Я не буду играть по твоим правилам

Пятница пришла чуть быстрее, чем Лина ожидала. Дни перестали тянуться медленно, потому что Лина просто перестала заебываться — она жила. В работе, развлечениях, в музыке — просто делала то, от чего по-настоящему кайфует. К вечеру квартира наполнилась мягким светом. Лина стояла перед зеркалом в спальне, на столике — привычный творческий хаос: косметичка раскрыта, кисти рассыпаны, чёрная подводка закатилась куда-то, телефон мигал уведомлениями. Вилка ещё днём написала, что зависает на студии до ночи — репетирует перед своими выступлениями, которые у нее тоже частенько бывают, и кстати, даже не менее успешные, чем у Лины. Влада укатила на чей-то день рождения, прислав селфи с бутылкой текилы и подписью «я сегодня ушла в полный разьеб». Макс утонул в работе и пообещал «как-нибудь обязательно выбраться». Как всегда. Сегодня она шла одна — и ей было абсолютно нормально. Лина поймала своё отражение в зеркале и усмехнулась. Странно — в прошлый раз внутри был лёгкий мандраж, азарт первооткрывателя. Сейчас — спокойствие, чистое, собранное. Навязчивые мысли о Соне за эти дни почти растворились. Не исчезли — нет, просто все реже напоминали о себе. Иногда всплывал тот взгляд, иногда — ощущение ладони на талии. Но это не было чем-то, что выбивало из колеи. И не могло быть. Скорее... любопытство. Интересно, куда всё это может зайти. И всё. Она не страдала, не фантазировала ночами, не романтизировала, и даже не строила сценарии. Ей правда было плевать, чем всё закончится. Лина не собиралась сегодня никого соблазнять. Не собиралась продумывать, к кому подойти первой. Не собиралась «играть правильно». После прошлой пятницы, после субботнего разговора с Соней она поняла — ей больше не хочется стратегий в жизни, это не так интересно. Интереснее — быть в моменте и не задумываться о ерунде. Сегодня — только импульс. Если снова потянет к Кире — значит к Кире. Если к Соне — значит к Соне. Если ни к кому — значит просто сцена и публика, просто хороший вечер. Она даже не знала, останется ли после выступления. Лина нанесла последний штрих хайлайтера и отступила на шаг. Корсет без бретелек подчёркивал линию плеч и ключицы. Чёрный, с лёгким сатиновым блеском, плотно облегающий, почти вызывающий. Длинная атласная юбка — глубокий разрез по бедру, ткань мягко стекала вниз, ловя свет. Ажурный чокер плотно облегал шею. Длинные серьги почти касались плеч. Пара колец, подчеркивающих ее тонкие пальцы. Макияж — яркий, как всегда. Чёткие стрелки, глубокий оттенок на веках, идеально подведенные губы. Волосы — распущенные, тяжёлые, чуть небрежно уложенные. Она выглядела не как девушка, идущая на выступление, скорее как девушка, которой плевать, что о ней подумают. Хотя... она выглядела так всегда, менялось только настроение. Лина наклонилась ближе к зеркалу, провела пальцем по линии чокера. — Ну что, — тихо сказала своему отражению. — Сегодня живем без правил. Внутри не было ни тревоги, ни ожиданий. Только лёгкое предвкушение. Не Киры, не Сони — самого состояния. Ей нравилось ощущение, что она не обязана ни в кого влюбляться, никого удерживать, ничего объяснять. Нравилось, что всё может пойти куда угодно. И если в прошлый раз она немного поддалась обстоятельствам, то сегодня — она шла в них добровольно. Телефон завибрировал. Сообщение от Киры: «Ты едешь? Публика уже спрашивает». Лина улыбнулась. «Еду. Не скучайте.» Она накинула лёгкий чёрный плащ, взяла сумку и выключила свет в квартире. В лифте, глядя на своё отражение в металлической стенке, она поймала странную мысль. Если что-то и случится сегодня — это не будет заранее продумано. Она хотела почувствовать — и плевать, к чему это приведет. Вечерний воздух был прохладным, бодрящим. Лина вдохнула глубже и пошла к такси. Пятница обещала быть интересной. Такси остановилось у знакомого входа, и Лина на секунду задержалась, глядя на вывеску. Сердце не колотилось, руки не дрожали, никакого волнения. Она