3. Кто против?

      Чанбин аж споткнулся от его слов. Неужели этот парень не видит, насколько он хорош? Высокий, красивый. Да, пускай немного грубый. И на его маленький огненный секретик можно не обращать внимание. Правда, Бин до сих пор не понял, как тот слинял из номера. Но это всё вообще не важно. Сейчас, попробовав Чонина поближе, добравшись до его тела, внезапно обратил внимание и на всё остальное. Был спокоен, пока думал, что Ян — альфа. А теперь… подсел, как на наркотик. И это само по себе было новостью, потому что обычно такого не происходило. Да, встречался с омегами и до него. Да, спал со многими. Но чтобы вот так вляпаться…        В свои двадцать два Чанбин всегда был уверен в себе. Но с появлением в его жизни Чонина всё посыпалось. И умом понимал, что этот экземпляр опасен, что может обжечь в прямом смысле этого слова. Но что-то в нём было такое, что притягивало. Его древесный запах манил, огонь в глазах лишал воли. Даже сейчас, одетый в джинсы и оверсайз-футболку, с этим видом «мне на всё пофиг», выглядел просто замечательно.       — Нет, просто настроение такое, — наконец нашёлся Бин. — Ты тоже превосходно выглядишь. Какой попкорн предпочитаешь?       — Карамельный, — слишком серьёзно произнёс младший. — А ты?       — А я… да мне любой сойдёт. Я всеяден. Пойдём?       Они выкупили билеты, взяли попкорн и колу, после чего прошли в зал. Так хотелось взять его за руку и подсесть поближе. И Чанбин реально не понимал, как выдержал два часа фильма рядом с тем, по кому болеешь всё больше с каждой секундой. Терпение закончилось на парковке перед машиной. Было уже достаточно темно и Чонин в этих сумерках казался каким-то загадочным, не в меру соблазнительным. Поэтому Бин толкнул омегу к машине и накрыл его губы своими, прижался к его телу. Сам не мог объяснить свой порыв. Понимал, что тонет, что ещё секунда — и увязнет по уши, но поделать ничего не мог. Или не хотел? Уже всё равно.       — Хён? Что на тебя нашло? — спросил Чонин, как только они оторвались друг от друга.       — Я просто… это не объяснить в двух словах, — покачал головой Чанбин. — Всё сложно.       — У меня куча времени. Мы можем проехаться и поговорить. Или уехать куда-то на ночь. Или вернуться в отель… Я думаю, что там на территории тебе вроде комфортно.       Упоминание территории отеля всколыхнуло в сознании альфы непонятные ощущения, жар пробежал по коже. Сразу калейдоскопом то, как они занимались сексом прямо на траве, как Чонин сжёг на нём одежду. Мурашки побежали по спине.       — Не нужно в отель… я и так сосредоточиться не могу в твоём присутствии! — сквозь образовавшийся ком выдавил Со.       — Только не говори, что влюбился, хён! — усмехнулся Чонин, после чего молча сел на пассажирское.       Бин шагнул к водительской дверце, не спеша её открывать, и со злости стукнул кулаком по крыше. Как ему всё объяснить? Нужно уехать отсюда и по дороге придумать хоть что-то вразумительное, чтобы оправдаться. Но ничего не шло на ум. Руки автоматически крутили руль, а мысли были так далеко, будто где-то в стратосфере. Путь привёл в какой-то парк. Они почти синхронно покинули авто и прошли чуть дальше, остановились друг напротив друга.       — Так что ты хотел сказать? — спросил Чонин.       — Я влюбился, — выдохнул Бин, наконец, признаваясь и самому себе.       — В меня?       — Ты не понимаешь! Для меня это всё серьёзно! Наш… наша близость оставила определённый отпечаток. Я никак не могу… мне тебя не хватает, Чонина… У меня такое чувство, что не могу без тебя и минуты, а когда тебя нет рядом, то словно задыхаюсь.       — Вот чёрт! Это только моя вина… — удручённо вздохнул Ян и почему-то отошёл на несколько шагов. — Я должен был предположить… должен был всё понять. Прости, хён…       Он отошёл ещё немного и загорелся. Чонин всё также смотрел ему прямо в глаза. Казалось, что прощался. Вспышка и вместо любимого им омеги осталось лишь обгорелое пятнышко на земле. Куда? Что значили его слова? Чанбин рванул к машине. Где его искать? __________________________       Вот же придурок! Ин экстренно собирал вещи в сумку, матеря себя последними словами! Как так мог проколоться? Почему упустил то, как действует на людей его яд? Он — феникс! Обязан помнить все предостережения, которые заставлял вызубрить дедушка. И главное из них — никогда не спать с одним и тем же человеком дважды! А он ещё и в течку отдался! Чёрт! Стопроцентно будут последствия, которых Ин хотел бы избежать хотя бы лет пять! Забыл! Идиот! Вот поэтому и сбегал сейчас.       