Глава 8. Конфликт, первый опыт и музыка.

Как сказала однажды его любимая домработница: « Всё тайное становится явным, дорогой.» Ну, женщина не обманула, покрайне мере, теперь он в полной мере это прочувствовал. Бан стоял поодаль, уже с новой бутылкой и вечно озерался в сторону Вязенцева, недовольно щурясь. Кажется, он и впрямь подозревал, что Кэп быстро сольет его пьяный и скулящий лепет остальным.. И откуда у Бана такое плохое мнение о его персоне? На своей памяти Капитан держит всё, что когда-либо обещал держать в секрете.. Макса, которого случайно застал с сигаретой в зубах в ночном парке. Новенькую домработницу, что неловко прятала за спиной глаженные простыни, пытаясь скрыть запах гари и огромную дырень от утюга прямо посередине. Мать, которую однажды застал поздно ночью, перед прогулкой, с бутылкой вина на кухне, шепчущую: « Почему же я не могу уйти..» Её остальные слова, что она не может видеть Капитана, как сильно она ненавидет его голубые глаза.. Она так отчаянно шептала о том, что заберёт Макса и сбежит. Шептала, пока не увидела старшего сына в дверях.. В удобной, но запрещённой для него одежде с чехлом гитары в обнимку. Он промолчал о её словах, но заметил очень виноватый взгляд её прекрасных усталых глаз. Хотя.. Наверное, эту тайну можно считать взаимовыгодной. Она ведь не рассказала никому о его ночных прогулах? Отца.. Секрет отца был самым противным, доводящий до тошноты и скручивания желудка в трубочку. Он изменил матери прямо на корпоративе со своими сотрудниками. С какой-то молоденькой девушкой, которая.. Наверное, она была менеджером. Или секретарем. Капитану было плевать кем она работала. Сам факт замеченной измены и агрессивный взгляд охотника на сына - это было важно. Ну вот, кажется, он опять уплыл в свои раздумья. - Так о чем вы щебетали там, котята? - пьяно и очень несвязно спросил Омгус, резко взмахивая рукой, в которой покоилась почти пустая бутылка пива.. Но это не спасло его от разбрызгивания алкоголя на сидящих рядом, а после громких недовольных вскриков друзей. - Омгус, твою мать, можно поаккуратнее?! Не размахивай култяпками! - прошипела Лайк, отскочившая от него вовремя.. Он же запачкает её прекрасную одежду. А вдруг ещё и яркую новую сумочку! Если Сердечкина спаслась от яростной атаки недопитым пивом от чеширского кота, то вот сидящая рядом Вики - такой реакцией не обладала. Она начала яростно стряхивать со своим клетчатых шорт капли пролитого алкоголя, агрессивно шипя что-то под нос, но явно так, чтобы никто не услышал. Капитан парочку раз перевел свой холодный взгляд с одного на другого, а после протянул девушке свой платок из кармана, дабы хоть как-то помочь избавиться от рождающихся липких пятен на одежде. - Тихо ты! Я сама аккуратность. - с этими словами расслабленный слишком сильно брюнет встал, сразу же покачиваясь и падая обратно, приземляясь своей задницей на лавку, - Ай, блядь.. Так вот! Омгус поставил бутылку на землю рядом и вновь предпринял попытку встать.. И у него получилось! На ватных ногах парень сделал неловкие шаги в сторону Вязенцева, сразу же собираясь полностью повиснуть на нем, но.. - Бля, Омгус, тебя как нормального чела попросили.. Руки убери и не трогай Кэпа. - прошипел Бан, уперев руку в свое бедро и оскалившись. Выглядит он как недовольный сторожевой пёс, охраняющий то, что по праву решил обозначить своим. Это заставило всех посмотреть на него.. Ну как всех. Капитан итак всегда стоял таким образом, чтобы яркий паренёк был в его поле зрения. В его расчётливой и всегда холодной голове было определенное правило, хотя, даже можно сказать принцип: Интересные люди всегда должны находиться на его глазах. Он же должен успевать запоминать каждое их действие, чтобы после удобно зарисовать этот момент, сидя в своей комнате или прямо в кабинете школы. Хэппи крутился вокруг всех, успевая заметить абсолютно каждого. Лайк всегда рядом с Вязенцевым.. Лишь Гатарову пришлось повернуться на 180 градусов. Вики улыбнулась, посмотрела на Капитана и прикрыла глаза, как бы сообщая: « Ну вот, видишь, как я и говорила.» Омгус, знатно выпал с этих слов.. Как бы не буквально, ведь оказавшийся рядом Хэппи, что позволил опереться на своё плечо - был очень кстати. Брюнет растянулся в довольной чеширской улыбкой, излишне пьяной, но.. Ему было слишком плевать. Он только что зацепился за собственную сенсацию. - "Кэп"? Надо же, вы уже фамильярничаете, как мило! Так