Часть вторая

В прошлом

      Ксандр откинулся в кожаном кресле, что заскрипело от натяжения, принимая его вес. Он зажал сигарету зубами и чиркнул ребристым колёсиком зажигалки «Zippo». Затем по привычке спрятал её в карман брюк. Первая затяжка тут же заскребла по гортани и обожгла лёгкие знакомой горечью.       Глядя отрешённо в потолок, он пришёл к выводу, что в самом деле привык получать своё. Вопреки всему. Женщины в его жизни появлялись и уходили из неё одинаково легко. Ни одну не хотелось удержать рядом. Ксандр не привязывался ни к кому из них, не задумывался даже об этом, предпочитая не оглядываться назад и ни о чём не сожалеть. Тогда… Какого дьявола в этой системе случился сбой, не давая выбросить её из головы? Почему каждый раз, сидя здесь, за столом, ловил себя на том, что мыслями, так или иначе, возвращался к той девушке? Да что в ней такого?       Месяц прошёл со встречи в ресторане. Вереница дней, на протяжении которых Ксандр пытался убедить себя, что всё это происходило с ним от скуки и наваждение развеется, как только он перестанет обращать внимание на неё. Чтобы не зацикливаться, занимался делами клана, решая вопросы с поставками, улаживая конфликты и заключая новые сделки. В казино спускался ближе к середине ночи, хоть и к ней не подходил, лишь наблюдал, уверенный в том, что она замечала его или просто чувствовала присутствие. Ведь тоже неоднократно ловил на себе её взгляд, брошенный украдкой.       Всякий раз, когда кто-то из игроков или работников пытался заигрывать с ней, внутри что-то сжималось, словно в тисках, пробуждая в нём чувство собственника. Глупость, если учитывать, что между ними не было ничего серьёзного. Разговор только. Её отказ. Его… что? Стремление добиться своего? Копаться в определениях он не любил. Думал, это пройдёт. Но так и не вышло избавиться от навязчивых мыслей. Влечение к ней постепенно набирало силу, превращаясь в одержимость, справиться с которой не удавалось.       Ксандр затянулся снова. Стало вдруг смешно. Он не был последним человеком в клане, где его уважали и опасались. А оказалось, он способен слететь с катушек, не в силах перестать думать о девчонке, раздающей карты в его казино, куда зачастил с визитами.       Не просто девчонка.       Он понял это в ту самую первую их встречу за столом для блэкджека.       Спонтанным было решение сказать пит-боссу заменить её и прислать к нему. Ксандр признал, что поступал как незрелый мальчишка, и при этом твердил себе: необходимо всего лишь обсудить с ней работу. Проверка персонала, чей испытательный срок завершился. Не более. До чего же нелепое оправдание. Поскольку в груди сидела занозой правда, не оставляя в покое. Ему до одури нужно услышать голос, увидеть её и сократить дистанцию так, чтобы можно было уловить, как часто она начнёт дышать, охваченная трепетом.       Пора бы принять тот факт, что для него она не мимолётное увлечение. Или же убедиться лишний раз… Это неодолимое притяжение взаимно. А то, что мог ошибаться, в расчёт он не брал.       Послышался короткий стук. Ксандр вырвался из размышлений и выдохнул. Выпуская остатки дыма, он потянулся к столу, затушил сигарету в пепельнице и опять к мягкой спинке прижался. Постаравшись расслабиться, уложил руки на подлокотники кресла.       — Войди.       Едва уловимый скрип и щелчок, сработавший в качестве переключателя, что заставил его сосредоточиться на Райне. Она аккуратно прикрыла за собой дверь и отошла от неё всего на несколько шагов.       — Зачем вызывали?       Её голос спокойный, деловой, ни намёка на волнение. Они ведь перешли на «ты». Разве что она задолжала ему шанс выпить с ней на брудершафт. К чему Ксандр мысленно пообещал вернуться, а пока кивком указал ей на стул напротив.       — Присаживайся.       Она даже с места не двинулась, руки завела за спину, подчёркивая отсутствие страха перед ним. Судя по всему, ей нравилось играть с огнём. Разве обжечься не боялась? Неужели не понимала, что этим только сильней разжигала пожар, который мог целиком поглотить обоих?       — Я постою.       