Глава 1. Трофей, а не человек.

Он всегда был нелюдим. Родители не желали, чтобы их родной и незаменимый сыночек контактировал с "обычными"детьми. Они были грязны, отвратительны, сквозили ужасом и нищетой. Все были неухожены, крикливы. Дети "обычных" людей вызывали неприязнь. Они громко бегали и кричали на детских площадках, истерично рыдали стоило забрать любимую игрушку, постоянно падали от любого колыхания ветра.. Но их сын. Их прекрасный сын таким не был. Их прекрасный сын - Капитан Вязенцев, который подавал светлые надежды на своё будущее и будущее компании родителей. Он был полной копией самого старшего Вязенцева, холоден, строг, серьёзен в своих действиях и словах. Одного взгляда на, даже ещё годовалого, Капитана хватало, чтобы няньки тряслись и отказывались сидеть с ним. Но почему? Кэп был славным ребенком, тихим, спокойным. С ним никогда не было проблем, всегда находится рядом, спокойно играет или рисует какие-то каракули.. Мечта, а не ребенок, но всё же.. Одна загвоздка была, видимо, её и боялись нянечки, называя ребенка - бездушным. Даже в самом раннем возрасте заметить эмоции на лице Капитана было.. Излишней роскошью. Мальчик был очень скуп, был словно куском ледяной глыбы, мертвым грузом на плечах у отца, совсем не похожим на других детей. Но этим он и нравится отцу. У его матери лишь малое количество фотографий где сынишка улыбается, например, пока играет с младшим братом или чем-то очень сильно увлечен. Она хранила их тайно, пряча под шкафом в гардеробной. При каждой ссоре с мужем прибегала туда, закрывалась и прижимала фотографии к груди, испуганно вытирая слезы, авось, попадут на драгоценные снимки. Мать была неописуемо горда им, любила до невозможности, не требовала от Капитана свершений, не требовала быть "отцом", хотела видеть счастливым, сияющим. Хотела видеть его таким, даже если это невозможно в их гнилой семейке. Любила их с Максимом одинаково, целовала в лоб перед сном поочередно, гладила по макушке, стоило оказаться недалеко. На всех мероприятиях, что проводил глава семейства со своими коллегами, всегда держала детей ближе к себе, боялась подпустить слишком близко к другим, особенно, нелюдимого Капитана. Она ведь правда любила, да? Но почему же, всё так резко изменилось. Капитан любил её, искреннее, чисто, детской любовью. Любил, но не мог простить всех.. Проблем. Отца он.. Не любил. Он боялся его строгости, боялся пойти против, ненавидел, что к младшему отношение намного лояльнее, ненавидел быть его копией. Ненавидел самого.. Себя? Боялся, до дрожи пальцев и нервных тиков, пока не решился пойти против. Пока не получился первый бунт, пока наконец-то не был услышан. Бунт, который отбился в голове Капитана остриём, оставил противный шрам, который зажил бы. Зажил, но его постоянно ковыряли, стоило покрыться корочкой, заставляя весь гной вытекать наружу, заставляя вспоминать тот злощастный день когда голосок старшего сына прорезался, когда весь их дом стоял на ушах. День, когда Капитан сорвался, не смог терпеть. Когда Максим и мать уехали к родственникам и оставили его. Оставили наедине с обозленным хищником, который приближался всё ближе и ближе, пока не взгрызся в глотку своими острыми клыками, вспарывая и заставляя страдать. Страдать не от боли, а от гложущей вины, ведь с этого момента - их семья не станет прежней. Именно тогда его забастовки наконец-то восприняли всерьез, когда отец понял, что сынишка - не просто его приемник. Что любимый и нелюдимый сынишка имеет свой характер. Отец дал понять, что за все свои действия придется нести ответы, но дал глотнуть необходимой свободы. Позволил насытиться кислородом, молчал, когда слышал тихую игру на гитаре со второго этажа и промолчал, когда Капитан упрямо попросил купить ему электро-гитару. Промолчал, но купил. Подстать сынишке и его привитому и блеклому стилю одежды. Белесая, сияющая, она словно была настолько стерильна, насколько это было возможно. Гитара - стала единственным, что ценил Капитан от отца. *** Время шло, нелюдимый сын рос, вместе с этим росла его тяга к общению. Он не хотел быть нелюдимым, не хотел сторонится сверстников, не хотел сидеть в четырех стенах, не хотел наблюдать за рекой подростковой жизни со стороны. Капитан хотел социума, хотел общения, хотел стесняться, плакать, смеяться