Глава 13. Сказка, которой не будет конца

Это было прекрасно! Вам когда-нибудь кто-нибудь говорил, как прекрасна любовь? Ощущали ли вы это сами? Полина ощущала это в полной мере. Прогулки по берегу моря, ночным улицам и, конечно же, тусовки. Бесконечные разного рода поцелуи и объятия — всё это было как во сне. В самом прекрасном сне. Никаких кошмаров и монстров под кроватью, как в детстве. Только радужные сны с любимым человеком. * * * Хенкина сидела на своём любимом месте, на берегу моря. Пока все веселились, танцевали под энергичную музыку, она наслаждалась морем. У девушки был некий парадокс: каждый раз она видит море как в первый, хоть и живёт в Коктебеле с самого рождения. Вообще она здорово проводила время уже как часа два на вечеринке вместе со всеми, но немного устала прыгать под музыку. — Задницу отморозишь! А она тебе ещё нужна! — прошептал кто-то на ухо. Действительно, песок был холодным. Кислов присел рядом с девушкой. Та только посмеялась над его шуткой. — Кис, проводишь меня? — вдруг проговорила Полина после пары минут молчания. — Я домой пойду. — Серьёзно!? Так быстро?! — удивился тот. — Да, я что-то устала и спать хочется. Хенкина была не из тех, кто в числе первых уходит с вечеринки. — Перехочется, — произнёс он и потянулся к её губам. Полина ни в коем случае не противилась. Теперь, когда Кислов хотел её поцеловать, она всегда позволяла ему это сделать, не делая никаких исключений. Парень повалил девушку на песок и слегка прикусил её нижнюю губу, от чего та потянулась к Ване ещё сильнее. — У меня волосы в песке будут, — наконец смогла сказать Хенкина, когда Киса оторвался от неё. — Ничего страшного. Искупаю тебя, — и нагло улыбнулся, представляя, как делает это. Полина украдкой оставила поцелуй на его губах и ткнула пальцем в кончик носа парня. — А у меня родители дома... А потом ещё и Хенк с Оксаной придут, — задумчиво, но с игривостью в голосе сказала она. — Ну так мы ко мне пойдём. Мать уходит сегодня куда-то, — он поддержал её флирт. * * * Домой дошли быстро. В квартире Вани действительно было пусто. В этот раз парень не стал оттягивать ничего, чтобы не получилось как в прошлый. Как только эти двое переступили порог, он, закрыв дверь, прижал девушку к ней. Его губы накрыли её с таким напором и жаром, что ровно дышать было уже невозможно. Кислов быстро избавился от куртки — как своей, так и от Хенкиной. Не собираясь долго ждать, Кислов опрокинул её на кровать. Поцелуи становились жарче, словно после них на том участке кожи оставались ожоги. Постепенно они спускались ниже: к шее, ключицам. Когда же кудрявому стало мало, он стянул с Полины футболку и принялся прокладывать дорожку из поцелуев до её живота. Руки девушки обняли его торс и пробрались под свитер. Его мышцы напряглись. Вскоре чёрный свитер с красным рисунком отправился к женской футболке. Хенкина запустила пальцы ему в волосы, слегка перебирая их на затылке. После того как Киса оставил очередной жаркий поцелуй на груди девушки, он поднял на неё жаждущий и слегка расфокусированный взгляд. Парень снова приник к губам Хенкиной. Его язык бесцеремонно и нагло ворвался к ней в рот. Попутно руки парня расстегнули её джинсы. Он ненадолго разорвал поцелуй, чтобы стянуть их с Полины, оставив её в одном нижнем белье. Руки Кислова опустились на шею девушки и совсем слегка сжали её, вторая — запуталась в светло-русых волосах средней длины. Он слегка оттягивал её голову назад, тем самым открывая себе больший доступ к шее. К слову, на ней уже начали проявляться светло-багровые круги, которые продолжались до груди. Однако он не выдержал, и его пальцы с шеи прошлись по телу и остановились на бедре. Губы Кислова снова накрыли её, заглушая стоны, а Хенкина в свою очередь обняла его за спину. Она прикрыла глаза, ресницы дрогнули, когда грудь перестало что-то сжимать. Лифчик сам упал с края кровати на пол. Его пальцы ловко подцепили резинку трусов, и рука проникла под них. Парень задел пальцами её клитор. Она прикусила губу, чтобы не издать стон. Его пальцы очерчивали то ли круги, то ли ещё какие-то непонятные фигуры, тем самым дразня, не прикасаясь к самой нужной точке. Это выводило девушку, и она хотела большего. Прикрыв глаза от удовольствия, Полина не сдержала стон. Этот звук словно стал для Кислова щелчком или знаком старта. — Смотри на меня, — прошептал он, надавив на то самое место. Сладкий стон сорвался с губ девушки снова. Вскоре с Полины исчезли остатки белья. А затем и с парня. Желая быть ближе, Полина прижалась к нему сильнее, обнимая за спину. Она невольно потёрлась о его возбуждённый стояк. — Я же говорил, что так лучше не делать? — будто прорычал он. Голос Кислова был низким. Удивляло то, как он ещё держал себя в руках. Он отточенным движением нашёл защиту. Его губы накрыли её. Парень потёрся головкой члена о её влагалище, вызывая у Хенкиной ещё большее желание, которого у неё и так было немало. Не разрывая поцелуй, он медленно проник в неё, сначала совсем немного, давая привыкнуть. Девушка простонала Кислову прямо в губы. Наступило ощущение наполненности. Парень стал двигаться, постепенно наращивая темп. Яркие девичьи стоны наполняли комнату всё чаще и чаще. Никто не представляет, как ему было приятно это слышать. Парень уткнулся в её шею и, почти ложась на девушку, вошёл до упора, во всю длину. Кислов играл с ней, дразнил: то ускорялся, давая почувствовать всё что можно и нельзя, то замедлялся, заставляя Хенкину ещё больше разгораться от желания. Некоторое время спустя ноги Полины начало сводить от наступающего итога и наслаждения. Киса не останавливался, хотя было видно, что он тоже уже на пределе. Однако ему хотелось довести всё до конца — до яркого финала. Ноги девушки начали мелко дрожать от наступившего оргазма, когда она почувствовала, как остановившийся член парня пульсирует в ней. Он кончил с тихим стоном, находясь в ней. Его дыхание уже давно сбилось. Он удерживался на локтях, чтобы не придавить девушку своим телом. Полина взяла его лицо руками, убирая волосы с его лба, чтобы они не закрывали глаза. Кислов отдышался и перекатился дальше на кровать. Он притянул её к себе, обняв за талию. Хенкина натянула на них двоих одеяло. На его лице играла усталая улыбка. Усталость была приятной. Она чмокнула его в щёку, а он её — в лоб. — Ваня, а в лоб покойников целуют, — пошутила Полина. — А я не покойников так целую, а только тебя, — самодовольно сказал Киса. Они так и заснули вместе, в обнимку. Это было похоже на сказку. На самую прекрасную сказку про прекрасных принцессу и принца. Этой сказке нет конца.