А тебе какая разница?

Лицо Лины словно на секунду обнулилось. А Соня уже отвела взгляд и ушла обратно в бар, не оглядываясь. Кира выдохнула сквозь зубы, глядя ей вслед. — Блять... Кульгавая... — тихо сказала та с явным пониманием, что сейчас произошло что-то куда хуже драки. Несколько секунд после того, как дверь за Соней захлопнулась, улица будто вымерла. Только тяжёлое дыхание, холодный воздух и это ощущение, что сейчас произошло что-то настолько не то, что даже словами не описать. Вилка первая не выдержала. — Это чего, нахуй, сейчас было?.. — она резко повернулась, глядя то на дверь, то на Лину, то на Киру, и в её голосе было одновременно и возмущение, и непонимание, и желание прямо сейчас вернуться и кого-нибудь уебать. Лина не ответила. Она вообще не двигалась. Стояла так, как будто её просто поставили и забыли включить. Взгляд — в никуда, дыхание сбитое, губы чуть приоткрыты, но ни слова не выходит. В голове слишком много всего сразу, настолько, что мозг просто отказывается это обрабатывать. «Это нихуя не взаимно.» Фраза как будто заела и теперь повторялась снова и снова, без возможности остановить. Как будто кто-то взял и одним предложением перевернул всё. Кира среагировала мгновенно. — Вилка, — коротко, но жёстко сказала она, даже не глядя на неё. — Иди в бар. — Чего?.. — та аж зависла. Кира повернула голову, взгляд — такой, после которого не спорят. — Иди. В. Бар. — Сейчас, — добавила она тише, но ещё более убедительно. Вилка сжала челюсть, бросила последний злой взгляд в сторону двери, но спорить не стала. — Блять... — выдохнула она и резко развернулась, уходя внутрь. Дверь снова хлопнула, и теперь они остались вдвоём. Кира медленно выдохнула, провела рукой по лицу, будто собирая себя. И только потом аккуратно подошла к Лине, как к человеку, который сейчас может просто рассыпаться от любого лишнего движения. — Лин... — тихо начала она. И сразу же, почти инстинктивно, коснулась её — ладонь легла на плечо, мягко, но уверенно. Лина вздрогнула, как будто только сейчас вернулась в тело. — Она на эмоциях... — начала Кира. И вот тут Лина резко повернула к ней голову. — А я не на эмоциях?! — голос сорвался почти на крик. Глаза уже блестели, но она упрямо держалась, сжимая челюсть. — Ты слышала, что она сказала, блять? Кира не отвела взгляд. — Да. — Тогда какого хуя?.. — Лина шагнула назад, проводя рукой по волосам, сбивая их, будто пытаясь хоть как-то собрать мысли. — К чему всё это было вообще?! Голос стал громче, дрогнул. — Все это время, вся эта ревность, все эти слова... — она даже не смогла закончить, махнула рукой. — Если оказывается, мои чувства нихуя не взаимны?! Слёзы уже были где-то рядом, но она не позволяла им выйти. Кира сделала шаг ближе, чувствуя, что именно так и нужно. Она аккуратно заправила выбившуюся прядь волос Лины за ухо, пальцы задержались на секунду дольше, чем просто жест — как якорь. — Она очень скоро пожалеет о своих словах, — тихо сказала она. — Поверь мне, Лин. Взгляд — прямой. — Она сейчас на взводе и пизданула, не подумав. — Не подумав?.. — Лина усмехнулась, но это была почти болезненная усмешка. — А я это терпеть должна или что? Кира чуть наклонила голову. — Нет. И мягче, но с тем самым своим тоном, в котором и забота, и ирония: — Но ты можешь быть умнее. Она чуть притянула Лину к себе, слегка обнимая — так, чтобы можно было либо оттолкнуть, либо остаться. Лина не оттолкнула. — Ты сейчас что хочешь сделать? — тихо спросила Кира. — Убежать? Или зайти и устроить ей истерику? — Потому что оба варианта — хуёвые, и это все усугубит, — добавила она с уверенностью. Лина уткнулась лбом ей в плечо на секунду, сжимая пальцы в кулак. — Это