Часть 5

— И что, он просто ушел? — Гриша кушал яблоко и внимательно наблюдал за подругой, которая плела себе колосок, смотря далеко не в камеру телефона, — В плане, не стучал и не кричал на весь подъезд «Наташа, дай мне шанс или я сейчас же сброшусь с 13 этажа»? — Нет, Рисс начал бы лаять, — Наташа перетянула резинкой свое произведение искусства и все-таки заглянула в мобильный, проверяя, сколько длится звонок, — ну и Лиза очень чётко дала ему понять, что его присутствию здесь не рады. — Лиза? Я думал, мисс спокойствие и стабильность не умеет угражать, — Федоров усмехнулся — конечно он знал о способностях Туктамышевой, поэтому выражение получилось больше риторическим. — Шутишь? Я вообще удивлена, что она не взяла его за шкирку и не выкинула из подъезда, покрывая трехэтажным матом, — девушка взяла виноградинку и, засунув в рот, продолжила, — Я ее в такой ярости в последний раз видела, когда она узнала, кто меня толкнул. Я тогда ее еле отговорила, она хотела устроить такой скандал. — Не нужно было ее отговаривать, Лиза бы точно на место этих сук поставила, — Гриша глубоко вздохнул, вспоминая историю Влада. Крутя в руках кейс от наушников, он думал, как перевести тему, проболтаться не хотелось, — Так а Петя пришёл все-таки? — Пришёл, — Воронова нахмурилась и почесала затылок, — Принес алкоголь, потом затирал про какие-то теоремы. Мы даже из-за музыки поругались. А еще он привел Дикиджи. — Что, прости? — парень поперхнулся собственной слюной и, не сдерживая свои эмоции, начал тараторить, — Влад был в твоей квартире? Вы опять ругались? Подрались? Блин, Рисс, наверное, с ума сошёл от радости. — Да, Рисс и вправду был очень счастлив, — Наташа посмотрела на мирно спящего пса после долгой утренней прогулки, — И нет, мы не ругались и не дрались. Очень даже мило поболтали. На всеобщее удивление. — Да ты что, — Гриша хитро улыбнулся, — И что, теперь вы типо друзья? — Ещё чего? — Воронова заметно напряглась, понимая, к чему он клонит, — даже стоять рядом с ним не хочется, не то что общаться! — Но пили вы вместе, — фигурист уже не скрывал наслаждения от диалога и реакции подруги, — И даже не убили друг друга. — Это была одноразовая акция. И вообще, это получилось случайно и не по моей воле, — голова начала немного кипеть, разговоры о Владе чаще всего вызывали у Наты бурные и неприятные эмоции, — Для чего ты мне его впихиваешь? Причём с нашего с тобой знакомства. — Потому что вы похожи. Очень. Наташа сходств не находила. Более того, она никогда не задумывалась об этом. Наблюдать за Владом в ее голове было схоже с преступлением или самоубийством — не потому, что он был чем-то запретным, а потому, что старая обида моментально напоминала о себе где-то около солнечного сплетения, перекрывая воздух и заглушая любые адекватные эмоции. И это мешало работать. Поэтому, пока Дикиджи сам ее не замечал, Ната забывала о нем, как о самом жутком кошмаре — или хотя бы старательно делала вид. Воронова задумалась: так в чем же они все-таки похожи? В голове всплыла вчерашняя сцена разговора Влада и Пети. Влад эмоционально описывал новый фильм, вышедший в прокат: глаза горели от интереса, речь сопровождалась активной жестикуляцией– что в целостности