грубых слов, чтобы он пришел в себя и прекратил так на неё смотреть, но у Джены не хватило духу.       Конечно же, мать отругала Джену за эту выходку и, в качестве расплаты, заставила ехать в карете вплоть до города. Джена не была против: это давало ей возможность спрятаться от Бейлора хоть ненадолго и привести свою голову в порядок. Когда они въехали в столицу, преимущества кареты стали ещё ощутимее: печально известная вонь Королевской Гавани в ней мучала не так сильно. Тем не менее, матушка, что продолжала отчитывать Джену, вдруг побледнела и замолкла, прижав ко рту надушенный платок. Это дало Джене возможность разглядывать город из маленькой щели между занавесками на окне, вполуха слушая монотонный рассказ Брайна о истории столицы.         На первый взгляд Королевская Гавань понравилась Джене. А потом она увидела её вблизи.        Узкие, грязные улицы, старые, обветшалые дома, бедняки, протягивающие руки  с мольбой о милостыне, вездесущий смрад — все это создавало гнетущее впечатление. Ситуация улучшилась, когда они приблизились к Красному Замку, но первое впечатление уже нельзя было перебить.        Чем ближе они были к королевской резиденции, тем тревожнее становилась Джена. Ей предстояло встретиться с королём и королевой и это был не тот опыт, который она хотела бы получить. С другой стороны был Двор, который будет следить за каждым её шагом, не давая свободно дышать. Джена обещала Бейлору не бросать тень на королевскую семью, являясь невестой наследника престола, и ей пришлось бы приложить все усилия, чтобы вести себя подобающе, особенно под любопытными, изучающими и, может статься, недобрыми взглядами. Хватит ли у нее выдержки  сделать это? Джена не знала. И боялась.       Когда карета остановилась, леди Элионор выдохнула и улыбнулась.       — Наконец-то мы на месте! — С облегчением произнесла она, а затем наставительно подняла палец и указала по очереди на своих детей. — Я рассчитываю, что каждый из вас будет вести себя достойно и не посрамит честь дома Дондаррион. Особенно ты, Джена!       Джена лишь согласно кивнула, не желая спорить с матерью. Она крепко сжала взмокшие ладони и вышла из кареты вслед за леди Элионор, опираясь на руку брата.       Ей тут же бросились в глаза принцы, стремительно поднимающиеся по широкой лестнице, на вершине которой их ждали две леди. Дондаррионы последовали за ними.       Одну из них Джена сразу опознала, как королеву: до того величественной была её осанка. Вторая леди не дала себя рассмотреть: как только Мейкар оказался на верхних ступеньках, как она с радостным криком бросилась в его объятия. На глазах у удивленных Дондаррионов младший принц подарил девушке горячий поцелуй.       — Прошу простить нас. В нашей семье принято открыто выражать свои чувства, когда мы в кругу близких. — Королева Мирия извиняюще улыбнулась гостям, а затем строго посмотрела на сына и невестку, которые отлипли друг от друга, но продолжили трогательно держаться за руки и на пару краснеть. Тут Джена заметила, что жена Мейкара была на сносях. — Но порой моим детям не хватает терпения. Или воспитания.        — Моя королева, вам не за что извиняться! — Тут же заверила леди Элионор. — Юности присуща порывистость.        — Спасибо за понимание, моя леди. — На этот раз королева благодарно улыбнулась и развела руки, будто желая заключить в свои объятия всех новоприбывших. — Добро пожаловать в Красный Замок, мои добрые господа и дамы!       Дондаррионы разом отвесили глубокие поклоны.       — Ну что вы, поднимайтесь скорее! — Мирия, легко оперевшись на руку Бейлора, подошла к гостям.       — Спасибо за столь радушную встречу, Ваше Величество. — Пробасил Берион, выпрямившись. — Позвольте представить моего младшего сына Брайна. И дочь — Джену.       Королева лишь вежливо кивнула на очередной поклон Брайна, и, выпустив руку Бейлора, сделала пару шагов к Джене. Та подобрала свои юбки и низко присела в реверансе, не глядя на подошедшую Мирию. Спустя мгновение изящные руки королевы, на которых красовались многочисленные кольца и браслеты, мягко легли на предплечья Джены, помогая ей подняться.       Девушке пришлось посмотреть на лицо королевы. Она боялась увидеть пристальный, изучающий взгляд, полный презрения (в конце концов, у дорнийцев и жителей Марок была долгая, кровавая история отношений), но вместо этого увидела материнское тепло в карих глазах королевы.       — Добро пожаловать домой, девочка. — Тихо сказала Мирия и у Джены почему-то запершило в горле и перехватило дыхание.