Часть 4

      Они обнимались ещё пару добрых минут, пока Генри не решил их разъединить.       — Достаточно. Я же сказал, что Егору нужно меньше нагрузки, а вы, мои дорогие, проявляете непослушание в данном случае. — Он не стесняется Егора между ними, поспешно отталкивая их от него, букет оставляет в руках журналиста.       — Да кого ты вообще из себя возомнил, дед? .. — слышится от Джона, пока новый разряд не заставляет его согнуться в три погибели. Лили настораживается, ведь раньше Лэмбтон казался ей куда более разумным и рассудительным мужчиной, который в один миг превратился в дракона, пытающегося уберечь своё сокровище.       — Генри! Прекрати! Мы пришли сюда не чтобы навредить ему и ты это знаешь! Мы согласились на все твои глупые и бессмысленные условия для посещения, прекрати! — отзывается она, пытаясь вразумить миллиардера.       Лэмбтон сразу же меняет лицо, из жёсткого тирана в непредсказуемого маньяка, — Да конечно, только не стоит забывать, кто решил оплатить всё лечение вашего брата. У вас есть ещё 10 минут, чтобы успеть попрощаться. Кто знает, вдруг, что-то произойдёт, и вы больше не увидитесь? — раздаётся строгий до жжения в ушах голос сверху. Они не могут поверить, что он и вправду это сказал. Неужели, они больше не увидятся?       К их несчастью, Генри выходит из палаты, оставляя шокированных Лили и Джона вместе с ничего не понимающим Егором.       — ... Вы мои друзья? — произносит Линч, смотря прямо на них, пытаясь уловить каждое изменение в поведении, заранее проводя анализ личностей.       — Ах, ну... Можно и так сказать. Линч, это же я — Джон. А это твоя сестра, Лили, неужели ты ничего вообще не помнишь? — с придыханием отвечает Джон, пытаясь понять, что у него в голове, но глаза Линча стеклянные, и не отражают ничего кроме больничных тусклых ламп. Егор отрицательно мотает головой, продолжая смотреть на них.       — Генри мне про вас рассказывал, но ничего такого, он лишь сказал, что вы отказываетесь от визитов. Я вам больше не нужен. Зачем же тогда вы пришли? — Последние слова доносятся обрывками к ним, глаза Лили наполняются горькой водой, словно океан и она не сдерживает своего всхлипывания. Прикрывая лицо руками, она садится на койку, прижимаясь к своему брату.       Джон не находит слов, чтобы нормально и без истерики объяснить, кто на самом деле здесь злодей. Он садится по другую сторону от него, его взгляд направлен вниз, он боится смотреть в эти пустые глаза. А что он там увидит? А что ему скажет? Для него Лэмбтон — единственный спаситель в этих белых стенах, во что вериться с трудом.       Впервые за долгое время им удалось наведаться к нему, и первое, что они слышат это — обвинения в свою сторону, хотя они и не могли ничего сделать, не могли повлиять на это.       У Генри достаточно средств и авторитета, чтобы просто изолировать Егора от всего мира, чтобы тот сам начал думать, что его все бросили, хотя это не так.       Глубокие размышления прерывает вошедший в палату главврач: — К моему большому сожалению, время визита подходит к концу и вы должны покинуть палату. Господин Генри просил передать, что следующая встреча состоится в следующий четверг в это же время. — произносит врач не спуская глаз с поникшего Егора. И он бы соврал, если бы сказал, что в комнате уж точно нет прослушки и камер наблюдения за ним.       Лили и Джон неспешно покидают палату. Под пристальным взглядом главврача было невозможно этого сделать, но благо Лили хорошо отыграла обморок и врач повёлся, теперь у него есть пара лишних секунд чтобы передать Линчу беспроигрышные доказательства того, что именно Генри здесь злодей.       Пока врач и медсёстры хватались за бедолагу Лили, Джон незаметно положил ему под подушку записку с номером телефона. Он смотрит ему прямиком в глаза, надеясь на последнее сострадание, ведь если Лэмбтон узнает об этом, то им всем конец, а он узнает.       Их в конце концов уводят из больницы, а Егор вновь остаётся один, а в голове кружат тучи из вопросов: а кто они вообще? А знает ли он их? Почему их силуэты выглядят так знакомо? А куда делся Генри?       Как бы ему не хотелось найти ответы, в голову сразу же приходит записка Джона под подушкой, которую тот очень торопливо прятал. Линч сомневается в том, чтобы открыть её ведь Генри сказал, что они даже и не пытались поговорить с ним и вообще им было плевать, но руки сами открывают конверт, в котором лежат множество совместных фотографий.       На одной из них он видит Джона, Лили, маленького мальчика в очках и другого мужчину, которого до этого он никогда не встречал, но если они стоят все вместе и обнимаются, значит, они все были с ним так или иначе знакомы? Он не знает.       Продолжая копаться в этих бумажках он натыкается на длинное сообщение написанное от руки красивым почерком:

      Привет Линч! Ты должно быть сейчас не совсем понимаешь, что происходит и кто мы такие, но я постараюсь объяснить тебе, что произошло и кто такой Лэмбтон на самом деле. Но стоит всё же начать с того, что я и Джон на самом деле пытаемся помочь тебе вспомнить всё и вернуться к нам. Ты, мой дорогой брат, работаешь журналистом и снимаешь видео на ютуб, в которых помогаешь людям разобраться с аномальными явлениями, я прикрепила несколько фото, чтобы было понятнее, можешь посмотреть их и сзади каждой будет объяснение того, что произошло и как ты помог.

