Часть 20: В особенных условиях (non-plot 18+ home special)

Ещё одна коробка была успешно вскрыта и распакована, все предметы из неё расположились в шкафчике в ванной, заставив Элио удивлённо выгнуть бровь – он не подозревал, что женская косметика не просто займёт добрую половину полок, но и поселится далеко за их пределами, в том числе на столешнице возле раковины, превратив минималистский интерьер в очень даже максималистский. Пока он остался осматривать масштабы бедствия, которое сам на себя навлёк, Джесс спустилась на первый этаж, сложила картон к остальному мусору для переработки, а затем ушла в гардеробную, откуда послышался треск скотча, когда коробка с надписью «домашнее» оказалась тоже выпотрошена. Переезд забрал много сил, но результат его более чем радовал, даже несмотря на изменённый вид его ещё час назад лаконичной ванной. Зато теперь Джесс каждое утро будет здесь, и он сможет наблюдать, как она собирается на работу, как перебирает сандалии и босоножки в поисках подходящей пары, как делает себе кофе на кухне, а по вечерам она будет возвращаться, и они вдвоём будут ужинать на заднем дворе, рассматривая звёзды на экранах смартфонов. Теперь ей не придётся уезжать к себе после долгих выходных, проведённых вместе, как и ему. Теперь они живут здесь. Оба. От мысли, что Джесс останется спать в его кровати и сегодня, и завтра, и весь месяц и далее, в теле разливалось приятное тепло и восторженное предвкушение. Элио откинулся спиной на подушки, коих стало в три раза больше одной пары, и слегка взволнованно ждал, когда Джесс присоединится к нему, а пока пролистывал что-то в смартфоне, рассеянно глядя на тачскрин. Из ванной послышалось журчание воды, затем хлопанье дверцы шкафчика, снова вода, и наконец щелчок выключателя, когда девушка – его девушка, живущая с ним его девушка – зашла в спальню. В короткой футболке с надписью Bad bitch, зелёной окантовкой на краях рукавов, и серых шортиках, соблазнительно обтягивающих ягодицы. Пока она обходила кровать кругом, Элио поднял пульт с тумбы и приглушил свет, оставив включенными только бра у изголовья. – Ну вот и всё, я живу здесь, – сказала Джесс, растирая крем на руках и глядя на него с хитрой, самодовольной улыбкой. – И я всё ещё этому рад, – копируя её выражение лица ответил он. – Ты очень устал? – вопрос с явным подвохом, если судить по тому, как нарочито медленно она поставила одно колено на мягкие простыни и не торопилась залезать на кровать целиком. – Очень, – кивнул Элио, но рука уже легла поверх боксеров, принимаясь плавным движением потирать скрытый под слоем ткани ещё мягкий член. – Но сил на то, чтобы как следует тебя выебать, у меня хватит. Джесс тут же отметила это движение и чуть резче втянула воздух через приоткрытые губы. – Иди ко мне, – поманил он этим своим гипнотическим баритоном, от которого колени подкашивались, а разум переходил в режим автопилота, – как ты хочешь сделать это сегодня? Джесс пришлось усилием воли взять себя в руки и отвлечься от прекрасно распутного зрелища перед глазами, чтобы ответить на вопрос. – По-особенному, – с придыханием отозвалась она и посмотрела на него. – По-особенному? – в притворном удивлении вскинул брови Элио, не прекращая движений ладони. Уже хотелось поскорее избавиться от последнего предмета одежды на себе, но когда Джесс произнесла это маленькое кодовое слово, порыв отступил. – Угу, – еле заметно кивнула она, не сводя с него зорких глаз, – сегодня ведь особенный день: сегодня я переехала к тебе, так что и сексом заняться хочу по-особенному. Элио усмехнулся. Повод действительно был подходящим, а они ещё осенью договорились что подобные игры будут устраивать не часто, чтобы те не надоедали. – Что ж, ладно. У меня как раз есть для тебя особенное предложение на этот случай. Тонкие пальцы широко легли на