Вернутся к фанфику

Пробуждение

19 апреля 2026, 16:00
Мэхи начала ерзать на кровати и слабо двигать головой в стороны. Авель встрепенулся и склонился над ней.  - Мэхи? Дорогая, ты проснулась? – заговорил он с надеждой и волнением. У него даже голос дрогнул, какая милота. - Мама. – тихо позвала девушка, тяжело дыша. – Мамочка.  - Дай-ка. – я потрогал ее лоб. – Она бредит, у нее жар начался.  - И что делать?    Ответить я не успел. Мэхиген открыла глаза. Авель от радости аж взвизгнул.  - Мэхи! – он прижал к груди ее руку и расцеловал ее. – Моя булочка, мое солнышко, моя девочка самая любимая, ты проснулась!    Подружка моя явно растерялась. Она хлопала глазами и пыталась понять, что вообще случилось. - Авель? Каин? – слабо спросила она. - Привет. – улыбнулся я ей. – Как себя чувствуешь? - Почему я... я не умерла?  - А должна была?  - Хотелось.    Я укусил себя за щеку, чтобы не фыркнуть. Потому что было видно, что она сейчас серьезно. Да любой бы смерти желал, лишь бы тот ужас прекратился.  - Так, я сейчас тебя отпущу. – я взглянул на лозы, которые ее держали. – Только сильно резко не двигайся.   Я магией стал убирать растения. Когда разжали крыло, Мэхиген шикнула, но сказала, что все нормально. Она медленно раскладывала и складывала крылья, лежа на кровати. Потянула обоими. Потом подобные манипуляции проделала с рукой. Я выдохнул, убедившись, что все срослось, как надо. Мэхи попыталась встать, но ахнула и схватилась за грудь. - Ты чего? – не понял я.  - Больно?! – добавил Авель, придерживая её. - Сердце. – рвано выдохнула она. – Нгх, колет. Кто-то по куполу бьет, дракон скорее всего. - Ты чувствуешь? – Авель свел брови. – Раньше же не чувствовала. - Она не восстановилась еще. Магия ослаблена. Да и после серафимов...   Я осекся. Не хотел напоминать. Мэхи сделала долгий выдох, держась за сердце. Снова вздрогнула.  - Так больно? – спросил я, прикидывая, что бы ей дать, чтобы полегче было. - Терпимо. Но без этого было лучше.  - Давай лучше я? – сказал ей Авель, с сочувствием глядя в глаза. – Я сам барьер сделаю, а ты отдыхай.    Мэхи помялась, но согласилась. Авель подошел к окну и вытянул руки. Из его ладоней полилась золотая магия, которая струилась под землю и к стенам купола Мэхиген. Через минуту, укрыв город, он вспыхнул на секунду. Купол Мэхиген пропал. Она с облегчением выдохнула и взялась за лоб.  - Спасибо.  - Да не за что, ты чего?  - Знаешь, я думаю, тебе лучше не колдовать ближайшее время. – сказал я ей. – Вообще магией не пользуйся. Пока не восстановишься.  - Как скажешь. – Мэхи прикрыла глаза. – А город... все целы? Вы целы? - Конечно. Ты спасла нас. – я улыбнулся краем губ. – Ты герой, Мэхиген.   Она грустно посмотрела на меня.  - Герой? Героев не давят.    Я хотел ответить. Хотел возражать и доказывать, что это не ее вина. Но увидел взгляд Авеля, полный сострадания и понял, что он с этим справится вместо меня. Мэхиген медленно повернулась и легла набок.  - В моих глазах – да. В наших. – коротко ответил я, наклоняясь к ней и обняв. Погладил по голове. Не очень часто ее обнимаю, обычно она сама это делает. Но кажется, сейчас ей это было нужно. – Ты горячая. Я принесу лекарства. Есть хочешь? - Нет. Спасибо. – она сжала мою ладонь и зажмурилась.    Я кивнул, легонько взъерошив ее полосатую гриву, и двинулся к двери. Закрывая ее, я услышал тихий всхлип. Авель метнулся к девушке. Я поджал губы. Ей больно и обидно. Им нужно побыть вдвоем.    Pov Мэхиген   Все тело ноет. В груди покалывает. Правая бровь очень болит, а по щекам скатываются слёзы. Авель улегся рядом, бережно меня обнимая и целуя в макушку и лоб.  - Хочешь поговорить? – спросил он с сочувствием.  - Не знаю. Прошу, не уходи никуда. Я хочу побыть с тобой.  - Конечно, я здесь. – Авель убрал мне волосы за спину и отодвинул пряди от лица. Поцеловал и вытер слёзы. – Мэхи. - М? - Я люблю тебя. Очень.    