Уголок его губ невольно дёрнулся. Ксандр не удержался от усмешки.       Упрямая.       Решила не уступать в этот раз. Чёрт бы побрал эту девушку. От её колючего неповиновения кровь по венам разгонялась быстрее.       — Ты всегда такая сговорчивая?       За его вопросом последовала пауза, заполненная тихим гулом вентиляции и музыкой, приглушённой, но узнаваемой, что просачивалась в кабинет. Джаз звучал столь чувственно, возвращая во времена сухого закона и подпольных заведений.       — У меня полно игроков. Говорите, что нужно…       Не без иронии Ксандр в очередной раз улыбнулся и покачал головой. Сам себе удивлялся, почему терпел её поведение. Он поднялся и не спеша миновал стол, останавливаясь в паре шагов от неё. Неприемлемо близко. Как и хотел. Нарушая все допустимые личные границы. Райна не отступила. Нет, конечно же. Слегка приподняла подбородок, смело встречая его взгляд.       Он произнёс первое, что пришло в голову, лишь бы потянуть время:       — Мне интересно узнать… Почему ты решила работать именно здесь?       На секунду в её взгляде мелькнуло что-то. Удивление, может, или настороженность. Она быстро взяла себя в руки, а он не придал этому значения.       — По-моему, причина очевидна. — Райна непринуждённо повела плечом. — Здесь платят больше, чем в легальных казино.       Когда он требовал отчёта, подчинённые терялись в его присутствии, опускали глаза, начинали оправдываться или льстить. Эта же девушка стойко удерживала зрительный контакт, вовлекая его в игру. Кто первым отведёт взгляд, тот и проиграл. Чего Ксандр больше не собирался допустить.       Ему хотелось прикоснуться к ней, узнать, как быстро её невозмутимость сменится мелкой дрожью от волнения. Хотелось своими ласками заставить её голос сорваться на хриплый крик… Он позволил себе немного ослабить контроль, протянул руку и дотронулся до её щеки, очертил линию скулы с несвойственной ему мягкостью. У него перехватило дыхание от одного вида того, как подушечкой большого пальца он обвёл контуры губ Райны и чуть оттянул нижнюю, наблюдая за её реакцией. Казалось, она тоже дышать перестала. Её грудная клетка замерла на прерванном вдохе.       Ксандр не упустил момент, когда уже к его губам на мгновение метнулся её взгляд. Видимо, Райна сама не ожидала, что с такой лёгкостью выдаст себя. Она могла притворяться равнодушной сколько угодно, только тело предавало её. Он раскрыл её блеф, но и сам терял самообладание, которое было необходимостью в его мире. С ней всё шло наперекосяк.       Он скользнул рукой по шее девушки и ближе притянул её. Наклонился так, что задел губами ухо и опалил нежную кожу жарким выдохом. Она вздрогнула. От того, что Ксандр втягивал с жадностью её опьяняющий запах, прикасался к ней, напряглись мышцы его живота и горячая, пульсирующая волна хлынула к паху. Каждый атом в теле требовал усадить её на стол, призывая девушку крепче сжать его бёдрами, а после оказаться в ней… И плевать, если бы она подумала, что он совсем свихнулся.       — Тридцать чёртовых дней я пытался выкинуть тебя из головы, — прошептал он. — А ты… Почему-то я уверен, что ты точно так же не могла не думать обо мне.       — Вы переоцениваете своё влияние на мою жизнь.       Райна освободилась от захвата и отступила, теперь избегая возможности встретиться с ним взглядом. Она нервно поправила жилетку, пытаясь скрыть за этим жестом, как подрагивали её пальцы. Он всё-таки заметил.       — Я могу отделить работу от личной жизни. И сейчас мне лучше вернуться к своим обязанностям.       Она отвернулась от него и решительно направилась к выходу. Ксандр не собирался её отпускать. В чём не сомневался ни секунды. Управляемый злостью, разбавленной вожделением, он поспешил за ней. Широкий, торопливый шаг и следом резкий взмах руки. Ладонь с силой впечаталась в дверное полотно прямо над её головой. Ему нужно удержать её, лишить даже мысли о том, чтобы уйти. Последнее слово всегда будет за ним.       — В этот раз так просто не сбежишь.       