она всё усугубляет... — А я где-то сказала, что Кульгавая умом блещет? — хмыкнула Медведева. И это было настолько в её стиле, что Лина чуть дернула губами. — Ты можешь психовать сколько угодно, — продолжила Кира. — Я даже поддержу, если надо. Но знаешь, что лучше сделать? Она чуть отстранилась, чтобы посмотреть в глаза. — Пойти обратно в бар. И веселиться дальше. Лина моргнула. — Нихуя себе план, конечно... — пробормотала она. — Чтобы она ещё что-то мне сказала? Кира фыркнула. — Поверь мне, не скажет. И тут в голосе впервые за всё время появилась жёсткость. — Я ей мозги вправлю. И уже мягче добавила: — Только не убегай сейчас, ладно? Она снова коснулась её лица, большим пальцем едва заметно провела по щеке. — Ты же хочешь быть с ней? Лина выдохнула. — Она-то со мной быть не хочет... — Ты уверена, что она это просто на эмоциях сказала? — голос Лины стал тише, честнее. Кира даже не задумалась. — Уверена. И тут же, с лёгкой усмешкой добавила: — Она просто ебнутая. Крыша поехала на фоне моей смерти и воскрешения, ПТСР у девочки, ну чего ты? И вот это было настолько неожиданно, настолько в стиле Киры — смешать жесть и шутку в одном предложении — что Лина не выдержала. Сначала усмехнулась, потом почти рассмеялась. — Блять... — выдохнула она, качнув головой. — Ты вообще нормальная? — Нет, — спокойно ответила Кира. — Но зато я права. И Лина, наконец, слабо кивнула. — Ладно... — выдохнула она. — Не буду я убегать, блять. — Вот и умница, — тихо сказала Кира. И только сейчас её взгляд скользнул ниже, на щёку Лины. — О... — протянула она. — А вот это мне уже не нравится. Она аккуратно коснулась пальцами места, куда задела Крис. — Пойдём, я тебе хотя бы первую помощь окажу. Лина посмотрела на неё, и в этом взгляде было столько благодарности, что слова даже не нужны были. Но она всё равно сказала: — Спасибо тебе, Кир. Кира усмехнулась, чуть прищурившись. — Как-нибудь сочтёмся, зайка. И, мягко взяв её за руку, повела обратно внутрь. Дверь бара снова открылась, впуская внутрь холод вместе с остатками этого уличного пиздеца, и как будто сам воздух в помещении на секунду дёрнулся — потому что все уже знали: снаружи что-то произошло, и сейчас это «что-то» зайдёт обратно вместе с ними. Кира вошла первой, всё ещё держа Лину за руку — в этом не было никакого романтического подтекста, это была просто дружеская забота о том, чтобы Лина не потерялась в этом состоянии, когда вроде идёшь, а внутри всё ещё гудит и не укладывается. — Так... — коротко бросила Кира, уже на ходу оглядывая бар. — Где у нас аптечка, блять... — Там же, где и всегда, если вы её не проебали, — лениво бросила Вика из-за стойки, закатив глаза, но при этом уже сама потянулась вниз за ящиком. В её взгляде читалось сразу всё: и лёгкий интерес, и усталость, и явное «мне нравится этот хаос, но не настолько же, сука». — Так ты же ее последний раз брала, — автоматически ответила Кира, забирая у неё коробку. — Я так понимаю, она у вас вообще в частом использовании, — отозвалась Вика, намекая на вечное стремление Кульгавой кого-нибудь избить. — Соня у нас просто трудный подросток, это не лечится, — шепнула ей Медведева и повела Лину к ближайшему стулу. — Садись, герой, — мягче добавила она. Лина послушно опустилась, всё ещё как будто немного «не здесь», но уже начинающая приходить в себя. Щека неприятно ныла, но не сильно — скорее как напоминание. Рядом тут же нарисовались Влада, Вилка и Макс. — Господи, Лина, ну ты-то куда полезла... — выдохнул Макс, проводя рукой по лицу. — Там же два ебанутых танка пиздились, ты вообще о чём думала? — Эй! — Вилка тут же толкнула его в плечо. — Эта маинькая вообще-то за меня вступиться