белоснежную ткань постельного белья. Джесс придвинулась ближе и села возле него, подобрав ноги под себя. – Какое? В её любопытстве не было ни грамма страха или отвержения, и это заставляло кровь нагреваться и бурлить в венах. Но впереди было нечто ещё более желанное, так что Элио чуть вздёрнул нос, принуждая себя сконцентрироваться на задуманном. – Помнишь, ты говорила, что не фанатеешь по мне? – эта мысль теперь его только забавляла. Отношение Джесс к его музыке на будничной основе было ровно таким же, как если бы он работал в банке рядовым андеррайтером или любым другим сотрудником. Музыку в отрыве от него она воспринимала иначе: он регулярно видел на экране её смартфона названия своих треков, когда она надевала наушники и собиралась выходить из дома. Сегодня у него появилась идея соединить эти две точки в этом их «особенном» формате. – И я по-прежнему не фанатею, – с усмешкой произнесла она в ответ. – Но ты любишь меня. – Люблю. – И музыку мою любишь. – Верно. – Тогда сегодня поиграем, – ладонь наконец скользнула под эластичную материю и коснулась уже слегка возбуждённого члена, и взор Джесс тут же проследовал за ней. – Во что? – сказала, и кончик языка высунулся наружу, облизал край губ. Элио сместился на подушках так, чтобы оказаться ещё ближе к её лицу, но прошептал не на ухо, а глядя ей прямо в глаза, не смущаясь и не стыдясь своей новой фантазии. – В музыканта и его фанатку. Губы Джесс тут же изогнулись с одного края в довольной полуулыбке, коварной и проницательной, подтверждая, что такой план её устраивает. – И что мне надо будет делать? – спросила она, тоже переходя на этот интимный шёпот. – То, что ты любишь, – коснулся губ кратким поцелуем, прежде чем убрать пальцы от себя и привстать на месте, чтобы взяться за исполнение плана. – Я недавно вернулся с большого фестиваля… – склонил голову чуть набок и взял нарочную паузу, – буквально на этой неделе… – А я не смогла поехать с тобой? – игриво спросила Джесс. – Да, – пальцы поддели край футболки и потянули вверх, отбросили её в сторону, а затем сразу двинулись к трусикам, чтобы проделать аналогичный жест уже с ними. Джесс пришлось ненадолго сесть, чтобы ткань свободно заскользила по ногам. – А я ведь мог забыть слова на сцене, представляешь? Элио прекрасно осознавал, каким идиотским получается этот диалог, какую чушь он несёт. И ответы Джесс по сути были такими же. Но обоим было на это совершенно наплевать. Потому что это лишь подводка к главному событию, особенному. – Нет, не представляю, – слегка мотнула головой она, чем тут же вызвала на себя взгляд прищурившихся в напускном недовольстве глаз. – А я мог. Но хорошо, что иногда мои фанаты знают их даже лучше меня. А ты ведь моя фанатка сегодня, так ведь? – Ещё какая, – тут же охотливо кивнула Джесс, наблюдая, как Элио встаёт с кровати и принимается что-то искать в ящике тумбы возле кровати. – Вот это мы сегодня и проверим, – обернулся с первой искрой будущего пламени в радужках. – Ложись на спину, – скомандовал он, – закрой глаза, согни ноги в коленях и разведи их шире. Все приказы были неукоснительно выполнены, с готовностью и прилежанием, от которых захватывало дух. Как, оказывается, ему нравилось изредка баловать себя этой всецело ведущей ролью. Покорность Джесс завораживала, но ещё больше будоражила сама возможность взять на себя всю ответственность за их общее удовольствие. И это ощущалось совсем иначе, когда он сам искренне этого желал, когда власть была в его руках. Коробочка с игрушкой была уже вскрыта, так что оставалось только согреть её в руках и нанести на гладкое силиконовое покрытие смазку, идущую в комплекте. Джесс заёрзала на месте, когда услышала щелчок крышки, но веки остались сомкнутыми. Вязкая жидкость быстро обволокла поверхность. Элио развернулся на месте, полюбовался видом