с друзьями. Он хотел сопливой подростковой любви, прямо как в фильмах, хотел вздыхать глядя на свой объект обожания. Хотел быть частью протекающей мимо реки, а не сидеть на берегу, ковыряя песок палкой. Ему было страшно контактировать с людьми своего возраста, которых он когда-то мог видеть. На мероприятиях, семейных праздниках, олимпиадах, конкурсах. Он много где был, но всегда стоял словно на отдельном острове от всех. Он был в своём маленьком необитаемом мире, не пускал кого-то из этих людей ступить на свои земли, не пускал кого-то близко к центру. Хотя, что уж говорить, все сверстники на таких мероприятиях были противны. Высокомерные, желчные и лицемерные звери, которые пугались чьей-то искренней улыбки, словно увидели самую страшную инфекционную болезнь. Капитан не понимал, чем он отличается от Макса. Почему Макса свободно отпустили в плаванье, а он остался запертым в доме. Погряз в учебе, наследственном долге. Погряз в желаниях собственного отца. Понимание пришло не сразу, оно было поздним, ударившим в голову металлическим предметом, раскрывающим черепную коробку. Он был удобнее Макса. Он был послушнее. Спокойнее. Он был ручной собакой отца, выполнял все указания, следовал правилам. Поджимал хвост и боялся лаять, словно на шее был привязан электрический ошейник на сильнейшей мощности. А главное. Капитан не перечил, пока речь не заходила о его личных границах. Капитан славно выполнял любые прихоти, учился прилежно, сдавал все домашние экзамены, нравился всем репетиторам, на отлично знал этикет, блистал самым лучшим воспитанием. Он был гордостью отца, красивой побрякушкой, которую тот торопился показать каждому завистливому знакомому, каждому партнеру и конкуренту. Он был его трофеем. -Отец. - тихо и холодно произнес старший сын, после стука в массивную темную дверь и её открытия. Парень сделал шаг вперед, встав ровно и прямо перед столом своего отца. Он поднял свои холодные кристальные глаза, стараясь прожечь в чужом затылке дыру, чтобы она запылала голубым пламенем, дымилась. Хотелось, чтобы отец страдал, чтобы он прочувствовал всю боль, всю вину. Чтобы он понял - кто же на самом деле сломал их семью и продолжал ломать. Старший из Вязенцевых отвлекся, отрывая свой взор от огромной стопки документов в руках. Медленно, тягуче, мужчина обернулся, слегка прищурившись через очки. Показал своё отвращение к чужим действиями, всем видом он так и кричал: «Зачем ты отвлек меня своей болтовней?» Мужчина словил этот холодный взгляд пасынка, почти ледяной, заставляющий руки нервно трястись, а в горле пересыхать. Но это работала на всех, кроме него. В ответ нарушителя тишины была отправлена похожая глыба холода, предупреждающий знак, что границу переходить нельзя и против создателя таких манипулятивных способностей - слабые попытки пародий не сработают. -Что-то нужно, Капитан? - ледяной голос заполнил до этого тихий кабинет, где были слышны лишь тиканья старинных золотистых часов на стене. Челюсть сжалась в тиски, руки напряглись, сжимаясь в кулаки, ногти впивались в ладони, давили до мяса, до боли. Капитана вновь пытались подавить превосходящим господством, подавить его свободу выбора - голосом. Пытались дать негласную команду "Молчать", ожидая поджатого хвоста и послушания. Собирались отправить новый разряд тока в удушающий ошейник. -Я собираюсь подать документы в старшие классы. - Удар был совершен. Назад отступать больше нельзя, хвост поджимать тоже. Теперь необходимо давить до конца, выбить разрешение и идти дальше по своему плану. Выполнить каждый шаг аккуратно и профессионально. Сбежать и больше не видеть лиц противной семейки. Никогда больше не сидеть за огромным столом вместе с родственниками и партнёрами по бизнесу отца. Никогда больше не подавлять голос в комнате во время игры на гитаре. Никогда больше не слушать любимую музыку через наушники, а смело включить на колонках или проигрывателе, чтобы наслаждаться виниловыми пластинками своих любимых групп. Мужчина резко сжал бумаги в руках, от чего те звучно захрустели, словно сломанные кости. Впринципе, именно это и светит позвоночнику Капитана в ближайшие пару минут, если он даст заднюю. Виктор сделал шаг вперёд, наклоняясь к чужой голове, выдыхая горячий воздух. Ухо словно ошпарило, начало