выглядело очень гармонично. Петя же просто внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. Затем Ната вспомнила, как совсем недавно так же увлечённо рассказывала Лизе про новый альбом Рианны, который ждала с огромным нетерпением. Туктамышева смеялась, расспрашивала о треках, а потом подметила, как светятся глаза подруги. А следом в памяти всплыл один из их с Владом многочисленных конфликтов. Те же самые слова, та же интонация, те же неприличные жесты. Даже позы, в которых они стояли друг напротив друга были почти идентичны. Все это было настолько похоже, что Наташа даже немного испугалась. Она пыталась найти хотя бы одно весомое различие — но в голову упорно лезли лишь новые сходства. Они оба были энергичными и общительными. Оба могли болтать без умолку, когда тема их увлекала. Оба были безумно упертыми. И оба искренне ненавидели друг друга. Понимание ударило неожиданно, но признавать его Наташа не хотела. Проще было и дальше думать, что они — полные противоположности. Так было безопаснее. — Не неси хуйню, умоляю, — Ната потерла переносицу, чувствуя, как начинает закипать, — Лучше займись делом. — Сегодня воскресенье, единственное дело, которым я могу себя занять — сон, — Гриша нахмурился, что-то вспоминая, и посмотрел на часы, — хотя погоди, по-моему я опаздываю. — Куда? — фигуристка удивлённо приподняла одну бровь, смотря в экран телефона. О планах друга она не знала — обычно он заранее ничего не рассказывал, чтобы всё прошло так, как задумывалось. — На свидание, — Фёдоров поднялся из-за стола и направился к шкафу под звуки звонкого смеха, — бля, не смешно. — Гриш, ты скажи мне, — Наташа выдохнула, пытаясь успокоится, но ситуация была слишком забавной, — а как ее зовут, ты хоть помнишь? — Вика, — парень присел обратно за стол, явно смирившись со своим опозданием. Свидания ему сегодня точно не светит, — по-моему Вика, ты знаешь, что у меня проблема с именами. Да перестань ржать, ну забыл и забыл. — Смотри, чтобы эта «по-моему Вика» не оказалась повернутой, как прошлая, Кира кажется, — шатенка задумчиво посмотрела в окно, вспоминая, как пару месяцев назад они выгоняли с арены девушку, следившую за Гришей, — сколько дней она ходила за тобой повсюду? — Пару недель, наверное, — Гриша заметно погрустнел, — Но Вика мне понравилась. Во-первых, мне есть чем ее удивить, потому что она никогда не стояла на коньках. Во-вторых, она прекрасно разбирается в психологии, мы познакомились в книжном, когда я искал одну из книг Эрика Берна. — Слушай, ну она уже подходит тебе по двум критериям, а ты до сих пор сидишь в кресле, разговаривая со своей бестолковой подругой по фейстайму, — Ната покрутила пальцем у виска, смотря на непонимающего друга, — я убью тебя, Гриша. Напиши ей, скажи что ты задерживаешься, не знаю, помогаешь родителям, и бегом собираться. Только побриться не забудь, а то выглядишь как козлик. — Наташа, иди нахуй, — Федоров растерянно рассмеялся и перед тем, как отключиться, посмотрел в камеру, — Спасибо тебе, я перезвоню вечером! — Удачи на свидании! — Наташа откинула телефон в сторону и осмотрела комнату. Не заметив ни намёка на чистоту, она поднялась с дивана и, включив любимую музыку, приступила к уборке.