вышла, поправила плащ, расправила плечи и толкнула дверь. Тепло, запах алкоголя, цитрусов и чего-то сладковатого — всё сразу обволокло её. Музыка негромко гудела фоном, в зале уже было достаточно людей. Пятница жила. Лина шагнула внутрь — и почти сразу поймала взгляд Киры. Та смотрела на нее с ухмылкой. Но не с той, хищной, скорее — довольной. Как будто в бар вошёл главный аттракцион вечера. — Ну наконец-то, — Кира вышла из-за стойки на пару шагов навстречу. — Я уже думала, ты решила в последний момент сбежать. Лина сняла плащ, медленно, не спеша. Чёрный корсет в мягком свете бара выглядел ещё откровеннее, чем дома. Разрез юбки открывал бедро при каждом шаге. Она заметила, как Кира машинально окинула её взглядом — но без той жадности, как в прошлый раз. Скорее с мыслью: «да, сегодня будет жарко». Лина внутренне подметила — кажется, интерес друг к другу поугас у них обеих. По крайней мере, пока что. — Я никогда не сбегаю, — усмехнулась Лина. — У вас же весело. — Ты даже не представляешь, насколько, — Кира кивнула, улыбаясь. — Ты что, на этот раз без группы поддержки? Лина поставила сумку на барную стойку и приподняла бровь. — А тебе что, меня одной мало? Кира хмыкнула, оперевшись локтем о стойку. — Тебя одной мне предостаточно. В этом читался легкий флирт, без напряжения, без подтекста «помнишь ту ночь». И Лине это нравилось. Они просто провели ночь вместе, сделали что хотели, а продолжать дальше — не обязаны. И в этот момент она почувствовала другой взгляд — не такой открытый и веселый. Сони. Лина медленно повернула голову. Соня стояла за стойкой чуть дальше, вытирая бокал. Взгляд скользнул сверху вниз — оценивающе, не жадно, но при этом не скрывая интереса. Не задерживаясь слишком долго — но достаточно. Лина выдержала этот взгляд. Внутри ничего не сжалось. Не дрогнуло. Только лёгкая искра — как щелчок зажигалки. Соня поставила бокал на полку. — Тебе налить что-нибудь? Она сказала это так, будто между ними не было ни разговоров, ни касаний, ни электричества. Лина улыбнулась. — Налей что-нибудь своё. Фирменное. Соня чуть прищурилась и ухмыльнулась. — Понравилось? — Конечно. Едва заметная тень улыбки коснулась губ Сони. Она развернулась к полкам с алкоголем. Движения — собранные, уверенные. Лёд в шейкере звякнул, бутылки тихо соприкоснулись. Лина наблюдала. С Кирой она могла смеяться, перебрасываться фразами, шутить, а с Соней — хотелось смотреть. Кира тихо усмехнулась, заметив это. — Ты сегодня спокойнее, чем в прошлый раз, — сказала она негромко. — Тогда ты залетела, как ураган. — Я просто без припизднутой подружки, — ответила Лина, не отводя взгляда от Сони. Соня вернулась, поставила перед ней бокал. Напиток тёмный, с лёгким янтарным оттенком, на поверхности — тонкая полоска цедры. — Аккуратнее, — сказала она. Лина коснулась пальцами стекла. Холод обжёг кожу. Их взгляды встретились снова — слишком прямые. Лина сделала первый глоток. Вкус был обманчиво мягким — тёплый, чуть сладковатый, с едва уловимой горечью в конце. — Мне нравится, — сказала она, не отрывая глаз от Сони. Соня усмехнулась. — Конечно нравится. Кира хлопнула ладонью по стойке. — Так, девочки, романтику потом. Кульгавая, пиздуй помогать с аппаратурой, пока публика не решила, что наша звезда сегодня поет акапелла. Соня обошла стойку, проходя мимо Лины чуть ближе, чем требовалось. Почти касаясь, но не касаясь. — Пойдём, — сказала она. Лина допила остаток коктейля одним глотком, поставила бокал и взяла сумку. Они встали за небольшой сценой, где было меньше света и пространства. Соня поставила на столешницу коробку с кабелями. — Давай, что тебе подключить сначала? — Микрофон и монитор, — Лина расстегнула сумку и вытащила свой микрофон. — Сделаем вид, что сегодня техника меня любит. — Техника любит тех, кто умеет с ней обращаться, — с усмешкой ответила Соня. — А ты, значит, умеешь со всем обращаться? Соня подняла взгляд. Чуть прищурилась. — Почти со всем. Лина усмехнулась. Они встали