о чем вы ворковали, голубки? - пропел он, приобнимая Хэппи за талию и уложив голову на его макушку. Хэппи лишь улыбнулся неловко и так же приобнял друга, похлопав по спине. Капитан сощурился, упираясь своим алмазным взором в довольную морду Гатарова.. Но, его холодный взгляд был полным ничтожеством по сравнению с гневным изумрудным. Кэп готов поклясться, что они точно поменяли цвет на красный.. Или это игра освещения. Бан был готов убить этого пьяного полудурка на месте. Его островатые зубы словно скрипели друг о друга, были бы из металла - пошла бы искра.. Он сгорбился, крылья носа вздымались, кажется, слова Омгуса были.. Лишними. - Ты свои пидорские наклонности ко мне не приписывай. - словно змея шипел Бан, подходя всё ближе и ближе. Вики сразу же встрепенулась, схватив его за локоть и попыталась удержать на месте: - Бан! Это просто шутка. - угрюмо произнесла она, крепко всцепившись в его руку, но было поздно.. - А ты в зеркало глянь, заметишь эти же наклонности, щеночек. - всё ещё полностью довольный своими словами, Омгус, кажется, не ощущал исходящей агрессии и конфликта. Он ярко выделил прозвище парня, которое использовал только тогда, когда хотел вывести его из себя. Возможно, на его месте стоило бы бояться за собственную хитрую зданицу, но.. Правильно, ему плевать. Весело же выводить этого пёсика на эмоции и, кажется, не одному ему нравится наблюдать за таким ярким псом. Гатаров перевел свой взор на Вязенцева и сразу же в голове прикинул новую горящую бредом гениальностью идею! Капитан смотрел так, как будто был готов фоткать нефоренка прямо сейчас, дайте ему камеру, гении! Вязенцев запоминал каждую черту вновь и вновь, пробежался глазками по чужому злому лицу, фотографично отмечая в своей памяти все морщинки и жилки, вздувшиеся на лице Бана. Омгус уверен, дайте этому бедному и загнаному парнишке чуть больше свободы и он обязательно откроет фанклуб, который посветит только Красноцветову Бану и его неописуемо ярким и, охуеть, каким живым эмоциями.. О, это звучит, прямо как строчка из фанфика какой-нибудь малолетней девочки! - Ты перегибаешь с таким уебанским юморком, Гатаров. - Бан вырывал руку из хватки Инфаровой и сделал ещё один твердый шаг вперёд. Он уже не шатался, гнев выветрил весь возможный алкоголь, изменяя приятное пьяное ощущение в пространстве на рокочущую в груди злость, давящую прямо в чужую светлую голову. - А что такое, Красноцветов, засосало под ложечкой от невозможной обиды? - всё ещё певуче, дразняще и расстянув гласные в чужой фамилии. Омгус был настолько собой доволен, что расцвел заново, как весенний подснежник. Лицо Бана.. Неописуемо. Оно горело, не то от злости, не то от стыда за слова этого пьяного полудурка. Он приближался всё ближе и ближе, сжимал кулаки до отметин полумесяцев на своих ладонях от ногтей. Казалось, что скоро начнет дымиться и взорвется прям здесь, не оставляя ничего от собственного крушения, а лишь пустой огромный кратор на выжженной земле. Атмосфера быстро накалялась, воздух словно начинал душить. Уверяю, были бы они в здании, а не на улице в темном парке - каждый бы задохнулся от спертого, горячего и противного воздуха. Капитан медленно оглядел присутствующих. Ему, мягко говоря, было насрать на весь этот конфликт. Даже если эти двое, собака с кошкой, прямо здесь всцепяться драться - он не полезет их разнимать. Это не его дело, а на этих людей ему абсолютно всё равно. Пострадают или нет, это не его дело. Если и так, то почему Вязенцев прямо сейчас встал между ними? - Прекратите, вы пугаете девочек. - тяжело произнес Кэп, твердо остановив Бана собственной ладонью, упирая в чужую быстро вздымающуюся грудь. На Омгуса не хотелось смотреть, было до тошноты противно. Он не мог понять, неужели, его тоже зацепили слова Гатарова? Нет, это явно можно откинуть. Как бы Капитан не любил эмоции этого неформального парня - выводить его до стадии максимального кипения явно не хочется. Мало того, что после придётся долго выслушать чужие недовольные шипения, ещё и терпеть горящие взгляды ненависти в спину. Так ещё и сам Бан, не умеющий контролировать собственные действия и на трезвую голову, то что уже говорить о его слётах во время эмоционального перегруза на пьяный разум? Гатаров не заканчивал тянуть довольную улыбку, смотря прямо в чужие ледяные глаза, игнорируя за ними кипящую лаву и пропитанную агрессией ауру, стоящего сзади Бана. Ох, если бы он только