Райна обернулась, прижавшись лопатками к двери. Деваться ей было некуда. От правды, от своих же чувств, которые почему-то она держала взаперти. В её расширенных зрачках, что едва ли не целиком поглотили радужки, плескалась густая темнота, смешанная с гневом и чем-то ещё. И это его только подстегнуло.       Давай, выпусти когти.       Свободную руку он завёл ей за спину, надавливая пальцами на поясницу и притягивая к себе вплотную. Никогда раньше он не чувствовал подобной тяги к женщине, желая завладеть не только её телом, а и душой, помыслами.       — Пусти.       В её голосе сквозило напряжение. Вновь она забыла о формальностях.       — И не подумаю.       Вцепившись в её жилетку, Ксандр выдохнул слова ей в губы. Упираясь ладонями ему в грудную клетку, каждым своим рывком Райна лишь усиливала трение между ними, доводила его до края, когда терпение и вовсе иссякнет. Он был готов поклясться, что она делала это нарочно, продолжая изводить.       Нависая над ней, с нажимом он произнёс:       — Скажи, ты так же часто вспоминаешь обо мне, как и я о тебе?       Она перестала вырываться и нагло, почти издевательски ухмыльнулась:       — Боже… Ты действительно считаешь, что мир крутится только вокруг тебя.       Ксандр ловко распустил её волосы. Запустил в них пальцы и легонько потянул, вынуждая её запрокинуть голову.       — Хватит играть со мной, — вполголоса потребовал он. — Просто признай, что чувствуешь то же самое.       — Ты невыносимый, знаешь? — Её губы тронула очередная язвительная усмешка. — Слишком самоуверенный.       Ксандр ждал, что Райна опять попытается оттолкнуть его, пошлёт к чёрту или ударит, в конце концов. Но она смотрела пристально в его глаза, и в её собственных читалось столько противоречий.       — Скажи…       Всё же она сорвалась, в лицо ему выпалила:       — Да, чёрт возьми! Я постоянно думаю о тебе. Теперь ты доволен?       Поддавшись импульсу, он обрушился на её губы, настойчиво проник языком в рот, исследуя, пробуя на вкус ту самую дерзость, которая так его злила и привлекала. Райна не смогла подавить тихий стон. И этот звук свёл его с ума окончательно. Она вцепилась в его рубашку на груди и ответила на поцелуй так же отчаянно. Встретила напор Ксандра своим, кусая губы, играя с языком и тем самым разрушая последние остатки его выдержки.       — Мы не должны… Ты… — пробормотала она, короткими глотками хватая воздух. — Ты не представляешь, во что ввязываешься…       — Мне всё равно, — отмахнулся он, прерывая её ещё одним ненасытным поцелуем.       Ксандр настойчиво вжимался в неё, давая ощутить, как сильно он желал именно её. Нетерпеливо рванул верхние пуговицы на блузке и припал к шее. Её кожа разгорячённая, солоноватая на вкус. Затем он нашёл пульсирующую жилку, прижался к ней губами, втягивая кожу, и оставил отметину, которую Райна потом увидит в зеркале и обязательно вернётся мысленно к этому моменту.       — Это усложнит всё, — не унималась она, но её тон звучал уже не столь убедительно.       Он соприкоснулся с её лбом своим, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями. Что получалось с трудом.       — Ты в самом деле хочешь, чтобы я прекратил? Чтобы пообещал, что оставлю тебя в покое?       Ксандр видел, как она боролась с собой, старалась найти в себе силы оттолкнуть его. И это промедление показалось ему грёбаной вечностью.       Наконец она решилась:       — Я не хочу, чтобы ты останавливался.       — Хорошо.       Нехотя он выпустил Райну из объятий и отстранился, чтобы потом опуститься на колено перед ней. Руки медленно скользнули по ногам, пробрались под юбку, поднимая её выше. Пальцы же дразняще провели по кромке белья, подцепили края. Сверху послышался судорожный вздох.       Тогда Ксандр взглянул на неё. Грудь часто вздымалась. Дыхание сбилось с умеренного ритма, срываясь с приоткрытых губ рваными вздохами. Она смотрела на него пронзительно, и этот её взгляд… В нём и злость, и желание, даже смятение. Но его не оттолкнула, словно дожидалась, когда он осмелится перейти черту. Снова бросала ему вызов.       