***

Утро началось не с кофе. Воронова проснулась от раздраженного лая своего пса и в сердцах кинула в него подушку. Рисс не оценил этот жест: он забрался на кровать и принялся топтать хозяйку, которая с недовольными выкриками пыталась спихнуть его обратно. Ната взглянула на часы в телефоне — пять утра. На тренировке нужно было быть как можно раньше, а перед этим обязательно выгулять своего подопечного. Пес тем временем скулил, словно маленький щенок — явно из-за недостатка прогулок. Когда Воронова заводила русскую борзую, она и подумать не могла, что этой породе требуется столько активности. По началу Наташа отказывалась от ежедневных прогулок, но быстро передумывала, стоило ей лишь взглянуть в глаза собаке, о которой мечтала с раннего детства. Наспех собравшись на ненавистную утреннюю прогулку, Натали нацепила на Рисса ошейник и вышла из дома. Пробежав с ним пару кругов вокруг жилого комплекса, девушка повернула к своему подъезду. Утренний бег всегда бодрил ее и помогал избавиться от лишних мыслей — но, на удивление, в это утро их почему-то не было. В семь утра Наташа уже разминалась перед льдом. Сосредоточившись на растяжке и словах песни «Do I wanna know?» группы Arctic Monkeys, она старательно пыталась перевести каждое слово, параллельно тянувшись ладонями к носкам. Crawling back to you Ползу обратно к тебе… Ever thought of calling when you've had a few? А ты никогда не думала позвонить мне, подвыпив? 'Cause I always do Ведь у меня такое постоянно. Maybe I'm too busy being yours Быть может, я слишком увлечен тем, что я твой, To fall for somebody new Чтобы влюбиться в кого-то еще. Now I've thought it through Теперь я это понял. Фигуристка внезапно задумалась — ей вдруг стало интересно, каково это, когда от тебя без ума. Когда человек настолько хочет быть с тобой, что в разлуке словно остается без воздуха. Когда он звонит тебе в пьяном бреду лишь для того, чтобы услышать твой голос. Когда старательно пытается привлечь твое внимание, потому что жаждет тебя всю, без исключений. Когда он готов принадлежать тебе безоговорочно. Она хотела быть приоритетом. Для Паши она стала запасным вариантом — он так и не дал ей почувствовать себя ценной. В голове промелькнул вопрос: кто же мог бы дать то, что ей действительно нужно? Перед глазами внезапно, словно по волшебству, появился Влад — он присел рядом с девушкой на корточки. Воронова вздрогнула. Заметив его довольное выражение лица, она покраснела: ей показалось, будто она невольно размышляла вслух о своих желаниях. Быстро взяв себя в руки, Ната сняла наушники и недовольно нахмурилась. — Что? — Ты пять минут сидишь в одном положении и почти не моргаешь, — Дикиджи потер ладони, удовлетворенно улыбаясь, — окончательно крыша поехала? — Иди нахуй, — шатенка расслабленно выдохнула, мысленно избавляясь от опасений, — Ты опять решил последить за мной? Не переживай, нянечка, я просто задумалась. — Очень смешно, — он прищурился, будто искал, за что зацепиться для нового подкола. И нашёл, — А че ты такая красная? Семененко голым представляла? Я тебе так скажу, там смотреть не на что, ху… — Блять, закройся, — Наташа скривилась — такие подробности ей были ни к чему. Продолжать диалог с Владом не хотелось, поэтому она поднялась на ноги и собралась уходить. Отойдя от фигуриста всего на несколько шагов, девушка взглянула на лед и едва ли не потеряла равновесие от шока. Она потерла глаза, чтобы убедиться, что она не ошибается, и прикрыла рукой рот, чувствуя, как земля предательски уходит из-под ног. Дикиджи, заметив реакцию Наташи, повернулся в ту же сторону. На льду стоял Бажанов. Он активно общался с Олегом Станиславовичем, явно пытаясь убедить его в чем-то. Заметив пристальные взгляды ребят, Паша хитро улыбнулся и поприветствовал их небрежным взмахом руки. Ната и Влад переглянулись: в ее взгляде смешались страх и злость, в его глазах искрили чистая ненависть и презрение. Воздух словно наэлектризовался — напряжение можно было ощутить физически, его