и приблизился. Скользкие пальцы нежно коснулись чувствительной зоны, заставив Джесс невольно вздрогнуть от неожиданности и коротко вздохнуть. Огладили, бесстыдно прошлись от клитора ко входу, обратно и снова вниз, распределяя остатки смазки по горячим половым губам. – Дальше ты знаешь правила. Я спрашиваю – ты отвечаешь, – уже более повелительным тоном произнёс он, с радостью отмечая, как тело её отзывается на его ласки. – А я могу задавать вопросы? – спросила Джесс. Тонкие пальцы её чуть сильнее сжались на простынях, рисуя вокруг себя лучистые тени на белом фоне. – Нет. Но ты можешь попросить, если чего-то захочешь. Пока она отвлеклась, внимательно прислушиваясь к его словам, влажный от смазки миниатюрный вибратор оказался возле её дырочки, а уже в следующую секунду быстро проскользнул внутрь и прижался выступающей частью к клитору. Джесс тут же резко напряглась, хватанула воздух открытым ртом и замерла, приноравливаясь к новым ощущениям. Вопроса «что это?» не последовало, чего Элио и добивался своим правилом. Быстро вытер одну руку, не смущаясь пачкать постельное бельё, и схватил телефон, открывая нужное приложение. Связь между ним и игрушкой он уже установил, так что теперь оставалось только дистанционно её включить. От первой волны вибрации Джесс машинально выгнула спину и негромко всхлипнула, поджав губы. Остатки смазки покрыли член, как только нижнее бельё улетело куда-то в сторону её футболки, и теперь Элио наслаждался и собственными касаниями, и тем, как тело его девушки реагирует на стимуляцию снаружи и внутри одновременно. – Твоя задача проста, – он тоже забрался на постель, встал на колени, расположившись между её ног, чтобы не упустить из виду ни малейшей детали. – Я буду называть строчку, а ты – следующую. За каждый верный ответ последует награда. На экране смартфона приложение показывало, сколько ещё уровней вибрации он может добавить и сколько ритмических рисунков изменить. – Ты поняла меня? – Да, – короткий ответ и новый быстрый вдох. – Вот и умница. Начнём с чего-нибудь простого. That the vicious cycle was over. – The moment you smiled at me, – с улыбкой тут же отозвалась Джесс и посмотрела на него, – это слишком легко. – Ну раз так, сочтём это пробным разом, – коварно усмехнулся Элио, – так что никакого поощрения. На лице Джесс тут же осела обида – в складках меж бровей и опущенных вниз уголках губ. – Не хмурься, никто тебя за язык не тянул. Вибрация была еле слышна, до того низкой и лёгкой она была на начальном уровне. – With the shadows longer to me than a lightyear. – Мммм… Moving so slow, I could die here. – Это то, как ты сейчас чувствуешь себя, да? – не удержался от подначивания Элио, продолжая легковесно прикасаться влажными пальцами к члену, дразня выбранными словами и её, и себя. – Да, – хныкнула в ответ Джесс. Приложение ожило, а вслед за ним увеличилась и скорость игрушки. Первый полноценный стон огласил спальню. – Чудесно, – видеть её такой, находящейся полностью в его власти, зависимой от его действий, доставляло невероятное наслаждение и возбуждало больше чем все нарочные женские ухищрения вместе взятые. – Well, I am yours tonight. – So will you lay in my arms? – Я запретил вопросы, так что никакой награды в этот раз, – ехидство в его словах было столь очевидным, а ловушка столь незаметно расставленной, что лицо Джесс моментально вспыхнуло от негодования, а ноздри на мгновение раздулись в истинном возмущении. – 'Cause I am broken into fractions. – I am driven to distraction. – Ты отвлекаешься? – вновь подловил её Элио с злокозненной ухмылкой, и Джесс тут же замотала головой из стороны в сторону. – Нет, нет, нет, я отвечаю. – Да? А мне показалось, твои мысли где-то не здесь. – Элио, пожалуйста, – снова захныкала она, но взгляд его остался неумолим. – Нет, сладкая, это не