6

В квартире Теодора Нотта было тихо. Часы с противно звучащей кукушкой остановились на отметке двенадцати дня. Хозяин отсутствовал третьи сутки — он и его невеста пытались поймать неуловимых как сам дьявол Амикуса Кэрроу, Антонина Долохова и их приспешников. Пэнси Паркинсон была похищена четыре дня назад, бесследно исчезла и её старшая сестра прямо из больничной палаты. Невилл Лонгботтом был последним, кто видел Пэнси живой. Министерство Магии во главе с Кингсли было уверено, что обе сёстры Паркинсон уже мертвы. Рональд Уизли и старший аврор Перкинс были направлены на место, где последний раз видели Амикуса. Миллисент Булстроуд потеряла ребёнка из-за нервов и пыталась прийти в себя в одной из злополучных палат Мунго. Тео держал шатенку за руку и пообещал, что никогда не оставит её. В голове Нотта мелькали кадры со смеющимися Пэнси и Милли. Милли подарила красивый блокнот Паркинсон на Новый год, а Тео вручила набор по уходу за метлой. Канун девяносто третьего и дружба этой троицы, зародившаяся на почве доброты Милли. Только из-за неё. Настоящая Миллисент перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на голову. Ей хотелось умереть. Лучшая подруга может быть растерзана, изнасилована или использована с целью шантажа. Ребёнок, о котором она и Тео едва ли смели говорить, никогда не появится на свет. Они были слишком молоды для всего дерьма, которое проживали. Нотт сжимал худую руку Милли и шептал, что выход появится. Им нужно больше времени.

***

У Пэнси было все время мира. В детстве, когда отец и мачеха отпускали поиграть за забор. Конечно же под присмотром кого-то из домашних эльфов, но от того было ещё забавнее прятаться от забавных существ или играть со старшей сестрой. Пэнси с трепетом хранила нежные воспоминания из ранней жизни, возвращаясь к ним, когда хотелось исчезнуть или опустить руки. До невыносимости разъедало изнутри. Жалость ей была нужна от собственного отца, когда он поднимал на неё руку. Когда мачеха пыталась навязать общество старшего Пьюси, здоровым глазом он рассматривал фигуру четырнадцатилетней Пэнси и отпускал комментарии по поводу её внешности. Другой глаз был ненастоящим и пугал до чёртиков. Жалость нужна была, когда Сильви сбежала из отчего дома под покровом ночи, отставив Пэнси в одиночестве. Когда Паркинсон плакала от первой несчастной влюблённости в придурка Малфоя. Когда видела, как Трейси Дэвис домогаются Мальсибер и Пьюси-младший, попыталась помочь сокурснице и попала под первый в жизни Круациатус. Тогда она была нужна ей. Сейчас — когда истекающая кровью Паркинсон закрывала грязными от пыли ладонями глаза и пыталась не закричать в голос. Дрожала всем телом, пытаясь принять то, что всё её представление о славной, милой и взрослой Сильви — было ошибкой, жалость ни к дьяволу не находила своего места. Сильви предала её. Предала Пэнси, маленькую Пэнси, когда сбежала. Где она была, как жила, кем стала? Пэнси не хотела больше знать ничего. Ни единой лживой фразы, улыбки, касания. Пэнси всхлипнула, когда замок с силой дёрнули с другой стороны. Лже-Лонгботтом стоял на пороге. Усталые голубые глаза обвили пространство. Пэнси выставила руки вперёд, словно не понимая, как сможет защититься. Ей была недоступна беспалочковая магия. — Паркинсон. — Не подходи, ублюдок, — Пэнси трясло, но она бы ни за что не позволила себя трогать. Никому. Лучше сразу умереть, но даже в самых страшных кошмарах она не смогла бы представить, что пальцы мерзкого Амикуса касаются её там, где не надо. — Паркинсон... Парень поднял руки вверх в капитулирующем жесте. Пэнси одним движением выхватила волшебную палочку из рук стоящего напротив. Направив её на волшебника, девушка поняла, что только один вопрос поможет узнать правду. — Если это и правда ты, отвечай: какого числа нас запер Томас. День и месяц. Подсобка Филча. Её паническая атака. Сердце, безумно колотящееся о грудную клетку. Его руки, которые втянули девушку в успокаивающие объятья. Враги — которые больше ими не были. Ей нужно услышать только день и месяц. Если это всё — по-настоящему.