Глава 3. Вне протокола

      Бен Коллинз в задумчивости качал ногой. Голографический планшет лежал на коленях, из записей в нём значилось всего несколько ничего не значащих строк. Уже порядком выветрившейся запах ридовских сигарет щекотал нос. Коллинз пытался бросить курить, но куда там, с такой-то работой. Вон и пепельница на журнальном столике рядом так удобно стояла. Мужчина попытался отогнать навязчивые мысли.       – Рид, ты же знаешь, что показания свидетеля очень важны. Попытайся вспомнить, может были какие-то подозрительные детали?       RK900 сидел на жёлтом диване подле Гэвина, пальцы порхали по виртуальной клавиатуре, записывая каждое слово гостей в полицейской форме. Сегодня утром Коллинз и Миллер нагрянули внезапно, предварительно не позвонив. Выпив сперва по чашке кофе в неформальной обстановке, коллеги сели в гостиной поговорить о деле. Андроид вызвался быть личным переводчиком Гэвина Рида. Снова.       Гэвин выглядел скучающим, но вместе с тем было видно, что ему по душе внезапный визит коллег. В последнее время мужчина выглядел несколько подавленным из-за отсутствия какой-либо социализации. Даже гипс, на котором принято расписываться, был девственно чистым. Он не мог дождаться, когда со дня на день снимут его и он может прогуляться самостоятельно дальше крыльца своего дома. А пока мужчина лишь почесал изрядно подросшую щетину и отрицательно покачал головой.       Коллинз не унимался.       – Может до происшествия ты кому-то перешёл дорогу или сильно нагрубил?       До этого смиренно сидевший Миллер внезапно прыснул со смеху, чуть не выронив папку из рук. Гэвин видел, как широко открылся рот Миллера, формируя гласные, как дёрнулось горло от беззвучного смеха. Зрелище было дурацким, и от того, что он не слышал самого смеха, становилось одиноко. Гэвин не любил чувствовать себя в стороне.       – Да Гэвин всегда всем грубит. Он как дворовая псина, кто мимо пройдёт – на того и лает.       Коллинз неодобрительно цыкнул и бросил быстрый взгляд на RK900. Андроид, сидевший в несвойственно ему расслабленной позе, без своего фирменного пиджака в одной чёрной водолазке, выглядел практически живым человеком. Лишь взгляд у того был нехороший, холодный такой, но Миллер этого не заметил.       – Я не буду это переводить, – наконец отозвался RK900, стирая начало набранного предложения. – Офицер Миллер, впредь воздержитесь от подобных высказываний в моём присутствии.       Гэвин переводил взгляд с одного коллеги на другого, пытаясь уловить хоть что-то по движению губ. Андроид повернулся к нему, и его лицо на долю секунды приобрело то самое выражение, которое Гэвин уже научился распознавать — «я знаю что-то, чего не говорю, потому что это тебя расстроит».       — Сука, Миллер! — рявкнул Гэвин, и от неожиданно громкого голоса офицер подпрыгнул на месте, – Я хоть и глухой, но не слепой! Ты там про псов шутишь, паршивец мелкий⁈       Офицер примирительно поднял руки вверх. Их небольшая забава отлично сработала и вне полицейского участка. Такое странное взаимодействие детектива Рида и офицера Миллера не раз настораживало коллег. Даже Фауллер, по большей части равнодушный к человеческим взаимоотношениям, вызывал каждого по отдельности на профилактический разговор. Со стороны могло казаться, что они друг друга терпеть не могут. На самом же деле Миллер оказался одним из немногих с кем, несмотря на младший возраст, Гэвин сошёлся.       Такая вот большая добрая язвительная дружба.       – Вернёмся к важному разговору, – выступил голосом разума Бен Коллинз. – Поскольку ближайшие камеры видеонаблюдения оказались бесполезны, нам пришлось продвинуться дальше. Удалось сопоставить появления этих людей с предполагаемым временем взрыва. О надёжности говорить не приходится, всё же записи с соседних улиц, но взгляни. Вдруг кто-то покажется знакомым.       – Тем не менее вероятность совпадения – 34.7%, если учитывать только временные метки, – дополнил андроид.       Читая "перевод" от RK900, Гэвин замечает движение периферическим зрением, чувствует прерывистую вибрацию ножек стула по полу. Это Миллер придвинулся ближе, чтобы передать ему планшет, на котором были выведены изображения семерых людей: пятерых мужчин и двух женщин.       