жжечь. Отец напоминал бешеного дикого зверя, который только готовился к нападению, запугивал кролика перед собой. -Повтори. - сказал он, выпрямляясь, его ледяные глаза словно потемнели, зрачки сужались, напоминали хищный прищур. Капкан поставлен, кролик забит в угол, у него нет шансов на атаку или побег. Заряд тока был отправлен. Но кролик не глуп настолько, как уверен хищник рядом. Кролик умен и продумал всё до мелочей. Кролик научился терпеть изрядную боль в области шее, научился разгрызать свой ошейник. -Я откажусь от наследства, если ты не дашь мне свободы. - Капитан выпрямился. Это была равная битва двух хищников, никаких кроликов уже давно не существует. Старший Вязенцев приподнял одну бровь, задумался, смотря четко в чужие глаза, ожидая малейшей слабости. Ожидая момента для взаимной атаки. Но Капитан был готов, был готов принимать всё, был готов защищаться и взаимно атаковать. -И ты думаешь, что сможешь это сделать? - Ох, этот тон.. Мать бы уже в слезах умчалась отсюда, в страхе запираясь в своей комнатке, опять прижимая к груди.. Неважно. Капитан хмурится, брови съехали к переносице, появилась морщинка. Два хищника, два зверя. Один победитель. Один проигравший. -Я разрушу компанию изнутри, стоит ей попасть в мои ладони. - прошипел юноша, смотря четко и ровно, не сбавляя обороты. Обстановка накалялась, воздух закипал, температура поднималась. Удар под дых. Отец знал, что это возможно. Знал, что это хитрец, воспитанный его руками, манипулятор, подстать ему самому, психологический гений, слизанный со своего отца. Он это сделает. -Ты уже давно выполз из моих рук. Змееныш. - произнес Виктор, он отвернулся, потянулся к лицу, снимания очки и откладывая на стол, - Делай, что желаешь. Капитан не расслаблялся, держал плечи расправленными, руки за спиной, голова ровно. Всё, как он готовился. -Иди. - прошипел Вязенцев старший и вернулся к бумагам, намекая, что диалог окончен. Капитан кивнул и ушел, закрывая дверь. *** -Мы будем рады видеть вас на следующей неделе, Капитан Вязенцев. - произнесла директор, складывая руки на столе и аккуратно поглаживая свои ладони большими пальцами. Она протянула ему бумаги, натянуто улыбаясь, стараясь не смотреть в чужие глаза. Парень принял их, быстро пробегая глазами по строкам, останавливаясь на подписи отца. -Ваш отец уже всё подписал, осталось только вам. - женщина аккуратно посмотрела в чужие глаза и наклонила голову. Её светлая челка упала ниже, а квадратные очки съехали на кончик носа. Она сверкнула карими глазами, хлопая ресницами. Изучала трофей, который сиял напротив. На юноше была выглаженная до идеала светло-голубая рубашка, ни одной складки, ни одного пятнышка. Слишком вычурно, идеально. Черный галстук на шее, подчёркивающий весь изящный вид Капитана, эти глубокие холодные глаза, прямой нос, светлые волосы,бледная, почти белая кожа. Он словно сошел с идеальных портретов. Ей нужен этот прекрасный трофей. Парень лишь кивнул, даже не собираясь поддерживать зрительного контакта, слишком привык к изучения себя, своей внешности, своей одежды. Слишком привык. Он взял ручку в руки, покрутив между пальцев, нагнулся над бумагами. Почерк был идеальным. Ровным, полностью понятным, слова были ровно на строке, в одну четкую линейку, буквы не скакали. Приторно идеальный, добитый до самого максимума, сколько же страданий пришлось пройти, чтобы его добиться. Сверкающий, тот самый легендарный трофея перед ней. Забрать к себе этого ребенка - выиграть битву сразу же, даже не прилагая больших усилий. Все олимпиады, конкурсы, выезды от школы.. Все в её руках. Ведь теперь в рядах учеников светится он. Трофей. Гордость. Умнейший среди сверстников. Юноша отложил ручку в сторону, переводя наконец-то взгляд на директора, ожидая её слов. Ожидая, когда он наконец-то уйдет домой. -Можете идти, Капитан. - сказала натянуто нежно она, сразу же забирая бумаги и укладывая в свой стол. Парень кивнул и сразу же встал, прощаясь и удаляясь из кабинета, его тут ничего не держит, никто не нужен и не важен. Ему нужен лишь социум и эта школа, дальше всего от дома, значит, дальше от родителей. *** Как только он перешёл порог и снял свою обувь, укладывая на полочку, обратил внимание на гробовую тишину. В их доме это было.. Странно. Вокруг должны звучать разговоры