Он потянул за резинку неспешно, давая ей почувствовать каждый сантиметр этой пытки нежностью. Райна сдавленно выдохнула и на миг прикрыла глаза, когда ткань плавно соскользнула по бёдрам, опадая к лодыжкам. Она приподняла сначала одну ногу, затем другую, разрешая ему стянуть лишнюю сейчас преграду и обувь снять тоже. Ксандр сжал в кулаке чёрное кружево. Оно хранило её тепло и влагу, доказывая, что не так уж он и безразличен ей. Молча, не глядя, он сунул его в карман своих брюк.       Уязвимая, открытая перед ним… Всё-таки она позволила ему увидеть её такой.       Ксандр прижался губами к колену Райны и поцелуями так же неторопливо двинулся вверх, пока не добрался до самого центра её жара. Там она уже мокрая, обжигающе горячая и пульсирующая в такт биению его сердца. Первое же уверенное касание заставило её издать тихий, хриплый звук, похожий на всхлип. Она откинула голову назад, ударившись затылком о дверь, и крепко ухватилась за ручку.       Ему не нужно было смотреть ей в лицо, чтобы понять… Наконец-то Райна сдалась, перестала сопротивляться, позволяя ему вести в этой игре.       Его движения стали более жёсткими, властными, с постепенно нарастающим натиском, задавая собственный темп, которому она неизбежно подчинялась. Он мучил её губами и языком, чередуя влажные, скользящие касания с лёгкими, дразнящими укусами, и чувствуя, как её тело податливо отзывается на его прикосновения. Теперь он знал точно, в какой момент нужно усилить давление, где задержаться, а когда ускорить скольжение пальцев. Инстинктивно, отчаянно она двигала бёдрами навстречу, сама насаживалась на них, обволакивая своей влагой.       Вкус этой девушки пьянил куда сильней алкоголя. Ксандр наслаждался каждым её импульсивным движением и звуком, что она издавала, не в состоянии больше контролировать себя. Он откровенно упивался зрелищем, наблюдая за тем, как в ней просыпается нечто неукротимое. Тем временем в голове у него крутилась одна лишь мысль… Это не минутная слабость, с которой можно легко совладать, а настоящее безумие. И остановить его невозможно.       Словно пытаясь подавить рвущийся наружу стон, Райна едва различимо произнесла:       — Ксандр…       Ему понравилось, как его имя с придыханием, почти с мольбой вырвалось у неё. Понравилось даже то, что пальцы Райны зарылись в его тёмные волосы, больно оттягивая пряди у корней и царапая кожу ногтями.       Напряжение в паху, куда тяжёлыми толчками приливала кровь, казалось болезненным. Ксандр стиснул зубы, ощущая, каким твёрдым становится, упираясь в ширинку. Ему стоило колоссальных усилий не подняться рывком, не прижать её лицом к этой чёртовой двери и не войти в неё прямо сейчас, когда они оба на грани. Но он заставил себя остаться в прежнем положении, довести начатое до конца.       — Давай… Отпусти себя, — скомандовал Ксандр, требуя от неё полной отдачи.       Райна выгнулась, отрываясь лопатками от двери, когда крупная дрожь прошибла её. Внутренние мышцы судорожно, ритмично сжимались вокруг его пальцев, пока волны накатывали на неё одна за другой.       Продолжая ласкать её уже не столь интенсивно, Ксандр растирал следы её разрядки и с жадностью впитывал жар. Чувствовал, как пульсация постепенно замедляется, оставляя после себя лишь приятное послевкусие от пережитого. Райна обмякла и опять безвольно прильнула спиной к двери. Он подождал ещё немного, позволяя последним отголоскам дрожи затихнуть под его ладонями и помогая ей устоять на ослабевших ногах, только потом отпустил её.       Ксандр поднялся и выпрямился. У самого пульс дико грохотал в висках, гоняя по венам остатки адреналина. Затем он окинул её всё ещё мутным от возбуждения взглядом. Её щёки раскраснелись, губы искусанные из-за того, что не хотела, чтобы её услышали другие, а волосы растрепались. Она распахнула глаза, затуманенные, малость потерянные, хотя по-прежнему полные жажды. Идеальная в своей несдержанности.       Он убрал с лица Райны упавшие пряди, задевая костяшками скулы, и проговорил:       — Пойдём отсюда…       Здесь слишком много свидетелей для того, что я ещё хочу сделать с тобой.       Эта ночь стала для них точкой невозврата. И оба это понимали.

