Больше не могу

Дон Сик срывается с места, в мгновение ока приставляет клинок к горлу посла, но мальчишка останавливает его, сплюнув кровь прямо на пол. — Нет! — Твой пёс смеет бросаться на меня?! — Отойди, Дон Сик! Взгляд стражника может убивать — такой он гневный и тёмный. И всё же Дон Сик слушается — и не наносит удар, к которому готов. Посол, цыкнув, отводит клинок пальцем. Он чувствует себя хозяином — и Дон Сик не понимает до конца почему. Бросив взгляд вниз, он видит, что мальчишка не встал после удара — утерев кровь шёлковым рукавом, император остался стоять на коленях. — Не вмешивайся, — приказывает Джу Вон, глядя в пол. — Отойди назад. — Но ваше величество… — Назад! Дон Сик так сжимает челюсть, что кажется, будто у него треснут зубы. Ему требуется огромное усилие, чтобы шагнуть обратно за спину императора и смиренно опустить голову. Джу Вон поднимает взгляд на посла, подошедшего ближе, смотрит зло, но бессильно — снизу вверх. Кровь всё ещё стекает у него по подбородку. — Я умоляю вас. — Правда? Уже интересней, — посол присаживается на корточки, хищно глядя. Он жирный, с лоснящимся носом, и липкий, и сальный. — Если я отправлю с вами столько воинов, страна не просуществует и дня. Как вы можете требовать… — На то вы и вассалы. Мы требуем — вы даёте. — Я не отдам такой приказ. Вам придётся убить меня. — Думаешь, не смогу, мальчишка?.. Посол разворачивается и уходит, распахнув дверь ногой. Это вечерняя аудиенция — в покоях императора, а не в зале, и никто, кроме стражника, не видит позора. Но всё же… — Вы в порядке? Хотя Дон Сик долго отсутствовал на родине, он понимает: государство находится под гнётом Цинь. Но неужели посол может ударить императора — и ему ничего не будет? Потребовать отдать людей, как рабов, на чужую войну? Судя по всему, ему нельзя отказать. — Позвольте мне посмотреть. Джу Вон не противится — он так и сидит, сжав кулаки на коленях до белизны, глядя в пол. Губа разбита, припухла. У него злой, оскорблённый, несчастный вид. Слёзы дрожат в глазах. Дон Сик не смеет к нему притронуться — просто заглядывает, склонившись. — Эхе-ей, да теперь вы настоящий мужчина. А то лицо сладкое, как у девушки. Дон Сик паясничает специально — чтобы мальчишка выплеснул гнев на него. И не смотрел больше на собственный меч таким странным взглядом, что даже Дон Сику холодно. Но император не обращает внимания — так и сидит, ссутулившись. Остекленев. — Вы не назначите мне десять ударов? — Я больше не могу. — Что? — У меня больше нет сил. Джу Вон шумно сглатывает ком в горле, сдвигает решительно брови. Вскидывает влажный взгляд, и у Дон Сика по телу бегут мурашки. — Жизнь — роса. Разве не так? Как появилась, так растворяется… Уходи. — Ваше величество? — Ты свободен. Уходи из дворца — я отпускаю тебя. Мальчишка отталкивается от пола и наконец встаёт, пошатываясь. Его шёлковые одежды, бордовые, смялись, из причёски выбилась прядь волос, а губы полыхают так, словно их поцеловала кисен. Кровь застыла на подбородке. — Сан Бэ выплатит обещанное. Я не задерживаю тебя. Понимание сказанного оглушает Дон Сика — он умеет читать между строк. И он совсем не уверен в такой развязке — он хочет, нет, он должен что-то сделать, помешать… И помочь.