Проблема в тебе

— И в какой-то момент... она поцеловала меня. Тишина. Не просто пауза — а ощущение, будто звук в комнате исчез совсем. У Сони в голове на секунду стало пусто. А потом резко — наоборот, слишком много всего пронеслось сразу. Картинка сложилась мгновенно, без деталей, но с ощущением. Лина. Кира. Слишком близко. И это ощущение ударило сильнее, чем сами слова. — Что? — тихо переспросила она. Лина сразу шагнула ближе. — Я её оттолкнула, — быстро сказала она. — Я сказала, что влюблена в тебя. Что я выбрала тебя. Я дала ей понять, что между нами больше ничего не может быть... — Подожди, — перебила Соня. Она подняла руку, будто останавливая не только слова — всё. Лина замерла. Соня отвернулась на секунду, провела рукой по лицу. И Лина увидела, как у неё сжалась челюсть. — То есть... — медленно начала Соня, — ты с ней встретилась. Пауза. — Она тебя поцеловала. Ещё пауза. — И ты мне это сейчас рассказываешь... как будто это должно меня успокоить? Лина растерялась. — Я рассказываю тебе, потому что не хочу ничего скрывать, Сонь. Я не хочу, чтобы это снова... — Снова? — резко усмехнулась Соня. И в этой усмешке не было ничего тёплого. — Да. Снова. Лина почувствовала, как внутри что-то проваливается. — Я не дала этому зайти дальше, — тише сказала она. — Я остановилась. Потому что я выбрала тебя. Соня посмотрела на неё. И этот взгляд уже был другим. Жёстким. — А ты вообще должна была туда идти? — спросила она. Она сказала это с такой прямотой, что Лина на секунду не нашла, что ответить. Должна ли? — Это была встреча... — начала она. — С Кирой, — перебила Соня. — С моей подругой. Которая, на минуточку, уже дважды бывала здесь, в твоей постели, блять. Лина сжала губы. — Я не хотела... — Да похуй, чего ты хотела, Лин, — резко сказала Соня. И это был первый раз, когда в голосе Сони проскочила настоящая злость. Не на кого-то, а именно на Лину. Но она не кричала. Наоборот. Лина сделала шаг к ней. — Сонь, послушай... Но Соня уже отвернулась. Быстро. Резко. Она схватила свою куртку. — Подожди, ты куда? — Лина шагнула за ней, сердце резко ускорилось. — Домой, — коротко ответила Соня. — Что? — Лина не поверила. — Ты серьёзно сейчас? Соня молча натягивала куртку. — Соня, мы даже не поговорили нормально... — А о чём говорить? — она наконец повернулась к ней. И в её глазах была уже не просто злость. Там было... слишком много всего сразу. — О том, как ты «выбрала меня», пока позволяешь себя целовать ей? Лина вздрогнула. — Я не позволяла... — Да? — Соня усмехнулась коротко. — Ты её оттолкнула сразу? И Лина не успела ничего сказать — но этого уже было достаточно. Соня отвела взгляд и медленно кивнула сама себе. Как будто подтвердила то, что и так уже решила внутри. Это даже не ревность ударила первой, это было что-то хуже. Ощущение, что её снова поставили перед фактом. Что снова что-то произошло — без неё. И как бы Лина сейчас ни объясняла — внутри уже звучало другое: ты допустила это. Лина шагнула ближе. — Я остановилась. Это главное. — Нет, — тихо сказала Соня. — Главное — что это вообще произошло. Потому что в её мире такие вещи не должны были доходить до точки, где их нужно «останавливать». Лина почувствовала, как внутри поднимается паника. — Я тебе сказала об этом. Сразу. Потому что ты важна для меня... — Я знаю, — перебила Соня. И это прозвучало неожиданно. Тише, но не мягче. — Именно поэтому я сейчас ухожу. Лина замерла. Соня чувствовала, как внутри всё начинает закипать. Если она останется ещё хоть на пару минут — она скажет лишнее. Резко. Больно. Так, что потом уже не отмотать назад. А сейчас... сейчас она даже не понимала, на что злится больше. На Киру. На Лину. Или на себя. За то, что сама все это начала. За то, что злится на Лину, хотя не имеет никакого права — они ведь даже не в отношениях. А не в отношениях они именно из-за самой Сони. — Дай мне уйти, — добавила Соня уже ровнее. — Мне нужно это переварить. — Сонь... — голос Лины дрогнул. Она потянулась к ней, но Соня чуть отступила. Не резко, но достаточно, чтобы это почувствовалось. — Не надо, — тихо сказала она. И это «не надо» было даже не про