Испытания

Открытость оказалась не только освобождением, но и испытанием. Первые недели после признания прошли на волне поддержки — цветы на концертах, письма от фанатов, тысячи комментариев со словами «наконец-то». Но вместе с этим пришло и другое: внимание, которое не выключается. Камеры ждали их у входа в студию. Журналисты задавали одни и те же вопросы разными словами. — Это надолго? — Вы уверены? — Это не пиар? Юля сначала отвечала спокойно, даже с лёгкой иронией. Лена держалась мягче, но твёрдо. Но постоянное давление начинало утомлять. Однажды после концерта они вернулись в гостиницу поздно ночью. Юля была раздражена. — Меня достали эти вопросы. Сколько можно объяснять одно и то же? Лена сняла пальто, устало провела рукой по волосам. — Люди привыкнут. — А если нет? Лена посмотрела на неё внимательно. — Тебя это пугает? Юля замолчала. — Меня пугает не это. — А что? Юля подошла ближе. — Что всё это может давить на тебя. На твоих детей. Лена мягко улыбнулась. — Ты правда думаешь, что я бы вышла на ту сцену, если бы не была готова? Юля выдохнула. — Просто я не хочу, чтобы ты пожалела. — Я уже жалею только об одном, — сказала Лена тихо. — О чём? — Что мы не сделали этого раньше. Но испытания были не только внешними. Ревность пришла неожиданно. Во время одного из концертов в Казани Юля слишком долго общалась за кулисами с молодой журналисткой. Лена заметила это — сначала спокойно, потом всё более напряжённо. Вечером в номере она не выдержала: — Ты выглядела так, будто флиртуешь. Юля удивлённо подняла глаза. — С кем? — С этой… в синем пиджаке. Юля рассмеялась. — Лена, серьёзно? — Я просто… Она запнулась. — Ревнуешь? Лена отвернулась. — Немного. Юля подошла, развернула её к себе. — Я ждала тебя четырнадцать лет. Думаешь, я всё это брошу ради случайной улыбки? Лена тихо выдохнула. — Я не привыкла быть в таком положении. — В каком? — Когда мне страшно потерять. Юля мягко коснулась её лба своим. — Тогда запомни: я никуда не уйду. Эта ревность не разрушила их. Наоборот — показала, насколько глубоко они уже связаны. Самым сложным моментом стала статья в одном из крупных изданий. «Скандальный роман как способ вернуть популярность?» Юля злилась. — Они думают, что это всё рассчитано. Лена читала молча. — Мы знали, что так будет. — Но это несправедливо. Лена отложила телефон. — Знаешь, что самое главное? — Что? — Мы знаем правду. Юля смотрела на неё несколько секунд. Потом улыбнулась. — Ты всегда умела заземлять. — А ты — зажигать. Иногда испытания приходили неожиданно тихо. Как в тот вечер, когда Лена осталась одна дома с детьми, а Юля была на записи в студии. Дом казался слишком пустым. Она поймала себя на мысли: «А вдруг всё слишком быстро?» Но потом вспомнила тот балкон в Мексике. Тот поцелуй в Петербурге. Тот момент в Москве, когда они впервые сказали «мы вместе». Это не было быстрым. Это зрело годами. Через месяц тура они вернулись в Москву на несколько дней отдыха. Вечером они сидели на кухне у Юли. Без сцены. Без света. Без фанатов. — Мы справляемся, — сказала Юля. — Потому что мы не играем. Юля посмотрела на неё серьёзно. — Скажи честно. Ты счастлива? Лена не задумалась. — Да. — Даже со всем этим шумом? — Даже с ним. Юля взяла её руку. — Тогда всё правильно. Испытания не исчезли. Они продолжали идти рядом — в виде слухов, вопросов, сомнений. Но теперь у них было главное — уверенность друг в друге. И когда на следующем концерте в Самаре Юля обняла Лену прямо в середине песни, это было не вызовом. Это было привычным жестом любви. И зал принял это так же спокойно, как если бы они просто спели припев. Потому что когда чувства настоящие, со временем это становится видно всем.