Спасибо. От этих слов внутри все сжалось, я закусила губу и уткнулась ему в грудь. Он обнимал меня и бережно укачивал. А мне было больно. Я не хотела быть там. Не хотела защищать всех, не хотела быть тем, кто будет стоять и держаться, пока небеса сотрясают ад и обрушивают на нас свою ярость. Я не хотела оставаться там одна. Не хотела владеть этой огромной силой. Но кого это волновало? Кто из серафимов услышал мои крики и остановил огонь? Кто из них увидел мои слезы и сжалился? Кто из толпы остановился и помог? Я всхлипнула. Ради чего я держалась? Ради кого?  Ради тех, кто втоптал меня в землю и убил бы, если бы меня не подобрали. Думаю, это был Авель. Адам бы обматерил всех, а я в тот момент этого не слышала. Я не хочу видеть никого из грешников, из серафимов, принцессу, не хочу, я ненавижу их! Где было их милосердие, когда я рыдала и страдала? Где было сочувствие принцессы, когда я из последних сил стояла и защищала ее королевство вместо нее самой? Злость, обида и боль терзали душу. Впервые появилось желание отомстить. Серафимам, аду, всем. Я восстановлюсь. Я приду в себя. И вы мне дорого ответите за все. Я обрушу всю свою мощь на небеса и ад, я буду рушить ваши дома и буду жечь ваши города. Я сравняю вас с землей. И буду улыбаться, слыша ваши крики и мольбы о пощаде. Я буду стоять на пепелище и смотреть на ваши слезы. Я отниму все, что вам дорого. Мне не нужно яблоко Ру, чтобы уничтожить их. Я все сделаю сама. Серу и Чарли оставлю в живых, чтобы смотреть, как им больно. Вы сломали меня, пусть и из-за ваших ошибок, недопонимания или незнания, сломали случайно. Я сломаю вас нарочно. Методично, хладнокровно. И как в моих кошмарах, люди будут бежать и вопить мое имя, будут пытаться спасти свои жалкие жизни. Никто не спасется. Я уничтожу всех.    Мысли о мести грели душу несколько дней. Я не выходила из комнаты, было тяжело двигаться. Потом стало полегче. И ночью, когда Авель рядом дремал, грея меня крыльями, я поднялась с постели. Хотелось воды. Я спустилась вниз по лестнице. И когда проходила мимо гостиной, то увидела Адама. Мы виделись пару раз после того, как я проснулась, они с Лют заходили меня проведать. Мило с их стороны, только мне совсем не хотелось никого видеть и разговаривать. Он сидел напротив камина один и о чём-то думал, держа в руке стакан с чем-то. Он услышал меня. Повернул голову.  - Какие люди. Ты как? – спросил мужчина.    Я помолчала.  - Никак.  - Иди сюда.    Я подошла и села напротив него. На полу стояла бутылка виски. Адам взглянул на меня. Чуть ухмыльнулся. - Выглядишь целой.  - Только выгляжу. – я перевела взгляд на огонь.  - А, ясно. Мерзко? - Очень. – я потерла шрам на брови и шикнула.  - Знакомо.   Ну да. Наверняка он то же самое чувствовал, когда его убили. Я взглянула на мужчину. Взяла бутылку и принюхалась. Сделала глоток. Горло обожгло, щеки стали горячими. Я поставила виски на место. Не люблю такое. И вообще не особый фанат пьянства. Но виски был слишком крепким, чтобы ударить мне в голову и заставить почувствовать легкое опьянение. Я взялась за виски и уставилась перед собой невидящим взглядом.  - Я ненавижу их. – тихо сказала я.  - Я знаю. И я ненавидел.  - Почему ты ничего не сделал? Тебя предали и забыли, когда ты ради них старался. Ты не хотел отомстить?   Адам отпил, протяжно выдыхая.  - Я хотел спросить у них одно: почему?  - И все? - Мне нет дела до мести. Куда приятнее было бы посмотреть им в глаза и увидеть в них стыд. Представь себе лицо серафима, которой стыдно за то, как она со мной обошлась. Все бы это узнали. Все бы начали в ней сомневаться, как в правителе. Но интереснее всего было бы наблюдать, как она сама разрушает себя сомнениями и терзаниями.  - Может быть. – я подняла на него глаза. – Я хочу мстить. Я хочу причинить им всем такую же боль. Видеть их страдания, видеть, как они горят. Видеть слезы Серы, когда она будет смотреть, как я рушу небеса из-за ее ошибки.    