Вернутся к фанфику
Пробуждение
19 апреля 2026, 16:00Мэхи начала ерзать на кровати и слабо двигать головой в стороны. Авель встрепенулся и склонился над ней.
- Мэхи? Дорогая, ты проснулась? – заговорил он с надеждой и волнением. У него даже голос дрогнул, какая милота.
- Мама. – тихо позвала девушка, тяжело дыша. – Мамочка.
- Дай-ка. – я потрогал ее лоб. – Она бредит, у нее жар начался.
- И что делать?
Ответить я не успел. Мэхиген открыла глаза. Авель от радости аж взвизгнул.
- Мэхи! – он прижал к груди ее руку и расцеловал ее. – Моя булочка, мое солнышко, моя девочка самая любимая, ты проснулась!
Подружка моя явно растерялась. Она хлопала глазами и пыталась понять, что вообще случилось.
- Авель? Каин? – слабо спросила она.
- Привет. – улыбнулся я ей. – Как себя чувствуешь?
- Почему я... я не умерла?
- А должна была?
- Хотелось.
Я укусил себя за щеку, чтобы не фыркнуть. Потому что было видно, что она сейчас серьезно. Да любой бы смерти желал, лишь бы тот ужас прекратился.
- Так, я сейчас тебя отпущу. – я взглянул на лозы, которые ее держали. – Только сильно резко не двигайся.
Я магией стал убирать растения. Когда разжали крыло, Мэхиген шикнула, но сказала, что все нормально. Она медленно раскладывала и складывала крылья, лежа на кровати. Потянула обоими. Потом подобные манипуляции проделала с рукой. Я выдохнул, убедившись, что все срослось, как надо. Мэхи попыталась встать, но ахнула и схватилась за грудь.
- Ты чего? – не понял я.
- Больно?! – добавил Авель, придерживая её.
- Сердце. – рвано выдохнула она. – Нгх, колет. Кто-то по куполу бьет, дракон скорее всего.
- Ты чувствуешь? – Авель свел брови. – Раньше же не чувствовала.
- Она не восстановилась еще. Магия ослаблена. Да и после серафимов...
Я осекся. Не хотел напоминать. Мэхи сделала долгий выдох, держась за сердце. Снова вздрогнула.
- Так больно? – спросил я, прикидывая, что бы ей дать, чтобы полегче было.
- Терпимо. Но без этого было лучше.
- Давай лучше я? – сказал ей Авель, с сочувствием глядя в глаза. – Я сам барьер сделаю, а ты отдыхай.
Мэхи помялась, но согласилась. Авель подошел к окну и вытянул руки. Из его ладоней полилась золотая магия, которая струилась под землю и к стенам купола Мэхиген. Через минуту, укрыв город, он вспыхнул на секунду. Купол Мэхиген пропал. Она с облегчением выдохнула и взялась за лоб.
- Спасибо.
- Да не за что, ты чего?
- Знаешь, я думаю, тебе лучше не колдовать ближайшее время. – сказал я ей. – Вообще магией не пользуйся. Пока не восстановишься.
- Как скажешь. – Мэхи прикрыла глаза. – А город... все целы? Вы целы?
- Конечно. Ты спасла нас. – я улыбнулся краем губ. – Ты герой, Мэхиген.
Она грустно посмотрела на меня.
- Герой? Героев не давят.
Я хотел ответить. Хотел возражать и доказывать, что это не ее вина. Но увидел взгляд Авеля, полный сострадания и понял, что он с этим справится вместо меня. Мэхиген медленно повернулась и легла набок.
- В моих глазах – да. В наших. – коротко ответил я, наклоняясь к ней и обняв. Погладил по голове. Не очень часто ее обнимаю, обычно она сама это делает. Но кажется, сейчас ей это было нужно. – Ты горячая. Я принесу лекарства. Есть хочешь?
- Нет. Спасибо. – она сжала мою ладонь и зажмурилась.
Я кивнул, легонько взъерошив ее полосатую гриву, и двинулся к двери. Закрывая ее, я услышал тихий всхлип. Авель метнулся к девушке. Я поджал губы. Ей больно и обидно. Им нужно побыть вдвоем.
Pov Мэхиген
Все тело ноет. В груди покалывает. Правая бровь очень болит, а по щекам скатываются слёзы. Авель улегся рядом, бережно меня обнимая и целуя в макушку и лоб.
- Хочешь поговорить? – спросил он с сочувствием.
- Не знаю. Прошу, не уходи никуда. Я хочу побыть с тобой.
