Part 1 — A Safe Distance

Ты замечаешь Оливера не сразу. Не потому что он незаметный — в паддоке это невозможно, — а потому что ты научилась не замечать мужчин, если они не требуют твоего внимания. Он не требовал. Ты видела его краем зрения: у моторхоума Haas, у кофемашины, в конце брифинга. Он всегда был где-то рядом — на том расстоянии, которое не пугало. Безопасная дистанция, — автоматически отмечает мозг. Ты всегда так делала. Раскладывала людей по невидимым полкам. — Ты сегодня рано, — говорит он однажды, догоняя тебя у входа в зону команд. Не «почему». Не «что случилось». Просто факт. — Работа, — отвечаешь ты. Это правда. Это всегда правда. Он кивает. Не развивает тему. Вы идёте рядом несколько метров — и он не сокращает шаг, не пытается идти ближе. Он всегда подстраивается, — думаешь ты и тут же одёргиваешь себя. Не выдумывай. Оливер замечает всё. Он замечает, как ты напрягаешься, когда кто-то проходит слишком близко. Как замираешь на долю секунды, если голос за спиной становится ниже. Как улыбаешься идеально — так улыбаются люди, которым нельзя показывать усталость. Она не боится меня, — думает он однажды и тут же поправляется. Она просто не подпускает. Это разные вещи. Он не знает, что с этим делать. И поэтому — ничего не делает. Вечером вы сидите на ступенях за моторхоумом. Шум трассы давно стих, остались только редкие шаги и гул генераторов. — Ты всегда такая серьёзная? — спрашивает он, глядя вперёд. — Только когда думаю, — отвечаешь ты. Он усмехается. — Тогда у тебя, должно быть, тяжёлая жизнь. Ты смеёшься — коротко, неожиданно для себя. Он улыбается чуть шире. Но не смотрит. Даёт тебе пространство. Если посмотрит — я отступлю, — понимаешь ты. Он не смотрит. — Ты никогда не спрашиваешь лишнего, — говоришь ты спустя минуту. — Потому что не хочу быть лишним, — отвечает он спокойно. Эта фраза оседает внутри. Не болезненно. Не резко. Просто… остаётся. Позже, когда вы расходились, он сказал: — Если вдруг понадобится компания — я обычно здесь. Не «напиши». Не «позвони». Если вдруг. Ты кивнула. — Я знаю. И это тоже было правдой. Когда ты уходишь, Оливер остаётся сидеть ещё пару минут. Это не флирт, — говорит он себе. И не дружба. Пока. Он не знает, кем ты станешь для него. Но знает одно: он не хочет быть ещё одним человеком, от которого ты училась защищаться. А ты, уже на полпути к выходу из паддока, ловишь себя на мысли, что впервые за долгое время не оборачиваешься, чтобы проверить, идёт ли кто-то за тобой. И это пугает. И успокаивает одновременно.