прикосновение. Лина остановилась. Соня открыла дверь и на секунду задержалась, будто хотела что-то сказать. Но не сказала, и просто вышла. Лина осталась стоять посреди кухни, не двигаясь. Сердце всё ещё билось слишком быстро, как будто не понимая, что уже всё произошло. Она медленно выдохнула, руки чуть дрожали. Она сделала всё правильно — сказала. Не стала утаивать. Сделала ровно то, чего так боялась раньше не делать. Но внутри не было ощущения «правильно». Почему тогда внутри было ощущение... что стало только хуже? ***** Соня почти не помнила, как доехала домой. Город за окном такси расплывался в полосы света, фонари били по глазам, но она их не замечала. Внутри было слишком шумно — мысли накатывали одна за другой, без пауз, без возможности остановиться. Лина. Кира. Поцелуй. Соня сжала челюсть сильнее. Она допустила это. И от этого внутри поднималась не просто ревность — что-то глубже, более злое. Почти унизительное ощущение. Как будто она опять опоздала. Она резко выдохнула, провела рукой по лицу. — Блять... И тут же — другая мысль. А с чего вообще всё началось? С неё. С того, что она не сказала. С того, что тянула за собой Настю, как якорь, делая вид, что это не имеет значения. С того, что позволила всей этой хуйне затянуться. И неудивительно ведь, что появилась Кира. Та, с которой проще. Та, с которой нет этих сложных разговоров, обязательств, границ. Та, которая просто берёт и делает. — Пиздец. Она сама это создала, и от этого злилась ещё больше. Если бы она тогда сказала сразу. Если бы не тянула. Если бы не пыталась удержать всё сразу. Не было бы Киры, не было бы этого выбора. Но она не сказала. Потому что... уже даже на тот момент боялась потерять. И в итоге сделала только хуже. ***** Дверь в квартиру открылась непривычно тихо. Соня автоматически потянулась включить свет — и на секунду замерла. Что-то было не так. Не сразу было понятно что, просто было... слишком пусто. Она прошла внутрь, медленно, как будто боялась ошибиться в этом ощущении. Коридор. Комната. И только через несколько шагов до неё дошло. Вещи. Их нет. Полки, где раньше стояли Настины косметички — пустые. Крючок, на котором висела её куртка — тоже. Соня остановилась посреди комнаты. Она выдохнула через нос, медленно. — Ну наконец-то... И в этом «наконец-то» было облегчение. Настоящее. Как будто что-то, что долго давило, просто исчезло. Никаких больше этих взглядов. Никаких разговоров на грани. Никакой постоянной напряжённости. Всё. Она ушла. И это должно было ощущаться как победа. Как какой-то финал, освобождение. Но вместо этого внутри было... странно. Легче — да. Но не спокойно. Как будто из квартиры вынесли не только человека — а что-то ещё. Шум, напряжение, и вместе с этим — какую-то опору, к которой она привыкла, даже если и ненавидела её всем сердцем. Соня прошла дальше, в кухню. И только там заметила лист бумаги на столе, сложенный пополам. Соня на секунду зависла, глядя на него. Потом она медленно подошла, взяла его и развернула. Она начала читать. Сначала — спокойно, почти без эмоций. Потом — медленнее. «Можешь считать это прощальной запиской — больше ты меня не увидишь, дорогая Сонечка. Спасибо тебе за эти... насыщенные четыре года моей жизни. Моментами было хорошо. Надеюсь, твоя новая пассия не будет преподносить тебе таких сюрпризов, которые мы преподносили с тобой друг другу. Хотя знаешь... вообще-то нет. Вообще-то, я думаю, она может оказаться даже хуже и преподнести тебе что-то похлеще. Понимаешь, Соня... ты всегда выбираешь не тех. Ты выбираешь слишком ярких, уверенных в себе. Таких, кто наслаждается свободой и не привык себя ограничивать, тех, кто самовыражается — в жизни, в творчестве, во всем. Твоя черноволосая — точно из таких. И такой была я. Пока ты не начала меня душить своей любовью и ревностью. Сначала я думала, как это круто, а потом поняла — нет, это не круто, у тебя проблемы, Соня. С твоим собственничеством, с вспыльчивостью, с ревностью. Но в итоге... все сложилось так, как сложилось. Надеюсь, у вас тоже возникнут сложности с этим, а то что, мне одной страдать?)) Может тогда ты поймешь, что