рядом у стойки с аппаратурой. Соня наклонилась, подключая кабель к пульту. Лина присела, чтобы проверить звук. Их плечи едва соприкоснулись — случайно, но ощутимо. Лина почувствовала, как по спине прошёл лёгкий импульс — не от неожиданности, а от того, что ей это снова понравилось. — Сегодня ты выглядишь... — Соня на секунду замолчала, выпрямляясь. — Как? — Лина не повернулась, но улыбнулась. Соня скользнула взглядом по её плечам, шее, корсету, разрезу юбки. — Смелее. Лина подняла голову и ухмыльнулась. — Так вот значит, как это называется. А в прошлый раз я была скромной? — Ты явно не из тех, кто скромничает. Но сегодня ты будто бы решила произвести на кого-то особенное впечатление. Вот оно. Фраза, явно брошенная с намеком — Лина почувствовала это сразу. В этот момент Лина вдруг поняла, чем еще Соня отличается от Киры. Она не флиртовала в открытую, демонстративно, при всех. Она будто подбирала момент, когда подобное будет ощущаться острее, и делала это. И именно поэтому это цепляло сильнее, а слова звучали гораздо весомее. Лина повернулась к ней полностью и посмотрела на Соню внимательнее — с прищуром и тихой ухмылкой. — Мм, и как думаешь, у меня получилось провести на кого-то особенное впечатление? — Определенно, — Соня ответила почти ровно. Почти. В этом не было комплимента в лоб, но было явно что-то большее. Лина поймала себя на мысли, что ей нравится стоять так близко к этой русоволосой. Нравится ощущение плотного воздуха между ними. Нравится, что Соня не отводит глаз и не делает шаг назад. Она не чувствовала себя «соблазняющей» или «жертвой». Но чувствовала, что произвести впечатление на Соню было приятно. — Проверим звук, — сказала Соня, чуть мягче. Лина взяла микрофон. — Раз, два... слышно? — Слышно, — Соня протянула руку, чтобы поправить стойку. И их пальцы пересеклись. На секунду. Не специально — но никто не убрал руку сразу. Они встретились взглядами, а потом последовала легкая усмешка Лины. — Аккуратнее, — сказала она тихо. Соня чуть приподняла бровь, узнавая свои же слова про коктейль. И в этот раз они обе поняли, что речь не о напитке. Кира тем временем стояла у стойки, протирая стакан, и краем глаза наблюдала за ними. В её взгляде не было ревности, только интерес и ленивая ухмылка. Кира поймала взгляд Лины и едва заметно кивнула, будто говоря: «Интересно, чем это закончится». Лина ответила тем же — лёгкой улыбкой. Ей нравилось, что никто не устраивает сцен. Нравилось, что всё происходит без истерик. — Всё готово, — сказала Соня. — Не облажайся, малышка. — Я никогда не облажаюсь, — Лина взяла микрофон и направилась к сцене. — Особенно когда на меня так смотрят. Соня не ответила, но проводила взглядом. Когда Лина вышла на сцену, в зале стало чуть тише. Она не суетилась — просто встала в свет. Музыка пошла — первый трек был энергичный. Бит заполнил пространство, и она сразу поймала ритм. Голос — сильный, чистый, уверенный. Она умела держать внимание — не просить его, а забирать почти полностью. Публика быстро оживилась. Кто-то поднял бокал. Кто-то начал пританцовывать. Лина двигалась свободно — юбка мягко скользила по ногам, разрез каждый раз открывал бедро в свете прожекторов. Корсет подчёркивал каждое движение корпуса. Она чувствовала себя в моменте, ведь сцена была её территорией. На втором треке она уже полностью владела залом — голос стал мощнее, движения смелее. Люди начали хлопать в такт. Лина бросила взгляд в сторону стойки. Кира улыбалась, облокотившись на бар — гордая, довольная, как хозяйка удачного вечера. Соня стояла чуть дальше, она не улыбалась широко, не хлопала. Но смотрела. И в этом взгляде было что-то другое — будто бы не просто интерес, не оценка. Что-то глубже. Лина поймала этот взгляд на долю секунды дольше, чем нужно — и внутри что-то щёлкнуло. ***** Музыка стихла, но гул зала ещё держался — возбуждённый, живой. Люди переговаривались, смеялись, кто-то всё ещё хлопал, когда Лина поклонилась и сошла со сцены. Адреналин