Рид пролистал их несколько раз взад-вперёд и ни один из портретов не показался ему чётко знакомым. Он снова и снова пробегался взглядом по чертам лиц: форма носа, разрез глаз, линия подбородка. Приближал изображения, вглядываясь в родинки и татуировки. Он искал зацепку, но взгляд скользил, так и ни за что не зацепившись. Ничем не примечательные люди, множество которых ты видишь каждый день.       Но вместе с тем из-за разыгравшейся мнительности, они казались до жути подозрительными. Сердце забилось чаще, когда Гэвин представил, что кто-то из них мог нажать на кнопку детонатора. Раньше он бы пролистал эти фото за минуту и отбросил планшет, сказав: «Никого». А теперь он вглядывается, ищет угрозу там, где её может и не быть. И каждый человек теперь – потенциальная угроза.       Перед глазами на секунду потемнело, и Гэвин судорожно сглотнул, пытаясь унять подкатывающую к горлу тошноту. Тревога нарастала, воздух тяжело проходил через гортань, будто кто-то положил ладонь на горло и с каждым разом сдавливает всё сильнее. Рид пытался бороться с этим состоянием, но добился лишь того, что к тревоге добавились злость и стыд — они окутывали его, сковывали сильнее страха. Чем больше мужчина пытался, тем сильнее они становились.       Гэвин украдкой поднял взгляд на гостей. Коллинз и Миллер вовсе не смотрели в его сторону, что обнадёживало, о чём-то беседовали. Значит, не заметили. Или сделали вид, что не заметили. Больше всего на свете Рид хотел бы, чтобы допрос закончился и они ушли из его дома. Он не хотел на себе обеспокоенных взглядов и дурацких вопросов. Не хотел быть объектом жалости.       Мужчина вдыхал и выдыхал воздух через плотно сжатые зубы, но чувствовал, что теряет контроль всё сильнее. Он крепко зажмурился, вцепился пальцами в ткань домашних штанов, подавляя первые судорожные всхлипы и дрожь в руках.       Единственное, что сейчас на мгновение вернуло сознание Рида в реальность – ощущение чего-то на своих плечах. Разлепив веки, детектив столкнулся взглядом с девятисотым, который накинул на него свой неизменно белый фирменный пиджак. Ладони на плечах давили аккуратно, но с силой, будто таким жестом пытался удержать его рвущееся наружу, готовое разлететься на части тело.       Многозначительно кивнув, андроид выпрямился и встал между Ридом и присутствующими.       – Согласно врачебному предписанию, Гэвину нужно принять обезболивающее и отдохнуть. На сегодня допрос окончен. Детектив Коллинз, офицер Миллер. –RK900 вытянул ладонь, указывая на выход.       Коллинз бросил быстрый взгляд через плечо андроида. RK900 сдвинулся, перекрывая обзор и отрицательно покачал головой. Мужчина на это ничего не сказал, лишь кивнул Миллеру на выход. Миллер, уже выходя, обернулся, хотел что-то сказать, но Бен легонько толкнул его в плечо — мол, не надо. Полицейские ушли без расшаркиваний, и через минуту в доме Гэвин и RK900 остались одни.       Девятисотый вернулся к Гэвину. Тот выглядел совсем неважно. Белое как снег лицо, лишь на скулах горели два лихорадочных красных пятна, а влажные тёмно-каштановые волосы прилипли ко лбу. Грудь ходила ходуном – часто, мелко, судорожно.       RK900 не звал его по имени — он знал, что это бесполезно. Вместо этого он присел на корточки, чтобы оказаться ниже уровня глаз Гэвина. Медленно, утрированно медленно, он поймал лицо мужчины в свои ладони, ловя мечущийся взгляд.       Глаза мужчины, обычно теплые и ясные, сейчас казались бездонными колодцами – зрачок расползся, съев всю радужку, и в этой черноте плескался необъятный страх.       RK900 быстр, силён, умён, оснащен новейшими функциями и технологиями. Он был создан для интеграции в ряды вооруженных сил США. Он чертовски не подходит для того, чтобы оказывать первую психологическую помощь при панической атаке.       Девятисотый впервые за всё время существования столкнулся с задачей, к которой его не готовили — и от этого внутри что-то щёлкнуло. Никакой явной угрозы не существовало, но программа «защиты человека» вовсю вопила внутри андроида, толкая его сделать хоть что-то. Красные окошки уведомления маячили на периферии зрения, но девятисотый отмахивается от них, задвигая подальше. Сейчас у него есть задача поважнее, чем разбираться с собственным программным сбоем.       