проблема то не только в девушке рядом с тобой. Главная проблема в тебе. С большой и искренней любовью, Настя.» Где-то на середине этой записки губы Сони дернулись в усмешке. К концу — она уже тихо хмыкнула. — О, как... Она опустила лист, ещё раз пробежалась глазами по строкам. «Ты всегда выбираешь не тех» Соня коротко усмехнулась. — Серьёзно?.. Она покачала головой, но взгляд снова упал на текст. «Проблема в тебе» И вот здесь... что-то ее всё-таки зацепило. Зацепило не сильно, не так, чтобы пробить. Но достаточно, чтобы внутри неприятно кольнуло. Проблема в тебе. Блять. Сколько раз она уже это слышала? В разной форме, от разных людей. И каждый раз — одинаковая реакция: вы просто не понимаете. Потому что это она не «давит», это она держит. Борется за свое и не отпускает. Не «собственничество» — а страх потерять. Не «вспыльчивость» — а просто эмоции в моменте. ...или всё-таки? Мысль мелькнула — и тут же была задавлена. Соня сжала лист сильнее. — Иди нахуй, идиотка, — тихо сказала она. Голос был ровный, но пальцы сжались крепче. Потому что это было слишком удобно — вот так взять и свалить всё на неё. Собственничество. Ревность. Вспыльчивость. Как будто это появилось из ниоткуда. Как будто Настя сама не делала ровно то же самое. Как будто у них это не было обоюдным пиздецом. Как будто Настя не устраивала сцены. Не проверяла, не цеплялась, не доводила до грани. Они обе это делали. Просто теперь очень удобно уйти и оставить за собой последнюю реплику. Красивую, правильную. Обвиняющую. Настя вывернула все так, что Соня стала единственной плохой. И что это будто бы уже стало сценарием, хотя Настя даже ничего не знала об их отношениях с Линой. Не знала ведь? Соня резко выдохнула, смяла лист наполовину. Потом остановилась, разжала и посмотрела еще раз. И аккуратно — почти нарочито — положила обратно на стол. — Слава богу это закончилось, — уже тише. Она резко схватила кружку со стола и с силой поставила обратно. Глухой удар разрезал тишину. Она не разбила ее, но так хотелось. Злость только усиливалась. Только теперь — не только на Настю. Потому что внутри снова всплыло другое лицо. Кира. Соня резко отвернулась, прошлась по кухне. — Я же, блять, говорила тебе... Голос сорвался на полуслове. Она остановилась, уперлась руками в столешницу, опустив голову. Она предупреждала. Она прямо сказала ей не лезть. Не трогать. Не подходить. И что в итоге? Она лезет. Снова. Как будто её слова — пустой звук. Как будто границ просто не существует. Как будто Соня — вообще никто. Соня сжала зубы так, что аж свело челюсть. Перед глазами снова вспыхнула картина, которую она сама дорисовала: Кира наклоняется к Лине. Слишком близко. Слишком уверенно. Как будто имеет право. — Сука... И вот это уже было не про Лину. На Лину было сложнее злиться, ведь она... как бы то ни было, сказала сразу. И это злило ещё сильнее, потому что придраться было не к чему — кроме самого факта. А факт был один: кто-то другой снова оказался между ними. И это была Кира. Она снова влезла туда, куда её не звали. Проигнорировала её слова. Вообще посмела так поступить. Как вообще после такой хуйни можно думать, что она мне подруга? И самое мерзкое — она ведь даже не сомневалась. Не спрашивала. Она просто сделала, просто потому что может. Соня резко выпрямилась. В груди стучало глухо и тяжело. Руки невольно сжались в кулаки. Ей хотелось... Даже не поговорить. Просто увидеть её сейчас и врезать. Сильно, без всяких разговоров. Чтобы выбить это выражение с её лица. Эту самоуверенность, эту привычку делать то, что хочется. Этот похуизм на всех, кроме себя. Соня провела рукой по волосам, резко выдохнула. — Спокойно... Но внутри не было спокойно. Вообще. Она стояла посреди кухни, в пустой квартире, с этим дурацким листком на столе, с мыслями, которые не укладывались в одну линию. Настя ушла. Лина выбрала её. Вроде бы. Вот он момент — тот самый, когда всё должно наконец стать проще. Но вместо этого — ощущение, что всё только сильнее разваливается. Соня закрыла глаза на секунду. И в темноте внутри прозвучала одна мысль, чёткая, холодная: слишком поздно все стало просто.