Ночь после рейда [Элеонор]

      Ночь уже давно и плотно укутала прибрежный городок, погасив последние отблески заката за линией горизонта. В доме, где жили Аделин и Элеонор, горел только один мягкий светильник в гостиной, Элеонор не ложилась, ожидая возвращения своей девушки с рейда. Она сидела у окна, прислушиваясь к звукам улицы, пока, наконец, не различила знакомые, чуть уставшие шаги на крыльце.       Аделин вернулась поздно. Дверь отворилась, и в прихожую ворвался солёный влажный воздух, смешанный с запахом водорослей и морской соли. Сама Аделин выглядела уставшей, но держалась прямо, привычка бывалого контрабандиста. Её одежда была ещё прохладной после долгого стояния у штурвала, в волосах запутался ветер, а под глазами залегла лёгкая тень от бессонной ночи.       Элеонор тут же встала и бесшумно шагнула к ней навстречу. Они обнялись, этот момент длился чуть дольше обычного. Элеонор прижалась всем телом, пряча лицо в изгибе её шеи, вдыхая знакомый запах моря и пороха. Аделин в свою очередь, уронила голову Элеонор на плечо, позволяя себе на пару секунд по-настоящему выдохнуть. – Привет. – прошептала Элеонор ей прямо в воротник куртки, затем чуть отстранилась, но не выпустила из кольца рук.       Она чмокнула Аделин в щёку нежно. Её губы были тёплыми, в то время как кожа Аделин всё ещё хранила вечернюю прохладу. – Как прошёл рейд? – спросила Элеонор, её голос звучал тихо и чуть озабоченно. Она подняла ладонь и машинально поправила выбившуюся прядь волос за ухом Аделин. – Всё ли в море хорошо? Ничего не случилось?       Аделин устало улыбнулась уголком губ. Она кивнула, с трудом разлепляя замёрзшие губы, но ответила твёрдо: – Да. Всё спокойно. Ни штормов, ни чужих кораблей.       Вместо того, чтобы отпустить Аделин переодеваться или мыться, Элеонор сделала шаг вперёд, сокращая последний сантиметр между ними. Она мягко, но уверенно притянула свою девушку к себе за талию так, что они снова оказались вплотную. Аделин не сопротивлялась. Наоборот, её руки сами нашли привычное место на пояснице Элеонор. А потом Элеонор взяла лицо Аделин в свои ладони.       Элеонор чуть приподняла голову Аделин вверх, заставляя ту смотреть прямо на неё. В глазах Элеонор горел тихий огонь – любовь, лёгкая насмешка над тем, как серьёзно выглядит её уставшая девочка. – Сейчас ты получишь своё. – прошептала Элеонор с ласковой угрозой в голосе.       Элеонор начала со лба, поцелуй долгий, в самую середину, будто пытаясь разгладить морщинку, которая иногда появлялась у Аделин после тяжёлых отплытий.       Следующим был кончик носа. Элеонор чмокнула его с особенным звоном, и это заставило Аделин наконец-то слабо улыбнуться. Потом правая щека, следом левая. Элеонор не спешила, каждый поцелуй был невесомым и в то же время полным тепла, словно она заштопывала невидимые прорехи на лице своей девушки, оставленные ветром и бессонницей.       Аделин уже начала тихо посмеиваться, когда Элеонор перешла к уголкам губ, сперва к правому, следом к левому. Её ресницы дрожали, а напряжение, которое копилось в плечах и шее весь долгий рейд, наконец стало отпускать. Она чувствовала, как тает внутри, как этот нелепый и прекрасный обстрел поцелуями возвращает её обратно в жизнь.       Элеонор не остановилась, пока не покрыла поцелуями почти всё лицо, даже подбородок с веками. Аделин к тому моменту уже полностью прислонилась к дверному косяку, потому что ноги отказывались держать её прямо, не от усталости, а от этого сладкого, размягчающего счастья.       Когда Элеонор, наконец, отстранилась, её ладони всё ещё лежали на лице Аделин. Она смотрела на свою девушку чуть прищуренными, торжествующими глазами. – Вот так. – сказала она тихо. – Теперь ты вылечена.       Аделин открыла глаза. В них больше не было той отстранённой усталости, с которой она переступила порог. Вместо этого мягкое, удивлённое тепло. – Думаю, мне нужен ещё один рейд. – прошептала Аделин хрипловато, но с улыбкой. – Чтобы доза повторилась.       Элеонор рассмеялась и чмокнула её в самый кончик носа.