Вернутся к фанфику
Часть 18
26 февраля 2026, 22:23В то время как на юрфаке царила атмосфера строгого порядка, в корпусе музыкального факультета всё ощущалось иначе. Сонхён лениво плелся по коридору, прижимая к себе стакан с кофе, который стал его единственным спасением. Стены здесь были обклеены афишами старых концертов, а из-за каждой второй двери доносились звуки распевок или капризные трели скрипки.
Аудитория для лекций по теории музыки встретила его хаотичным шумом. Здесь не было ровных рядов одинаковых тетрадей; кто-то на задних рядах перебирал струны укулеле, кто-то бурно обсуждал вчерашнее выступление у костра.
Сонхён нашел свободное место в самом углу, подальше от окна, чтобы яркое утреннее солнце не резало глаза. Он тяжело опустился на стул, поставил полупустой стакан на парту и уронил голову на руки. Волосы, которые он так и не удосужился нормально причесать, рассыпались по столу, закрывая лицо.
— Эй, Сонхён-а, ты живой? — рядом приземлился кто-то из парней, с которыми они вчера пели на базе. — Выглядишь так, будто тебя переехал гастрольный автобус.
— Я в процессе перезагрузки, — пробормотал Сонхён, не поднимая головы. — Не трогай меня, пока лектор не начнет отмечать присутствующих.
Он достал из рюкзака потрепанный нотный стан и бросил его перед собой. Вместо того чтобы записывать тему лекции, он просто вывел на полях несколько тактов какой-то мелодии, которая крутилась в голове еще с ночи на крыше.
Когда в аудиторию вошел профессор — эксцентричный мужчина с седой гривой и в бархатном пиджаке, — шум поутих, но не исчез совсем. Профессор начал вещать о «сакральной геометрии звука» и о том, что музыка — это высшая форма математики.
Сонхён слушал его вполсиха, чувствуя, как кофе постепенно начинает действовать, прогоняя туман из мыслей.
Он мельком глянул на телефон, лежащий на коленях. Ему вдруг стало интересно, как там Конхо среди своих параграфов и кодексов. Пальцы сами набрали короткое сообщение.
Ответ от Конхо пришел через пару минут. Сонхён увидел, как экран засветился, и едва заметно улыбнулся. Ему представилось, как Конхо сейчас сидит, выпрямив спину, пытается выглядеть серьезным юристом, но всё равно проверяет телефон под партой.
Сонхён подпер щеку рукой, глядя в окно на верхушки деревьев. Лекция обещала быть бесконечной, но осознание того, что где-то в соседнем корпусе Конхо точно так же считает минуты до обеда, делало это утро гораздо терпимее. Он снова взял ручку и рядом с нотами на полях быстро набросал маленькую фигурку в капюшоне — кривоватую, но узнаваемую.
Большой перерыв в первый учебный день — это всегда стихийное бедствие. Студенческий городок вскипел: сотни людей хлынули из корпусов, и все дороги вели к главному зданию столовой.
Конхо, Сонмин и Харин шли в авангарде юридического десанта. Харин на ходу поправляла сумку и увлеченно рассказывала, что профессор Пак в жизни оказался ещё суровее, чем на фото в расписании. Конхо слушал её вполсиха, вытягивая шею и высматривая в толпе светлую макушку Сонхёна.
— Да не крути ты так головой, шею свернешь, — усмехнулся Сонмин. — Твой музыкант никуда не денется, у них корпус через дорогу.
Они вошли в шумный зал столовой, где пахло свежим рисом, кимчи и жареным мясом. Очередь змеилась через всё помещение, но Конхо замер у входа, когда заметил Сонхёна. Тот стоял у колонны, выглядя всё таким же слегка потерянным в этом хаосе, прижимая к плечу чехол с гитарой, который он, видимо, забрал из аудитории после пары.
— Сонхён-а! — Конхо махнул рукой, и его голос на секунду перекрыл гул столовой.
Сонхён вскинул голову, и его лицо мгновенно прояснилось. Он оттолкнулся от колонны и направился к ним, лавируя между столами с грацией человека, который привык к тесным закулисным пространствам.
— Выжил? — спросил Сонхён, останавливаясь перед Конхо. Он выглядел уже бодрее, чем утром, хотя тени под глазами всё ещё выдавали бурный ОТ.
— Как видишь. Познакомься, это мои сокурсники, — Конхо кивнул на своих спутников. — Харин и Сонмин. А это Сонхён.