***

      Сначала оцепенение.       То и дело Ксандр хмурился, пока внимательно изучал данные, предоставленные ему в чёрной папке. Распечатки звонков и геолокации, фотографии, даже банковские выписки. Весьма убедительные доказательства её предательства. Чёртова шпионка, которую внедрили враги из другого клана, чтобы добыть ценную информацию, что станет козырем в противостоянии двух влиятельных семей.       Сердце мощно ударило по рёбрам — раз, другой, всё чаще и чаще. Пульс застучал по вискам с тем же ритмом, оглушая.       Затем по венам жгучим потоком пронеслась ярость.       Он злился на обоих. Разве что на себя гораздо сильней. За то, что проявил беспечность, позволив страсти окутать разум туманом, ослабить внимание. За то, что поверил ей, сам же сделал эту девушку исключением из правил. Впустил её туда, куда прежде не пускал никого. В свои мысли, даже в сердце, которое прежде считал огрубевшим.       За этим пришло разочарование, разъедающее изнутри, а с ним и опустошение.       Ксандр сгрёб бумаги в кучу, впихнул их в ящик стола и с грохотом захлопнул его. С глаз долой! Словно это помогло бы стереть увиденное из памяти.       Он схватил стакан и залпом проглотил бурбон, практически не чувствуя вкуса, лишь то, как обжигающий алкоголь прокатился по пищеводу. Но ему нужно хоть немного расслабиться, ведь с трудом сдерживался, чтобы не сорваться к ней, не впечатать в стену и не вытрясти из неё правду, пока Райна находилась в его доме.       Сюда он привозил её столько раз, что уже сбился со счёта. Здесь они занимались любовью на любой доступной поверхности. Припомнил и то, как она смеялась, стоя босиком на кухне в его рубашке, едва прикрывающей бёдра, а он пытался научить её готовить ризотто, когда им было необходимо восполнить силы. Теперь же эти стены казались ему чужими, давили на него со всех сторон, будто и они впитали в себя ложь, которой она кормила его месяцами.       Cristo!       Столько времени он был слепым и глухим. Сущий идиот.       Вдруг свет из коридора ворвался в полумрак кабинета. В дверном проёме возник её силуэт. Сцепив зубы, Ксандр сжал руку в кулак и наблюдал за тем, как Райна вошла в кабинет и не спеша приблизилась, после опираясь на край стола, на котором он оставил наплечную кобуру с пистолетом. Она чуть склонила голову набок и посмотрела на него так же внимательно, словно пыталась прочесть его мысли. И даже представить не могла, что прямо сейчас он разрывался между долгом и своими чувствами к ней, которые в итоге сделали его уязвимым.       Как поступить? Выхватить пистолет из кобуры и закончить всё одним выстрелом… Или же усадить её на стол, а самому зарыться лицом между бёдер этой предательницы, довести её до пика языком и пальцами, позволить безудержным стонам вытеснить гул навязчивых мыслей из его головы…       Они бы, наверное, так и глядели, не отрываясь, друг на друга, если бы в какой-то момент Райна не спросила:       — Тяжёлый день? Ты будто сам не свой. Сидишь тут весь вечер.       Ни грамма фальши в интонации, только неподдельное беспокойство. И вновь у него свело челюсти.       Да у неё талант!       Ксандр едва не рассмеялся, желая хотя бы так избавиться от напряжения, что гудело под кожей. А она хорошо обучена, не переигрывала, не старалась слишком сильно, просто вела себя привычно. Безупречная маскировка.       Он не проронил ни слова. Ему нужно вернуть контроль над собой, даже когда внутри всё бурлило, рвалось наружу всплеском гнева. Лучше скрыться за маской безразличия, что послужило бы прикрытием для бушующего внутри хаоса.       