- Конечно, я здесь. – Авель убрал мне волосы за спину и отодвинул пряди от лица. Поцеловал и вытер слёзы. – Мэхи.
- М?
- Я люблю тебя. Очень.
Спасибо. От этих слов внутри все сжалось, я закусила губу и уткнулась ему в грудь. Он обнимал меня и бережно укачивал. А мне было больно. Я не хотела быть там. Не хотела защищать всех, не хотела быть тем, кто будет стоять и держаться, пока небеса сотрясают ад и обрушивают на нас свою ярость. Я не хотела оставаться там одна. Не хотела владеть этой огромной силой. Но кого это волновало? Кто из серафимов услышал мои крики и остановил огонь? Кто из них увидел мои слезы и сжалился? Кто из толпы остановился и помог? Я всхлипнула. Ради чего я держалась? Ради кого? Ради тех, кто втоптал меня в землю и убил бы, если бы меня не подобрали. Думаю, это был Авель. Адам бы обматерил всех, а я в тот момент этого не слышала. Я не хочу видеть никого из грешников, из серафимов, принцессу, не хочу, я ненавижу их! Где было их милосердие, когда я рыдала и страдала? Где было сочувствие принцессы, когда я из последних сил стояла и защищала ее королевство вместо нее самой? Злость, обида и боль терзали душу. Впервые появилось желание отомстить. Серафимам, аду, всем. Я восстановлюсь. Я приду в себя. И вы мне дорого ответите за все. Я обрушу всю свою мощь на небеса и ад, я буду рушить ваши дома и буду жечь ваши города. Я сравняю вас с землей. И буду улыбаться, слыша ваши крики и мольбы о пощаде. Я буду стоять на пепелище и смотреть на ваши слезы. Я отниму все, что вам дорого. Мне не нужно яблоко Ру, чтобы уничтожить их. Я все сделаю сама. Серу и Чарли оставлю в живых, чтобы смотреть, как им больно. Вы сломали меня, пусть и из-за ваших ошибок, недопонимания или незнания, сломали случайно. Я сломаю вас нарочно. Методично, хладнокровно. И как в моих кошмарах, люди будут бежать и вопить мое имя, будут пытаться спасти свои жалкие жизни. Никто не спасется. Я уничтожу всех.
Мысли о мести грели душу несколько дней. Я не выходила из комнаты, было тяжело двигаться. Потом стало полегче. И ночью, когда Авель рядом дремал, грея меня крыльями, я поднялась с постели. Хотелось воды. Я спустилась вниз по лестнице. И когда проходила мимо гостиной, то увидела Адама. Мы виделись пару раз после того, как я проснулась, они с Лют заходили меня проведать. Мило с их стороны, только мне совсем не хотелось никого видеть и разговаривать. Он сидел напротив камина один и о чём-то думал, держа в руке стакан с чем-то. Он услышал меня. Повернул голову.
- Какие люди. Ты как? – спросил мужчина.
Я помолчала.
- Никак.
- Иди сюда.
Я подошла и села напротив него. На полу стояла бутылка виски. Адам взглянул на меня. Чуть ухмыльнулся.
- Выглядишь целой.
- Только выгляжу. – я перевела взгляд на огонь.
- А, ясно. Мерзко?
- Очень. – я потерла шрам на брови и шикнула.
- Знакомо.
Ну да. Наверняка он то же самое чувствовал, когда его убили. Я взглянула на мужчину. Взяла бутылку и принюхалась. Сделала глоток. Горло обожгло, щеки стали горячими. Я поставила виски на место. Не люблю такое. И вообще не особый фанат пьянства. Но виски был слишком крепким, чтобы ударить мне в голову и заставить почувствовать легкое опьянение. Я взялась за виски и уставилась перед собой невидящим взглядом.
- Я ненавижу их. – тихо сказала я.
- Я знаю. И я ненавидел.
- Почему ты ничего не сделал? Тебя предали и забыли, когда ты ради них старался. Ты не хотел отомстить?
Адам отпил, протяжно выдыхая.
- Я хотел спросить у них одно: почему?
- И все?
- Мне нет дела до мести. Куда приятнее было бы посмотреть им в глаза и увидеть в них стыд. Представь себе лицо серафима, которой стыдно за то, как она со мной обошлась. Все бы это узнали. Все бы начали в ней сомневаться, как в правителе. Но интереснее всего было бы наблюдать, как она сама разрушает себя сомнениями и терзаниями.
- Может быть. – я подняла на него глаза. – Я хочу мстить. Я хочу причинить им всем такую же боль. Видеть их страдания, видеть, как они горят. Видеть слезы Серы, когда она будет смотреть, как я рушу небеса из-за ее ошибки.
