Глава 12: Трещины

В подземельях Хогвартса всегда было холодно. Но сегодня холод казался иным — не тем, что пробирает кожу, а тем, что проникает глубже, оседая где-то под рёбрами, там, где обычно живёт тепло. Карделия шла по коридору, не замечая ни сырости каменных стен, ни тусклого света факелов. Её шаги звучали глухо, отдаваясь эхом, будто сам замок повторял их за ней — медленно, настойчиво, почти насмешливо. Она чувствовала себя пустой. Не сломленной — нет. Скорее… надломленной. Как стекло, покрытое тонкими трещинами: ещё держится, ещё не рассыпалось, но стоит коснуться — и оно разобьётся на тысячи острых осколков. Карделия остановилась и прислонилась лбом к холодной стене. Камень был ледяным, почти болезненным на ощупь. — Соберись… — прошептала она едва слышно. Но внутри было слишком шумно. Мысли, воспоминания, обрывки голосов — всё смешивалось, превращаясь в тяжёлый, невыносимый гул. И среди этого гула было ещё кое-что. Чужое. Не принадлежащее ей. Словно кто-то стоял рядом. Не здесь — нет. Где-то глубже. Внутри. И в тот же миг её пронзила резкая боль. Карделия выпрямилась, хватаясь за голову. Мир вокруг качнулся, расплылся, потемнел — и вдруг исчез. На мгновение она перестала видеть подземелья. Вместо них возникло другое место. Поле. Серое небо, разрезанное вспышками молний. Гул ветра. И он. Гарри. Он стоял напротив кого-то невидимого, сжимая палочку так, будто от этого зависела его жизнь. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Я не отступлю! — раздался его голос. И Карделия почувствовала это. Не услышала — именно почувствовала. Страх, сжимающий грудь. Ярость, обжигающую изнутри. Боль. Она была чужой — и в то же время своей. — Нет… — выдохнула Карделия. Видение оборвалось так же резко, как и началось. Подземелья вернулись. Холод. Тишина. И она — дрожащая, растерянная, будто вырванная из собственной реальности. — Что… это было?.. — Поттер. Голос прозвучал тихо, но в нём была та самая холодная сталь, которая не требовала повышения тона. Карделия вздрогнула и обернулась. Он стоял в тени, словно вырос из неё. Чёрная мантия почти сливалась с мраком, лицо оставалось наполовину скрытым, и только глаза — тёмные, внимательные — смотрели прямо на неё. Профессор Снейп. — Вы выглядите… — он сделал паузу, — ещё хуже, чем обычно. Карделия сжала пальцы. — А вы, профессор, как всегда, умеете поддержать. Он вышел на свет, медленно, без спешки. И остановился слишком близко. Слишком. — Я задал вопрос, — произнёс он тихо. — Что с вами происходит? Она усмехнулась — коротко, почти беззвучно. — Ничего. Всё прекрасно. Просто… — её голос дрогнул, — меня ненавидят, избивают, и, кажется, я начинаю видеть чужие жизни. Он не отреагировал на её тон. Только взгляд его стал внимательнее. Острее. — Опишите, — сказал он. — Что именно? — То, что вы видели. Карделия замерла. — Откуда вы… — Я задал вопрос. Она отвела взгляд. На секунду. Потом снова посмотрела на него. — Я видела Гарри. Тишина повисла между ними. — И? — его голос стал почти шёпотом. — Я чувствовала его. Всё. Его страх… его злость… Она сглотнула. — Это неправильно. Снейп долго молчал. Слишком долго. — Посмотрите на меня, — сказал он наконец. Карделия не хотела. Но всё же подняла глаза. И пожалела. Потому что в его взгляде мелькнуло то, чего она никогда раньше не видела. Не презрение. Не холод. Страх. — Это началось недавно? — спросил он. — Да. Он отвернулся. Резко. Сжал челюсть. — Чёрт… — Вы знаете, что это, — тихо сказала она. — Правда? Он молчал. — Вы всегда знаете! Она сделала шаг вперёд. — Скажите мне. — Нет. Слово прозвучало жёстко. Окончательно. Она вздрогнула. — Почему? Он повернулся к ней. И шагнул ближе. Теперь между ними почти не осталось расстояния. — Потому что, — произнёс он тихо, — вы не готовы. — Я уже не готова! — сорвалась она. — Я чувствую то, чего не должно быть! Вижу то, чего не понимаю! И вы… — её голос сорвался, — вы просто стоите и смотрите! Он резко схватил её за запястье. Карделия замерла. Его рука была холодной. Но сильной. — Если вы не остановитесь, — его голос стал ниже, опаснее, — вы разрушите себя. — Тогда помогите мне… — прошептала она. Он замер. И хватка ослабла. Едва заметно. — Вы не понимаете, о чём просите, — сказал он. — Тогда объясните. Он поднял руку. Медленно. И почти коснулся её лица. Остановился в нескольких миллиметрах. Карделия не отстранилась. Не смогла. Их дыхание смешалось. Мир будто исчез. — Если я скажу… — прошептал он, — назад пути не будет. — Его уже нет, — ответила она. Он закрыл глаза. На секунду. Будто боролся. С собой. А потом резко отступил. — Уходите. Голос снова стал холодным. Отстранённым. Будто ничего не произошло. Карделия почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. — Вы просто боитесь, — тихо сказала она. Он замер. Но не обернулся. — Боитесь сказать правду. В тот же миг магия вспыхнула. Сильнее, чем прежде. Зелёный свет вырвался наружу, наполняя коридор. Свечи погасли. Стекло на стене треснуло с резким звоном. — Остановитесь! Но она не могла. Сила закрутилась вокруг неё, как шторм. Боль ударила в грудь. Она закричала. И снова увидела. Гарри. Он тоже кричал. В тот же момент. Та же боль. Та же магия. Связь. Снейп оказался рядом мгновенно. Схватил её за плечи. — Смотри на меня! Она не могла. Но он заставил. Их взгляды встретились. — Дыши. Резко. Чётко. Она вдохнула. Магия дрогнула. Ещё раз. Свет стал слабее. Ещё… И всё исчезло. Тишина. Карделия пошатнулась. Но он удержал её. Крепко. Осторожно. — Всё, — тихо сказал он. Она тяжело дышала. — Это… было ненормально… — Я знаю. Она подняла на него глаза. — Тогда скажите. Он смотрел на неё долго. Очень долго. — Ты связана с ним, — произнёс он наконец. Сердце сжалось. — Как? Он отвёл взгляд. — Глубже, чем ты думаешь. — Из-за той ночи? Он не ответил. Но этого было достаточно. Карделия медленно отступила. — Значит… это правда. Тишина. — Я не просто его сестра. Она посмотрела на него. — Я часть этого. Он закрыл глаза. — Да. Слово прозвучало тихо. Но отозвалось внутри, как удар. — Тогда скажите… — её голос стал почти шёпотом, — кто я? Он открыл глаза. И впервые не отвёл взгляд. — Ты… — он замолчал, — ошибка, которой не должно было быть. Мир не рухнул. Не взорвался. Просто… что-то внутри неё окончательно треснуло. И на этот раз — без звука. Без света. Без магии. Только пустота.