мягко гулял по венам. Не бешеный, как в первый раз — уверенный. Контролируемый. Она знала, что сделала хорошо. Подойдя к стойке, Лина опёрлась локтями о бар и выдохнула с довольной улыбкой. — Ну всё, шоу окончено, — сказала она. — И, по-моему, сегодня было живее, чем в первый раз. Кира расплылась в улыбке, как будто это был её личный триумф. — Конечно, красотка. Ко мне уже трое подошли, чтобы угостить тебя коктейлем. Соня, не поднимая головы от полки с бутылками, ухмыльнулась. — И ко мне двое. Лина приподняла бровь, медленно переводя взгляд с одной на другую. — То есть у меня есть пять бесплатных коктейлей? — она склонила голову набок. — Кажется, это весомый повод остаться. — Кто бы сомневался, — Соня всё же посмотрела на неё. Взгляд почти ровный. Почти. — Сейчас сделаем что-нибудь... под стать тебе. — О, это звучит опасно, — Лина усмехнулась. — Как и ты, — спокойно ответила Соня, уже доставая бутылки. Лина устроилась на высоком стуле у стойки, закинув ногу на ногу. Разрез юбки чуть разошёлся, оголяя бедро. Она заметила это — и не стала поправлять. Ей нравилось, как на неё смотрят. Кира подошла ближе, опершись на стойку напротив. — Ну? — Лина прищурилась. — Как я сегодня? Кира наклонилась чуть вперёд, понизив голос. — Как и всегда. Лучше всех. Ты была очень эффектной, красотка. Лина довольно улыбнулась. В груди разлилось тёплое, самоуверенное удовольствие. — Мне нравится, когда ты со мной флиртуешь, — сказала она лениво. Кира усмехнулась, ещё ближе. — Я и не сомневалась, что тебе нравится. Ты вообще любишь внимание. — Особенно качественное, — уточнила Лина. Кира задержала на ней взгляд чуть дольше обычного, а потом добавила с лёгкой хитрецой: — Но я заметила, что сегодня тебе нравится кое-кто чуть больше. Лина не отвела глаз. — Да? — Да, — Кира склонила голову. — Не волнуйся, я всё понимаю. Ты делаешь, что хочешь. Как и я. Если надо — могу даже подыграть. Наклониться чуть ближе. Смотреть чуть дольше. Сделать вид, что ты меня почти уговорила, и все такое, — она слегка ухмыльнулась. В её голосе не было обиды. Только азарт. Лина коротко рассмеялась. Ей нравилась эта игра — без истерик, без претензий. Просто обмен энергией. Она мельком посмотрела на Соню. Та встряхивала шейкер, взгляд направлен на металл, но Лина чувствовала — она следит. Иногда смотрит. Не резко, аккуратно. И это почему-то заводило сильнее. Лина чуть подалась вперёд, почти касаясь коленом бедра Киры. Скользнула ближе, к самому её уху. — Ты нравишься мне всё больше, — прошептала она. Не играя в «назло», нет, она это делала просто потому что могла. Кира тихо хмыкнула. — Осторожнее, дорогуша. Я могу поверить. — А вдруг я и хочу, чтобы ты поверила? И в этот момент Соня поставила перед ней бокал. Звук стекла о дерево — чёткий, как точка. — Твой коктейль, — сказала она спокойно. Лина отстранилась от Киры, медленно повернувшись к Соне. Коктейль был ярче предыдущего — глубокий рубиновый оттенок, лёд поблёскивал в свете ламп. — Ты постаралась, — заметила Лина. — Я не люблю делать посредственно, — ответила Соня. И их взгляды встретились. В этом не было ревности, но и равнодушия тоже. Взгляд был сдержанным, в стиле Сони, но с лёгкой тенью вызова. Лина почувствовала, как внутри приятно натягивается тонкая струна. Ей нравилось это ощущение — быть в центре, чувствовать, как пространство вокруг чуть меняется из-за её движений, слов, взгляда. Она сделала глоток. Вкус оказался насыщенным, терпким, с неожиданно мягким послевкусием. — И правда опасно, — произнесла она. — Ты справишься, — тихо сказала Соня. И в этой фразе было что-то большее, чем просто про коктейль. Лина улыбнулась. Она всё ещё была уверена, что это просто игра. Что всё под контролем. Что ей просто весело. Но когда она снова поймала взгляд Сони — спокойный, почти ровный, но чуть более глубокий, чем нужно — внутри опять щёлкнуло. И ей это чертовски нравилось. ***** Коктейли шли один за другим. Не били резко в голову, а мягко