1.Костёр

Её сердце билось с правой стороны. И моё. Моё сердце билось ради неё! Лёжа на больничной койке, я размышляла. Теперь у меня было предостаточно времени для этого. Тишина казалась слишком громкой, но мои мысли заполняли эту пустоту. Хотелось бы, чтобы всё это оказалось сном, несмешной шуткой. Хотелось бы закрыть глаза и проснуться в том утре, где она ещё смеётся. Она появилась, как смерч, ураган, пожар — бедствие, изменившее всю мою жизнь. И так же быстро угасла, зажгя перед этим костёр в моей душе. Я пыталась вспомнить её голос. Кажется, он звучал так легко, словно мир не может быть жестоким. Пыталась удержать в памяти изгиб её улыбки — она смеялась всегда чуть раньше, чем понимала шутку. И это было самым прекрасным. Говорят, время лечит. Но время лишь растягивает боль, делая её привычной. Привычная боль — самая коварная. С ней учишься жить, но не учишься быть счастливой. Иногда мне казалось, что если прислушаться достаточно внимательно, я услышу биение её сердца. Ровное. Уверенное. И тогда моё начинает откликаться — медленно, осторожно, будто проверяя: а вдруг она всё ещё здесь? Я не знаю, как жить «после».Но, может быть, жить — это и есть помнить.Не цепляться за пепел, а беречь тепло. Если её сердце когда-то билось ради меня, то, возможно, моё теперь должно биться ради памяти о ней. Ради того света, который она успела оставить. Ради той части меня, что родилась в момент её появления — и уже никогда не умрёт. Дай мне знак, что жива, Что дышишь, хоть уже не та, Я верю, в сердце, скрытом ото света, Ещё горит забытая черта, Где для меня ты всё ещё согрета.