Харин тут же сделала шаг вперед, окинув Сонхёна оценивающим, но дружелюбным взглядом будущей защитницы.
— Так вот ты какой, легендарный гитарист, — она улыбнулась своей самой обезоруживающей улыбкой. — Конхо про тебя все уши прожужжал. Приятно познакомиться. Я Харин.
— Сонмин, — коротко кивнул парень, протягивая руку для рукопожатия.
Сонхён пожал руку Сонмину и вежливо кивнул Харин, чуть смутившись от её напора.
— Взаимно. Надеюсь, Конхо не сильно преувеличивал мои «таланты» по утрам.
Они пристроились в очередь за подносами. Это было странное, но приятное зрелище: серьезный Сонмин в идеально отглаженной рубашке, яркая Харин, Конхо в своем уютном лонгсливе и Сонхён с гитарой за спиной. Разные стихии столкнулись за одним обеденным столом.
Когда они наконец заняли место в углу у окна, Харин тут же начала расспрашивать Сонхёна о музыкальном факультете, а Сонмин уточнял, правда ли, что музыкантов освобождают от физкультуры. Конхо сидел рядом с Сонхёном, чувствуя, как их колени под столом случайно соприкасаются.
— Твои друзья... они шумные, — негромко шепнул Сонхён на ухо Конхо.
— Но они классные, правда? — Конхо улыбнулся, пододвигая Сонхёну свою порцию маринованной редьки, которую тот любил.
— Классные, — согласился Сонхён, перехватывая палочки. — Но на крыше было тише.
Харин, энергично орудуя палочками и расправляясь со своим кимчи-поккымпабом, внезапно замерла, будто ей в голову пришла гениальная юридическая стратегия. Она обвела всех присутствующих за столом своим фирменным взглядом и заговорщически понизила голос.
— Слушайте, народ. Мы пережили первый день пар. Это событие исторического масштаба, — она постучала пальцем по столу. — В пятницу вечером мы просто обязаны официально закрепить наш междисциплинарный союз. Идём в караоке в Синчоне.
Сонмин поперхнулся водой, скептически глядя на подругу.
— Харин, пятница — это вечер перед субботним факультативом по латыни. Ты уверена, что хочешь орать баллады вместо склонения существительных?
— Латынь подождет, Сонмин-а! В конце концов, «Carpe diem», разве нет? — она перевела взгляд на Сонхёна, который до этого момента тихо и мирно доедал свой рис. — Сонхён-и, ты же с нами? Мы просто обязаны услышать, как поет профи. А то Конхо всё утро загадочно молчал, когда я спрашивала, правда ли ты так хорош, как говорят.
Сонхён замер с палочками в руках. Он явно не ожидал такого резкого перехода от поедания обеда к планированию шумных вечеринок. Его плечи чуть напряглись, а взгляд метнулся к Конхо, ища в нём поддержку или хотя бы путь к отступлению. Сонхён не был фанатом караоке: там было тесно, шумно и слишком много внимания было приковано к тому, кто держит микрофон.
— Я... не знаю, — негромко ответил Сонхён, и его голос снова приобрел ту самую нотку отстраненности. — Пятница обычно занята репетициями. Да и в караоке звук такой, что у любого музыканта уши сворачиваются в трубочку.
— Да ладно тебе, Сонхён-а, — Конхо мягко коснулся его локтя под столом, чувствуя его сомнение. — Мы не будем заставлять тебя петь арии. Просто посидим, Харин попоет свои любимые дорамные саундтреки, Сонмин попытается перепеть рэп-партии, а мы... мы можем просто заказать много закусок и смотреть на этот цирк.
Сонхён снова посмотрел на Конхо. В глазах друга светилось такое искреннее желание провести этот вечер вместе, вне стен общаги и без ветра на крыше, что его защита начала медленно рушиться. Он перевел взгляд на Харин — та смотрела на него с таким энтузиазмом, что отказать ей казалось преступлением против человечества.
— Ну... если только Конхо обещает, что не заставит меня петь дуэтом что-то из классики, — Сонхён едва заметно улыбнулся, и это была его первая маленькая уступка.
— Обещаю! — Харин победно вскинула кулак вверх. — Никаких дуэтов, если сам не захочешь! Сонмин, ты слышал? Сонхён согласен, так что твоя латынь официально отменяется.
— Я этого не говорил, — вздохнул Сонмин, но по его лицу было видно, что он уже прикидывает, какой плейлист подготовить.
Сонхён вернулся к еде, но Конхо заметил, как он чуть расслабил плечи. Под столом их колени всё еще соприкасались, и теперь это касание казалось еще теплее.