распускались по телу, снимая последние остатки напряжения после сцены. Лина смеялась, отвечала на тосты, позволяла себя угощать. Пару раз кто-то подходил лично — с неловкими комплиментами, с попыткой познакомиться. Она принимала внимание легко, без обещаний. Ей нравилось быть центром внимания, но при этом не хотелось принадлежать никому. Кира периодически подмигивала из-за стойки, иногда они перебрасывались парой фраз с двусмысленным подтекстом. Соня работала — быстро, чётко, но Лина чувствовала: ее взгляд иногда задерживался. Через какое-то время воздух в баре стал плотным. Слишком тёплым. — Я на перекур, — бросила Лина, соскальзывая со стула. На улице было прохладнее. Ночной воздух приятно остужал кожу. Лина закурила, опершись спиной о кирпичную стену. Музыка глухо пробивалась через дверь. Она прикрыла глаза. Вечер действительно был интересным. Живым, и, возможно, чуть острее, чем планировалось. Дверь открылась снова. Лина не обернулась сразу, но услышана шаги. Соня. Та встала рядом, чуть сбоку. Не вплотную — но ближе, чем требовалось для просто «покурить». Достала сигарету, щёлкнула зажигалкой. — Устала? — спросила она, глядя вперёд. — Нет, — Лина выпустила дым. — Просто вечер сегодня... интересный. Соня коротко усмехнулась. — Конечно интересный, ведь ты здесь. И окружена вниманием. В этом не было холода, не было ревности, но чувствовалась легкая ирония. Лина повернула голову к ней и посмотрела на нее тем самым взглядом, в котором мелькали искры. — А ты что, ревнуешь? Соня медленно посмотрела на неё в ответ. Прямо, даже с каким-то теплом, и чуть острее, чем нужно. — Малышка, — спокойно сказала она, но в голосе появилась твёрдость. — Если ты пытаешься меня задеть — это не сработает. Лина знала, что именно Соня имела в виду. Не то, что она принимает внимание от гостей, нет. Это было про ее флирт с Кирой, она чувствовала это очень ясно. Они стояли слишком близко — дым смешивался, плечи почти касались. — Я не пытаюсь задеть, — мягко сказала Лина. — Я просто проверяю. — Что? — Насколько тебе всё равно. Соня чуть склонила голову. На губах мелькнула тень улыбки — но глаза стали внимательнее. — Я могла бы выйти на перекур в любой другой момент, не думаешь? — ответила она. Пауза. Они обе это услышали. Соня затянулась, потом бросила окурок и затушила его носком ботинка. — Мне работать надо, — сказала она, уже спокойнее. — Не задерживайся. И ушла обратно в бар. Лина ещё секунду постояла на улице. Сердце не колотилось. Но внутри стало чуть горячее. Она действительно могла бы выйти покурить в любой другой момент, но вышла именно сейчас. Ко мне. Она тихо усмехнулась и вернулась в бар. В баре стало громче. Кира смеялась с кем-то у кассы. Соня снова за стойкой — будто ничего не было. Лина подошла и села напротив неё. — Ты всегда такая невозмутимая? — спросила она, подперев щёку ладонью. — Или это только со мной? Соня не сразу ответила. Долила кому-то напиток, передала сдачу. Только потом посмотрела на Лину. — А ты всегда такая демонстративная? Уголки губ чуть приподнялись. Не холодно, но с вызовом. — Только когда меня игнорируют. Соня замерла на долю секунды, но Лина конечно заметила это. — Я тебя не игнорирую. И снова эта пауза, плотная, где-то между словами и дыханием. Лина чуть подалась вперёд. Их лица оказались ближе, не интимно — но слишком лично для обычного разговора. — Правда? Знаешь, я не люблю, когда делают наполовину. И не люблю слишком долго играть в обмен взглядами и простой флирт. Соня опёрлась ладонями о стойку, наклоняясь ближе. Теперь расстояние сократилось до нескольких сантиметров. Лина чувствовала запах её парфюма, тепло кожи. — А что же ты любишь? — спросила Соня тихо. В её голосе чувствовалось напряжение и легкий азарт, но не такой открытый, как у Киры. Лина не отвела взгляд. — Люблю, когда действуют. Решительно и без сомнений. Эти слова повисли между ними, как спичка, поднесённая к бензину. Соня не отстранилась, но и не приблизилась. Она