подчёркивал назойливый звон в ушах, заставлявший съежиться. Наташа обняла себя руками в попытке успокоится, но холод, пробежавший по спине, вызвал новую волну тревоги. Она хотела броситься прочь, куда глаза глядят, но вместо этого просто застыла в ступоре, судорожно глотая воздух. Ей казалось, что кошмар позади. Но это было только начало. В зал зашёл Алексей Николаевич, по его виду можно было понять, что он тоже не очень рад сложившейся ситуации. Его руки, собранные за спиной, и голова, чуть опущенная вниз, создавали задумчивую, немного напряженную позу. Когда тренер посмотрел на Наташу, она заметила в его взгляде горькое сожаление. И этого хватило, чтобы понять, что происходящее не было сном или глупой шуткой. — Наташенька, он оплатил занятия на год, — Мишин потер переносицу, — я пытался отказывать, но его мать трещала, что если мы не возьмём его, то она найдёт причины закрыть арену. — Кто его мать? — Влад вмешался неожиданно, его холодный, злобный голос заставил Нату вздрогнуть. — Она председатель Ленинградского арбитражного суда, — мужчина покачал головой, недовольно смотря на лед, — если она захочет, найдёт то, что поспособствует нашему закрытию. Даже если по факту этого нет. К сожалению, у меня не было другого выбора. Единственное, чего я добился, это того, чтобы большую часть времени он тренировался не со мной. Олег взял на себя эту ношу. — Я могу просто уйти, — Наташа томно вздохнула, ей было тяжело это говорить, но подставлять тренеров и академию не хотелось, — Закончу карьеру, и дело с концом. — Они же этого и добиваются, — Дикиджи раздражённо фыркнул, — я думаю, нужно идти на опережение и просто сломать ему нос. — Владик, без рукоприкладства, — тренер пригрозил парню пальцем, — никто в этой академии драться не будет. И уходить никуда не надо, Наташенька, что-нибудь мы точно придумаем. Наташа присела на стул и спрятала лицо в ладони. Тяжёлый шум в голове отдавался болью в висках, мешая прийти к решению проблемы. Девушка не могла понять, почему Бажанов не мог испариться из ее жизни. Для чего он постоянно напоминал о себе, если сам сделал выбор не в ее пользу? Неужели это была месть за обиженную новую подружку? И если так, то он серьёзно опустился в своих попытках угодить Самоделкиной. Она поискала взглядом что-нибудь, что могло бы ее успокоить, и, наткнувшись на заметно раздраженного Дикиджи, слабо улыбнулась. Ей было странно видеть его таким злым — и не по отношению к ней. Обычно Влад испытывал столь яркие негативные эмоции только в адрес Наташи, поэтому она удивилась еще сильнее: прежде она не думала, что он способен ненавидеть кого-то еще. Фигуристка внимательно наблюдала за Дикиджи. Он дышал медленно — его плечи поднимались и опускались в такт дыханию. Руки были спрятаны в карманы спортивных штанов, но по вздувшимся венам на предплечьях было ясно: ладони сжаты в кулаки. Глаза казались темнее обычного, а время от времени в них вспыхивали маленькие огоньки ненависти. Наташа встрепенулась — она слишком долго наблюдала за ним. Внутри вдруг стало спокойно, и от этого ощущения было не по себе. Воронова никогда бы не подумала, что среди всего этого хаоса ее смог успокоить напряжённый образ Дикиджи. Но она тут же отбросила эту мысль, списав все на свое безнадёжное положение. На льду Воронова настроилась на создание новой короткой программы. Она все-таки предложила Алексею Николаевичу откатать ее под песню Ланы Дель Рей, но тренер категорически отказался от данной затеи. Он объяснил, что такая музыка больше подойдёт для показательного выступления, и даже пообещал, что Наташа обязательно откатает его под одну из песен исполнительницы. Фигуристка не сдалась и показала Алексею Николаевичу несколько песен. Из них он предварительно выбрал «Pretty when you cry» — это Наташу позабавило. Поняв, что переубедить тренера не получится, фигуристка все-таки согласилась на его условия, но настояла на праве самостоятельно выбрать музыку для программы. У нее был запасной вариант — один из популярных