По закону клана Ксандр должен покончить с ней и предъявить её бездыханное тело Дону, доказывая свою верность. Ведь предатели не получали второго шанса. Никогда. Их устраняли быстро, без лишних разговоров. Правило железное. Он сам приводил его в исполнение не раз. Но тогда не терзал себя сомнениями, не испытывал жалости. Одна из его обязанностей. А теперь… Что ему делать с ней? С девушкой, которая была под кожей. В голове. В каждом его вдохе.       Без резких движений он поднялся и накрыл её своей тенью, вторгаясь в личное пространство. К себе не притянул, только коснулся шеи. Ещё этим утром с упоением целовал её, забыв обо всём на свете… Сейчас терзался ненавистью к себе за слабость. За то, что не мог сдавить это горло, перекрывая доступ кислорода. Либо схватить за плечи и встряхнуть, заставить признаться вслух, хотя и без того знал, что объяснений не будет. Поэтому лишь плавно, почти бережно скользнул по горлу пальцами, чтобы следом поддеть подбородок.       Ксандр изучал её, старался прочесть как противника за покерным столом. Только сейчас ставки были другие. Гораздо выше.       Пауза затянулась. Тишина стала физически ощутимой, давящей.       Ксандр наклонился ближе. Светлые ресницы дрогнули, когда он поцеловал её. Его глаза остались открытыми, губы неподвижными. Просто касание, лишённое нежности, необузданной страсти или даже скудного тепла. Поцелуй напомнил печать на приговоре.       На мгновение она застыла, явно не ожидая именно этого. Её запах обволакивал, оседая где-то глубоко внутри. Он был готов возненавидеть его, потому что тот до сих пор пробуждал в нём неконтролируемое желание, которое не исчезло, несмотря ни на что.       Он думал, что приручил дикую кошку, а оказалось, сам же вручил ей поводок…       — Доверие — весьма хрупкая вещь, Райна, — шёпотом в губы, от которых Ксандр нарочито медленно оторвался. — Ты ведь знаешь, что бывает, когда оно рушится?       Он отстранился и заглянул ей в глаза, пытаясь отыскать в них вину, сожаление, даже страх. Да пусть будет что угодно, что подтвердило бы… Перед ним живой человек, его женщина, а не искусно созданная иллюзия. И впервые за всё время увидел, как в них промелькнула тревога, ставшая той самой тонкой трещиной, пробежавшей по идеальному фасаду.       — Что ты хочешь этим сказать? — Райна не отводила от него взгляда, упорно держалась, только её дыхание заметно сбилось.       Ксандр отпустил её и отступил на шаг, выходя из-за стола. Сунул руку в карман брюк вместе с ключами, ладонью другой провёл по волосам, пытаясь собраться, обрести хоть какое-то подобие контроля. Внутри всё разрывало на куски.       На ходу он бросил:       — Идём. Отвезу тебя домой.       Сегодня Ксандр решил обойтись без водителя, направился в гараж и сам сел за руль одной из машин. Райна молча следовала за ним, занимая пассажирское сиденье. Стоило им выехать, как ливень обрушился на Чикаго стеной, искажая его до неузнаваемости.       — Останови здесь.       Голос Райны прозвучал твёрдо, выдернул его из раздумий. Ксандр бросил на неё беглый взгляд, потом снова уставился на дорогу. Их окружала индустриальная зона на окраине, где виднелись мрачные фасады заброшенных зданий и ангаров. Ни души вокруг.       Машина резко свернула на обочину. Двигатель затих. Монотонная дробь дождя по крыше стала единственным звуком, заполняющим салон. Успокаивающе и раздражающе одновременно. Он выключил дворники, что до этого ритмично смахивали поток воды с лобового стекла, которое накрыло непроглядной пеленой. Теперь он неотрывно смотрел в одну точку, опять потерялся в размышлениях. Угораздило же его влюбиться в ту, которая с самого начала была врагом.       