***
Следующие несколько дней пролетели в бешеном ритме, который задавал Сеул и первый семестр. Студенческая жизнь затянула их с головой, превращая вчерашних абитуриентов в настоящих профи по выживанию.
Конхо быстро привык к тяжести кодексов в рюкзаке. Его будни теперь состояли из бесконечного кофе, споров с Сонмином о тонкостях гражданского права и попыток Харин превратить их учебную группу в одну большую семью. В 325-й комнате тоже кипела жизнь: Чоль вечно что-то кодил под бодрый электро-панк, Ханс завалил весь пол макетами из пенопласта, а Минсок постоянно пытался затащить Конхо в свои влоги о «суровых буднях юристов».
Сонхён же пропадал в консерватории. Его сообщения Конхо становились короче, но теплее: «Слышал сегодня 40 видов до мажора, хочу домой» или «Купил тебе тот странный йогурт, заберу из общаги — отдам». Они виделись урывками — на лестницах, в переходах между корпусами или поздними вечерами на их новой, теперь уже обжитой крыше.
И вот наступила долгожданная пятница.
Вечерний Синчон встретил их оглушительным неоном, запахом жареной курицы и толпами студентов, празднующих окончание первой учебной недели.
— Вон там! Я забронировала лучший бокс! — Харин, облаченная в кожаную куртку и с горящими глазами, уверенно вела их к яркому входу в караоке-центр.
Внутри бокса было тесно и уютно: мягкие диваны, приглушенный розовый свет и огромный экран. Харин тут же схватила пульт, словно скипетр власти.
— Так, правила просты: никто не судит, никто не записывает компромат и никто не сидит с кислым лицом! Сонмин, ты первый! — она всучила микрофон опешившему Сонмину.
Сонмин, который в библиотеке казался воплощением спокойствия, внезапно выдал такое бодрое исполнение олдскульного хита Big Bang, что Конхо и Сонхён, сидевшие в углу дивана, не смогли сдержать смех. Сонмин читал рэп с таким каменным лицом, что это выглядело в сто раз смешнее любого комического шоу.
Конхо чувствовал себя на удивление легко. Он сидел плечом к плечу с Сонхёном, наблюдая, как Харин и Сонмин спорят из-за выбора следующей песни.
— Смотри на них, — негромко сказал Сонхён, наклонившись к самому уху Конхо, чтобы его было слышно из-за музыки. — Кажется, юридический факультет — это скрытый инкубатор для поп-звезд.
— Ты еще не видел, как Харин танцует под Twice, — усмехнулся Конхо, пододвигая к Сонхёну тарелку с наггетсами. — Давай, ты обещал, что просто посмотришь на этот цирк.
Сонхён улыбнулся, глядя на экран. Атмосфера в боксе была настолько домашней и «своей», что его первоначальный скепсис окончательно испарился.
Когда на экране поплыли неоновые титры старого хита, который крутили на всех радиостанциях прошлым летом, Харин взвизгнула от восторга и буквально впихнула второй микрофон в руки Конхо.
— Давай, Конхо-я! Ты обещал, что поддержишь меня на припеве! — выкрикнула она, уже начиная приплясывать в такт бодрому биту.
Конхо, поначалу немного смущенный, быстро поймал кураж. Вспыхнувший на экране текст и задорный ритм сделали свое дело: он вскочил с дивана, подхватывая мелодию. Оказалось, что у него и Харин была удивительная синергия. Они пели в унисон, перехватывая друг у друга строчки и дурачась так, будто знали друг друга вечность. В какой-то момент, на особенно высоком и пафосном моменте песни, Конхо на эмоциях приобнял Харин за плечи, и они вместе, согнувшись от смеха, прокричали финальный аккорд прямо в один микрофон.
Они выглядели как идеальный дуэт — яркие, шумные, абсолютно «в своей тарелке». Юрфак сблизил их быстрее, чем можно было ожидать, создав ту самую невидимую связь между сокурсниками, которые вместе прошли через огонь первых лекций и соджу-понга.
Сонхён наблюдал за этой сценой, откинувшись на спинку дивана и подперев щеку рукой. В полумраке караоке-бокса его взгляд казался задумчивым. Он видел, как Конхо светится изнутри, как легко он вписался в эту компанию, как естественно он обнимает Харин в порыве веселья.
В груди у Сонхёна шевельнулось странное чувство — не совсем ревность, скорее легкий укол осознания того, что у Конхо теперь есть целый мир, в котором Сонхёна нет. Мир кодексов, общих шуток с Харин и Сонмином, мир, где Конхо может быть таким — громким и открытым для всех.