саундтреков из фильма «Ла Ла Ленд», который она любила до безумия и пересматривала множество раз. Алексей Николаевич, послушав выбранное произведение, довольно улыбнулся. — Это другое дело, Наташа, — мужчина расслабленно покачал головой в знак согласия, — только работать придётся много. Я надеюсь, ты это понимаешь? — Понимаю, — Наташа кивнула и надела чёрные перчатки, защищая руки от холода, — Я надеюсь, мы успеем, было бы славно и произвольную придумать. — Давай начнём с короткой, — Мишин нахмурился, — тише едешь, дальше будешь. Пока до идеала не откатаем короткую, о произвольной не думай даже. Это понятно? Наташа поджала губы. Она стремилась к идеальному результату и поэтому основательно подготовилась к предстоящей тяжёлой работе. Единственное, что ее напрягало, — травма, которая напоминала о себе в самые неподходящие моменты, особенно во время прыжков. Воронова выкинула из головы тревожную мысль: она прекрасно понимала, что психосоматика могла стать главной проблемой. Появление Бажанова выбило ее из колеи. Однако спасало то, что они пересекались только в коридоре — у Паши были индивидуальные занятия. Татауров и Мишин специально постарались дистанцировать спортсмена от других, чтобы он не мешал подготовке. Все знали: Бажанову нужно было вовсе не катание, а новый скандал — и допустить этого они не могли. Идея короткой программы понравилась даже Татьяне Николаевна Мишиной. Она разделила любовь Наташи к фильму и подметила, что образ Мии Долан гармонирует с личностью фигуристки. Обе горели любимым делом, обе могли свернуть горы ради своих целей, обе болезненно переживали неудачи и оставались идеалистками в своём ремесле. Татьяна Николаевна похвалила Воронову, объявив эту программу одной из самых долгожданных за этот сезон. — Так, начнём с того, что тебе не нужно никого играть, — Татьяна Николаевна внимательно смотрела на фигуристку, — вы настолько похожи, что тебе нужно просто быть собой. Начальная поза должна быть открытой, давай попробуем поднять одну руку вверх, будто ты тянешься солнцу, дальше... Наташа внимательно слушала Мишину, повторяя все, что она показывала. Алексей Николаевич внимательно наблюдал, иногда добавляя что-то технически важное. Вороновой нужно было передать, насколько трепетно нужно относиться к своим желаниям и мечтам. Программа началась с дорожки шагов. Наташа уделила особое внимание крюкам и выкрюкам: она замедлялась на сложных поворотах, стараясь держать ребро и подчеркивать ритм музыки. В середине дорожки Алексей Николаевич решил добавить твизл — он вышел не слишком стабильным, но тренер одобрительно кивнул: прогресс был заметен. Спираль — «ласточка» на левой ноге — потребовала концентрации. Ната удерживала позицию ровно семь секунд, следя за тем, чтобы корпус оставался параллелен льду, а свободная нога не опускалась ниже уровня бедра. Мишины долго спорили, какие именно вращения добавить в программу, и договорились на либеле и заклоне, которые поставили в конец. Прыжок в либелу у Наташи получился с третьей попытки, а заклон вышел глубоким и выразительным уже со второго раза. Закончили тренировку отработкой прыжков. В планах было выполнить двойной аксель и каскад — тройной лутц в тройной тулуп. Татьяна Николаевна решила, что первым будет каскад. Первый заход получился неровным: на лутце чуть не сорвалось ребро, и второй прыжок не сложился. После паузы Ната сделала глубокий вдох и, после наставлений тренеров, повторила элемент — на этот раз лучше: отрыв был четким, выезд — плавным. Последним был двойной аксель: широкий заход, мощный толчок — и вот она уже в воздухе, но приземление вышло неудачным. Наташа поднялась на ноги, не обращая внимания на тянущую боль в ноге. Ещё два подхода — и третий получился почти идеальным: мягкое касание льда и уверенный выезд в ласточку. Уходя на специальную физическую подготовку, Наташа улыбнулась, посмотрев на лед. Она впервые за долгое время получила удовольствие от тренировки и напрочь забыла о травме. Это приятно горело душу.

