Вернутся к фанфику

Ошейник

8 апреля 2026, 16:00
Pov Каин Я и Авель стоим неподалеку от его стада овец. В моей голове вихрь эмоций, а сердце чеканит бешеный ритм. Брат кладет руку мне на плечо и немного его сжимает. - Каин, мне жаль, правда. - говорит он с сочувствием. - В следующий раз точно примут, я уверен. Ты же так старался, они точно примут твою жертву. Всегда таким был. Всегда сопереживал, всегда оправдывался за успех. Обычно я умилялся этим чертам младшего брата, но только не сейчас. Это бесило, капало на нервы. Он издевается? Я Каин, я первое дитя первого человека, а он никто! Почему его овец приняли, а мои дары нет? Почему меня так унизили? Это не честно! Я должен быть лучшим, я! Не этот жалкий трус! Когда же он замолкнет? Мне не нужно его сочувствие! Что за бред вообще? Как такое возможно? Авель закончил свою тираду и ушел к стаду, оставив меня наедине со своими мыслями. Руки подрагивали, дышать было трудно от возмущения и волнения. Тогда в голове родилась мысль о том, что все очень просто решить. Не будет Авеля, не будет и соперника. И я стану лучшим. Мои дары небесам примут. И все будет в порядке. Я помню его взгляд, когда стоял над ним и замахивался. Помню слезы. Короткий громкий вскрик и его горячую кровь на руках. Но радости не было. Лишь увидев его разможженную голову я осознал, что натворил. Я отшатнулся назад и замер, таращась на тело брата. Страх сковал, чувство вины сдавливало грудь. В небе прогремело и начавшийся в тот момент ливень будто был знамением. Будто сами небеса горевали по Авелю. И его овцы блеяли. Мне казалось, даже они тосковали по своему убитому пастуху. Помню, как прижимал к себе его остывавшее тело и жмурился, не смея снова посмотреть на него. Я умолял о прощении. Тяжесть греха душила, а тихие слезы катились по моим щекам. Я мог думать лишь о том, что Авель почувствовал в миг убийства. Сердце кололо, когда представлял. Отец был с ним строг, потому что так надеялся подать пример и избавить от мягкого и трусливого характера, а мама часто намекала, что пор бы уже повзрослеть и не липнуть к ней все время, когда ему грустно. У его был только я. И я его предал из зависти. Помню, как услышал, как голос отца кричит мое имя и зовет домой, скрыться от дождя. Потом он подошел и увидел меня в обнимку с уже холодным трупом брата. Помню его взгляд. Он был в шоке, он злился на меня. Помню, как он орал и обещал меня самого убить за такое. Потом заметил мои слезы. Я был готов уйти. Был готов исчезнуть из их жизни. Папа замолчал, видя мой взгляд. Наверное, он в тот момент понял, что из детей остался только я. Последний сын. Потом он наклонился и забрал Авеля, унося его, чтобы похоронить. Спустя тысячелетия я встретил его вновь. Влюбленными глазами смотревшего на Мэхи. А она на него. Авель на небесах хорошо так раздобрел, его взгляд стал сонным и с ленцой, и кроме круглого живота он обзавелся парой огромных красивых крыльев и кривым нимбом. Но остался мягким, сочувствующим и добрым. Не удивлен, что он понравился Мэхиген. Она никогда не видела, чтобы кто-то сходу относился к ней по-доброму. И никогда не видела такого влюбленного взгляда. Пусть я не смел встревать, не смел мешать им, но внутри что-то скреблось, когда я видел, как Авель на нее смотрит. Что-то противное, травившее остатки человечности во мне. Не ревность… я не влюблен в нее, я не могу, она - его женщина, не моя. Я не смею о чем-то таком даже думать. Но ведь я помню ее с самого