Какой же я дурак.       — Ты узнал… обо всём, — на этот раз негромко сказала она, признавая собственное поражение.       Ксандр скривил губы в подобии улыбки, но в этом выражении не было ничего, кроме горечи, осевшей ядом на языке. Отрицать не стал. Смысла не было. Он всё же повернул к ней голову, всматриваясь в неё испытующе. Заговорить не спешил.       — И что ты сделаешь? Объявишь при всех? — Райна смотрела на него с тем дерзким вызовом, который зацепил его с самого начала, заставив забыть об осторожности. — А может, избавишься от меня прямо здесь?       Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже не дышала.       Внезапно Ксандр наклонился к ней. Пространство между ними стремительно сократилось. Его рука легла ей на затылок и пальцы запутались в светлых локонах, не давая Райне отвернуться.       — Тебе удалось обмануть меня, а я повёлся на всё это, будто глупый мальчишка… Ну как, gatta, ты сполна насладилась зрелищем? — процедил он и мазнул по губам девушки своими, терзая близостью, но отказывая в поцелуе. Проверял на прочность то ли её, то ли себя. — Каждый раз, когда стонала подо мной… о чём ты думала? Как бы потом перерезать мне глотку, пока я сплю?       Райна промолчала. Подалась к нему, перекинула ногу через коробку передач, задевая руль локтём, и оказалась на его коленях. Её вес и тепло мгновенно накрыли него, вышибая воздух из лёгких.       Ксандр застыл на мгновение. Сжимая пальцы до боли в побелевших костяшках, отчаянно боролся с собой, с нестерпимым желанием раствориться в ней целиком хотя бы напоследок. Забыть обо всём… О клане, о своём долге и правилах. Он и правда ненавидел себя за то, что по-прежнему хотел её. Даже сейчас, когда знал правду. Разум проиграл чувствам в ожесточённой борьбе, вынудил сдаться.       Он отодвинул сиденье назад, позволив Райне обхватить его лицо руками, впиваясь фалангами в щёки, и поцеловать. Отчаянно, грубо, с привкусом крови. Она в порыве прикусила его нижнюю губу. Ведь эта страсть, что подталкивала их друг к другу, была пагубной, ненасытной. Он приглушённо зарычал и крепко сжал её талию, в кулаках сминая тонкую ткань платья.       — Я не хотела, чтобы это зашло так далеко. Не хотела…       Райна не договорила. Ксандр поднял руку, коснулся её лица и провёл большим пальцем по влажной нижней губе, стирая смазанную помаду.       — Чего? Влюбиться? — закончил он за неё. После стянул тонкую бретельку с её плеча, обнажая грудь, и прихватил губами твёрдый, чувствительный сосок, чем заставил её содрогнуться, теснее прильнуть к нему. — Мне тоже следовало думать головой, но… ты свела меня с ума.       Оправданиям, фальшивым клятвам или слезам не осталось здесь места. Как и нежности. Только злость, необходимость и отчаянное, животное притяжение, которому оба не смогли сопротивляться.       Руками он грубо провёл по её бёдрам, задирая подол. Дыхание резко перехватило, когда обнаружил — на ней не оказалось ничего, что помешало бы ему ощутить влагу и тепло. Дрожащими от нетерпения пальцами она пыталась расправиться с пуговицами на его рубашке, выругалась, когда не сразу получилось, а потом взялась за ремень и застёжку на брюках.       Райна обхватила его, направляя, и опустилась, приняла полностью. Ксандр откинул голову назад и закрыл глаза. Ощущение её горячей тесноты вокруг него казалось болезненно острым. Она двигалась сверху, задавая свой темп. Сжимая ягодицы, он упивался жаром её тела, ритмом дыхания, совпадающим с его собственным, и прерывистыми вздохами, которые ловил губами.       