Адам помолчал и посмотрел на меня. - Уверена, что хочешь?  - Ты бы не хотел? - У меня нет такой огромной силы. Но если честно, мне все равно. Они успешно терзают себя сами. – он посмотрел в стакан и чуть ухмыльнулся. – Лют хотела мстить, когда меня убили. Как и ты.  - И что потом? - Она нашла меня. А я ее. Нам хорошо. И все. - Я не понимаю. Почему она не убила Чарли? Почему забыла обо всем? - Становится все равно, когда успокаиваешься. Знаешь, ты вряд ли обращала внимание, но у всех нас есть шрамы. Не только на телах. Меня убили ножом в сердце, и дома меня выставили ублюдком и радовались моей смерти, когда я просто исполнял приказы и защищал небеса. Лют потеряла руку, когда пыталась меня спасти, и небеса забили на нее, заставив подчиняться моему сыну, что было еще больнее. Авеля убил родной брат, которого он очень любил, потому что много лет назад лишь его жертву ангелы приняли. А позже его зарезал грешник, ради мира с которыми он старался. Каина искусила совершить убийство Ру, и его изгнали из дома, когда он на коленях вымаливал шанса увидеться с братом и попросить прощения. А тебе пришлось защищать всех нас от разъяренной Серы, и за это тебя задавила толпа людей принцессы, которых она пыталась защитить, а тебя нет. Мы все были сломаны. Кто-то давно, кто-то не очень.    Я сглотнула ком в горле и задумалась. - Да. Точно. - Знаю, это тяжело. И хочется выплеснуть на них свою ярость. Тебе правда ничего не мешает пойти и сравнять небеса с землей, а от ада оставить лишь пепелище. Твоя мать бы так поступила. Но ты этого не сделаешь. - С чего ты решил? - Ты не такая, как Ру. Ты добрая. - И все? - Тебе еще что-то надо? А вот хуй. Или нет, могу добавить: уничтожив все, ты убьёшь и нас.  - Нет! - Да. Власть и всесилие опьяняют. Мне ли не знать.  - Я оставлю вас жить. - В ужасе от того, что ты устроила. Не будет так же, как сейчас. Рано или поздно ты сойдёшь с ума от осознания, что вообще-то и мы живы только по твоей прихоти. Начнёшь это напоминать. И убивать, видя наше недовольство. Пока не останешься одна. Наедине со своим могуществом.    Я помолчала. - Очень подробно. Ты сам об этом думал?  - Не только я. Михаил тоже.  - Серьезно? - Давно. Очень. Уже не помню, о чем речь шла, но ход его мыслей был именно таким.  - Так я не должна мстить, потому что потом сойду с ума? - Потому что потеряешь все. Абсолютно все. Дом, семью. Даже Авеля.    Я опустила голову. Есть над чем подумать. Адам поднялся и сходил к бару. Он принес вина и налил мне в бокал. Затем вложил его мне в руку.  - Выпей. И будь как Эльза: отпусти и забудь.  - Не могу. - Сможешь. Со временем.    Он чокнулся со мной и выпил. Я отпила вина и облизнула губы. Пламя в камине с треском жгло поленья и утягивало в философские размышления. Гнев и злость никуда не делись, но обида словно утихла. Немного. - Адам. - Чего? - Расскажи мне об отце.    Адам фыркнул, но довольно. Затем отвел взгляд к огню. - У тебя глаза, как у него. И вообще черты лица очень его напоминают. - Правда? - Да. И он был... скажем так, однажды мы напились, и он сказал: «Забудь о переживаниях. Вспомни, что тебе похуй». Собственно, этим его и можно описать. С легкой ебанцой был ангел. А, еще как-то раз...   Он стал рассказывать про моего папу. Мы пересели на диван, продолжая выпивать. Я слушала и смеялась. На душе становилось теплее. Мне правда нравилось больше узнавать про отца. Про их с Адамом вылазки на Землю, про их попытку научить его играть на гитаре, даже про то, как они клеили девушек. Эту часть Адам рассказывал с явным удовольствием. Это было не обязательно, но видимо, ему сильно надо было поделиться историей, как он трахнул девушку из таверны, а она оказалась послушницей в церкви. Потом отец его из камеры вытаскивал. Мне было хорошо. Уютно и спокойно. Настолько, что я повалилась Адаму на плечо и задремала. Спасибо. Мне действительно полегчало.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!