детства, я был с ней так давно, я так привязался к ней, а он опять пришел и опять ему все самое лучшее. Авель спит. Под рукой ангельский меч. Я иду к нему и подношу лезвие ему к шее. Руки дрожат. Нет… нельзя, не снова, я не хочу!!! Я вскакиваю на месте. Это был кошмар… мать твою, что за ужас. Я взялся за голову и посмотрел по сторонам. Мы в баре, облепили папу со всех сторон и спим на нем. Вот спит он, на нем Лют, сбоку я, с другого боку Авель. Я выдохнул, потирая лоб. Больше не пью. Еще одного такого сна я не выдержу. Еще раз, вот рядом папа, Авель, оба живы и здоровы, оба в порядке, даже Лют с папой лежит. Так, секунду… где Мэхиген? Я поднялся и прислушался. Слишком тихо здесь. Её тут нет, куда она делась? Я наклонился к брату и потолкал его в плечо. - Авель. Авель, проснись. Вставай.    Он что-то промычал в куртку отцу и сонно приоткрыл один глаз. Увидев моё лицо, он тут же проснулся полностью. Тяжело видеть, что он всё ещё меня боится. Но я понимаю, что после того, что натворил, ему даже дышать рядом со мной не по себе. То, что мы вообще разговариваем — чудо. Мне этого хватит. О большем просить не смею. - Каин? – проговорил он растерянно. - Ты чего? - Где Мэхиген?  - Чего? Она же тут. – Авель приподнял крыло, которым, видимо, её укрывал. Но сейчас под ним было пусто. Брат выкатил заспанные глаза. – Чт- где Мэхиген? - Я первый спросил.    Авель поднялся с дивана и сильно пошатнулся, врезавшись боком в стоявший рядом стол. Он взялся за голову. Да уж, ему больше одного стакана не наливать, я запомнил. Я сотворил заклинание для поиска Мэхи и пошёл на улицу. Ночная прохлада заставила поёжиться, я плотнее запахнул на себе плащ. Темно очень, фонари почти не светят. Ну неужели так сложно их починить?  - Подожди меня. – сказал Авель, перелезая через опрокинутые нами столы и диваны.  - Давай быстрее. Перелети их.    Он попробовал. Но случайно врезался головой в потолок. Мне показалось, что он сейчас похож на хмельного шмеля. Тоже пухлый такой, круглый и врезается во всё. С горем пополам Авель выбрался на улицу и догнал меня. Свет над ладонью стал немного ярче, когда мы пошли вперёд. - Куда она из бара среди ночи потащилась? – ворчал я, ёжась от прохлады. – Она даже не была в этом районе, куда вот ей резко могло понадобиться? - А если что-то случилось? – Авель округлил глаза и испуганно посмотрел на меня. – А если её похитили? А если её сейчас убивают?! А если другие вещи делают?!   Как мило, он боится вслух сказать сново «насилуют».  - У вас удивительная общая черта разводить панику. - я потер переносицу. По-моему, я еще немного пьян. Чувствую, как пошатываюсь. - Она пропала среди ночи в незнакомом районе, по-моему этого достаточно, чтобы начать переживать! - Авель, успокойся. Её не могли похитить. - Д-да с чего ты взял?! - Не посмели бы. Она много шуму навела, подчинила себе трёх Ви, ни одному кретину не пришло бы в голову её даже немного разозлить, не то, что похитить. Да и для чего? Чтобы тебя шантажировать? Ты в аду чужой, вряд ли что-то можешь дать.  - Даже обидно как-то. Ладно, но если бы ее не посмели похитить, но что тогда? - Ну... может, она лунатик? – Авель вопросительно поднял бровь. – Не слышал? Это когда люди во сне ходят.  - Она так не делала. - При мне тоже, но мало ли.    И тут, когда мы проходили мимо особо тёмного переулка, свет очень ярко загорелся. Я повернул голову. Она явно там. Твою мать, ни хрена не видно. Из переулка раздался тихий шорох. Я нахмурился и вслушался.  - Она там. И по-моему не одна. – шикнул я Авелю. - Ч-что?! – брат побледнел и рванулся к переулку.  - Стой!   Он магией осветил улицу. Мне резануло глаза, а потом я увидел, как от нас кто-то убегает. И этот кто-то несёт бессознательную Мэхиген на своём плече. Ах ты сука, порву! Я рыкнул и понёсся за ними. Авель летел немного впереди, он нагнал незнакомую падлу, обогнал и встал на землю в паре метров от него. Из-за того, что переулок был узким, челу было некуда бежать. Впереди Авель, сзади я.  - Отдай её. – нахмурился Авель. – Сейчас же.   Вау, он злится? Он так умеет? Удивлён, не скрою. Я думал, его единственная функция – это быть добродушным толстячком. Не пытаюсь его задеть, я просто говорю правду. Может, мне и не лезть особо? Вдруг Авель ему въебёт? Будет круто. Чел молчал. На нём был плащ и капюшон, из-за этого я не мог понять, кто это такой вообще. Единственное, что я понял, это только то, что он нашего роста и телосложения, как у меня. Авель его уложит, теперь я спокоен. - Быстро! – повысил голос брат.   Да-да-да, и втащи! А-А-Авель, А-А-Авель, давай, я в тебя верю! Чел молча скинул Мэхиген на землю. Той вообще пофиг, она ни звука не издала. Стоп, она живая там вообще? В следующий миг от незнакомца прошлась сильная ударная волна, поднявшая клубы пыли. Меня аж в стену вбило, вот сучара.  - Я тебя зарежу, скотина! – рявкнул я, собираясь оставить брата без возможности отпиздить похитителя.    Но было тихо. Авель сильно взмахнул крыльями, заставляя пыль, мешавшую видеть, улечься. Незнакомца уже не было. А Мэхиген так и лежала на земле. Ну и что это было? Кто так людей похищает? Ссыкло. Брат кинулся к ней и приподнял. - Мэхи? Мэхи, слышишь меня? – он легонько похлопал её по щеке. – Мэхиген?! Она холодная, Каин! - Дай. – я опустился рядом и прижал пальцы к ее шее. Вздохнул. – Авель. - Что? Она жива? – он выкатил глаза и побледнел. – Жива же, правда?! - Мужайся. - Ч-что?  - Мэхиген... - Не говори мне этого, умоляю!  - На улице замёрзла, поэтому холодная. – Авель открыл было рот, но не издал ни звука. Я невольно улыбнулся. – Твоё лицо бесценно. Её усыпили чем-то, видимо. Скоро проснётся. - Не делай так больше никогда! – выкрикнул он, прижав к себе Мэхи. – Придурок, у меня чуть сердце не остановилось. - Да ладно тебе.  - Нельзя так делать, я же поверил! - Паниковать и истерить тоже нельзя.  - Каин!   Пока Авель доказывал, что это ужасная шутка, Мэхиген заёрзала. Мы оба замолкли и посмотрели на неё. Она застонала и взялась за голову.  - Мэхиген? – в унисон позвали мы. - Что? – тяжело ответила она. – Ох, голова. - Ты проснулась! – Авель прижал её к себе и заулыбался.    Мэхи с недоумением посмотрела по сторонам. Хлопнула глазами. А у нее лицо смешное, когда она спросонья удивляется. - А можно тупой вопрос: почему мы на улице?  - Эм... видишь ли, тут как бы... - Тебя похитили, а Авель тебя спас. – встрял я. – Он молодец, он герой, давайте вернёмся? Холодно тут.  - Стоп, похитили? – переспросила она, подняв бровь. – Меня? Кому я нужна вообще? - Ну мало ли. – я пожал плечами. Затем пригляделся. Пока Мэхиген обнимала Авеля, а тот млел и лип к ней в ответ, я кое-что заметил. – Мэхи, подними голову.    Она не поняла, зачем, но голову подняла. На её шее был ошейник. Сейчас Авель его тоже заметил. Мэхиген потянулась и нащупала его.  - Что за херня? – насупилась она. – Что это?  - Ошейник. Странный, по-моему из металла. – я потыкал ногтем. – Тяжелый? - Терпимо. Не поможете снять?   