хотела, это, между прочим, очень мило! — Ага, — протянула Влада, прищурившись, рассматривая Лину. — Особенно теперь лицо у неё будет максимально «милое». — Да заткнитесь вы оба двое, — отрезала Кира, уже открывая аптечку. — Не пиздите под руку. Она аккуратно взяла ватный диск, смочила его и, наклонившись ближе, коснулась щеки Лины — осторожно, почти невесомо. — Щипать будет, — предупредила она. Лина чуть дёрнулась, но не отстранилась. — Всё норм, — тихо сказала она. — Она меня почти не задела. — Почти — не считается, — пробормотала Кира, сосредоточенно обрабатывая кожу. И только сейчас её взгляд на секунду скользнул в сторону. Соня стояла чуть дальше, у бара, и на ней не было лица в прямом и переносном смысле. Губа разбита, на скуле уже начинает проступать синяк, дыхание до сих пор неровное, руки иногда чуть подрагивают — адреналин ещё не отпустил, но это уже не та ярость, что была снаружи. Теперь внутри было хуже, потому что злость начала спадать, а на её месте медленно, липко, тяжело расползалось другое. Она и правда пожалела. Не о том, что втащила Крис — нет, тут у неё даже сомнений не было. А о том, что она сказала Лине. Фраза в голове звучала так же чётко, как и у Лины. «Это нихуя не взаимно.» И чем больше она об этом думала, тем сильнее хотелось самой себе втащить. Ну и нахуй я это сказала... Но одновременно где-то глубоко, мерзко, пыталась вылезти мысль: Ну... может, так даже проще. Я же сама не хотела это всё продолжать. И от этого становилось только противнее, потому что это нихуя не было проще, это все было пиздец как неправильно. — Эй, защитница хуева, — голос Киры вырвал её из мыслей. — Давай сюда иди. Соня поморщилась. — Блять, только не начинай нотации... — Нотации я тебе потом прочитаю, — спокойно отрезала Кира. — И, возможно, с элементами насилия. Она кивнула на стул рядом. — Садись. Соня хмыкнула, но всё-таки подошла и села, чуть откинувшись назад. — Ну давай, лечи, мамочка. Кира быстро оценила её лицо, цокнула языком. — Красотааа, конечно. — Спасибо, я старалась, — буркнула Соня. — У Захаровой похлеще будет, я пару раз нормально ей зарядила, — почти с гордостью усмехнулась Кульгавая. Кира хмыкнула и, беря новый диск, добавила уже тише: — По поводу Захаровой — это была максимально хуёвая идея. Соня закатила глаза. — Да блять... — Но, — перебила её Кира, поднимая взгляд, — спасибо. За меня ещё никто никогда ебальники не бил. Соня усмехнулась, чуть дернув уголком губ. — Всё что угодно для тебя, родная, лишь бы ты не снаркоманилась снова. — О, как трогательно, — протянула Кира. — Запишу это в список «странных проявлений заботы от Кульгавой». Но напряжение не исчезло. Соня всё равно ощущала это внутри — как будто что-то давит изнутри грудной клетки. И когда Лина, уже чуть пришедшая в себя, поднялась со стула, собираясь отойти к своим, Соня потянулась и схватила её за руку, чтобы остановить. — Лин... — голос стал заметно тише. — Всё нормально? Она тебя не сильно задела? И вот тут было видно — она хотела сказать ещё что-то. Извиниться, объяснить, сказать «я не это имела в виду». но слова застряли где-то в горле от этого почти удушающего мерзкого чувства вины. Лина на секунду остановилась. И потом... резко выдернула руку. — А тебе какая разница? — ответила она, и в голосе появилась эта холодная, чужая нотка. — От меня же одни проблемы. Соня замерла. Лина будто сама хотела сказать что-то ещё — взгляд на секунду дрогнул, губы приоткрылись... Но она не смогла. Обида оказалась гораздо сильнее. Она просто отвернулась и ушла обратно к своим. А Соня осталась сидеть, глядя в одну точку. И внутри стало только хуже. Кира, не прекращая обрабатывать её ссадину, тяжело