засчитывается, так что продолжим. Tell me you guessed my future. – It mapped onto your fantasy. Нажатие кнопки на экране отозвалось ещё одним прекрасным стоном, возвещая, что ответ принят. – И ты знаешь, что это правда, – Элио наклонился и погладил её по щеке, с удовольствием отмечая, как она льнёт к ладони, тянется за ней, прослеживает взглядом, когда та движется ниже, обводит шею, ложится на грудь, задевая возбуждённо затвердевшие соски. Нарочно выдержал длинную паузу, чтобы подарить себе это бесконечное касание к любимому телу, а ей – время, чтобы свыкнуться с новым режимом вибрации. – Who encrypted your dark gospel in body language? Джесс помедлила с минуту, стараясь удержать верный ход мыслей, пока игрушка всё сильнее отвлекала её стимуляцией сразу двух эрогенных зон, а Элио – своими неспешными поглаживаниями. Сомкнула веки, чтобы лучше сосредоточиться, и наконец ответила. – Synapses snap back in blissful anguish. Каждый раз, когда она верно называла следующие слова, не только вибратор переходил на следующий режим мощности, но и память Элио будто переписывалась, отрекаясь от прошлых ассоциаций в созданных своею рукой строчках, и вместо них нанося на лист эту новую связь, где его вожделенное божественное создание говорило с ним на одном языке, с этим томным придыханием, прикрытыми, будто во сне, глазами, и нежными вздрагиваниями от тактильных ощущений, который дарил ей он. – Умница, хорошо справляешься, – улыбнулся и снова погладил по щеке, лёгким движением предлагая взглянуть на себя. – Поцелуй меня, – нетерпеливо попросила Джесс. – Как я могу отказать? Хотелось сделать этот поцелуй бесконечным, упоительно нежным, чтобы ярче подсветить все контрасты момента, но увлекаться не стоило, иначе он бы не выдержал и закончил игру раньше времени, а желание довести её до конца было слишком велико. Так что он чуть отстранился и еле слышно произнёс возле её губ. – Let me pay for my arrogance. Джесс тут же дёрнула плечами, одновременно промычав от удовольствия, силясь одержать над ним верх и выдвинуть на первый план новую волну протеста. – Это нечестно, там дальше снова идёт вопрос! – Отвечай, – мягко надавил Элио и проложил кончиками пальцев аккуратную дорожку вниз, нашёл на ощупь грудь и показательно сжал сосок. Она ещё раз мотнула головой, волосы качнулись, рассыпаясь потоком горячего шоколада по ванильному фону под собой. – Ну же, – провёл носом по щеке, спускаясь ниже к шее, вдыхая чудесный аромат с её кожи, – или ты не знаешь? – Знаю, – выдохнула Джесс. – Won't you show me your weakness? Элио сразу же отстранился и подхватил телефон, упавший где-то рядом. Теперь он сменил режим, и вместо усиления вибраций выбрал иной их характер, более пульсирующий, отчего Джесс снова поджала губы и шумно сглотнула. – Мне нравится эта игра, – ладонь перестала впиваться в ткань простыни и легла на его колено, уверенно скользила к складке бедра, пока Элио не перехватил её и не оставил поцелуй на запястье. – Хочешь повторить её в будущем? Она с энтузиазмом закивала, а затем напряглась всем телом, сжала его пальцы в своей руке. Брови сошлись ближе, рисуя на лице картину очевидного удовольствия, постепенно захлёстывающего всё тело и сознание. – Тогда продолжим. Your eyes and your limbs. Карие глаза широко распахнулись, зрачки принялись хаотично метаться из стороны в сторону, ища подсказки и не находя её. Элио удивлённо усмехнулся. – Ты не знаешь? – Знаю, – тут же возразила Джесс, но все мелкие детали её мимики, такой искренней в этот момент, выдавали истину, противоречащую словам. – Ты не знаешь… – до странного довольно протянул он и заёрзал на постели рядом. – Как же так, моя главная фанатка не знает слов моей же песни… – цокнул языком в деланном разочаровании. – Придётся мне самому вложить их тебе в рот. Он придвинулся