Быстрый визит в универ, где сдал оставшиеся экзамены, потом в учебную часть, чтобы перевестись на заочку, потом такое же экстренное увольнение, пока Чанбин не очнулся. Всё заняло от силы пару дней и к первому июля Чонин уже был далеко. Сел на поезд и вернулся в Пусан. Он приезжал сюда время от времени, когда хотел отдохнуть от всего… и от всех. Поймал себя на мысли о том, что мог просто переместиться. Совсем забыл о новой способности. Вышел в тамбур и достал сигарету, так как из-за нервов не мог терпеть. Оглянувшись и никого не заметив, подпалил кончик, глубоко затянулся и ушёл в свои мысли. ***       На новом месте, которое было на самом деле очень старым, обосновался сразу же. Тут было всё так знакомо, так привычно. Вся мебель из жаропрочного металла: допотопная ванная, мойка, плита и маленький холодильник. Чуть погодя, когда положение станет более заметным, ему придётся покинуть и это место, переместившись в колонию оборотней, которую обнаружил совсем недавно: всего пару лет назад. Конечно, его там приняли с душой и даже звали остаться, но быть единственным фениксом среди стаи волков — как-то не очень комфортно. А вот родить там, подальше от лишних глаз — самое то.       Дни проходили в молчании. Конечно же, Ин сразу исключил все тренировки, как только подтвердилось его состояние. Был максимально аккуратен. Не выдержав и пары летних месяцев, осенью начал дистанционное обучение, уже пребывая в самом отдалённом кусочке родного города, а вернее в маленькой деревеньке близ Пусана.       Изменения пугали его. Он начинал загораться в прямом смысле этого слова от каждой испытанной эмоции. Каждое действие вызывало неоднозначную реакцию. Травница заваривала успокаивающий сбор, потому что видела его взрывное состояние. Он чуть не сжёг дом, а потом нечаянно подпалил одежду на вожаке.       Но были не только минусы, но и плюсы. Он помогал сушить травы по осени и содержать дома в тепле. Энергия медленно наполняла его, выплёскиваясь за край. Малыш придавал сил, питая его изнутри. Чонин стал медлительным, набирая килограммы. Он ждал. Срок был предположительно на апрель, но сыночек решил нарушить планы и появиться в первый день весны. Это как знамение новой жизни. Омежка был назван именем любимого дедушки – Хаён, что означало сияющий свет. Именно таким и стал для Чонина этот ребёнок. Он появился с ярким свечением, которое не оставляло его ещё первые часов десять точно.       Так странно… Волосы были тёмными, глаза тоже. Интересно, у него было также? Хотелось бы верить, что Ёни хоть немного побудет нормальным.       Не хватало альфы рядом. Того самого, что сердце признало раньше, чем он сам. Чонин думал, что Чанбин совсем ничего для него не значит. Но он ошибался. Как же сильно он ошибался! Сердце тосковало по его серьёзному взгляду. Тело жаждало прикосновений его крепких рук. Всё сознание уже почти смирилось с одиночеством. Он — папа. Нужно теперь принять себя в новой роли. Ему двадцать два. Он сам давно вышел из детского возраста. И теперь у него самого есть малыш. Его Хаён. И Чонин уже любит его всем своим существом. Теперь нужно придумать, как сделать его счастливым. _______________________________

3 года спустя

11.08 среда

      Новый бутик-отель, открытый всего полгода назад. На высоте двадцать восьмого этажа у стеклянной стены стоит альфа. Его грустный взгляд сосредоточен на идущем по волнам паруснике. Руки покоятся в карманах брюк. В мыслях пусто, и на душе уже давно нет надежды. Конечно, умом он понимал, что нужно двигаться дальше, но не мог себя заставить. Спал с кем-то случайным, пытаясь выбить наглого рыжего из сердца и из мыслей, но у него ничего не получилось.       Позади послышался стук в дверь, которая сразу же открылась. Почувствовался терпкий мускатный запах, несколько тяжёлых шагов, скрип кресла. Даже не оборачиваясь, Бин знал, кто пожаловал в его кабинет. И знал, что неожиданный гость не подойдёт ближе и на шаг, так как до жути боялся высоты.       — Чего хотел, Хо? Или скрываешься от своего омеги опять? — тихо спросил Чанбин.       — Ты просто никогда не сталкивался с моим Джи в порыве гнева! — справедливо заметил Минхо. — На самом деле, я здесь не просто так. Приехал курьер и привёз тебе какую-то коробку.       Чанбин повернулся. Взгляд упал на маленькую квадратную коробочку, едва ли сантиметров десять в длину. Простая, из коричневого крафтового картона. Под внимательным взглядом друга Бин подошёл ближе и аккуратно взял в руки подарок, раскрыл крышку. Внутри оказался цветок огненной лилии и записка: «Жду тебя завтра на рассвете», а дальше два ряда цифр, что очень было похоже на координаты джипиэс. От кого это? Ни подписи, ни имени.       — Давно принесли? Курьер ничего не сказал? — нервно протянул Чанбин.       — Нет, — покачал головой Минхо. — Что-то не так? Что в записке?       — Нет, всё в порядке. Иди, мне нужно побыть одному.       — Как скажешь… Ты побледнел, знаешь?       Бин кивнул и развернулся обратно к окну, держа в руках оранжевый лепесток от лилии. Минхо потоптался за спиной ещё с минуту, видимо, собираясь что-то сказать, но не решился, а потом вышел, легонько стукнув дверью. Чанбин застыл. Пальцы гладили нежный лепесток, собирая с него пыльцу. Может, он надумывает? Может, это совсем не от того, на кого думает альфа? Спустя столько времени он не мог объявиться вот так просто… Или мог? Или это не он? А так хочется увидеть его хотя бы ещё раз…       Еле как закончил вечер и, конечно, не спал всю ночь. Не получилось. Просто не смог сомкнуть глаза. Память то и дело подкидывала воспоминания о близости с потрясающим огненным омегой. И до сих пор мурашки… до сих пор только он в мыслях. Не выдержал и уже в три утра сел в машину. Вбил координаты в навигатор и посмотрел геолокацию. Оказалось, что это не так уж и далеко. По дороге заехал за кофе, в попытках пробудиться. Прибыл на пустынный скалистый берег, заглушил мотор и покинул авто. В полной темноте сидел на остывающем капоте своего Лексуса и пил крепкий напиток, наслаждаясь звуками прибоя.       Немного подмёрз, но упрямо не желал покидать насиженное место. Ждал… сам непонятно чего, но ждал. И не зря: с первыми лучами рассвета метрах в двадцати на берегу мелькнула вспышка пламени. И уже через мгновение на её месте появился прекрасный рыжеволосый парень. Каким же он стал красивым! Такой статный, утончённый, всё такой же высокий. В глазах огонь, как и в волосах. На пухлых губах улыбка, что было вообще ему не свойственно. Чанбин вообще потерялся. И сразу понял, что никуда не делись его чувства.       — Я рад, что ты нашёл в себе силы прийти… хён, — серьёзно сказал омега.       — Чонина… я так рад тебя видеть! — искренне произнёс Чанбин. — Тебя не было три с половиной года! Даже больше…       — Прости… я не должен был позволить, чтобы ты ещё больше влюбился. И так допустил то, за что мне стыдно. Я не должен был…       — Я люблю тебя, Ини! Останься со мной… умоляю… я на колени готов встать!       — Сначала я должен тебя кое с кем познакомить, — вновь улыбнулся Чонин.       Он подошёл ближе на шаг и опустил взгляд, повёл руками. Прямо перед ним в такой же яркой вспышке пламени появился мальчик лет трёх. Он испуганно посмотрел на Чанбина и отступил подальше, прижимаясь спиной к ногам Чонина. Бин застыл, с интересом разглядывая мальчишку, а тот будто был срисован с его детской фотографии. Точь-в-точь!       — Чонина? Это… это кто? — растерянно протянул Чанбин.       — Есть варианты? Он родился первого марта, — с мягкой улыбкой на губах сказал Ян. — Его зовут Хаён. Я ещё учусь быть папой, но тебе пора узнать, каково быть отцом.       Счастье наполнило его, утопив с головой. У него есть сын! Сын! Его сын! Бина просто трясло от осознания всей ситуации.       — Ини, теперь ты, как честный человек, должен за меня выйти!       — А кто против? ***       Свадьба не была пышной. Просто роспись и ужин для самых близких. После они занимались бумагами и усыновлением. Его большая семья приняла и Чонина, и его ребенка. Хаён стал первым наследником в семье, так как оба старших брата до сих пор не обзавелись потомством.       Чанбин вообще не жалел. Он был счастлив. У него теперь есть смысл жизни. И любимый рядом. А что ещё нужно, чтобы чувствовать себя полноценным?