Авель потянулся снять и замер. И я растерялся. Не было замка или застёжки. Это было просто металлическое кольцо, непонятно как надетое на шею.  - Мэхи, ты только не волнуйся. – я развернул её спиной к себе.   - Что там? – насторожилась она. - Не двигайся. – я выстрелил магией по ошейнику. Затем ещё и ещё. Ничего. – Бля. У нас проблемы.  - Он не снимается?!   Мэхи взялась за ошейник руками и попробовала магией. И магии не было вообще. Почему-то вместо выстрела или типа того у неё выступили из спины её крылья, и не убирались. Полагаю, ошейник и её силы блокирует, только как-то странно. Ну и понятное дело, она начала переживать. Я бы тоже начал. Пока Мэхиген паниковала, Авель аккуратно потрогал ошейник. Сглотнул. - Эм. Это сталь ангелов. – он с сочувствием свёл брови. Затем сам попытался снять его магией. Никак. – Тебе не больно? Он не ранит?  - Нет, я просто хочу его снять. – Мэхиген попыталась оттянуть его от себя. Понятное дело, безуспешно. – Ргх, кто это сделал? - Лучше узнать, зачем. – протянул я. – Явно же этот хмырь и надел, который тебя похитил. Только каким образом?  - Мне всё равно, просто уберите эту херню! – она царапала его ногтями, попадая и по шее. – Я не хочу, снимайся, сволочь!  - Мэхи, - Авель взял её ладони и с сочувствием посмотрел в глаза. – Не надо, успокойся. Ты себе так шею расцарапаешь.  - Слушайте, у меня идея. – сказал я. – А если попробовать мечом Лют? Он из такой же стали, вдруг получится? - А если она ей по шее попадёт? Она ей голову отрубит!  - Это будет грустно. Без головы разговаривать будет нечем, да и есть некуда. - Каин! - Ладно, давайте! – согласилась Мэхиген. – Согласна. Лишь бы снять его.    Достигнув консенсуса, мы отправились назад. Из-за того, что крылья Мэхи убрать не могла, она пыталась их складывать, как Авель. Но так как у них крылья немного разной формы и размера, сложить по бокам тела она не могла. Лететь ей не хотелось, поэтому её крылья просто тащились по земле. Я пару раз чуть не наступил. Было даже обидно это видеть, они очень красивые. Серебристые такие, золотые перья по краю. Отдайте мне, я хоть не буду их по земле таскать. Вернулись мы, когда было ещё темно. Хоть на горизонте уже и имелись редкие проблески зари. Я хотел разбудить папу, чтобы он разбудил Лют, но Авель меня остановил. - Может, лучше потом? Она будет сонная, вдруг правда промажет и Мэхиген убьёт? - Думаешь? Папа говорил, что она лучший экзорцист, значит хорошо мечом владеет. - Да, и хорошо демонов убивает. – добавил он с нескрываемым опасением.  - Я согласна подождать. – вздохнула Мэхи, потирая шею. – Мне моя голова ещё нужна.  - Как скажете. – я устроился сбоку от папы. – Тогда до утра.    Эти двое невероятных летунов возились с другого боку. Мэхи не могла крылья пристроить так, чтобы не мешали. В конце концов, вскоре они затихли. И я наконец смог уснуть.    Вся наша компания проснулась ближе к обеду. Я взялся рассказывать про события минувшей ночи, пока папа копался за барной стойкой и искал нам воду. Выпив бутылки две, он окончательно проснулся и пошёл разглядывать ошейник Мэхиген, запрокинув ей голову одной рукой и мацая сталь второй. Закончив, он ухмыльнулся и постучал по металлу. - А, этот. Хах, так это одно из оружий, которые Сера придумала ещё во время первых восстаний. Эта хрень не позволяет демонам пользоваться магией. Их хотели как-то усовершенствовать, но я не знаю, сделали это в итоге, или нет.  - Круто, только почему крылья призвать получилось? – спросила Мэхи. - А я ебу? Авеля спроси, он же о вооружении небес знать должен. – папа взглянул на него. Тот стыдливо опустил глаза и принял виноватый вид, дав нам понять, что он вообще не в курсе последних нововведений в своей армии. – Ну пиздец.  - Адам, прошу, скажи, что ты знаешь, как его снять. - Догадываюсь. Раз тут нет замка, то надевали магией. Либо его снимет тот, кто надел, либо кто-то достаточно сильный. Серафим, например. Ну или ангельским мечом ёбнуть посильнее, тоже может помочь. - Я к серафимам не пойду, давайте меч, как и хотели.  - Заебись! – заулыбался папа. – Если умрёшь, то я заберу твой ножик.  - Мэхиген, пожалуйста, давай лучше к серафимам? – заговорил Авель, взяв её за руку. – Хотя бы рисковать не придётся, и... - Брысь! – папа со слегка пугающей улыбочкой отпихнул его и призвал свою гитару-топор. – Так, не двигайся. - Не ты! – Мэхи шарахнулась от него и спряталась за Авелем. – Ты меня ёбнешь, а не ошейник! - Да я аккуратно. Ты мне не доверяешь, м? - Я воздержусь от ответа.  - Пап, пусть Лют ударит. – встрял я. – Ты сам сказал, что она лучше всех мечом владеет. Точно не промажет.   Папа закатил глаза и разочарованно простонал. Лют же обнажила меч. Я услышал, как Авель шумно сглотнул и сложил руки. Мэхи подошла к ней. - Опустись ниже. – сказала ей Лют. Мэхиген наклонилась. – Ещё ниже.    Ругнувшись, Мэхи встала на четвереньки и наклонила голову вниз. Лют стояла сбоку и целилась. Авель явно был на грани. На всякий случай, я встал возле него, чтобы успеть поймать и не мешать девочкам. Один папа был спокойным и перебирал струны гитары.  - Замри. – скомандовала Лют и замахнулась.    Удар был резким. Звон металла и лязг лезвия об ошейник ударили по ушам. Что ж, из хорошего: Мэхиген жива. Только ее оглушило сильно. Из плохого: ошейник цел. Лют тихо ругнулась. - Ещё раз? – спросила Мэхи, держась за лоб. - Может, не надо? – взмолился Авель. - Моя очередь! – папа замахнулся для удара. – Не шевелись.   На самом деле, стоило попробовать. Отец из нас всех самый сильный. Но морально мы как-то не успели настроиться. - Адам, погоди! – выкрикнула Мэхиген.   Папа со всей дури ударил топором по ошейнику. Не промахнулся. Но Мэхи вбило лицом в пол так, что я удивлён, как она не сломалась. Паркет пошел трещинами от такого удара. И что обиднее – ошейник оставался целым. Авель кинулся к девушке, поднимая её. Сама же девушка шаталась и держалась за голову. Папа глянул на неё и цыкнул. - Херня какая-то. А если бензопилой? - Не-не-не, не надо, хватит. – возразила Мэхиген. – По-моему, у меня сотрясение.  - Знаете, Авель прав, надо идти к серафимам. – заключил я. - Да неужели. – пробубнил брат, обнимая Мэхи и прикладывая ей ко лбу пакет со льдом.  - Да, мы все не можем поверить, что ты раз в жизни что-то дельное предложил. – вздохнул папа, глядя на него.    В итоге пришлось возвращаться в отель. Едва мы пришли, как папа и Лют ушли к себе, чтобы не пересекаться с принцессой или той девушкой-серафимом. Как её? Эмили? Да, вроде так. Процесс попытки снятия ошейника описывать не буду, потому что всё равно не получилось. И тогда остался единственный вариант – обратиться за помощью к высшему серафиму небес. Но она ведь остерегается ангелов, это точно хорошая идея? - Мы идём в рай! – обрадовался Авель, хватая Мэхи на руки и кружа её по комнате. Ладно, лишь бы обошлось.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!