мог, то похлопал бы в ладоши от такого героического и смелого поступка трофея, выскочившего прямо перед чертовски заведенныи псом. Нет-нет, он конечно, может похлопать, но до добра это не доведет. Иначе, к списку злого Бана добавится ещё и Капитан с его фирменным "Вязенцевым взглядом", от которого всё ещё идёт стадо мурашек по спине и холодный пот стекает по вискам. - Ладно-ладно, я заканчиваю. Простите, ребята, но вы ведь все знаете, что выводить Бана из себя - моя самая любимая работа, моё драгоценное хобби и самое лучшее увлечение. - Омгус наконец-то выпустил из свои рук Хэппи, что сразу же подошёл к сестре, постаравшись успокоить её и ободрить. Рыжий паренёк аккуратно приобнял её за плечи, нежно поглаживая и улыбаясь. Видимо, одного только вида Хэппи рядом хватает для девушки, чтобы пухловатые, крашенные лёгким фиолетовым тоном, губы дрогнули в слабой улыбке. После этого парень, которого прямо можно назвать кошачьей натурой, поднял руки параллельно с собственной головой в жесте "Я сдаюсь". Ему только белого флажка в зубах не хватает. Кэп проследил за его движениями взглядом, удостоверившись, хоть и не целиком, что Омгус и впрямь сдается, а после вернулся к Бану, всё ещё упрямо толкая того в область груди, не позволяя приблизиться и на шаг к этой раздражающей персоне. - Он сказал лишнего, но, я думаю, ты даже лучше меня знаешь, что слушать такого как Омгус - себе дороже. - Капитан даже не пытался смягчить своего голоса. Ни к чему, он не заботится, не оберегает и не волнуется о последствиях. Самое главное, что он смог умело обойти назревающий конфликт и остановить слишком длинный язык Гатарова. Красноцветов, кажется, не был готов оставить всё просто так. - Блядь, Кэп, отойди в сторону. Я просто уже наконец-то начищу его самодовольную рожу, разукрасив бледную поганку фиолетовыми пятнами. - Бан произнес это так низко и угрожающе, что вздрогнула даже Лайк, которая, кажется, всё ещё не воспринимала эту ссору двух парней, как что-то серьезное. В её светлой голове, даже её перепалка с одноклассницей за одинаковые розовые топики и та, была намного серьёзней, чем вся эта картина. На памяти каждого из этой странной группы ребят, сколько бы Омгус не выводил Бана из себя, тот никогда не угрожал ему рукоприкладством. Да, оскорблял, кричал, а после долго игнорировал, но.. - Я понимаю, Бан, но, будь умнее. Омгус просто выводит тебя на эмоции и потешается, стараясь почесать собственное раздутое эго. - Вязенцев смотрел на него прямо, заглядывая в горящие злобой зелёные глаза и подсознательно хотел увидеть тот же проблеск, что когда-то заметил у яркого незнакомца. Слабый, незащищённый, открытый. Но, в этих изумрудах сейчас - он видел только самые негативные эмоции и, кажется, читал его мысли, потому что смог отчётливо услышать чужой громкий голос в голове, повторяющий такое количество матов, какое сам Капитан никогда в жизни не слышал. Бан, прикусив нижнюю губу, наконец-то сделал шаг назад, прекращая напирать на чужую руку и угрожать жизни Гатарова собственным кулаком в темной митенке. Он сплюнул куда-то в траву, развернулся и схватив свой скейт, что стоял недалеко от лавочек.. А так же прихватив скетчбук Капитана, черт знает зачем.. Уехал в глубь, прямо в темноту. Туда, где фонари давно погасли, ведь лампы в них хлопнули. Туда, где Бан сможет выдохнуть и выплеснуть злость. Вязенцев был.. В неприятном шоке. Бан не попрощался ни с кем, не махнул рукой даже Вики, а просто молча свалил, так ещё и прихватив его вещь! Ну нет, это просто так он не оставит. Капитан не стал медлить, взял свою сумку с лавочки, кратко попрощался с каждым, даже с Омгусом, и ушел следом. Он знал, где искать Бана. Но, всё же, напоследок вернулся, взял две бутылки пива из пакета, вновь кивнул и, теперь, наконец-то ушел. *** Знакомый стук колёс доски был слышен издалека. Он не ошибся, Красноцветов и впрямь приехал сюда. Капитан нашел глазами место, где Бан скинул всё вещи и подошёл ближе, усаживаясь на траву. Он быстро нашел свой скетчбук под чужой кофтой и принялся рисовать. Всё. Всё, что успел сегодня увидеть и запомнить. Вики, с её нежной улыбкой и самым сладким взглядом, когда он говорила о поведении Бана и его заботе о других. Лайк, испуганно прижимающую сумочку к груди. Омгуса, что с самой довольной улыбкой, расположившись головой на макушке Хэппи, стоял с ним в обнимку. И.. Бан. Бан. Бан. Бан. Смеётся. Улыбается. Злится. Думает. Он