Конхо, тяжело дыша и смеясь, обернулся к Сонхёну, всё еще не убирая руки с плеча Харин.
— Видел? — весело крикнул он. — Мы с Харин официально открываем свое агентство талантов!
Сонхён лишь слабо улыбнулся и кивнул, делая глоток своего напитка. Он видел всё. И то, как Конхо счастлив, и то, как Харин искренне к нему привязана. На мгновение ему захотелось тоже встать туда, к ним, в этот круг света от экрана, но он лишь крепче сжал стакан.
Конхо, поймав взгляд Сонхёна, вдруг резко осекся. Его рука медленно соскользнула с плеча Харин, а улыбка стала чуть более виноватой. Он почувствовал эту тонкую смену настроения, которую не заметили остальные, и, отдав микрофон Сонмину, почти сразу вернулся на свое место рядом с Сонхёном, стараясь незаметно коснуться его ладони под столом.
***
Когда они вывалились из душного караоке-бокса на прохладную улицу, город всё еще кипел жизнью. Харин, не сбавляя оборотов, что-то громко доказывала Сонмину, размахивая руками, а Конхо шел рядом с ней, заливаясь смехом от её очередной нелепой истории про старосту. В этот момент он чувствовал себя частью чего-то цельного, шумного и весёлого — настоящий студент в разгаре пятничного кутежа.
Но внезапно смех Конхо стал тише. Он обернулся через плечо и заметил Сонхёна. Тот шел чуть поодаль, на расстоянии пары шагов, засунув руки глубоко в карманы куртки. Его взгляд был устремлен под ноги, на мелькающие огни витрин, отражающиеся в асфальте. Сонхён не выглядел обиженным, скорее — отстраненным, словно он был просто случайным прохожим, который прибился к их яркой компании, но так и не стал её частью.
Конхо почувствовал, как внутри что-то неприятно кольнуло. Тот азарт, с которым он обнимал Харин в караоке и пел во все горло, мгновенно испарился, оставив после себя чувство легкой вины.
— Эй, народ! — Конхо притормозил, дождавшись, пока Харин и Сонмин обернутся. — Мы, наверное, пойдем чуть быстрее, а то Сонхён-а совсем засыпает на ходу.
— Вы бросаете нас в самый разгар ночи? — Харин шутливо надула губы, но, заметив серьезный взгляд Конхо, лишь махнула рукой. — Ладно-ладно, идите. Сонхён-и, не давай ему занудствовать по дороге!
Попрощавшись с ребятами, Конхо быстро подошел к Сонхёну и, не раздумывая, переплел свои пальцы с его холодными пальцами. Он потянул его в сторону тихих переулков, подальше от шумных толп.
Несколько минут они шли в молчании, нарушаемом только далеким гулом машин. Конхо несколько раз открывал рот, собираясь что-то сказать, и снова закрывал его. Наконец, он не выдержал.
— Прости, — тихо произнес он, чуть крепче сжимая руку Сонхёна.
Сонхён остановился под светом желтого фонаря и медленно повернул голову к Конхо. На его лице отразилось искреннее недоумение. Взгляд был спокойным, почти безмятежным, что сбило Конхо с толку еще сильнее.
— За что? — Сонхён приподнял бровь, и в его голосе не было ни капли яда или скрытой обиды.
— Ну... за всё это, — Конхо неопределенно махнул свободной рукой в сторону, где остались их друзья. — За то, что я так увлекся. За то, что, наверное, со стороны это выглядело слишком... шумно. И за то, что ты шел там один, пока мы с Харин дурачились. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя лишним.
Сонхён смотрел на него еще несколько секунд, а потом в уголках его губ появилась та самая едва заметная, мягкая улыбка, которая всегда заставляла сердце Конхо замирать.
— Глупый ты, Конхо-я, — Сонхён потянул его за руку на себя, сокращая расстояние. — Я не чувствовал себя лишним. Я просто смотрел на тебя. Ты там... в караоке, когда пел с ней... ты выглядел таким настоящим. Таким счастливым. Мне просто нравилось на это смотреть, понимаешь? Мне не обязательно всегда быть в центре твоего внимания, чтобы знать, что ты со мной.
Он сделал шаг ближе, так что их куртки соприкоснулись.
— Но то, что ты заметил, — Сонхён понизил голос до шепота, — мне приятно. И то, что ты увел меня пораньше — тоже.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!