RK900 точно не знает, делает ли он хоть что-то правильно, но продолжает держать лицо Гэвина в своих ладонях. Он ждал. Одно мгновение, другое. Наконец, зрачки Рида дрогнули и сфокусировались на лице RK900. Использовать планшет бесполезно — Гэвин сейчас не в состоянии читать, его мозг не воспримет текст. Нужно заземлить его иначе. Но как, если он не слышит? Только тактильно.       Андроид медленно сместил руки с лица, вниз по шее, к дрожащим плечам. Одной рукой коснулся его груди, а другой взял ладонь Гэвина и приложил к своей груди — туда, где за крепким корпусом размеренно пульсировал тириумный насос. Иногда девятисотый забывал имитировать дыхание, но не сейчас. Он "вдыхал" глубоко и размеренно, так, чтобы послужить Риду примером.       RK900 смотрел на Гэвина. Тот смотрел в ответ. Глаза всё ещё лихорадочно блестели, но взгляд понемногу обретал осмысленность. Он посмотрел на грудь андроида, где под чёрной тканью водолазки угадывалось равномерное движение. Гэвин чувствовал эту пульсацию кончиками пальцев — искусно имитируемую, но от этого не менее успокаивающую.       Они сидели так какое-то время, пока Гэвин окончательно не пришёл в себя и не отвёл взгляд от смущения. До этого момента мужчина не ощущал тяжесть собственного тела, но сейчас силы его покинули, пригвоздив к дивану. Гэвин шумно выдохнул, запустил пятерню в волосы, откидывая назад влажные пряди.       — Какого хрена, — прохрипел он, не глядя на RK900. Голос сел, сорвался на сиплый шёпот. – Что это было?       RK900 убрал руки, но не отошёл. Остался сидеть на корточках напротив, внимательно следя за пульсом и дыханием. Теперь же андроид мог использовать планшет.       «Паническая атака. После произошедшего с вами несчастного случая - это нормально» — просто констатация факта.       – Ни хрена не нормально, – Гэвин провёл дрожащей рукой по лицу, размазывая испарину. – При них... при пацане этом... Бен тоже видел, да? Они ж всё видели.       Волна стыда снова накрыла с головой, лицо заалело, в груди стало болезненно жарко. Он отвернулся, спрятал лицо в ладони, но тут же отдёрнул руки — они всё ещё дрожали, и это бесило ещё больше. «Детектив Гэвин Рид расклеился как соплячка малолетняя, просто посмотрев на фотографии предполагаемых подозреваемых. Позорище», - собственные мысли Гэвина не щадили.       «Я встал между вами раньше, чем они успели что-либо заметить. Коллинз догадывается, но не видел. Миллер — тем более.»       — Ты... Спасибо, что... не дал им увидеть. — начал он и запнулся. Язык не слушался, мысли путались. Он мотнул головой и ткнул пальцем в пульсирующую жилку у себя на шее, потом в грудь RK900. — И за этот трюк тоже. Помогло.       Он посмотрел на андроида лишь мельком и тут же отвёл взгляд, но RK900 подметил и это.       Рид чувствовал, как силы покидают его окончательно. Сказалась и паническая атака, и боль в ещё не заживших переломах, и это дурацкое, выматывающее напряжение последних недель. Веки тяжелели с катастрофической скоростью.       — Эй, — позвал он, еле удерживая глаза открытыми. — Ты... останешься сегодня?       RK900 без колебаний утвердительно кивнул.

***

      Прошло полчаса.       Гэвин провалился в тяжёлый сон без сновидений, так и не сняв пиджак RK900 с плеч. Дышал он ровно, но всё ещё слишком часто — последствия стресса давали о себе знать даже во сне.       RK900 сидел на журнальном столике напротив дивана — прямо, но без обычной своей армейской жёсткости. Свет фонарного столба, пробивающегося через окно, рисовал полосы на его лице. Руки сложены на коленях, взгляд прикован к спящему детективу. Он следил за сердцебиением, за глубиной вдохов, за малейшими признаками нового приступа.       В гостиной было тихо.       Девятисотый смотрел на Гэвина Рида — нелепого, вздорного, живого — и впервые за всё своё существование не знал, что делать дальше. Но знал точно, что останется здесь.       Сколько потребуется.