матери, крики Макса с комнаты, шаги отца по второму этажу, словно по кругу, смешки и жалостливые вздохи прислуги. Но была тишина, не нежная, не обнимающая.. Она была гнетущей, душащей. Ожидался выпад из каждого темного угла, нужна была защита от каждого затаившегося хищника. Юноша скривился, отвернулся от главного коридора и начал снимать весеннюю куртку,собираясь повесить на вешалку. -Привествую, юноша. Ваша мать ждёт в столовой. -прозвучал самый тёплый в его жизни голос за спиной. Лилия Анатотольевна - уборщица в их доме, самая лучшая женщина, которая только существовала в жизни старшего сына Вязенцевых. Самая горящая, самая искренняя. Самая эмоциональная. Она работала у них дольше каждого из прислуг, была доверенным лицом каждого члена семьи. Как же эту женщину любили, как ей доверяли, как её ценили. Именно она подарила парнишке любовь к музыке. Нет, Капитан часто слушал музыку, классику с виниловых пластинок отца. Слушал, пока уборщица не принесла с собой подарок своего внука. Тот, по её интересным рассказам - учится, играет на инструментах и является участником уличной группы. Он подарил ей пластинку своих любимых исполнителей, купленной на концерте. ssshhhiiittt! -"третья жизнь". Капитан заслушал её до дыр, застывал - стоило только услышать мелодию. Ловил эйфорию от голоса солиста. Женщина тайно приносила её с собой на работу, позволяя Капитану слушать всё чаще и чаще, пока дом пустовал. Пока мать кутила с подружками, отец был на важных встречах, а Макс - в школе. Гладила Капитана по волосам, когда они в комфортной обстановке слушали музыку. Забиралась до самых корней своими пожилыми пальцами, от чего ток проходил по всему телу. Дарила материнскую необходимую любовь, которой так не хватало от родной матушки. Она и принесла ему гитару, от чего была на грани увольнения. Объяснила азы, удивляясь, как же быстро парнишка уловил суть. -Хорошо, Лилия Анатольевна, скоро буду. - сказал он ей и слабо, почти незаметно, улыбнулся. Он не знал почему постоянно улыбается стоит увидеть эту восхитительную женщину, не знал.. Но и не хотел знать. Он сунул руку в карман брюк и протянул старушке мятных леденцов, укладывая в морщинистую ладонь и кратко подмигнул. Лилия Анатольевна удивилась, охнув, рассмотрела леденцы, после чего нежно улыбнулась. Морщинки в уголках её глаз проявились ещё больше, старческая кожа расстянулась на щеках.. Слишком светлая для этого домишки. Она кивнула, спрятав подарок в карман фартука и удалилась, не смея мешать комфорту сына хозяина. Своего не кровного сына, но такого родного. Парень поднялся к себе как можно медленнее, оттягивал разговор с матерью. Он знал, чего она хочет, о чем будет разговор. Знал, что она будет отчитывать, ругать, просить и слезно умолять уйти оттуда, отказаться, не перечить отцу. Дотошно. В раздумьях Капитан даже не заметил, как оказался в комнате, в домашней одежде. Не заметил, как спустился вниз, проходя на кухню, смотря на свою мать. Поникшую, вялую, бледную. От её светлого образа из далёкого детства не осталось и следа, она изменилась, потускнела, потеряла теплую ауру. Волосы словно совсем поблекли, глаза потеряли оттенок весенней травы. Она выглядела очень уставшей. Редко улыбалась искреннее, всегда натянуто, напряжено. Боялась отца, но не шла напролом, как поступил Капитан. На её щеке, такой теплой для маленького Капитана, но такой ледяной для нынешнего, красовался синяк, красный противный след. Пощёчина. Отец сорвался на неё, взамен на поступок сынишки, винил, наверное, во всех проблемах, громко кричал.. -Ты что-то хотела, мам? - наконец-то прервал тишину он, присаживаясь недалеко от матери за стол, смотрел на неё, изучал эмоции, давление. Женщина наконец-то подняла свой взор прелестных зелёный глаз, смотрела в ответ. Долго, устало. Капитан не мог понять её эмоций. Он понимал, что она устала, что ей плохо, возможно, грустно? Понимал, но не мог ощутить эту тяжесть, понимал только по определениям в голове, по всем движениям, по морщинкам. -Я горжусь тобой, дорогой. Ты поступил правильно. - шепотом сказала она, но сразу же сменилась в лице, - Тебе необходимо уйти оттуда, отказаться! Прошу, дорогой, послушай меня хоть когда-нибудь! Капитан не понял. Не мог прочитать глубинный смысл, перевел взгляд в коридор, позади