***

Влад тяжело дышал, выходя из тренажерного зала. Настроение было ужасным с самого утра и он планировал поднять его колким разговором с Ворновой. Однако его плану помешало неожиданное появление Бажанова. Довольная физиономия Паши так и просилась познакомиться с кулаком Дикиджи. Влад с удовольствием выполнил бы эту «просьбу», но Алексей Николаевич ясно дал понять, что подобного не случится. Тем не менее Паша со своей непоколебимой самоуверенностью раздражал так сильно, будто совершил что-то по-настоящему ужасное. Ещё больше ситуацию усугубляла реакция Наташи. Только по одному ее короткому взгляду Влад понял, как сильно ее напрягало присутствие бывшего парня. Он отчетливо видел: ей было страшно находится с Бажановым в одном помещении. В голове всплыли предположения Гриши: неужели Самоделкина и Бажанов не завершили свой план по уничтожению Вороны? Владу вдруг захотелось спрятать девушку в укромном месте и обнять, оградив от всего зла, что на нее обрушилось. Он посмотрел на Наташу: всего пол часа назад она светилась от счастья, а теперь сидела поникшая, словно лишившись жизненных сил. Ее бледные дрожащие руки, обкусанные губы — на некоторых ранках слабо проступала кровь, — и внезапно появившиеся темно-синие круги под глазами… Злость вспыхнула с новой силой: видеть Наташу в таком состоянии было невыносимо тревожно. Влад уже готов был забить на все наставления Мишина, зажать Бажанова в коридоре и поставить ему яркий фингал под глазом. Но остановил себя, мысленно выругав собственные порывы. Почему он так сильно хотел сделать больно Бажанову? Паша никогда не нравился Владу. Они не сошлись характерами давно, еще на первых юниорских соревнованиях. Тогда еще совсем маленькие фигуристы зацепились из-за испорченных коньков Пети Гуменника. Дикиджи случайно увидел, как соперник стачивает лезвия коньков друга, и сразу поймал его с поличным. Мальчики начали ругаться, но так и не подрались: остальные юные спортсмены успели их разнять. Влад ненавидел несправедливость. Со временем он понял, что бить человека из-за этого — не лучшая идея. Впрочем, это осознание продержаллсь недолго. Все изменилось, когда Дикиджи увидел кровожадный взгляд парня, направленный на Натали. От этого взгляда почему-то появилось резкое желание переломать Бажанову все кости. Почему появилось такое сильное рвение защитить Наташу, Влад не понимал — или просто не хотел признавать. Влад зашёл в раздевалку. Он присел на лавочку и задумался, пока в наушниках играл трек «A little death» группы The Neighbourhood. Он полюбил эту группу благодаря показательному выступлению Вороновой. Тогда впервые за долгое время он смотрел на девушку без капли злости и обиды, — лишь с искренним восхищением. Парень удивился тому, как органично фигуристка сливается с музыкой, как тонко она ее чувствует. Впрочем, в этом не было ничего неудивительного, Наташа практически никогда не снимала наушники. Иногда Владу даже казалось, что они были встроены в нее с самого рождения. Такой же любви к музыке он не испытывал. Его страстью было кино — мир кадров, сюжетов и режиссерских приемов завораживал куда сильнее. Но на тренировках фильм не посмотришь, а оставлять себя наедине со своими мыслями иногда было страшно. Поэтому обычно Влад просто включал случайную волну в приложении — там чаще всего крутили западный и русский рэп. Однако после проката Наташи он взялся за создание своего плейлиста. И одной из первых песен в этом сборнике стала как раз та, что сейчас сопровождала его мысли. Влад вспомнил, как на выходных случайно оказался дома у Наташи. Видеть девушку в таком расслабленном состоянии было непривычно: растянутая футболка почти прикрывала колени, распущенные волнистые волосы небрежно лежали на приоткрытых плечах, в глазах не читалась привычная тревожная буря — только спокойствие и небольшая усталость. Она была на своей территории, поэтому казалась увереннее обычного. Еще больше Дикиджи поразился, осознав, что не разу не поймал себя на желании подколоть своего «заклятого