выдохнула. — Кульгавая... — протянула она. — Ты язык свой используешь вообще не по назначению. Обычно на такие фразы Соня бы отмахнулась, съязвила, продолжив иронию Медведевой. Но сейчас — нет, она просто уставилась в пол и тихо устало сказала: — Я просто вспылила... Кира на секунду замолчала, потом чуть мягче добавила: — Понимаю. И уже серьёзнее продолжила: — И теперь тебе с этим надо что-то делать, — она наклонилась чуть ближе. — Если она тебе важна. Соня усмехнулась, но без радости. — Может, ты мне просто язык отрежешь, чтобы я не пиздела так много? Кира задумчиво наклонила голову. — Идея, конечно, хорошая... — протянула та, но тут же ухмыльнулась. — Но боюсь, тогда ты будешь использовать кулаки ещё чаще. — Тоже верно, — буркнула Соня. В этот момент Вика, наблюдавшая за всем этим цирком из-за бара, не выдержала и громко, с искренним ахуеванием выдала: — Блять... я попала в ебаный дурдом. И тут же с другого конца бара донёсся голос Макса: — Дорогая моя, я тебя так понимаю! Медведева решила поддержать: — Добро пожаловать, зайка. На секунду кто-то даже хохотнул, было и правда смешно. Но только наполовину. Потому что под этим смехом всё равно оставалось ощущение — они сами устроили этот пиздец. ***** Соня ещё какое-то время сидела на месте, будто приклеенная к этому стулу, хотя внутри всё уже скребло и толкало её в одно — свалить отсюда нахуй, пока она не сделала ещё хуже. Бар шумел как обычно, кто-то смеялся, кто-то заказывал, музыка продолжала играть, но для неё это всё стало каким-то глухим, отдалённым фоном, как будто она стояла не здесь, а где-то за стеклом. Мысли путались. «Надо поговорить.» «Нет, нахуй, не надо, только хуже сделаешь.» «Ты уже сделала хуже.» Она провела языком по разбитой губе, поморщилась и резко выдохнула, будто пытаясь вытолкнуть из себя это чувство, но оно только глубже врезалось внутрь. И в какой-то момент она просто встала и подошла к Кире, которая уже стояла за баром рядом с Викой, лениво перебирая бутылки, будто ничего особо не произошло. — Кирюх, — голос у Сони был чуть ниже обычного, спокойнее, чем можно было ожидать. — Я пораньше свалю... что-то мне не по себе. Кира даже не удивилась. Она только мельком посмотрела на неё, задержала взгляд на секунду дольше обычного — оценивающе, понимая, в каком та сейчас состоянии. — Я вообще-то сама тебе это хотела предложить, — спокойно ответила она. Вика тут же вскинула голову, не удержавшись: — Нихуя себе... а что, так можно было? Кира усмехнулась краем губ, даже не поворачиваясь к ней полностью. — Тебе — нет, — лениво бросила она. — С тобой я ещё не закончила. — Ах, ну конечно, — фыркнула Вика, но уголок губ всё равно дёрнулся. Соня хмыкнула, но как-то пусто, без привычной колкости. — Ладно, я пошла тогда. И она реально постаралась уйти максимально незаметно — без прощаний со всеми, без лишних взглядов, просто взяла куртку, накинула на плечи и направилась к двери. Но, конечно, незаметно не получилось. Лина заметила её почти сразу. Она как раз что-то слушала от Вилки, но взгляд сам соскользнул к движению у выхода — и завис. Соня уходит. И внутри сразу неприятно сжалось. Она проводила её взглядом до самой двери, до того момента, как та вышла, и дверь тихо закрылась за её спиной. И только после этого Лина резко выдохнула, будто всё это время держала воздух. — Я сейчас, — бросила она друзьям и направилась к бару. Подошла, облокотилась на стойку, глядя на Киру. — Ну и зачем ты просила меня остаться, если она в итоге просто ушла? В голосе звучала усталость и это упрямое раздражение. Кира посмотрела на неё спокойно, даже чуть мягче, чем обычно. — Потому что, зайка, — протянула она, — я не хотела, чтобы ты впала в истерику. Здесь за тобой хоть можно следить. А сегодня вы бы всё равно нихуя не решили. Она наклонилась чуть ближе, опираясь локтями на стойку. — Сейчас она свалит, подумает, позанимается самокопанием... — Медведева чуть ухмыльнулась. — ...