Дальше ты уже мог наткнуться на наше совместное фото, с самого левого края ты можешь увидеть меня и Лукаса, он твой племянник который очень тобой дорожит и мечтает стать таким же!

Далее, в самом центре ты увидишь себя и Джона рядом, он твой давний друг и помощник, с которым вы работаете вместе. Потом с самого права ты видишь Дейла, это мужчина которого нашёл Джон когда был на острове проклятых и которого он спас от фиолетовой земли....

      Линч прерывается от чтения и обращает внимание на фотографии этой земли, — Это и есть та земля, о которой идёт речь? Чем же она так опасна? — задаёт он себе вопрос, но в тишине этой больницы ответа не последует.       Как вдруг, в этой кромешной тьме он различает шаги, да и не просто кого-то, а самого Генри!       С одной стороны это хорошо, ведь Егор уже успел соскучиться по нему, а с другой он чувствовал себя паршиво потому что в письме шла речь о том, чтобы рассказать ему, кем является Генри на самом деле. Неужели он ему врал? Времени на размышления нет и он прячет записки обратно под подушку, ожидая скрипа двери.       Как только та открывается и человек за ней неспешно входит, он снова включает из себя послушного пациента и натягивает улыбку, лишь чтобы Лэмбтон ничего не подумал.       Генри возвращается в палату. Он, естественно, что-то заподозрил. Может, из-за обморока Лили, который показался ему слишком фальшивым, или из-за того, что камеры зафиксировали подозрительную возню Джона возле койки Егора.       Он подходит к Егору, садясь рядом с ним, ласково поднося его забинтованную руку  к своим губам и легко целуя и вкрадчиво спрашивая: — Они что-нибудь тебе оставили, Линч? О чём вы говорили, пока меня не было?       Линч будто язык проглотил, не зная, что говорить и как реагировать, ведь у него всё ещё есть желание признаться Генри, что да, оставили много чего. Даже слишком много компромата, что каждого из них ещё подолгу выискивали бы в стране, но желание узнать правду от своих близких оказывается сильнее.       Егор прижимается ближе к бизнесмену пока не слышит его сердцебиение, смотрит на него самыми жалкими глазами и мягко врёт: — Нет, ничего, Генри... Они только плакали и обвиняли меня в том, что я тебя слушаюсь. Ты был прав на счёт них. Мне стало так душно от их присутствия, хорошо, что ты пришёл... — и тут же замолк, ведь от таких чутких слов смог растаять даже сам Лэмбтон, обнимая Егора до посинения пальцев. ​А ведь он даже и не думал, что может так хорошо врать. Или же дело было в самом Генри?       Миллиардер, привыкший просчитывать каждый шаг своих врагов, оказался абсолютно слеп и беззащитен перед собственной одержимостью. Лэмбтон так отчаянно хотел верить, что Егор принадлежит только ему, что эта слепая вера и стала его главной, фатальной слабостью.       К счастью, этого было достаточно, чтобы Генри на время убедился в его верности. Теперь всё внимание Линча было сконцентрировано на изучении оставшихся бумаг, из которых в последствии удалось выяснить довольно много деталей: Генри Лэмбтон — вовсе не тот, за кого себя выдаёт. Это беспринципный и чертовски опасный богач, который пойдёт по головам собственных людей ради безумных целей.       Совершенно отбитый человек, зацикленный на одном — безграничной власти и контроле. Но Егора беспокоило другое: Лили несколько раз упоминала странный портал, находящийся, якобы, в подвале его дома.       Именно это заставило журналиста провести остаток ночи за изучением старых фотографий. ​      Солнце уже полностью утонуло в ночной пелене, накрывшей город. Цифры на часах перевалили за полуночь, а Линч даже не думал ложиться, до капли отдавая себя изучению чужих тайн. Но в какой-то момент тело взяло своё.       Глаза закрылись сами собой, и Линч приготовился созерцать новые фрагменты чужих воспоминаний.       ​Вновь открыв глаза, Егор оказался на берегу моря посреди глухой ночи.        Странный фиолетовый туман вокруг не отступал, намертво перекрывая обзор. Он попытался сделать шаг, но воздух в секунду стал слишком густым — он просто застревал в горле, отказываясь спускаться в лёгкие.        Линч судорожно, жадно хватал его ртом, но удушье лишь нарастало. Сердце бешено лупило прямо в ушах, выстукивая мелодию паники всё быстрее и быстрее. Зрение стремительно сузилось до крошечной точки — стало сложно разглядеть что-то дальше собственного носа.       Шум волн совсем рядом казался неестественно далёким, будто он ушёл под воду, оглушённый давлением собственного тела. ​Егор схватился за голову, пытаясь вернуть контроль, но онемевшие пальцы терялись в пространстве. В черепной коробке набатом билась одна и та же зацикленная мысль: «Вдохни. Ну же. Вдохни».       ​Больше ничего не имело значения. Ни Лэмбтон, ни Джон, ни Лили, ни даже собственная безопасность. Единственное, что сейчас имело для него смысл — это проснуться и вернуться обратно в палату.       Он закрывает глаза в надежде, что всё закончится, но ощущения остаються, а туман ступает по его пятам. Он ступает вперёд, идя вдоль фиолетового побережья, встречаясь взглядом с глубоким океаном перед ним.       Вдруг, воздух становится легче и давление в груди исчезает за секунды. Руки больше не трясутся, тело обмякает и он, не сопротивляясь, ложиться на холодный песок, позволяя себе немного расслабиться от недавней панической атаки. Вдыхая полной грудью, он смотрит прямиком в тёмное небо, на котором не видно звёзд.       Резкий звук будильника вырывает его из царства снов.