p.s.

Пэнси просыпается от ужасного холода, тянется к окну и быстро его закрывает. Соседняя сторона постели пуста. Кажется, гриффиндорцу понадобилось кофе, чтобы начать чёртов день. Паркинсон переворачивается на живот и вытягивается, приподнимая уголки губ вверх. Двадцать четыре дня без кошмаров. Двадцать четыре дня без попыток убийств. Двадцать четыре дня без панических атак. Двадцать дней с постоянной связью с лучшими друзьями, в попытках немного облегчить боль Миллс.

***

Сильные руки тянут её на себя, Пэнси хмыкает, оборачивается и получает быстрый поцелуй в краешек рта. Девушка усмехается и обвивает тело Лонгботтома ногами. — Продолжим? — Ночью было неплохо. — Неправильный ответ. Пэнси нарочито хмурится, пока Невилл успевает заправить волосы ей за уши. Ему нравится этот жест и кто она такая, если будет сопротивляться?.. Паркинсон целует первой, сдаваясь под простейшим желанием расслабиться. Ей нравится получать ответную реакцию от него, нравится, что он старается угодить ей. Когда оставшаяся на теле одежда летит на пол за ненадобностью, Пэнси стонет и продолжает наслаждаться видом утреннего Невилла. Ей трудно признаться, но она любит просыпаться в его постели. Всего двадцать четыре дня без происшествий, кто знает, когда они снова начнутся? Пэнси не хочет терять время. Наращивая темп, она не отрывается от Лонгботтома. Паркинсон слабо верит в существующее: «навсегда», Пэнси верит лишь в обстоятельства, которые смогут изменить ход истории. Паркинсон кончает и обнимает Невилла крепко-крепко, сглатывая комок в горле. Не исчезай. Не будь фантазией воспалённого мозга в ответ на безумие, в которое меня погрузил Амикус. Ты... настоящий?