неё, где узнал тень отца за углом.. Заставил. -Нет, матушка. Я хочу жить как нормальный парень. - произнес Капитан, поднимаясь со стола, складывая руки за спиной. Женщина незаметно выдохнула, но былого образа не растеряла, истерично поднялась, пошатываясь. -Как же ты не понимаешь.. Ты угробишь себя, семью свою убьешь! Ты должен оставаться неприклонным к обществу, холодным! - кричала она, взмахивала руками, но не поворачивала корпуса. Боялась зверя за спиной, оголившего острые клыки, смотрящего тяжёлым взглядом прямо в спину. Боялась, что её лживая сторона всплывёт, что он увидит. Увидит всю правду, узнает. -Я неприклонен только к вашим хотелкам. - произнес строго парень, не меняя выражения лица, своей позиции. Держался, словно каменная глыба, не сдвинуть, не поднять. Глаза матери блеснули, искра надежды, былого тепла. -Прошу тебя, Капитан! Ты ведь испортишься, сгниешь как все они.. А если встретишь человека, яркого!.. Он тебя в бездну загонит, дорогой, послушай же! - отец за её спиной возвысился, перекрыл свет матери своей тьмой. Положил руку на её плечо, крепко сжимая, отдавая приказ "Молчать". Капитан отвернулся, уходя. Не хотел смотреть, слушать. Ему хотелось уйти, сбежать далеко от дома, зарыться в землю с головой, потерянно поджать хвост. Послышался шлепок, вскрик матери. Далее через дверь было не слышно. В ушах зазвучала музыка, в руках оказался блокнот. Необходимо, нужно. Необходима новая жизнь, Нужен мне вдох кислорода чужого. Необходим разговор непристойный, Нужно мне больше шуток забавных. Необходимы встречи с друзьями, Нужны мне вписки в чужих домах. Необходимы проблемы с похмельем, Нужно почувствовать сладость любви. Необходим поцелуй в щеку теплый, Нужен мне вдох тяжелее над ухом. Необходима и нужна свобода, Я заскучал в этих темных стенах. Юноша опустил карандаш на плед, смотря на короткие строки, размышляя. Он медленно отложил блокнот, прислонился затылком к стене, смотря в светлый потолок. -Необходима и нужна свобода.. - прошептал он, закрывая глаза. *** -И так, ребята, попрошу поприветствовать вашего нового одноклассника! - весело произнесла женщина средних лет, хлопнув в ладоши. Она перевела свой взор на Капитана, закусывая губу, улыбаясь. -Приветствую всех. Моё имя - Капитан Вязенцев. Надеюсь, мы поладим. - произнес твердо юноша, бегло оглядывая всех в классе, не задерживаясь на ком-то дольше несколько секунд. Девушки в кабинете вздохнули, стоило заслышать фамилию. Сынишка богатеев прямо перед носом - не парень, а трофей. Капитан прошел к своему месту, укладывая рюкзак и вытаскивая необходимые принадлежности. Он сел идеально, слишком ровно, расправив плечи. Ему ещё нужно выжить в этой среде. не потеряться, не умереть. Звонок прозвучал кратко, но ударил в мозг звонкой трелью, заставляя немного зажмуриться. Да, это отличается от кратких будильников репетиторов и преподавателей на дому, громко и противно. Все новые лица сразу же подлетели, хватая вещи, помчались. Кто и куда, перекур, друзья, туалет. Не является делом для размышлений. Капитан не торопился, медленно собрал вещи, накинул рюкзак на спину и поправил воротник рубашки. Он достал телефон из кармана, дабы взглянуть на расписание, найти кабинет и отправиться дальше, не заметил рядом какой-то персоны. Девушка, разодетая в ярко-розовые вещицы, с необычным макияжем и длинными, почти до коленок, крашенными волосами, стояла рядом, ждала, пока удостоится чести внимания Вязенцева, неловко кашляя. Наконец-то, парень перевел взгляд, изогнув одну бровь и повернувшись корпусом к ней. -Что-то нужно? - произнес он спокойно, стараясь надавить давлением, взглядом, своей натурой, их разницей в росте. Но, девушка была неприклонна, ей было глубоко плевать на взгляды, попытки. Она улыбнулась, протягивая свою маленькую аккуратную руку с нежно-розовый маникюром и голубыми линиями на нем, незамысловатыми, аккуратными. -Я - Лайк Сердечкина. Одноклассница твоя новая. Будем знакомы, Капитан. - она не теряла улыбки, профессиональной, актерской. Капитан слабо скривил губы, но руку принял, пожимая. -Мое имя тебе уже известно. Рад знакомству, Лайк. - юноша сразу же отпустил чужую ладонь, пряча вновь обе руки за спиной. Лайк склонила голову, хихикая. -Взаимно. - она сщурила глаза.. Да, кажется, у нее огромные планы. ***