ближе, так, чтобы головка члена оказалась возле её губ немым намёком, что именно он хочет в них вложить, и большим пальцем несильно надавил на подбородок. Джесс, чей разум рвался в разных направлениях от стимуляции и необходимости вспоминать, захныкала, вынужденная отвлечься на новую задачу, но всё же послушно высунула язык и слизала робкую каплю предъэякулята, выступившую из щели на кончике, а затем вобрала всю головку в рот и принялась посасывать. – Правильный ответ – Are instruments to pick apart, – на выдохе проговорил он, прикрыл глаза в удовольствии и немного подался бёдрами вперёд. Джесс послушно заглотила его глубже, тесно обхватывая возбуждённую плоть губами. Рука её на автомате дёрнулась, чтобы помочь себе, но она вовремя остановилась, вспомнив, что на подобное действие нужна отдельная команда или разрешение. А их не было. И значит Элио хочет просто занять её рот своим членом, а не заполучить весь комплект оральных ласк. – Конечно, в таком положении ты на мои вопросы не ответишь, но ты всегда так хорошо мне сосёшь, что я просто не могу устоять, – с ноющими нотками в голосе проговорил он. Убрал волосы чуть в сторону, чтобы те не мешали процессу, а другой рукой вновь огладил плечи, ключицы, накрыл грудь. Как она прекрасна в этом состоянии – полностью зависимая от его команд и желаний, добровольно сдающая контроль над своим телом, вверяющая ему всю себя без остатка. Кто бы мог подумать, что он хочет такого, способен на такое, может получить всё это просто так, по одному тому факту, что любит её, а она – его. Спустя пару минут всё же отодвинулся назад. От кончика члена до губ Джесс протянулась тонкая ниточка вязкой слюны и ненадолго повисла в воздухе, прежде чем оборваться и капнуть на постель. – In another world I heard, – выпалил он, тяжело переводя дыхание, усилием воли вырвав себя из глубин приятных ощущений, в которые её ловкий язычок затягивал всё это время. Джесс наскоро облизала губы. – I have a feeling we're close to the end. – А вот это совсем не так, – тут же с усмешкой ответил Элио. – Но скажи мне, когда будешь близко: хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда кончаешь. The whites of your eyes. – Turn black in the lowlight. – Правильно, умница. Ещё одно нажатие на экран, а следом за ним сразу новый стон, уже несдержанный и громкий, колени на автомате сдвинулись ближе. – Сладкая, как же чудесно ты звучишь, – хотелось похвалить её за это дивное зрелище перед собой: эти капли пота, выступившие на лбу, эти хаотичные движения пальцев, что хватались за ткань простыней, невольно сведённые ноги, напряжённые мышцы пресса, подгоняющие кровь вниз в стремлении достичь пика. Он занял прежнее место для лучшего обзора, развёл её колени обратно в стороны и произнёс: – My arms keep you in the room. – Barely let me move, – нарочно переделала слова, отчего Элио улыбнулся ещё шире. Проказница, смеет ещё заигрывать с ним, хотя сама очевидно уже тонет в удовольствии, затмевающем сознание всё сильнее. – Do you wanna see how far it goes? – Do you wanna test me now, my love? Он уже почти забыл, что обещал награду за каждую верную строчку, так что теперь они просто перекидывались ими, а разум Элио всё прочнее соединялся с этим великолепным моментом, вплетая рифмы в реальность, очерчивая настоящее словами из прошлого, которые теперь обретали иные смыслы. – Things we buried low, – намеренно пропустил одну. – Comin'… ммм… блять… to the surface now, my love. – You must be crazy if you think that I will give up the game, – опасно проговорил он и дотянулся до телефона, усилив в очередной раз вибрацию внутри неё. Спина Джесс выгнулась сильнее, она вновь захныкала от того, как верхняя часть игрушки, плотно прижатая к клитору, теперь интенсивнее воздействовала на чувствительную зону. – Make me tear my body. – Make