Ксандр шёл на дно. Но ему это нравилось, будь он проклят.       Кожа сиденья скрипела. Стёкла запотели. И мир снаружи перестал существовать. Остались лишь они двое в этом тесном пространстве. Казалось, стал густым воздух, что они жадно хватали ртом.       Он скользнул губами по её шее, оставил влажные дорожки языком и захватил кожу зубами. В глазах девушки, в которых упрямо искал ложь, видел только отражение собственного сумасшествия. И впрямь помешательство. Неизлечимое. В его случае…       Райна держалась за него и раскачивалась на нём исступлённо, словно хотела, чтобы ни следа не осталось от черты, проведённой им между ними, или же стремилась доказать ему что-то без слов. Её тело напряглось, и она задрожала, захваченная оргазмом. Ксандр почувствовал каждое ритмичное сокращение мышц, из-за чего самому стало невозможно сдерживаться. За чем последовал её надрывный, тягучий стон, что ударил по нервам.       Она расслабилась, заключая его лицо в ладони, и прижалась ко лбу своим. Он последовал за ней через мгновение и наконец излился в неё, зная, что она на таблетках. Они оставались в крепких объятиях, пока обоих накрывало, унося их подальше от этой реальности. Хотя бы ненадолго.       Пальцы, сжимающие бёдра Райны, ослабили хватку. Она спрятала лицо на его плече, тяжело, прерывисто дыша, как и он. И непонятно было, чьё сердце неистово билось об грудь.       Вскоре Ксандр заговорил первым:       — Уезжай из города. Сегодня же. И не возвращайся.       Она замерла, словно одеревенела от неожиданности. Отодвинувшись, посмотрела на него недоверчиво. Искала подвох.       Разумеется.       — Ты… отпускаешь меня?       — Я дам тебе фору. До утра. Скажу, что ты сбежала, а я не успел. — Ксандр убрал ей за ухо мокрую от пота прядь. — Но если ты останешься… Я не смогу тебя защитить. Понимаешь? Тогда нам обоим конец.       Он не мог отдать её своим людям. Мысль о том, что кто-то тронет её, навредит ей, вызывала приступ звериной ярости, которая затмевала всё остальное.       Не сразу Райна отвела от него взгляд, наверное, пыталась убедиться, что он не обманывал её. И в какой-то момент просто коротко кивнула, соглашаясь.       Им нужно было привести в порядок не только одежду, а и мысли. Она вернулась на пассажирское сиденье и отвернулась к окну. Ксандр повернул ключ, и двигатель снова взревел, машина сорвалась с места. На Райну он старался больше не смотреть. Не доверял себе. Считал, если сделает это, точно не сможет отпустить.       Остаток пути они проехали молча, пока за окном мелькали огни ночного Чикаго. Даже когда подъехали к многоэтажному дому в обычном районе, где Райна жила, он отказывался взглянуть на неё в последний раз.       — Ксандр…       — Уходи, — приказал он, по-прежнему не поворачивая головы в её сторону.       Краем глаза Ксандр уловил, как открылась дверца, впуская в душный салон промозглый ветер, и как Райна всё же обернулась. Он услышал её шумный, глубокий вздох, будто она решалась на что-то.       — Я хочу, чтобы ты знал. То, что было между нами… — Короткая, но всё равно мучительная пауза. — По-настоящему. Для меня.       После того как её силуэт и вовсе исчез из виду, Ксандр сидел неподвижно ещё пару минут. Потом судорожно сжал руль, развернул машину с визгом шин и помчался обратно. Вернулся в свой дом. В свою чёртову жизнь. Где для неё больше не было места.