рисовал каждый фрагмент из своей головы, который только мог вспомнить. Старался уделить внимание каждой морщинке на чужом лице, вырисовывал озлобленный румянец на щеках. Вскоре, когда фотографии в его памяти закончились, он переключился на уже настоящего парня перед собой. Красноцветов, хоть и заметив приход Капитана, так и не подошёл. Он делал трюки, после просто ложился на грязный асфальт и смотрел на темное небо, видимо, о чем-то своем размышляя. Кэпу нравилось. Нравилось рисовать Бана больше всех. Каждую эмоцию. Каждый пирсинг. Каждое различие его взгляда. Каждое телодвижение. Каждую складку на его одежде. Бан был словно муза, пришедшая подарить давно потерянное вдохновение. Бан был теплым солнечным светом в его непроглядно холодном и черном мире. Мире, который создал его отец. Мире, где его научили жить без эмоций, без доверия, без привязанности, без любви. Капитан всю жизнь думал лишь о том, что только музыка способна вызвать в нем нечто теплое, заставить творить и создавать что-то своими руками. В его ледяном мире, сердце и взгляде, не было места для чего-то другого. Теплоту не видели его родственники, не видела мать и не видел даже брат. Теплоту видела лишь его гитара, старый блокнот, наушники и потрёпанный скетчбук. Но теперь, где-то в глубине этой промерзшей глыбы льда, которая не умела согревать. Которая не могла подарить хоть чего-то хорошего для другого. Которая могла лишь отсылать холод в чужую тарелку, даже не задумываясь о собственном действии. Теперь, она неосознанно, почти незаметно и слабо, отправляла тепло в тарелку неформального и яркого парня. Капитан, который всю жизнь думал, что не способен испытать хоть какие-то чувства к людям, наконец-то ощутил интерес в другом человеке. Не просто потому что привлек яркий образ. Не просто потому что выгодно. А потому что.. Бан был тем, чего ему не хватало. Бан был эмоциями. Бан был живым. И Вязенцеву вдруг неоспоримо сильно захотелось защитить эти эмоции. Защитить живого Бана. Руки начали подрагивать, а карандаш выпал. Сердце, что до этого ощущалось как обычный орган, качающий кровь по его телу - вдруг оживилось. Оно стучало точно так же, не меняясь, но почему-то его размеренный стук стал отдавать прямо в ушах. Почему-то сейчас Капитан почувствовал себя не просто оболочкой. Не просто фоновым персонажем, которого используют лишь для красоты обложки или прекрасного результата. Он почувствовал себя человеком. Бан продолжал лежать, даже не осознавая, что сейчас, недалеко от него, в буквальных парочках шагов.. Наконец-то воскрес из пепла феникс. Что благодаря ему, хотя, он ничего и не делал для этого, начала строится чужая личность. Начала строится чужая привязанность и эмоциональная способность жить. Возможно, мать Капитана потратила своё сияние на него и брата, навечно потеряв собственный огонек, дабы подарить своему потомству. Кэп не знает, но ярко ощущает, что этот огонек загорелся где-то в области груди. Слабо, не ярко, но зато, впервые в жизни прогрев стенки грудины. Он опустил взгляд на бумагу, аккуратно и нежно проводив пальцем по рисунку. Неужели, именно на таких чувствах крепнет и строится дружба? Он всегда думал, что она строится только на выгоде и чужой полезности. Но сейчас, когда ощутил такую бурю чувств, которую любой другой назвал бы.. Обычной. Любой нормальный человек любит своих друзей. Заботится. Понимает. Слушает. Возможно, творческие личности питаются вдохновением от персон своих близких друзей, для некоторых это обычное явление, ничем не примечательное, которое они испытывают почти что каждый день. Но для таких чёрствый сухарей, не способных испытать и доли теплого ощущения в груди к другим людям, как Капитан. Это неописуемая буря. Которую определено хочется ощутить по новой. Его глаза тягуче медленно, словно стекающий густой мед, поднялись обратно на силуэт на земле, лежащий звездой. На губах расплылась улыбка. Уже не такая слабая, а теплая, нежная, такая, которую он видел у любимой домработницы, у матери в юном возрасте, у брата, у Сердечкиной, при виде её юной подруги. И если бы раньше, Капитан сразу же попытался стереть с лица не нужное ему выражение, то сейчас, этого совершенно не хотелось делать. Улыбаться - оказалось неимоверно приятно. Бан, среди этого темного парка, словно светился в его глазах. В его голове, медленно и расчётливо, начали складываться буквы. В слова. В строки. В предложения. В музыку.