врага». Ее домашний, небрежный образ излучал какое-то тепло, от которого холодное сердце Влада будто начало медленно оттаивать. Он не обратил на это внимание сразу, оставил все на произвол судьбы, из-за чего ситуация вышла из-под контроля. И теперь, когда Бажанов внезапно решил заниматься в академии — и всем было ясно, что исключительно ради Наташи, — Влад начал ревновать? Дикиджи сам не мог поверить в свои мысли. В голове никак не укладывалось, как он мог дойти до подобных размышлений. Ната не вызвала у него никаких приятных чувств. Даже после того вечера в ее квартире, когда они сидели почти в полуметре друг от друга и обсуждали все на свете. Даже после того, как ее горячие руки коснулись его плеч в прощальном объятии. И уж тем более после сегодняшней утренней встречи — когда он увидел ее задумчивое лицо, покрывшееся румянцем после встречи их взглядов. Влад спрятал лицо в ладони, пытаясь осознать, что с ним происходит. Воспоминания сменялись одно за другим, не давая прийти к выводу. Хотелось отключить голову, как назойливое радио в машине, но в итоге получалось только копать глубже и глубже. Он вспомнил, как перед злополучной ссорой написал ей небольшую записку, где признавался в своих чувствах. В глазах четырнадцатилетнего Дикиджи Наташа выглядела идеально: весёлая, милая девочка с взрывным характером и идеальной техникой прыжков. Тогда сердце билось быстрее от одной ее улыбки, а вся адекватная речь терялась, стоило ей только посмотреть на Влада. Но записка так и не была передана адресату — все испортила глупая произвольная программа. Кто-то зашел в раздевалку. Влад сразу узнал голос Бажанова. Блондин весело разговаривал по телефону, довольно резко отзываясь о Татаурове. Влад не показывали — спрятался за шкафчиком: общаться с Пашей не хотелось. Но как только речь зашла о Наташе, Дикиджи навестил уши. — Что Наташа? Я же сказал, что мне сделали индивидуальный график тренировок, — Бажанов присел на лавочку, — я видел ее утром и, скажу честно, выглядела она напуганно. Ну ничего, я смогу опять ее наебать. Она слишком наивная и слабая, чтобы отказаться от меня. Да и кто ей поможет? Туктамышева только пиздеть и умеет, Гуменник вообще на другой арене занимается. Тренеров прессанула мама, а Дикиджи на нее похуй. Владу вдруг стало забавно: как раз в послелнем Павел ошибся. Он и сам не мог понять — ненавидит ли он ее или она ему нравится? Но одно было ясно наверняка: безразличие никогда не имело места в его чувствах, как бы он не пытался убедить себя в обратном. Дождавшись, когда Бажанов закончит разговор, Влад вышел из своего укрытия и, стремительно приближившись к блондину, прижал его к шкафчику. — Только попробуй снова устроить здесь свой знаменитый цирк, — Влад злобно смотрел в его напуганные глаза, — и я клянусь, на тебе живого места не останется. В раздевалку зашел Семененко – он явно не ожидал увидеть подобную картину. Женя подбежал к парням и попытался их разнять, но раздраженный Влад не хотел отступать. Семененко понимал друга: он сам не был в восторге от возвращения скандального фигуриста. И потому изо всех сил старался успокоить Влада — ведь одно неодуманное действие могло разрушить все, ради чего работал много лет. — Влад, успокойся, — Женя удивлённо смотрел на Дикиджи, он видел его в такой ярости всего раз в жизни. И тогда в этом тоже был виноват Бажанов, — ты же понимаешь, что это идиот неадекватный? Он же сломает твою карьеру точно так же, как и карьеру Наташи. — Да мне похуй, — Влад сильнее прижал фигуриста, после чего отпустил, ударив по шкафчику кулаком рядом с головой Паши, — если он это сделает, то ходить не сможет. Не говоря уже о катании. — А что ты так разозлился? — Бажанов расслабился, прячась за спину к Семененко, — в Наташу влюблен? — Тебя ебет? — Влад взял рюкзак и направился к выходу, но остановился, поворачиваясь на Павла, — я все-таки надеюсь, что ты меня понял. Если хоть кто-нибудь пострадает, я объявлю на весь интернет, как вы с Самоделкиной хотели убрать Ворону из спорта.