смотрела прямо в глаза Лине — не моргая чуть дольше, чем комфортно. В её взгляде не было той лёгкой игривости, что с Кирой. Здесь чувствовалось большее сопротивление и больший интерес. Как будто они не флиртовали — а проверяли друг друга на прочность. — Решительно? — переспросила Соня тихо. Голос ниже. Чуть хриплее. Лина почувствовала, как по позвоночнику пробежала тонкая волна. — Решительно. — А если я скажу, что ты тоже не действуешь? — Соня наклонилась ещё ближе, теперь между их лицами оставалось всего ничего. — Ты много говоришь. Это было почти обвинение, почти вызов. Но Лина только усмехнулась. — Я вышла покурить. — И? — И ты вышла за мной. Соня едва заметно дернула уголком губ. — Я вышла покурить. — В тот же момент? Пауза. Соня чуть наклонила голову, будто изучая Лину заново. — Ты любишь, когда тебя хотят, — сказала она спокойно. — И проверяешь это постоянно. Это не прозвучало как упрёк, скорее как факт. Лина не обиделась. Даже наоборот — внутри стало только горячее. — А ты? — тихо спросила она. — Ты разве не любишь, когда тебя хотят? На секунду воздух стал гуще. Соня не отвела взгляд. Но в глазах мелькнуло что-то — быстрая, почти незаметная реакция. Но она почти сдержала ее. — Я не люблю, когда мной пытаются управлять, — ответила она. — Я и не пытаюсь. — Пытаешься, — Соня наклонилась ещё на полшага. Теперь их дыхание действительно смешивалось. — С Кирой. Со мной. Ты смотришь, кто первый сорвётся. Лина почувствовала, как сердце слегка ускорилось. Не от уязвлённости — а от попадания в цель. Да. Она играла. И не скрывала этого. Но с Кирой всё было проще. Там правила понятны: флирт — ответ — смех — границы. А здесь правила не озвучены, и это делало все острее. — А ты не срываешься? — тихо спросила Лина. Соня молчала — и вот теперь в этом молчании было больше, чем в словах. Её пальцы всё ещё лежали на стойке. Костяшки слегка побелели. Она держала себя — и Лина это видела. Лина прекрасно видела — Соня только играет в холодную и равнодушную. Держит себя. Но на деле это не было так. И ей хотелось проверить, что же скрывалось там внутри — за этой маской. Именно это заводило сильнее всего. — Ты хочешь, чтобы я действовала? — спросила Соня прямо. Слишком прямо. Лина сглотнула — почти незаметно. — Я хочу, чтобы ты перестала притворяться, что тебе всё равно. Соня медленно выпрямилась. Но не отошла. — Мне не всё равно, — сказала она без улыбки. — Но я не буду играть по твоим правилам. В этих словах чувствовалось предупреждение. Лина ощутила, как внутри натягивается струна сильнее. — Тогда предложи свои. Тишина между ними стала почти физической. Где-то рядом кто-то попросил счёт. Кира громко рассмеялась. Мир продолжал жить — но здесь, на этом метре пространства, всё сжалось. Соня посмотрела на губы Лины. Коротко, почти незаметно — но Лина увидела и это. И вот это уже было не просто игрой. — Ты уверена, что готова к моим правилам? — тихо спросила Соня. В ее голосе появился жар. Лина улыбнулась — не вызывающе, а почти честно. — Попробуй меня напугать. Секунда. Соня медленно провела языком по нижней губе — жест быстрый, рефлекторный. Она заметила, что Лина это увидела. И не отвела взгляд. — Ты опаснее, чем думаешь, — сказала Соня. — Ты тоже. И вот теперь это было не про коктейли. Не про внимание зала. Не про Киру. Это было про них. С Кирой всё было легко — две хищницы, которые понимают игру и получают удовольствие. С Соней — столкновение. Не кто кого соблазнит быстрее, а кто выдержит это дольше. Лина чувствовала, что всё ещё контролирует ситуацию. Но где-то глубже уже начинало теплеть иначе. Не азарт, не авантюризм, а что-то более вязкое. И тут Соня снова отстранилась первой. И было непонятно — из-за того, что не хочет переходить грань прямо сейчас, или из-за того, что решила раскачать Лину на эмоциональных качелях чуть сильнее. — Мне работать надо, — сказала она тише, чем раньше. Лина осталась сидеть, чувствуя, как в груди медленно пульсирует что-то новое.