Адам помолчал и посмотрел на меня.
- Уверена, что хочешь?
- Ты бы не хотел?
- У меня нет такой огромной силы. Но если честно, мне все равно. Они успешно терзают себя сами. – он посмотрел в стакан и чуть ухмыльнулся. – Лют хотела мстить, когда меня убили. Как и ты.
- И что потом?
- Она нашла меня. А я ее. Нам хорошо. И все.
- Я не понимаю. Почему она не убила Чарли? Почему забыла обо всем?
- Становится все равно, когда успокаиваешься. Знаешь, ты вряд ли обращала внимание, но у всех нас есть шрамы. Не только на телах. Меня убили ножом в сердце, и дома меня выставили ублюдком и радовались моей смерти, когда я просто исполнял приказы и защищал небеса. Лют потеряла руку, когда пыталась меня спасти, и небеса забили на нее, заставив подчиняться моему сыну, что было еще больнее. Авеля убил родной брат, которого он очень любил, потому что много лет назад лишь его жертву ангелы приняли. А позже его зарезал грешник, ради мира с которыми он старался. Каина искусила совершить убийство Ру, и его изгнали из дома, когда он на коленях вымаливал шанса увидеться с братом и попросить прощения. А тебе пришлось защищать всех нас от разъяренной Серы, и за это тебя задавила толпа людей принцессы, которых она пыталась защитить, а тебя нет. Мы все были сломаны. Кто-то давно, кто-то не очень.
Я сглотнула ком в горле и задумалась.
- Да. Точно.
- Знаю, это тяжело. И хочется выплеснуть на них свою ярость. Тебе правда ничего не мешает пойти и сравнять небеса с землей, а от ада оставить лишь пепелище. Твоя мать бы так поступила. Но ты этого не сделаешь.
- С чего ты решил?
- Ты не такая, как Ру. Ты добрая.
- И все?
- Тебе еще что-то надо? А вот хуй. Или нет, могу добавить: уничтожив все, ты убьёшь и нас.
- Нет!
- Да. Власть и всесилие опьяняют. Мне ли не знать.
- Я оставлю вас жить.
- В ужасе от того, что ты устроила. Не будет так же, как сейчас. Рано или поздно ты сойдёшь с ума от осознания, что вообще-то и мы живы только по твоей прихоти. Начнёшь это напоминать. И убивать, видя наше недовольство. Пока не останешься одна. Наедине со своим могуществом.
Я помолчала.
- Очень подробно. Ты сам об этом думал?
- Не только я. Михаил тоже.
- Серьезно?
- Давно. Очень. Уже не помню, о чем речь шла, но ход его мыслей был именно таким.
- Так я не должна мстить, потому что потом сойду с ума?
- Потому что потеряешь все. Абсолютно все. Дом, семью. Даже Авеля.
Я опустила голову. Есть над чем подумать. Адам поднялся и сходил к бару. Он принес вина и налил мне в бокал. Затем вложил его мне в руку.
- Выпей. И будь как Эльза: отпусти и забудь.
- Не могу.
- Сможешь. Со временем.
Он чокнулся со мной и выпил. Я отпила вина и облизнула губы. Пламя в камине с треском жгло поленья и утягивало в философские размышления. Гнев и злость никуда не делись, но обида словно утихла. Немного.
- Адам.
- Чего?
- Расскажи мне об отце.
Адам фыркнул, но довольно. Затем отвел взгляд к огню.
- У тебя глаза, как у него. И вообще черты лица очень его напоминают.
- Правда?
- Да. И он был... скажем так, однажды мы напились, и он сказал: «Забудь о переживаниях. Вспомни, что тебе похуй». Собственно, этим его и можно описать. С легкой ебанцой был ангел. А, еще как-то раз...
Он стал рассказывать про моего папу. Мы пересели на диван, продолжая выпивать. Я слушала и смеялась. На душе становилось теплее. Мне правда нравилось больше узнавать про отца. Про их с Адамом вылазки на Землю, про их попытку научить его играть на гитаре, даже про то, как они клеили девушек. Эту часть Адам рассказывал с явным удовольствием. Это было не обязательно, но видимо, ему сильно надо было поделиться историей, как он трахнул девушку из таверны, а она оказалась послушницей в церкви. Потом отец его из камеры вытаскивал. Мне было хорошо. Уютно и спокойно. Настолько, что я повалилась Адаму на плечо и задремала. Спасибо. Мне действительно полегчало.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!