и потом прибежит к тебе, как миленькая. Лина выдохнула, закатив глаза. — Блять... — протянула она с иронией. — Вот выбрала же ебанутую на свою голову. Кира сразу подмигнула. — Не переживай, из тех вариантов, что у тебя были — я не лучше. — Это точно, — вставила Вика, не отрываясь от протирания стакана. Лина чуть усмехнулась, качнула головой. — Ладно... — тихо сказала она. — Посмотрим. И отошла обратно к друзьям, пытаясь вернуться в разговор, в смех, в этот вечер, который уже давно пошёл не по плану. А у бара стало чуть тише. Кира проводила её взглядом, потом лениво повернулась к Вике — и буквально через секунду в её лице снова появилась эта знакомая ухмылка, будто весь предыдущий пиздец она просто отложила «на потом». Она подошла ближе, почти вплотную, и без всяких прелюдий закинула руку Вике на плечо, притягивая чуть ближе к себе. — Так что, красотка, — протянула она низко, почти на ухо. — Может, закроемся и ко мне? Вика даже не дёрнулась сразу. Только медленно повернула голову, и в её взгляде было всё — и ирония, и лёгкое раздражение, и... интерес, который она сама себе не очень хотела признавать. — Медведева, — спокойно сказала она. — Ты невыносима. Кира лишь шире усмехнулась. Она приблизилась ещё, сокращая дистанцию почти до нуля, так, что их плечи соприкасались. — В этом мой особый шарм, — тихо ответила она, глядя сверху вниз, уверенно, с этим своим спокойным напором. — Неужели ты не хочешь провести незабываемую ночь со мной? Вика хмыкнула, но голос остался ровным: — Я хочу провести незабываемую ночь с крепким сном перед ещё одной сменой, зай. И вроде бы ответ звучал уверенно, даже с насмешкой... Но тело сдавало чуть больше, чем слова. Потому что, когда Кира провела кончиками пальцев по её пояснице — легко, почти невесомо, но достаточно медленно, чтобы это почувствовалось — по спине Вики прошёлся неприятно приятный холодок. Она чуть напряглась, почти незаметно, но не отстранилась сразу. Близость Киры ощущалась слишком ярко — тепло, запах, уверенность, с которой она вообще не сомневалась в себе и в том, как действует на людей. И это, блять, работало. Вика это прекрасно понимала — и именно поэтому не собиралась в это лезть. Она слегка отстранилась, всё-таки возвращая дистанцию, но без резкости. — Дорогая, давай-ка проясним одну вещь, — спокойно сказала она, глядя ей в глаза. — Я не из тех, кто ведётся на красивые заходы и «незабываемые ночи». Кира чуть прищурилась, но улыбка никуда не делась. — Многое теряешь, — лениво бросила она. — Возможно, — легко согласилась Вика. — Но зато не становлюсь очередной интрижкой «на одну ночь». И вот тут между ними на секунду повисла пауза. Кира изучающе смотрела на неё, будто впервые за весь вечер не просто играла, а реально оценивала. А Вика держала взгляд спокойно, хотя внутри всё ещё слегка отдавалось этим касанием и этой близостью. — Ничего себе, — тихо протянула Кира. — А ты с характером. — Представь себе, — усмехнулась Вика. — Не только у вас тут клуб ебанутых. Кира тихо рассмеялась и убрала руку с её плеча, но не отступила полностью. — Ладно, красотка, живи пока, — бросила она. — Но я к этому разговору ещё вернусь. — Я не сомневаюсь, — спокойно ответила Вика. И, когда Кира отвернулась, чтобы взять бутылку, Вика на секунду закрыла глаза, тихо выдохнув. Пиздец... Потому что, как бы она ни держалась — ей это всё равно нравилось больше, чем хотелось бы признать.