me yearn for your embrace, – на очередном выдохе через силу проговорила она, а затем быстро перевела взгляд с потолка на него, – я… я уже… От этой короткой полу-фразы всё желание внутри вскипело жгучим потоком. Не теряя времени, Элио быстро извлёк скользкую игрушку из её дырочки и тут же заменил своим членом, простонав в унисон с Джесс. Придвинулся ближе, навис всем телом сверху и положил большой палец на клитор, зная, что для финала ей нужно поддерживать заданный прежде ритм. – And you know I'm yours, – сознание услужливо подсказало нужные строки, но Джесс уже слишком погрузилась в процесс и теперь только прикусывала губы, порывисто выдыхала, обдавая кожу горячим воздухом из лёгких, так что он продолжил сам, – When the moment is perfect, I will fire and forget till we both lay broken. Тело под ним резко дёрнулось, мышцы влагалища первый раз непроизвольно сократились, затем ещё, ещё и ещё, крепко сжимая ствол, отчего голова невольно пошла кругом, но веки не опустились, не желая пропускать этот безупречный момент, когда его любимая девушка кончает под ним, растворяется в сладких спазмах, цепляется руками за плечи и хнычет от переполняющих ощущений. Он почти не двигался всё это время, не хотел отвлекать её и хотел прочувствовать каждый импульс её удовольствия до конца, но стоило Джесс пережить последнюю волну своего оргазма, как Элио тут же принялся навёрстывать всё для себя сполна. В этой игре было много роскошных граней для него – и моральных, и физических. Её доверие говорило «я люблю тебя, Элио», её верные ответы говорили «я люблю твою музыку», а контроль, вверенный ему, говорил «я люблю то, что между нами». А теперь ещё и «ты должен любить и себя» вместе с чувствительным телом, готовым подарить его здоровой части эгоизма свою порцию наслаждения. Так что он волен был входить в неё так, как хотел, с такой скоростью, какой хотел, и мог затягивать процесс так долго, как хотел. Он целиком мог сконцентрироваться на себе, и это всё ещё казалось чем-то новым. Толчки выходили мощными, напористыми, строго ритмичными, Элио поджимал губы, смыкал веки, чувствуя, как внизу живота слой за слоем укладывается горячее напряжение. Выпрямился, перехватил её ногу под коленом и закинул себе на плечо, меняя угол на чуть более острый и глубокий. – Give me… – выдохнула на очередной фрикции Джесс, хватаясь за его предплечье там, где могла дотянуться, – …all that you can give… Сознание прорезала первая молния, усилившая жар в теле. Игра ещё продолжалась, просто правила её теперь работали наоборот. – All my darkest impulses, – на сбившемся дыхании ответил Элио. Довольная улыбка, кончик языка быстро огладил пересохшие губы, и вот уже с них слетела новая фраза. – When was the last time you felt like this? Вторая молния, теперь ещё более резкая и мощная, надламывающая мир напополам. Пальцы сильнее сжались на её бёдрах, движения ускорились, на спине явственно ощущался пот, а взгляд намертво приклеился к разгорячённому, желанному телу под собой. – Dark desire… – из последних сил проговорил он, уже чувствуя, что пути назад нет, он вот-вот перемахнёт через край и скатится вниз, в тёплые объятия эйфории и своей возлюбленной. – And tainted bliss, – закончила она за него, и с третьей вспышкой реальность окончательно раскололась: эндорфин щедрой дозой впрыснулся в кровь, потёк по венам и артериям, пока Элио замер, изливаясь внутри Джесс. На пару мгновений в глазах потемнело, но от этого он лишь улыбнулся: сам же только что призывал тьму своими словами, так что и приветствовал её благоговейно, и вместе с ней уже упал-таки вниз, упёрся лбом в плечо Джесс, тяжело выдыхая, пока она аккуратно перебирала волосы на затылке, давая время пережить момент своего блаженства, пропитаться им и насытиться. Какая славная вышла игра. Кто бы мог подумать.