Счастье

Тайна за серебряными шторами Люциус сидел за своим массивным столом, проверяя отчеты из Министерства. Когда дверь открылась, он даже не поднял головы, зная, что это Элара — только ей было позволено входить без стука. — Люциус, — её голос прозвучал как тихий колокольчик. — Тебе стоит отвлечься от бумаг. У нас намечается пополнение в штате... Малфоев. Перо замерло в его руке. Он медленно поднял взгляд. Элара стояла у окна, и солнечный зайчик играл на её еще плоском животе. Люциус поднялся, его движения были резкими, почти лихорадочными. Он подошел к ней и осторожно, словно она была сделана из тончайшего стекла, положил ладонь ей на талию. — Ты уверена? — прошептал он, и в его голосе, обычно полном ледяной уверенности, промелькнула непривычная дрожь. — Магия подтвердила это сегодня утром. У нас будет наследник, Люциус. Он не ответил словами. Он просто притянул её к себе, зарываясь лицом в её волосы. В этот момент великий и грозный Люциус Малфой понял, что все его амбиции не стоят и грамма той жизни, что теперь теплилась внутри его жены. *** Девять месяцев ожидания Беременность Элары стала для Люциуса настоящим испытанием... на прочность нервов окружающих. Он скупил половину магической аптеки в Косом переулке, нанял лучших целителей из Мунго и лично зачаровал каждую ступеньку в поместье, чтобы она не могла посколькнуться. — Люциус, я беременна, а не смертельно больна! — смеялась Элара, когда он в очередной раз запретил ей выходить в сад из-за «слишком холодного ветра». — Ты носишь Малфоя, — пафосно отвечал он, поправляя на её плечах меховую накидку. — А Малфои не должны мерзнуть. По ночам, когда мэнор погружался в сон, он часами сидел рядом с ней, приложив руку к её животу. Когда малыш впервые толкнулся, Люциус замер, и на его лице появилась редкая, по-настоящему счастливая улыбка. Он уже представлял, как будет учить его первым заклинаниям и как тот будет летать на своей первой метле. *** Первый крик Роды были долгими. Люциус мерил шагами коридор, и каждый вскрик Элары за дверью заставлял его сердце сжиматься от боли. Он был готов ворваться туда и забрать её страдания себе. Когда, наконец, дверь открылась и целительница кивнула, он вошел в комнату. Элара, бледная и уставшая, полулежала на подушках, а в её руках был сверток, перетянутый серебряной лентой. — Посмотри на него, — прошептала она. Люциус взял младенца на руки. Маленький мальчик с легким пушком платиновых волос открыл глаза — пронзительно серые, как у отца, но с теплой искрой материнского взгляда. — Драко, — произнес Люциус, чувствуя, как внутри него рушатся последние барьеры холода. — Драко Люциус Малфой. *** Годы спустя Спустя три года коридоры мэнора больше не знали тишины. Маленький Драко, за которым едва поспевали домовики, носился по залам на игрушечной метле. А в детской, в колыбели из слоновой кости, уже спала его младшая сестра — маленькая Кассиопея, чьи волосы были темными, как у матери, но характер обещал быть истинно малфоевским. Люциус стоял на балконе, наблюдая за своей семьей. Элара подошла сзади и обняла его. — Ты счастлив? — спросила она. Он посмотрел на сына, на спящую дочь и на женщину, которая перевернула его мир. — Счастье — слишком слабое слово для того, что я чувствую, Элара. Я... дома. Конец.